Скайримские хроники: Потомок Защитницы Сиродила.

Ирулан пришла в себя за решёткой в камере. Голова жутко болела. Перед решёткой стояла молодая орчиха-надсмотрщица. Она сунула девушке сквозь прутья тюремную одежду – грубые льняные штаны, рубашку и простые кожаные сандалии. - Переодевайся! – рявкнула она. Ирулан с трудом поднялась, переборов головокружение. - Зачем было бить, я же не сопротивлялась… - хмуро проговорила она. - Видимо, слишком много было с тобой возни. Меньше слов, поторапливайся. Ирулан, слегка покачиваясь, разделась, а затем натянула на себя тюремные шмотки. Они хотя бы были чистые, видно до неё их ещё никто не надевал. Когда она переоделась, орчиха отворила решётку. - Выходи! – скомандовала она. Имперка последовала за надсмотрщицей. Пройдя по коридору, орчиха отворила новую решётку и подтолкнула к ней Ирулан. - Слушай меня внимательно. Теперь ты заключённая и кормёжку будешь отрабатывать. Тех, кто не добывает руду, мы не кормим. Выйти отсюда ты сможешь лишь в гробу. Будешь буянить, окажешься в карцере, а мы там не церемонимся. Всё ясно? - Вполне, - ответила девушка. - Хм, посмотрим, - ответила орчиха. Она закрыла решётку за Ирулан и удалилась. Девушка шагнула на деревянный помост и оказалась в самой огромной шахте, которую когда - либо видела. Из огромной пещеры с высокими сводами расходились коридоры, откуда раздавались звуки ударов киркой. Посреди зала была запертая решётчатая дверь, у которой стоял огромный могучий орк, с белой татуировкой на всё лицо в виде оскаленного черепа. Недалеко от него горел костёр, около которого грелся старик. Ирулан ступила на лестницу. В это время из коридоров потянулись в общий зал другие заключённые. Ирулан настороженно смотрела на них. Все они были изгоями, за исключением одного норда, который с похабным выражением лица и гнусной улыбкой шагнул в сторону Ирулан. - Вы только посмотрите, баба! Давно я не тискал смазливых девочек! – воскликнул он, ухмыляясь. Девушка молча подняла с пола старую кирку и, перехватив её поудобнее заняла выжидающую стойку. - Эй, Грисвар, отвали от девчонки! Она теперь одна из нас, - сказал молодой изгой, оттолкнув мерзкого норда, - не бойся, тебя никто не тронет, - обратился он к Ирулан, - но и работать за тебя никто тоже не станет, имей в виду. - Я поняла, - ответила Ирулан. - С киркой управляться умеешь? – снова спросил парень. - Да, - ответила девушка. - Тогда, добро пожаловать, - усмехнулся изгой. Очень скоро девушка познакомилась со многими из заключённых. Парня, который вступился за неё, звали Одван. Его арестовали по оговору, как оказалось, парень был племянником Ботелы, хозяйки алхимической лавки тут, в Маркарте. Громилу орка звали Боркул Зверь, это был личный телохранитель Маданаха. Сам Маданах, Король-в-Лохмотьях, находился в своих личных «апартаментах», путь к которым пролегал мимо Боркула. Никто не пытался пробраться к Маданаху без его собственного соизволения. Старика, постоянно гревшегося у костра, звали Урацен, он был бретоном, не смотря на это, ричмены держали его за своего. Он был так стар и слаб, что не мог работать, его норму за него добывали его товарищи. Был ещё пожилой ричмен по имени Брейг. Он рассказал, что у него была дочь, которую казнили у него на глазах во время Маркартского инцидента, когда власть в Пределе ненадолго перешла к Ульфрику Буревестнику. Несмотря на то, что ни он сам, ни его дочь не были замешаны в каких-либо преступлениях, его дочь казнили, а его самого заставили на это смотреть. Так Ульфрик пытался привести коренных жителей Предела к страху и подчинению. Стоит ли говорить, что подобная жестокость привела лишь большему сопротивлению? Ирулан сочувствовала бедняге, память услужливо подкинула ей картину тела Рэйвина, раскачивающегося на виселице… Одван был дружен с Дуахом, этот ричмен умудрялся доставать скуму, как – никто не знал, но это никого особо и не интересовало. Ну и, наконец, норда, который с самого начала задирал Ирулан, звали Грисвар Невезучий. Этот мерзавец делал заточки, поэтому его терпели, но презирали за трусость и подлость. Кроме того, ходили слухи, что он «злокрыс», стукач. Он понимал, что его не любят, и старался не высовываться, хотя имперка часто ловила на себе его сальные взгляды. Время от времени Ирулан накрывали приступы головокружения и головной боли. Девушка полагала, это из-за того, что её два раза били по голове: наёмник Непуса и стражник, во время ареста. Она надеялась, что со временем это пройдёт. Но вскоре к головной боли добавились приступы слабости и сильной боли в мышцах. Иногда эти приступы были такими сильными, что она не могла удержать в руках кирку. Ирулан поняла, что у неё атаксия, болезнь, вызывающая болевые спазмы всего тела. Вероятно, она заразилась ею, когда была в Муравейнике. Словно этого было мало, вскоре она заболела каменной лихорадкой. Она совсем не могла есть, её просто выворачивало наизнанку, а время от времени температура у неё повышалась настолько, что ей казалось, будто она горит в огне. Ирулан совсем больше не могла работать, она нашла небольшой закуток, где валялась, согнувшись от боли, стискивая зубы, чтобы не стонать, проваливаясь, время от времени, в горячечный бред. Девушка поняла, что это конец. «Лучше бы меня повесили вместе с Рэйвином, я бы хоть так не мучилась…» - думала она. Так плохо ей не было ещё никогда в жизни. Заболевших заключённых обычно уносили в лазарет, откуда те отправлялись прямиком в могилу. Но товарищи Ирулан почему-то не спешили её выдавать. Они раскидали её норму, как и норму старика Урацена, между собой, и к концу смены её ведро обычно уже было полно руды. Как-то раз к ней пробрался Грисвар. Присмотревшись к девушке, он решил, что она без сознания. - Ну, что, цыпочка, ты всё-таки порадуешь старика Грисвара… - тихо проговорил он, наваливаясь на беззащитную Ирулан. Та от слабости не могла ни пошевелиться, ни произнести ни слова. Девушка лишь почувствовала, как он резко вошёл в неё и в несколько толчков закончил своё дело. После этого он обмусолил ей губы и прошептал: - Не скучай тут без меня… Ещё никогда Ирулан не было так мерзко! Её не только унизили, но ещё она испытывала почти животный ужас женщины, знавшей лишь одного мужчину, не говоря уже о том, что этот норд был просто отвратительным. Ей не удалось сдержать злые слёзы. Позже в бреду ей привиделся Рэйвин. Он грустно смотрел на неё с печалью и сочувствием. «О, детка! Что же с тобой сталось без меня!» - проговорил он. Ирулан пришла в себя, почувствовав, что кто-то вливает ей что-то в рот. - Что это? – почти не слышно спросила она, почувствовав, слабо знакомый вкус. - Скума, - услышала она голос Одвана, - Дуах дал. С ней будет легче. Ирулан и правда вскоре почувствовала облегчение, боль отступила, в голове немного прояснилось. Настолько, что когда Грисвар снова появился, Ирулан смогла выхватить у него заточку и вонзить её прямо мерзавцу в сердце. Правда, после этого силы снова покинули её. - Маданах, к тебе Одван, - прорычал Боркул, пропуская в комнату короля изгоев молодого ричмена, после чего снова удалился на свой пост. Маданах посмотрел на вошедшего. - Ну, как дела? – спросил он. - Плохо. Девчонка скоро умрёт. - Что, всё так серьёзно? – уточнил Маданах. - Более чем, - кивнул парень, - Похоже, у неё уже была атаксия, а теперь ещё и каменная лихорадка. Мне пришлось давать ей скуму, совсем уже невозможно было смотреть, как она мучается, но, боюсь, у неё теперь ещё и зависимость. Король-в-Лохмотьях потёр переносицу. - Проклятье, я этого не хотел… Девчонка здорово помогла нам, разворошив гнездо Тонара, он теперь ослаблен, боится, а у нас появился шанс. Я хотел вытащить её отсюда… Одван посмотрел на своего вождя: - Нам с ребятами хотелось бы того же. Она нам всем нравится и не заслуживает такого конца. Брейг лично просил тебе передать, что он не согласен её тут бросать. - Надо же! – воскликнул Маданах, - Его поддержка дорогого стоит. - Может, она напоминает ему дочь, - пожал плечами молодой ричмен, - Кстати, она Грисвара убила. - Как так? – снова удивился Маданах. - Этот злокрыс её изнасиловал. Она вонзила ему заточку в сердце. - Ха! Ну и ну, а девочка не так проста… Ладно, - решил Маданах, - у меня тут неплохой запас лекарств от твоей тётки. Попробую вытащить её с того света. Боркул! Разукрашенная морда орка появилась в проходе. - Тащи сюда имперку! Ирулан снова пришла в себя. «Боги, когда же это всё кончится!» - с отчаяньем подумала она, но к своему удивлению, почувствовала, что боль отступила. И хотя она всё ещё была ужасно слаба, но её больше не лихорадило. - А, ты очнулась, - услышала она незнакомый голос. Девушка повернулась и увидела ричмена лет пятидесяти, в тюремной одежде, крепкого и мускулистого. У него были пепельного цвета густые волосы, усы и борода, слегка посеребрённые сединой. Его глаза заинтересованно смотрели на Ирулан. - Не слишком – то тебе повезло, да девочка? – с усмешкой проговорил ричмен. Ирулан промолчала, возразить тут было нечего. - Готов поспорить, ты уже с жизнью прощалась, - продолжил он. - Что есть, то есть, - с трудом проговорила имперка, - ты Маданах? - Да, я Маданах, король – в – лохмотьях, вождь изгоев. Скажи, это ведь ты убила старика Непуса? - Да, это был мерзкий старик. Но, кажется, он служил тебе? Маданах улыбнулся и подсел рядом на краешек кровати. - Так уж вышло. Мне пришлось играть по правилам, навязанным Тонаром. Убирать руками изгоев его противников и наблюдать, как растёт его власть… - А ты в курсе, что вместе с врагами Тонара ты обрекал на смерть и своих соотечественников – исполнителей? – Ирулан не определилась со своим отношением к Маданаху, особенно после историй рассказанных Брейгом и другими изгоями. Но страха перед ним она не испытывала определённо! После её вопроса Маданах слегка вздрогнул, но взял себя в руки и усмехнулся. - Да, наглости тебе не занимать… Кажется, Брейг рассказал тебе свою историю? - Да. - Вот и представь, что слышишь и видишь множество и множество подобных историй. И ничего не можешь с этим поделать. Двадцать пять лет я был вынужден мириться с рабством и ждать своего шанса, шанса отомстить и освободить свой народ. И теперь такой шанс есть. Благодаря тебе. Ирулан удивлённо посмотрела на Маданаха. - Мне? Как так? - Именно тебе, девочка. Ты разворошила осиное гнездо, разрушила годами налаженную систему, привлекла внимание. Тонар сейчас напуган и растерян, его хватка ослабла. Вот почему я не дал тебе умереть. Изгой поднялся и немного походил по комнате. - Скажи, чего бы тебе хотелось больше всего? – снова обратился он к Ирулан. - Свободы, - не задумываясь, ответила она. - Свободу тебе подавай… - протянул Маданах, - Я дам её тебе. Мы уже давно планировали побег, настала пора действовать. Мы возьмём тебя с собой. Правда, сначала я тебя подлечу и немного откормлю. Но времени у нас мало, так что я тебя вытяну, чтобы у тебя снова появились силы, накачаю скумой под завязку и вытащу отсюда. А уж дальше долечивайся сама, договорились? Ирулан кивнула, не веря своему счастью. - Да, и если ты ещё не знаешь, у тебя уже появилась зависимость от скумы, с ней тебе тоже придётся разбираться самой. План побега оказался прост. За время своего заключения изгои разыскали позабытый потайной проход из шахты в двемерские руины. Этим путём и было решено бежать. В назначенный день, немного окрепшую Ирулан Маданах, как и обещал, напоил скумой, чтобы ещё придать ей сил, собрал своих товарищей и повёл к проходу. Одван, поравнявшись с имперкой, подмигнул ей. - Рад тебя видеть, - сказал он ей. - Спасибо, Одван. Знаешь, я тебе очень благодарна за помощь, - ответила она. - Ну, что ты, не стоит, - смущённо пробормотал парень. Путь через руины оказался коротким, но и тут подстерегали опасности. Пару пауков и несколько двемерских боевых механизмов пришлось уничтожить. Ирулан ещё не могла сражаться, так что её товарищам пришлось её прикрывать. На выходе их поджидала девушка ричменка в одежде диких изгоев, каких раньше встречала Ирулан. Она и её товарищи приветствовали Маданаха и других беглецов, а так же вручили им броню и оружие. Ирулан она принесла обычное платье и крепкий стальной кинжал. Девушка, укрывшись за колонной, скинула ненавистные тряпки и оделась в принесённое платье. Когда она была готова, Маданах обратился к ней: - Теперь мы покажем Тонару и всем остальным, кто настоящий хозяин Предела. Но вначале мы как следует попрощаемся с Маркартом. Держись позади, не нужно тебе попадать под руку. Мы обоснуемся на холмах в оплоте Друадах, если понадобится помощь или просто захочешь встретится со старыми друзьями, можешь нас там найти. И ещё, прими этот подарок, это древняя магия и очень могущественная! – с этими словами он вручил девушке свёрток, в котором был комплект брони изгоев, буквально сочившейся магией. Затем он и его товарищи попрощались с девушкой и скрылись за тяжёлыми дверями, выйдя наружу в ненавистный им Маркарт. Ирулан последовала совету Маданаха и не сразу покинула руины. Когда же, выждав немного, она всё-таки вышла, её глазам предстала страшная картина: весь город был буквально залит кровью, и это была кровь стражников, купленных Тонаром. Сам Тонар тоже валялся с выпущенными кишками в луже собственной крови. Ирулан замутило от запаха витавшего в воздухе, запаха смерти. Но убитых горожан она не увидела, видимо, им хватило ума и расторопности спрятаться во время бойни, учинённой изгоями. Среди трупов валялись несколько тел самих изгоев, но, приглядевшись, Ирулан с облегчением поняла, что среди них нет её знакомых. Девушка спустилась на нижние ярусы, решив на какое-то время затаиться, чтобы посмотреть, что будет дальше. Она не придумала ничего другого, как отправиться в Муравейник. Впрочем, сейчас он так гудел, что напоминал, скорее улей. Оказавшись внутри, Ирулан почувствовала, что действие скумы заканчивается, а напряжение сегодняшнего дня начинает сказываться. Она обессилено опустилась прямо на пол, прислонилась к стене и, закрыв глаза и закусив губу, стала ждать очередного приступа. Маданах её подлечил, боль уже не была такой мучительной, но всё ещё настигала её время от времени. - Эй, ты чего? – услышала она знакомый голос. Открыв глаза, девушка увидела Каирин. Бретонка выглядела намного лучше, чего нельзя было сказать о самой Ирулан. - Ох, это ты? Что с тобой случилось? – испуганно воскликнула Каирин. - Рада видеть, что тебе лучше, - вымученно улыбаясь, произнесла имперка. - Твои зелья мне очень помогли, а твоими деньгами я оплатила своё лечение, так что, кажется, я всё-таки не умру, - сказала девушка, внимательно разглядывая свою недавнюю спасительницу. - Рада это слышать, - сказала Ирулан. - Боги, только не говори мне, что я тебя заразила! О, нет, какой кошмар! Что я могу для тебя сделать? – воскликнула Каирин, виновато глядя на Ирулан. - Мне бы пару дней отлежаться где-нибудь… - робко попросила имперка. - Пошли, - бретонка помогла девушке подняться и повела в сторону своего жилья. Там она уложила Ирулан на спальный мешок, на котором та и провела последующие два дня. Чувствуя себя виноватой, Каирин достала для имперки кое-какие дешёвые лекарства, а, узнав, что та не может без скумы, раздобыла и скуму. Кроме того, она ходила узнавать новости, и когда она узнала, что правда о клане Серебряная Кровь раскрыта, Ирулан решила покинуть её комнату, ставшую ей убежищем на эти дни. Поблагодарив Каирин и заверив её, что не считает её в чём-либо виноватой, а наоборот испытывает к ней благодарность за помощь, девушка вышла из Муравейника. Ей пришлось прикрыть глаза, чтобы привыкнуть к яркому свету. Спустившись к водоёму около плавильни, Ирулан осторожно, чтобы не свалиться в воду, посмотрела на своё отражение. Она увидела жалкое, измождённое грязное лицо. Девушка как следует умылась и медленно поплелась в таверну Серебряная Кровь. Честно признаться, она не знала, что делать дальше. Кроме подарка Маданаха, с которым она не собиралась расставаться, кинжала и нескольких медяков, которыми с ней поделилась Каирин, у неё ничего больше не было. Впрочем, сил, чтобы взяться за какую-нибудь работу у неё тоже не было. Но она была свободна, это имело гораздо большее значение, свободна и, всё-таки жива. В таверне было много посетителей, было очень шумно. Похоже, все праздновали падение клана Серебряная Кровь. Может быть поэтому, а может потому, что Ирулан сильно изменилась, хозяин Клепп не узнал её. Но это не огорчило девушку. Она купила дешёвого пива и опустилась в кресло у камина. - А вот и ты! – услышала она голос Ворстага. Норд опустился в кресло рядом с ней. Взглянув на девушку, он обомлел. - Боги, что с тобой произошло? Ирулан криво усмехнулась. Умом она понимала, что наёмник ей ничем не обязан и ничего не должен, но в душе ей было горько, что он не попытался ничем ей помочь. - Ты как? – допытывался тем временем молодой норд. - А ты как думаешь? – спросила она его. - Я… я не знаю, - растерянно пробормотал он, - ты исчезла так внезапно… - Ты пытался что-то узнать обо мне? – поинтересовалась Ирулан. - Конечно! Мне сказали, что ты покинула город. - Кто сказал? - Начальник стражи. Ирулан почувствовала приближение приступа. «Надо с этим что-то делать. Попасть бы в Вайтран, там Лидия и Даника меня бы выходили…» - с тоской подумала девушка. - Извини, - глухо проговорила она, борясь с болью и слабостью, - мне нечего тебе заплатить за твою помощь в том деле… Когда я пришла на встречу, заказчик был уже убит стражниками Тонара, а я сама угодила в ловушку… Я провела эти два месяца в шахте Сидна, а последние два дня – в Муравейнике. Как видишь, я совсем на мели. Лицо Ворстага было таким, словно его ударили. - Что? Ты была в заключении в шахте Сидна? - парень посмотрел на девушку. У неё на лбу выступили капельки пота, а сама она вцепилась в подлокотник кресла так, что пальцы побелели. - Что с тобой? – воскликнул он. - Ничего! – сквозь зубы проговорила Ирулан, резко вскочила, но потеряла сознание и упала прямо на руки Ворстагу. Когда она пришла в себя, то оказалось, что она лежит в постели, на лбу у неё компресс, во рту чувствовался вкус лекарств. Не считая жуткой слабости, чувствовала она себя гораздо лучше. - Ну, как ты? – услышала она тихий голос норда. - Гораздо лучше… Где я? – проговорила имперка. - В моей комнате, в таверне. Ты потеряла сознание прямо в зале. Я уложил тебя в постель и послал за Ботелой. Она местный алхимик и лекарь. - Да, я слышала… Она уже приходила? - Да, оставила лекарства… Обещала ещё навестить, пока ты не поправишься. Ворстаг сел около неё и с сочувствием посмотрел на девушку. - Она сказала, что у тебя атаксия и каменная лихорадка, а ещё скумовая зависимость … Как же так вышло? Ирулан посмотрела на парня. Ей стало стыдно, что она злилась на него. В конце концов, она сама тогда не захотела его брать с собой на встречу. Может, оно и к лучшему, неизвестно, что стало бы с ним… И откуда ему было знать, что произошло с ней самой? - Атаксией я, наверное, в Муравейнике заразилась. А потом в шахте ещё и лихорадку подцепила. Ребята давали мне скуму, чтобы хоть немного помочь, отсюда и зависимость. Потом Маданах решил меня выходить и вытащил вместе с ними из шахты. - Да, - задумчиво, произнёс Ворстаг, - они здесь наделали шуму! Всю стражу Тонара вырезали. Ярл набрал новых людей, преданных ему. Затем наёмник снова посмотрел на Ирулан, в его глазах были боль и стыд. - Прости меня. Прости, что так легко поверил, будто ты уехала, и не стал дальше тебя искать. Ирулан коснулась его руки. - Ты не виноват. Откуда ты мог знать? Да и что бы ты смог сделать? Ворстаг покачал головой. - Всё равно, я не должен был тебя так бросать. Очень тяжело было в шахте? Девушка пожала плечами. - Да я почти ничего не помню… Почти всё время в отключке провалялась … Остальные заключенные, кроме одного гада, оказались нормальные ребята, даже выполняли мою норму, чтобы меня не забрали в лазарет, таскали скуму… Слушая Ирулан, парень совсем ссутулился и опустил голову. - А что за гад? – спросил он. Ирулан не понимала, зачем он так подробно её выспрашивает. Ей не хотелось вспоминать то, что с ней произошло, но, видя, как Ворстаг переживает, понимала, что он так просто не отстанет. - Изнасиловать меня хотел, когда думал, что я без сознания, - сказала девушка, слегка смягчив историю, но при воспоминании, как всё было на самом деле, она невольно передёрнулась от отвращения. - Найду и убью гада, - тихо, но твёрдо проговорил наёмник. - Не придётся. Я его сама убила… - возразила имперка.