Чертов ангелочек!

POV Юлия Утром, проснувшись, я долго и с трудом выпутался из рук Ната – даже во сне он не хотел меня отпускать. Я бы не препятствовал ему и с удовольствием повалялся еще, но мне внезапно дико, жутко, нестерпимо захотелось есть. Кстати, до кухни я добрался без приключений – конечно, спину ломило, ноги были деревянными, но, когда имеешь крылья, это практически не мешает. Конечно, прежней легкости и ловкости в движениях некоторое время не будет, но ничего, я потерплю. Впрочем, вру – перед тем, как войти на кухню, я был вынужден заглянуть в гости к белому фаянсовому другу: меня внезапно затошнило. Несколько минут я провел, глядя в унитаз, меня рвало, внутренности скручивало, но наконец отпустило, и я продолжил долгий путь на кухню. На пустой кухне было как-то неуютно и холодно. Затопить камин, что ли? Хорошо, что за дровами не надо идти – я понятия не имею, где их Нат хранит, - аккуратная мини-поленница лежит на полу. Неумело запихиваю сухие поленья в камин и стараюсь уложить их так, как укладывает Натан. Так, а как он их зажигал? Адским огнем… Так, спички в этом доме есть? Перерыв все шкафчики, я наткнулся-таки на полупустой коробок. На разжигание огня у меня ушло почти полчаса. За это время я продрог до костей и разозлился, как страдающий от геморроя бегемот. Наконец в камине ярко и жизнерадостно запылало пламя, а мне внезапно стало очень и очень грустно. Вот какой у меня Нат: все умеет, все делает сам, обо мне заботится! Зачем ему я, такой неумеха? А если он захочет меня бросить? Смотрю на правую руку - кольцо на месте, значит, не приснилось, значит, мы теперь действительно Пара, семья, можно сказать. Значит, будем всегда вместе… Но ощущение собственной беспомощности меня не покидает. Надо учиться хоть что-то делать. Как там ведут себя обычно любящие супруги? Готовят еду, убирают, стирают, гладят, следят за порядком, воспитывают детей… Детей? Ну, последнее мне вряд ли грозит, тем более, что я никогда не мечтал о потомках, правда, и против ничего не имел. Но даже если мы будем жить вдвоем, пардон, втроем… А попробую-ка я что-нибудь приготовить на завтрак! Мой взгляд упал на толстенную кулинарную книгу, лежащую на столе. Беру в руки сей фолиант; она достаточно потрепана, видимо, Нат именно по ней овладевал кулинарным искусством. Кстати, готовит мой муж просто потрясающе. Перед глазами замелькали страницы. Так: яблочный пирог, овсяное печенье, котлеты, супы, гарниры, блинчики, оладьи… О, вот это то, что нужно. Попробую состряпать на завтрак самые обычные оладьи, надеюсь, Нат оценит. Так,начинаем с теста. Когда бежевая бурда в кастрюльке достигла нужной консистенции, мой энтузиазм несколько поумерился. Ладно, может, это хотя бы съедобно будет. Сковородку на плиту, полить маслом, зажечь огонь под конфоркой, подождать, пока нагреется… Кажется, Нат делал так. Беру небольшую поварешку, зачерпываю тесто и аккуратно выливаю на сковородку, еще раз, еще. Так, теперь надо ждать – пусть пекутся. Пока вроде все в порядке. Да, все чисто и аккуратно, я просто молодец! Сейчас быстренько и аккуратно приготовим завтрак, Нат проснется и обрадуется. Это так здорово – сделать приятное своему мужу! Да, я ум-нич-ка! Красавец! Идеальный супруг! Мой поток нарциссизма прервали клубы зловонного дыма, распространяющиеся по кухне. - Оладьи! – заорал я и буквально подлетел к плите. На сковородке лежали два каких-то черных уголька. Мне потребовалась пара секунд на осознание произошедшего – от моих чудных оладушков ничего не осталось. Еще миг – и я бы разревелся, но тут во мне внезапно проснулась решительность. Так, Юль, ты мужик или кто? Сколько можно паразитировать на любимом и любящем муже? Подгорели оладьи? Ах, какое горе. Быстро собрался, помыл сковородку и начал с начала весь производственный цикл! И ты еще хочешь, чтобы супруг тебя любил? После такой лекции, прочитанной моей совестью специально для мозга, я храбро сжал руки в кулаки и попробовал снова. На этот раз я следил за оладьями, как волк следит за ягненком, в любой момент готовый их снять или перевернуть, и мои труды увенчались успехом: я при помощи вилки и деревянной лопаточки положил на загодя приготовленную тарелку свежие, пышные, восхитительно пахнущие румяные оладьи. От их вида у меня буквально потекли слюнки, я нервно сглотнул и повернулся к плите. Держись, Юль, а то ты будешь шариком, а твой муж, напротив, перестанет иметь хоть какой-то объем. А проводить ночи с чем-то, по толщине напоминающим картон, согласись, не слишком приятно. А уж заниматься с таким сексом… На этом воспоминании мой мозг просто отключился. Я понял, что хочу повторения вчерашнего. Пусть я похотливый ангелочек, но я хочу член внутри. И не просто член, а именно Натана. Или желание быть вместе со своим мужем называется любовью? Но я просто не могу, как вспомню его… Так, Юль, выныривай из своих грязных фантазий, а то оставишь себя и мужа без завтрака. Через час, когда в кухню вошел Нат, я допекал последнюю партию оладий. Муж, оперевшись о косяк двери, удивленно и радостно вдыхал запах свежих, горячих оладий, красивой горкой лежащих на тарелке в центре стола. - Доброе утро, Нат, - бросил я мужу через плечо, будучи слишком занятым, чтобы повернуться. – Садись и ешь, я сейчас закончу и присоединюсь к тебе. Но Нат не послушался меня, он подошел ко мне, быстро развернул к себе и поцеловал. Мои эротические фантазии, которые, как оказалось, просто прятались в закоулках подсознания, мгновенно снова овладели моими мыслями. Нат страстно втягивал меня в поцелуй, его ладони как бы невзначай опустились на мою попу, и мои мысли приняли откровенно развратное направление, когда до моего носа – второй раз за утро – долетел запах паленого. Я откинул от себя Ната, развернулся и заорал: огонь перебрался на мои крылья. Я чувствовал за спиной опаляющий жар. Муж, мгновенно отреагировав, просто сжал ладонями мои крылья, и огонь словно втянулся в руки моего Ната. Я, сделав максимально строгое выражение лица, начал выговаривать мужу: - Спасибо, конечно, но… Вот видишь, что может произойти, когда ты себя не контролируешь! Сядь и ешь спокойно, я к тебе сейчас присоединюсь. Натан кивнул, усмехнулся, сел за стол и радостно подгреб к себе тарелку с оладушками. Я улыбнулся, мельком увидев честное удовольствие на лице мужа, радостно поглощающего приготовленные моими кривыми лапками оладьи. Наконец последние оладушки допеклись, я перекинул их со сковороды на тарелку и плюхнулся на стул, стоящий около стола. Боль пронзила попу, спину и ноги, я запрокинул голову и охнул. Нат озабоченно посмотрел на меня, я вымученно улыбнулся, но муж мгновенно распознал фальшь. Он решительно поднялся со стула, отодвинул тарелку, схватил меня на руки, прижал к себе и закружил по кухне. Хорошо, что она достаточно просторная, а то бы все разнесли. Я, обхватив могучую шею мужа руками, тихо попискивал, прижавшись к широкой груди, но потом начал получать от этого бешеного кружения какое-то удовольствие. Крылья слегка задевали пол, чертя на нем какие-то странные невидимые узоры, ноги болтались в воздухе, ветер в лицо. Меня затопило счастье, боль пропала – муж держал удивительно нежно, - и я как-то полузакричал, полузавизжал от восторга. Когда эта кухонная карусель прекратилась, я посмотрел на Ната и рассмеялся. Лохматый, раскрасневшийся, со счастливой улыбкой на лице, он снова поцеловал меня, и я ответил ему. Мой язык вторгся к нему в рот, оглаживая нёбо, а руки запутались в черных густых волосах. О, рожки! Прикольно! Обхватываю руками гладкие выросты, слегка качая головой мужа, не прерывая поцелуя. Это сделал Нат. - Ладно, малыш, хватит шалить, я есть хочу, - он аккуратно опустил меня на стул, но еще прижимая к себе, посылая по позвоночнику теплую, жаркую силу, успокаивая, забирая боль. Я сел и – о чудо! – не почувствовал ни боли, ни дискомфорта. Пошевелил ногами – мускулы перестали быть деревянными, спина не болела. Я коротко чмокнул Ната в губы и жестом указал на оставленную им тарелку. Голод давал о себе знать, и я потянулся к оладушкам, еще горячим. Они оказались действительно очень вкусными, нежное тесто таяло во рту. Нат, севший напротив, смотрел на меня, и от такого внимания к моей скромной персоне я чуть не поперхнулся. - Кушай, кушай, мальчик мой, - успокаивающе проговорил муж, протянув руку за оладушкой. На его пальце сверкнуло кольцо – точная копия моего, только побольше. Я в который раз за утро ощутил прилив радости и чего-то еще. Внизу живота стало горячее, явственно потяжелело, но я постарался не обращать на это внимания. Завтракали молча, любуясь друг друг. Нат, казалось, не может на меня насмотреться, а я не мог оторвать глаз от его доброго и мужественного одновременно лица. Оладьи на тарелке закончились слишком быстро. Странно, я ведь так много съел, а совершенно не наелся, хочу еще. Почему я стал таким обжорой? Чтобы отвлечься от мыслей о еде, я встаю, беру со стола тарелку и иду к раковине, но магия Ната перехватывает меня, возвращает на стул. Слышу тихое звяканье и, обернувшись, наблюдаю процесс самостоятельного взаимодействия губки и грязной посудины. Какой у меня милый, заботливый муж! Как я люблю тебя, мой Нат. Конец POV Юлия