Неоднозначные

- Плохих людей не делают сенсеями, - Ирука ткнул палочками в потолок на секунду, чтобы поставить точку, а после принялся за свой рамен с усердием едва ли не большим, чем Наруто. - Почему-то Шикамару, Ино и Чоджи достался Азума-сенсей, - бормотал с набитыми щеками Наруто, и Ирука слабо, но понимал, о чем тот говорит, - или вот Куренай-сенсей... даже Гай-сан выглядит куда забавнее, чем Какаши-сенсей. Он настолько не забавный, что даже сделал не забавным свое имя. - Да ладно тебе, Наруто-кун, - Ирука потрепал его по немытым волосам. - Я уверен, Сандайме-сама выбрал самого лучшего сенсея для моих самых одаренных учеников. Ирука очнулся от дремы и уставился в темный потолок. Пока над ним издевалось его сознание, запечатанное всякими дурацкими правилами во избежание очередного всплеска сексуальной неудовлетворенности, под веками было довольно светло. Почему же, когда он открыл глаза, то оказался в полном мраке? Последние дни марта. Март-месяц, когда отцвела уже сакура, был бы самым грустным для Ируки, если бы не изменившее все происшествие с Наруто. Тогда, пару месяцев назад, Ирука был нормальным человеком. Он немного тосковал по нерадивому, самому его первому классу. Любил детей не потому, что они дети, а потому что когда-нибудь они встанут даже лучшими взрослыми, чем взрослые нынешние. Благодарные и честные, даже если злятся или обижаются. Даже ненавидят искренне. Каким бы странным ни казалось думать о детях чтобы успокоиться, это всегда помогало. Пока Ирука не затесался еще и в штаб, потому что у него не было больше ни семьи, ни друзей. Пока еще альфы, которые были одного с ним возраста, не перебрали всех более красивых омег, безо всяких там шрамов. Теперь же, когда природа перла против него, а он, как истинный упрямец, против нее, сознание прокручивало под прикрытыми усталостью веками те клочки воспоминаний о Копирующем, пока он не оказался перед его глазами. Пока он не стал Хатаке Какаши. Теперь тот вечер в Ичираку казался Ируке таким нелепым. Когда-то он даже не знал, что Копирующего зовут Хатаке Какаши. Дурак. Чем была занята его голова тогда, что он даже не поинтересовался, а кому же в руки отдадут драгоценных его учеников. На часах было всего десять, и Ирука, недолго думая, оделся и вышел прогуляться. Он брел, не обращая внимания на попадающий в сандалии песок. Его тело настолько обнаглело, что никакой больше боли не чувствовало, всади ему в глотку сюрикен, он бы истек кровью молча. Единственной болью в его жизни внезапно оказалась боль совсем иного толка. Ноги сами несли его через центр, в ту часть Конохи, где в своей маленькой квартирке обитал Наруто. Там-то он и увидел, как новоявленный Копирующий-сенсей провожает Наруто до дома чуть ли не за шкирку. Ирука сначала резво шагал в том же направлении, чтобы нагнать и спросить, что такого произошло, что даже две фигуры в метрах двадцати от него источали покалывающее кожу недовольство. Как только Ирука понял, что Хатаке заметил его, совсем еще на подходе, то колени сами собой дали слабину, и он остановился у стены, чтоб подслушать короткий обмен прощаниями. Уверенность сменилась бессилием, как прилив отливом. Хатаке-джонин, или уже Какаши-сенсей, почесал затылок и сощурился. - Добрый вечер, - сказал он, - Ирука-сенсей. - Добрый, - буркнул Ирука и тут же ужаснулся. Больное и нереализованное омежье начало вопило внутри - разве таким тоном разговаривают с альфой? Ирука настолько устал запутываться в себе, что тут же поник, и следующий вопрос Какаши-сенсея чуть не лишил его сознания. - Вы не торопитесь домой? - Как видите, - ответил Ирука. От удивления он даже взгляд поднял со своих пыльных ног. - Проще говоря, мне бы не помешал совет в наставническом плане. Нутро завопило хуже прежнего. Так начиналась любовная линия любого дешевого романа. Ирука прикусил губу. - Если вы считаете меня достаточно компетентным, то я буду только рад помочь, - ответил он и сам удивился, как складно строится ответ. - Думаю, ожесточенный одиночка-АНБУ, перерезавший пару деревень, - нарочно ленивым тоном начал Какаши, - точно недостаточно компетентен, чтобы вас судить. - Прошу прощения за грубость, - Ирука поклонился. Какаши ждал объяснений, а не извинений, судя по звуку удивления, который он издал. - Мне не дает покоя то, что я недавно сказал. В Ичираку. - А-а, - Хатаке махнул рукой. - Забудьте. Я вот уже и забыл. В этот раз, впервые за пару недель, Ирука не чувствовал запаха, и запах не дурил ему голову. Он выпрямился и пошел туда, куда жестом показал Какаши, и ничто не мешало Ируке воспринимать его, как человека, а не как альфу, джонина, легенду или кого-то там еще. - Я хотел бы послушать ваши мысли по поводу учения в целом. Как сенсея, который сам избрал этот путь. Ирука не стал спрашивать, откуда он знал, но рассмеялся с легкой душой, тряхнув головой. - Вас что же, заставили? - Да. - Неужели так легко помыкать легендарным шиноби? - Я ведь все еще часть деревни, - вдруг совсем серьезно ответил Какаши. - Хотя я пробовал отказаться. Естественно, время показало, что Хокаге действительно знает лучше, что и кому будет во благо. - Мало кто кроме нас так думает сейчас, - Ирука снова уставился на свои ноги. - Почему? - действительно спросил Какаши. - Я, конечно, знаю, что слухи про теневые делишки, про АНБУ, мало того, что только слухи, так еще и преувеличены каждым, кто считает себя вправе хвастать своими "познаниями" о таких вещах. - Могу лишь сказать, что сейчас Хокаге имеет малое отношение к происходящему в корне АНБУ. Ирука кивнул. - Сюда, - махнул рукой Какаши, так вовремя прервав какой-то уж слишком занудный и напыщенный разговор. - Это же... - Ирука замялся. - М? - Я омега, если вы не заметили, - не удержался от колкости Ирука. - А это - петушатник. Какаши вдруг рассмеялся, и это было так неожиданно, что, порази Ируку молния в этот момент, встряхнуло бы меньше, чем сейчас. - Омеги правда так называют это место? - Какаши поправил хитай и склонил голову. Даже "омеги" его голосом звучало не так, как говорили другие. - Правда. - Очевидно, но так в точку. - Мне не страшно, только вот нам попросту могут не дать спокойно поговорить. По разным причинам. - И слухов вы не боитесь? То, как его подстебывал копирующий, возбуждало уже не в физическом плане. Ирука вскинул подбородок. - В нашей с вами общей копилке слухов уже предостаточно. - Я смогу вас оградить от ненужного внимания. Идемте же. Внутри оказалось даже несколько омег, естественно, не без пары. Какаши показал свое любимое место в углу и оставил Ируку, чтобы заказать у стойки хотя бы чаю. - Чаю копирующему, - заржал кто-то из центра зала. Какаши отлучился туда, только чтобы перекинуться парой слов с компанией, затихшей после его обращения. Ируку еще некоторое время окидывали взглядами, особенно только что пришедшие, но в остальном Какаши замечательно справлялся с тем, чтобы закрывать его спиной от остальных. У альф было не принято даже разговаривать с чужим омегой в таком месте. Потенциальная драка с разъяренным копирующим сбила бы гон и соревновательный задор у кого угодно. Какаши еще некоторое время поддерживал разговор о штабных буднях, но вскоре замолк и подпер рукой голову, о чем-то наверное размышляя. Ирука почувствовал себя крайне неловко оттого, что выдал о себе довольно много бесполезной информации, и наверное даже не дал Какаши ничего вставить. Это, конечно, были глупости, но молчание Какаши все равно тяготило. Ирука в конец разнервничался после первой чашки чая. - Не переживайте так. Вот, выпейте лучше, - Какаши добавил ему в чай того же зелья, что и подливал себе. Позади него компания джонинов громко рассмеялась чьей-то шутке. Какаши поднял взгляд на Ируку, и даже такая вещь, как опустить свои глаза в стол, вызывала в голове переворот. Отвести глаза значит показать смущение? Мало ли, что там творится в голове у Какаши прямо сейчас? Не отводить глаз было очень сложно, но Ирука постарался. - Я работаю в Академии всего-то второй год, - сказал Ирука первое, что в голову пришло. - Расскажи мне об этом, пожалуйста. Не то, чтобы Какаши резко сменил тон. Явно алкогольное нечто из бутылки расслабило его, наверняка, он устал за день. Несмотря на то, что просто физически Наруто вряд ли смог бы его вымотать, морально он был способен вытянуть всю энергетику подчистую. Как и все дети, когда их двадцать и они находятся в одном помещении с тобой одновременно. У Какаши явно не было ни сил, ни желания о себе трепаться, поэтому Ирука раскрыл рот и начал рассказывать все, что в голову придет. - Меня не раз доводили до нервного срыва. Я запирался в классе и просто думал обо всем снова и снова. Зря ли наказал, зря ли орал. Как повести себя, когда ребенок грубит, и первый импульс, очень жестокий импульс, это наказать, наорать, просто потому что ребенок слаб. Никчемный недовзрослый. Конечно это не дает взрослому подобного права, - еще раз кивнул сам себе Ирука. Он уже давно не смотрел на Какаши и даже не понимал, что с кем-то разговаривает. Он повторял себе то, что уже понял. - Многие родители совершают эту ошибку. Они относятся к детям как к детям, а ругают их как взрослых. Дети очень просто воспринимают друг друга. В один день они ненавидят друг друга, в другой - уже помирились. Мы придаем их действиям какую-то взрослую злобу, исхищренность, просто потому, что так поступали с нами, а мы привыкли везде видеть подвох. Поэтому мы так удивляемся, когда, отругав кого-то, на следующий день получаем кроткий взгляд и скромное "извините". Они понимают, что нас расстроили, и им жаль. Какаши уже давно начал легко кивать головой, пока слушал, а теперь добавил: - Ко мне подходили. И я удивился. Я, наверное, был с ними даже жесток. Я не привык общаться с детьми. Так принято, что это работа омеги. Альфа это безэмоциональный и грубый хищник, не способный на искреннюю заботу. Какаши фыркнул и допил свой чай, вместо него налил уже целую чашку алкоголя. - Но оставим противоречия. Интересно, как я пахну для него. Точно так же крепко и сладко? - Они извинялись передо мной. Благодарили меня. Я уверен, некоторым вставили мозги родители. Но это было так неожиданно. - Я думаю, вы просто слишком переживаете, - Ируку уже тоже повело. - Теперь у вас есть своя команда. И пусть они, уходя, оставляют после себя чувство, будто вас в раковину вылили, и осталась только пустая бутылка. Баланс сил восстановится, когда они встанут на ноги. Переживать за них тоже придется больше, но это будут совсем другие переживания. Ирука умолк. Он разводил откровенную философию прямо сейчас. - Простите, я, - он почесал затылок. Хвост разъезжался в разные стороны. - Что-то я устал. - Я тоже, - прищурил глаз Какаши. Под маской, он слегка улыбался. - Я провожу тебя. По пути Ирука пару раз пытался снова затянуть свой хвост, но ничего не вышло. Он наплевал на это дело, и волосы растрепались по ветру. Как хорошо было, как свободно. Даже на ночь он всегда убирал волосы в слабый хвост. Чувство вины было закупорено глубоко внутри, и Ирука наслаждался последними слегка пьяными моментами, пока Какаши шагал рядом своим размеренным шагом. Любой мало-мальски толковый омега уже начал бы строить планы и догадываться о чем-то. Ирука может и не был толковым, но он ясно понимал, что Копирующему нужно просто поговорить. И собеседником он себе, что понятно, выбрал неофициального коллегу, который, к тому же, мог бы подсобить в налаживании понимания конкретно с этими генинами. - Я никогда не думал, что бывают прирожденные сенсеи. Вы, Ирука-сенсей, для меня открытие, - напыщенным тоном сказал Какаши. Ирука раскраснелся в щеках так, что холодный ночной ветерок на коже ощущался как ткань. - И прирожденные альфы и омеги бывают, - хмыкнул Ирука. Какаши рассмеялся так же резко, как и замолчал. - Дальше не пойду, - сказал он у входа в общагу. - Там меня с прошлого раза и так уже все запомнили. - Никаких слухов нет, кроме старых, - заверил его Ирука. Какаши рассмеялся. - Ну, - он поклонился, - спокойной ночи, Какаши-сенсей. - Увидимся, Ирука-сенсей, - кинул Какаши, как штамп поставил. Только когда он снова показался каким-то безразличным с этим своим "увидимся", будто вот, разговор закончился, и точно так же закончился интерес Хатаке Какаши к собеседнику, Ирука почуял этот уходящий от него запах. Запах полевых цветов и кофе. Под дверью его уже ждал Изумо. - Ты где был-то? - спросил он, скорее, напирая из любопытства, чем из злости. - Котецу так за тебя иногда переживает, что мне завидно становится. - Гулял. - Тебя будто в сарае из альф обваляли, - Изумо улыбнулся и поднял ладони вверх, без обид, Ирука. - Тогда ты лучше приходи ко мне с чаем, я позову, когда отмоюсь. Ирука оставил пристальный взгляд без ответа, сразу же развернулся и закрылся в своей однокомнатке. Эти вечера они любили проводить за околофилософскими и не очень разговорами, но Ирука подозревал, что сейчас Изумо будет разговаривать с ним о Копирующем. Миссии генинам и их сенсеям выдавал Изумо, но Какаши и его команде точно уделялось особое внимание. О большем Ирука был не готов трепаться. Он едва выполз из душа. Сошедшее с тела пьяное тепло совсем его расслабило. В качестве призыва сошел стук в стену. Изумо тут же объявился, поставил около футона чай и закрыл за собой. - Ну и чем тебе так нравится это пугало, - и сходу принялся за сплетни. У Ируки было всего пару секунд, чтобы решить, сможет ли он себе позволить обсуждать загадочного не только для него Копирующего за его же спиной.