Жизнь по-новому

Бильбо сидел недалеко от шатра Торина, тяжело вздыхая. Почему-то ему запретили туда заходить после того, как гном начал что-то бормотать на кхуздуле. Бильбо его, разумеется, не мог понять, но вот другие гномы прекрасно знали, о чём говорил Торин. Полурослику совсем не нравилось то, что от него сначала что-то скрывали, а сейчас вообще запретили заходить к Дубощиту. Мимо прошла незнакомая эльфийка, и Бильбо успел ухватить её за рукав платья. Здесь осталось несколько таких, как она: эльфийских целительниц, которые обладали прекрасным знанием трав и заклинаний. Трандуил словно сделал всем гномам одолжение, когда оставил их здесь. — Вы что-то хотели? — недовольно осведомилась девушка. — Если что-то срочное, то говорите быстрее. У меня ещё очень много работы. — Как себя чувствует Торин Дубощит? — спросил хоббит, а эльфийка неопределённо хмыкнула. — Лихорадка спала, но раны заживут не скоро. Шрамы останутся на всю жизнь. Хотя, о чём это я? Он же вообще слепой отныне. Девушка быстро ушла, оставив Бильбо удивлённо смотреть ей вслед. Похоже, что целительницы не очень-то рады своей работе. Они всю жизнь лечили своих собратьев, а теперь им приходится врачевать гномов. — Не обращай внимания на Миримэ, — раздался нежный голос сзади. Там стояла ещё одна целительница, — Моя сестра терпеть не может гномов. Она бы с радостью осталась дома, но слово Владыки Трандуила — это закон. — А ты кто? — поинтересовался хоббит, увидев, что эльфийка настроена вполне дружелюбно. — Меня зовут Иримэ. Я, как ты уже понял — одна из целительниц Лихолесья. Она подошла и присела на небольшую кушетку рядом, внимательно оглядывая Бильбо. Под этим пристальным взглядом лазурных глаз ему стало немного неловко. Эльфы никогда не заговаривали с ним сами. Ну, пожалуй, никто, кроме Тауриэль и изредка — Леголаса. Пока рыжая стражница была здесь, он приезжал раз пять. Однако, его попытки вернуть возлюбленную ничем не увенчались. — А ты… Хоббит? — задумчиво спросила она, Бильбо только кивнул. — Интересно… У нас почти никто не видел вас. Говорят, что ваша раса любит спокойный и размеренный образ жизни? Всё по расписанию. Это правда? — Ну, да, вообще-то… — смущённо признал полурослик. Ему всегда казалось, что другие народы испытывают неприязнь к подобному образу жизни. — Здорово! — воскликнула она. — Мне всегда было интересно посмотреть, как живут такие существа, как вы. Это же… Это так необычно и интересно! — Да… Наверное… — неуверенно кивнул Бильбо, а Иримэ спохватилась и быстро встала. — Ладно, пока, — улыбнулась она, — Я надеюсь, что когда-нибудь ещё смогу послушать что-нибудь интересное о хоббитах. Я уже вижу, что вы — славный народец. Пусть и незаметный. Она удалилась и сразу же скрылась из глаз. Бильбо с интересом начал проворачивать в голове весь этот разговор. Эльфийка оказалась довольно интересной личностью, хотя почти ничего не сказала. Бэггинс уже видел её тут пару раз, и она всё время кому-нибудь помогала. А вот сестра у неё совсем другая. Миримэ и правда не любит гномов и мечтает поскорее убраться отсюда. Бильбо встал, решив пройтись по лагерю. Только сейчас он заметил, что все куда-то бегут и явно к чему-то готовятся. «Интересно, что происходит? — закусил губу хоббит, — Какой-то гномий праздник? В такое время, когда так много больных?» Он решил, что надо найти Балина. Он-то точно сможет ответить на все его вопросы. Бывший Взломщик осматривался по сторонам. Везде сновали гномы, а между ними лёгкими бабочками порхали пять или шесть эльфиек. Удивительно, что Трандуил оставил столько своих целительниц на помощь гномам. Бильбо даже не сомневался, что в оплату король попросит драгоценные камни. Те самые, которые белее света звёзд. Поиски Балина продолжались не очень долго, и через пару минут Бильбо заметил его. Старый воин о чём-то беседовал с другим гномом. Он заметил хоббита и, быстро распрощавшись с собеседником, повернулся к Бэггинсу. — Балин, что тут происходит? — спросил он. — Куда все торопятся и к чему готовятся? — Как к чему? — удивлённо округлил глаза гном. — К коронации, конечно же. Пора Даину наконец-то стать законным королём и сесть на трон. — Ага, прямо как в той песне! — за спиной Балина неожиданно появилась человеческая девушка и довольно красиво запела: Король страны Подгорной, Владыка прозрачных ключей, Снова сядет на трон узорный В древней стране своей. Под арф золотые звоны Он наденет высокий венец. Эхо песен в резных колоннах Огласит подземный дворец. Деревья зелеными станут, Трава прорастет под Горой, Серебро потечет фонтаном, А золото — рекой. В глубоких, чистых озерах Заблестит голубая вода… Как вернется король Подгорный — Забудется беда! — Верно, Сигрид, верно, — одобрительно кивнул Балин старшей дочери Барда, которая тоже помогала всем, чем только могла. — Но… Это же песня про Торина! — возмутился хоббит, намереваясь защитить честь гнома, которого полюбил. — Это Торин прямой наследник Дурина, а не Даин! — Бильбо, мы это с тобой уже обсуждали, — тяжело вздохнул он, — Я тебе объяснил, что по нашим законам не принято, чтобы на троне сидел калека. Да, ладно только это! Мы бы могли закрыть глаза, если бы у Торина не было… Руки, например. Но зрение — это совсем другое. Бэггинс тихо выругался и решил всё-таки сходить к Торину. Ему было просто необходимо его увидеть. Он хотел посмотреть на его лицо, что-нибудь тихо шепнуть, а потом задремать рядом… Жалко, что Торин ничего не знает, а потому не сможет разделить с ним любовь. А Бильбо тоже не может никому признаться. И стыдно и случая подходящего не было. Он заглянул в палатку Торина и с грустью убедился, что тот не спит, а сидит на кровати. — Торин, можно войти? — тихо подал голос хоббит. Слепой обернулся на голос и посмотрел на полурослика. — Бильбо? — Да, я принёс тебе поесть. Пока он шёл до шатра, то успел захватить поднос с едой, подозревая, что Дубощит может быть голоден. Но Торин не проявил никакого интереса. — Я не голоден. Просто уйди, — довольно резко бросил Торин, а Бильбо робко пискнул. — Но я… — Я сказал — вон! — взорвался гном, и Бильбо как ветром унесло. Поднос он оставил внутри. Хоббит сел на стул и вздохнул, чувствуя внутри небольшую, но крепкую обиду. «Он так и не простил меня за Аркенстон, — грустно подумал хоббит, — Не надо было его тогда отдавать… Если бы я сразу отдал камень Торину, то всё было бы совсем по-другому! Мы всё ещё были бы друзьями.» Бильбо немного потоптался у входа в шатер, не решаясь зайти внутрь снова. Ему было страшно, но в тоже время — хотелось быть рядом с любимым и поддерживать его. Очень сложно выбрать правильный путь. Всё же он решил попробовать и тихо вошёл внутрь. Сначала он встал у стены, но ему показалось, что Торин уснул, и Бильбо осмелился подойти поближе. Похоже, что тот и правда спал. Хоббит наклонился и едва-едва коснулся губами его лба. В этот же момент тяжёлая рука прижала его к кровати. — Я же сказал — пошёл вон! Что из моих слов тебе не понятно?! Он продолжал кричать, переходя на кхуздул, так и не отпуская Бильбо. Хоббиту даже стало страшно за свою жизнь. — Я просто хочу помочь! — выкрикнул Бильбо, но Торин зло прошипел. — А мне твоя помощь не нужна, — отрезал он, — Убирайся, чтоб глаза мои тебя не видели. Он отпустил хоббита и тот снова скрылся снаружи, слушая сзади обвинения в свой адрес на кхуздуле. Да, дела иду как нельзя лучше: Даин собирается стать королём; Тауриэль и Кили уехали; Фили умер; Гендальф опять куда-то исчез… Бильбо остался совершенно один. Что его тут держало? Вообще-то, ничего. Однако, он твёрдо решил, что своему королю и во-первых — другу он поможет.

***

Торин лежал на кровати, борясь с ноющей болью в теле. Раны никак не хотели заживать и с каждым днём болели всё сильнее. Он начал привыкать обходится без зрения, но ему было противно ощущать себя беспомощным. А ещё хуже — принимать помощь от эльфов и Бильбо. — Он никогда не полюбит калеку, — прошептал узбад, — Ох, Бильбо… Ты забрал моё сердце, но я боюсь, что не смогу забрать твоё. Он почувствовал притяжение к нему с того самого непримечательного объятия на скале Каррок. После же он постоянно наблюдал за ним, стараясь не упустить из виду. Уснул Торин в мрачном настроении, шепча на родном языке. Он ещё не знал о том, что умер Фили, а его брат уехал…