Неоднозначные

Глаза не видели буквы, он пытался вчитаться, но в итоге просто водил взглядом по строкам безо всякого понимания. Зад начинал затекать от сидения на одном месте. Отсюда он прекрасно видел спящего на больничной кровати Ируку, бережно укрытого свежим одеялом. Какаши втянул губы и чуть оттянул маску, чтобы вдохнуть воздуха, которого почему-то не хватало. Казалось, что из-за произошедшего ночью у него вот-вот начнется гон. Ирука точно не поймет, если после такого Какаши не будет подходить к нему пару недель. Команде семь лучше пока выполнять миссии ранга D без него, иначе он их загоняет в таком состоянии. Интересно, Ирука вспомнит? Он должен помнить. Обычно все всё помнят. Какаши сложил книжку обратно и решил пока навестить Наруто и сказать ему, что совместных тренировок не будет, только миссии. Конечно, лучше было бы пойти прямиком к Сакуре. Конечно, в десять утра, Наруто еще сладко дрых в кровати, подминая под себя пустую упаковку из-под чипсов. Когда Наруто наткнулся на него ногой во сне, он тут же отскочил к противоположной стене, не забыв выхватить кунай из тумбочки. - Ка-Какаши-сенсей! Молодец. Ирука бы сказал не придираться к ребенку, потому что пока он мог крепко поспать в свое удовольствие, лучше дать ему эту возможность. Сам Какаши, да и Ирука, он был уверен, тоже, давно уже потеряли возможность спать спокойно. - Все нормальные люди входят через дверь, - ворчал Наруто, тер кулаками глаза и ходил туда-сюда по своей маленькой квартирке. Пришлось отказаться от подкисшего молока и рамена, от которого отвалился бы желудок. Наруто на удивление сильно расстроился тому, что совместных тренировок не будет, но то, что теперь они будут ходить на миссии без Какаши его обрадовало. У него все было на лице написано. Прямо как у Ируки. - Я очень рад, - невпопад сказал Какаши, чтоб прервать болтовню уже проснувшегося Наруто, - мне срочно надо идти. - А, ну, это, - только и успел сказать Наруто, прежде чем Какаши сложил нужные печати и переместился обратно под дерево. Он быстро взобрался на нужную ветку, и уже через пару секунд он увидел Ируку в белой больничной рубахе, глядящего прямо в место, где он расположился. Ирука улыбался. Где-то по другую сторону рациональности скреблось сомнение. Еще пару дней назад Какаши бы подумал "Ирука улыбается. В хорошем настроении" и забыл. Теперь ему казалось, что это должно к чему-то вести. Чего-то не хватало. Он чего-то не додумал. Вместо того, чтоб сидеть там же, как идиот, Какаши рванул к главному входу, чтобы попросить направить к проснувшемуся Ируке медика. - Скоро его выпустят? - В шесть вечера, после осмотра. Какаши пролежал на кровати у себя в квартире все это время. Он действовал крайне нелогично, но ему было все равно. В последний раз он чувствовал такую смуту очень давно. Ему не хотелось никого видеть. Но в шесть часов он был как штык за окном кабинета, где Ируку консультировал медик-альфа. - По словам Анико-сан, гормональный всплеск сжигал вас изнутри, но механизм течки неизменен, поэтому Хатаке-сан попытался воздействовать на вас с помощью Шарингана, чтобы стимулировать скорейшую разгрузку нервной системы после такого напряжения. Ирука слушал внимательно, но выглядел как человек глубоко сомневающийся. Между его сведенных бровей появилась маленькая складочка, а пухлые губы сжались в полоску. - Почему я чувствую себя так, будто со мной провели полный цикл, - Ирука слегка покраснел в скулах. - А прошла всего одна ночь. Это просто противоречит всему, что мы знаем о цикле омеги. - Эти вещи нам не разрешают исследовать. Возможно, этим занимается кто-то другой, - ответил медик, расплывчато намекая на то, что многое Хокаге просто скрывает. Он говорил это даже как-то недовольно, будто Ирука был виноват в том, что он задает вопросы, или что-то вроде. Какаши сам себя удивил злостью, которую испытал. Он не знал, кто был виноват, он ли, что напился, гребаный Хаяте-долбоеб, который повел себя как тупое животное, Ирука, который не смог ему втолковать, что он недоступен. С точки зрения логики, виноват был Хаяте. Поэтому Какаши запретил себе делать вид, что Ирука нуждается в его защите, и отправился на поиски ублюдка, который успел сбежать вчера. Наверняка, он сидел дома. Какаши запланировал славную вечеринку для него. К его удивлению, через час он обнаружил Хаяте в борделе неподалеку, в паре километров от северной границы Конохи. К ее чести, в пределах самой деревни не было ни одного. Удушливые запахи совсем не волновали Хатаке, только злили. Он быстро нашел Хаяте, и никто не пытался его остановить, когда он оставил добытый из штанов ублюдка мешок с монетами на столе, а самого ублюдка стащил с кровати и зарядил хорошенько в челюсть. Его гон еще не закончился, течная омега стыдливо прикрывалась одеялом, забившись в угол, и Какаши вытащил Хаяте из этого места, скрутив ему руки, как можно быстрее. Хатаке чувствовал его страх пополам со злостью. - Мне не нужна твоя шлюха. Какаши переместил их на отдаленную заброшенную площадку для тренировок. - Ну что, - спросил он у голого чунина, подвешенного на дерево за руки. - Оставлю тебя подумать над своим поведением. - Он не твоя омега, Хатаке, - зло прорычал Хаяте и попытался харкнуть в него, но промахнулся. - Это не значит, что нужно вести себя, как безмозглое животное. Он чунин Конохи в первую очередь, человек во вторую, в третью, наставник, и только потом омега. Так что заткни свой поганый рот, пока я добрый. Когда Хаяте начал пререкаться, Какаши уже не слышал, что он говорил. Копирующий приподнял хитай-ате и раскрыл глаз. - Хорошо провести время, - кинул он орущему от страха Хаяте, попинал камень по поляне и, оглянувшись на отрубившегося от болевого шока чунина, поплелся пешком домой. В его голове Ирука сидел у себя в общаге, за кухонным столом, рядом трещали Котецу и Изумо, то и дело подкладывая ему в тарелку риса и подливая саке в пиалу, и смотрел в окно, на дозревающий закат. Что-то изменилось, понял Какаши. Только вот что? Когда Какаши устроился в своей нише напротив окна Ируки, он увидел только плотно задвинутые шторы. Он посидел там еще немного, и в конце концов решил, что надо было зайти, пока Ирука не лег спать. Он наверняка собирался завтра в Академию, а потом в штаб. Конечно, он в любом случае не мог зайти, иначе ему пришлось бы перед этим постирать шмотки, пропахшие страхом и злобой Хаяте. Теперь уже было поздно. Нужно было возвращаться к себе и запереться дома. Какаши все еще был взволнован вчерашним эмоциональным всплеском. Даже само словосочетание казалось издевательством. Он уже давно ничего не чувствовал. Он решил поступить по-особенному умно и пойти в бар. Одно из тех мест, где можно было вспомнить, о чем они с Ирукой говорили вечерами, и просто посмотреть в стену. От алкоголя Какаши напрочь отказался, взял, действительно, чаю. Чаю Копирующему. Генма подсел почти сразу же. - Тронешь Умино Ируку, порву, - зачем-то сказал Какаши. Бедный Генма, явно сбитый с толку прямой угрозой, вскинул руки, будто бы сдаваясь на милость копирующему. - Да ты в гоне, дружище, - он пододвинул к себе свое пиво и попросил еще одно. - Я уже давно отстал от него. Он не такой, как большинство омег. Хороший парень. Был бы он альфой, ему было бы куда проще жить. Какаши тяжело выдохнул скопившийся в глотке воздух. - Вечно ты треплешься, а потом опять будешь у него под дверью ошиваться. Не нервируй его, по-хорошему прошу. - Хорошо, я понял, - сказал Генма. Он даже удивился. - Что-то случилось? - На него напали толпой только вчера. Он даже не тек, понимаешь? - вопреки всем своим принципам относительно чая, Какаши сделал один большой глоток и обжег язык. - Он в порядке? - Теперь уже да. Генма все правильно понял и не стал расспрашивать, кто именно совершил нападение, что по этому поводу сделал Какаши и прочие подробности. Все-таки, Генма был толковый парень. - Будешь дома отсиживаться? Какаши кивнул. - Может, со мной пойдешь? В Очая до сих пор омеги себе ищут компанию на вечер, без денег и прочей грязи. Я как раз туда собираюсь, у них там театр сегодня. - Нет, лучше мне, наверное, никуда не ходить в таком состоянии. Не хочется вдруг в животное превратиться. Генма похлопал его по плечу, допил свое пиво и ушел. Какаши сидел, пока не выгнали, и медленно поплелся домой. Песок в сандалиях и теплый ветер в волосах напоминали ему тот вечер, когда он впервые провожал Ируку. Ирука так внимательно его изучал, что, не знай Какаши сенсея, подумал бы, что Ируке поручили его убить. Ирука очень многое о нем успел понять, подумалось Какаши вдруг. Он усмехнулся и достал книжку, чтоб поводить глазами по строкам от нечего делать, пока будет идти домой. --- На следующий день он снова отправился в бар. В девять вечера там была только шумная компания молодых джонинов, среди которых Какаши почуял знакомый запах. Он не стал даже обращать свое внимание на них, но не смог расслабиться и почитать за чаем. Интересно, станет ли Ирука его разыскивать? Если бы он захотел, то обязательно бы сюда пришел. Вот что бывает, когда много времени проводишь с одной омегой. Навязчивые мысли были просто отвратительны Какаши. Стоило только назвать кого-то тупым животным, как он сам стал в него превращаться. Разницы было всего-то в паре грамм рационального мозга. У кого-то больше, у кого-то меньше. Запах приблизился, потом снова удалился. Спустя какое-то время Какаши почувствовал на себе изучающий взгляд. Он попросил бутылку пива с собой, поднялся и покинул душное помещение. За ним кто-то пошел. Преследователь даже не скрывался. Он шел ровно, почти беззвучно. Какаши устроился на одной из лавочек под фонарем, чтоб видеть того, кто к нему подойдет. - Доброй ночи, сенпай, - сказал человек, пахнущий терпкой сакурой, прежде чем выйти из тени. Этот запах причинил ему ни много ни мало настоящую душевную боль. Этот день Какаши провел просто замечательно, лучше и не пожелаешь. И Какаши думал, что он успокоился, когда отжался почти что тысячу раз, возомнив себя Гаем. Он спокойно постоял под душем, наконец-то дочитал книгу, посмотрел в окно, подумал о том, как бы сделать так, чтобы Саске и Наруто соперничали друг с другом, а не злились друг на друга. Он чувствовал себя спокойно, как раньше. Теперь вот. - Тензо, - сказал Какаши и опустил книжку. - По какому поводу праздник? - Кото уходит в отставку. Я сяду? Какаши кивнул. - Я скучал, - Тензо улыбнулся. Мало кто знал, как тяжело приходилось омеге в АНБУ. То, что омег в АНБУ не было, выдумали идиоты-альфы, которым мало было поводов собой гордиться. Какаши прекрасно понимал, в какое сложное положение он попал. Нет, он не позволит себе. Да, его расшатали, но нет, не позволит. Тензо смотрел на него своими большими глазами. Конечно, Какаши до этого видел больше Тензо, чем ему было положено по уставу, и Тензо тоже не только по запаху его нашел. - Вижу, ты ждешь объяснений, - вздохнул он. - Извини, но я не смог проигнорировать твой гон. Я очень много думал об этом, вдобавок ко всему прочему. Какаши не понравилось то, что ему пришлось напрячься, когда Тензо придвинулся ближе. - Могу я помочь, сенпай? - Нет, - тут же ответил Какаши. - Да и я уже не твой сенпай. Тензо наверняка ожидал такой ответ, но все равно немного расстроился. - У меня теперь есть ученики, - сказал Какаши, и разговор завязался на удивление хорошо. Тензо никогда не был таким психом, как он. Тензо умел разговаривать, и всегда мог оказать посильную психологическую помощь, если в ней нуждались товарищи по команде. Правда, Какаши он оказывал помощь только в одном виде. Как и Какаши ему. Омег в АНБУ и правда было по пальцам пересчитать. Вопрос с течкой решался просто - омеги принимали специально разработанные подавители, к тому же, каждому из беспощадных теней приходилось искать себе партнера в тайне, и чаще всего они выбирали из своих, чтобы не было лишних проблем. Поэтому омеги часто переходили из команды в команду следом за партнером на то время, чтобы все не закончилось беспорядочным сексом. Все это происходило по внутреннему соглашению, верхушке было насрать на эти вещи до тех пор, пока поручения выполнялись. Они с Тензо быстро нашли общий язык. Было сложно не вымещать ни на ком внутреннее зверство, скопившееся там от бесчисленного количества кровавых сцен перед глазами, убийств и мучительных схваток, смерти, смерти и смерти. Тензо после своей первой течки ненавидел всех подряд, но к Какаши у него с самого начала сложилось совсем другое отношение. Какаши тоже никогда не лез не в свое дело. Он знал, что интересовал Тензо чуть больше, чем Тензо интересовал его, но они замечательно проводили время в его течку. Остальное его не волновало. Тензо тоже никогда не требовал от него большего, хоть и хотел. - Когда-нибудь и я тоже уйду. Но взять команду я бы не осмелился. - А я и не осмелился. Меня вынудили. - Но теперь-то все в порядке? - Можно и так сказать, - Какаши прикрыл глаза. Тензо уже лежал у него на плече. Знакомый запах отчасти успокаивал. - Я не задержусь надолго, иначе твой гон спровоцирует течку, сам знаешь. - Знаю. Когда Тензо оставил на его щеке нежный поцелуй и поднялся без слов, Какаши сказал: - Спасибо. - Тебе спасибо, - ответил он. - Я еще неделю буду здесь. Если передумаешь. Какаши бы не сказал, что был особенно рад встрече, но она определенно отвлекла его. Дышать стало легче. Уходя, он заметил, что кто-то еще находился неподалеку. Какаши сомневался, что их могли подслушать, да и зачем это кому было надо? В прошлый раз, когда он думал, что это просто случайный прохожий, все закончилось не очень хорошо. И все же на этот раз Какаши был спокоен. По-настоящему спокоен. Потому ли, что Тензо напомнил ему не только о своем крепком, гибком и горячем теле, о нежном запахе течки и настоящем тепле, но и о тех днях, что он провел, выполняя одно поручение за другим, убивая одного за другим? О том, что привело его к этому нездоровому спокойствию. Перед тем, как уснуть, Какаши успел подумать только о том, что Ирука был точно не из его мира. Ему никогда не узнать о том, что знал и видел Тензо. Но ведь теперь Какаши находился не в том мире, а в этом. Этот мир вынудил его чувствовать, и для Какаши этот вызов был хуже, чем приказ зарезать ребенка. Какаши не собирался отступаться. Теперь мир Ируки был и его миром тоже.