"Индеец у меня дома" или "Как воспитать своего Ассасина"

— Блин, слушай, друже, ты как хочешь, а я баиньки. Я сейчас сдохну. У меня ноги как у тряпичной куклы... — заметив шокированное лицо Коннора, я поспешила его успокоить, что это всё в переносном смысле. Надо срочно следить за собой, иначе он при моей любимой фразе "Я хочу умереть" в покое не оставит. Свяжет и все острые предметы уберет, с него станется. Индеец облегченно выдохнул и ушел в мою комнату - разложить костюм и проверить оружие. Я переоделась в большую домашнюю футболку и леггинсы, допила остатки утреннего чая и, бухнувшись в кровать сестры, провалилась в сон. Мне снились желтые огурцы и лиловые драконы. Люблю свои сны...       Проснулась я только через два часа. Было уже около семи, а живот орал мне благим матом, что он хочет жрать. Вот почему люди так устроены?! Нет, чтоб кушать один раз и не волноваться ни о чем! Словно зомби, я кривой походкой доползла до толчка и, освободив место для еды, пошлепала к холодильнику. В комнате Коннора было подозрительно тихо... Но я не придала этому большого значения, вдруг спит... В отличии от меня, жрущей по вечерам и толстеющей. Найдя в волшебном ящике с едой сок, я стала пить прямо из пакета. И только сейчас я поняла, что окно открыто и на меня дует теплый ветерок... БЛЯТЬ!       В ахере я выплюнула весь сок прямо на улицу, испачкав подоконник. Этот ирод скакал по крыше соседнего трехэтажного дома, перепрыгивая антенны и перебегая по карнизам. У меня сердце остановилось. И МОЕ СЕРДЦЕ-Е-Е, ОСТАНОВИЛОСЬ, И МОЕ СЕРДЦЕ... Я, отбросив пачку сока прямо на пол (ибо в такой момент было как-то похер на порядок в доме), рванула ручку окна и, вытянувшись на половину из проема, что есть мочи заорала на всю улицу: — КРЕТИН, ТЫ КУДА ЗАЛЕЗ?! ТЫ СОВСЕМ ПСИХ?! БЫСТРО ТАЩИ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА, ЧИНГАЧКУК НЕДОДЕЛАННЫЙ!!!       Сердце, вспомнив, что ему надо биться, стало плясать тарантеллу. Коннор приостановился, посмотрел на меня и со скоростью молнии стал перелетать с одной крыши на другую... Мама... Соскользнув по трубе вниз, он преспокойно приземлился на асфальт, хотя я чуть в обморок от страха не упала. Люди, идущие по дороге, в шоке пялились на него, а кто-то даже снимал на телефон. Пидарасы, пидарасы, пидарасы, пидарасы... Ох, Ауле, ну ты у меня сейчас огребешь... Мы сами жили на пятом. И вместо того, чтобы подняться по лестнице, этот идиот полез по стене. Мне пришлось отвернуться, закрыв лицо руками.       И вот сзади раздался топот. Тяжелое дыхание ассасина было слышно совсем близко, почти в шею... Я в ярости обернулась к нему, поднимая голову, Сказать, что я была зла и напугана — ничего не сказать. Он невозмутимо смотрел на меня свысока, опять стопроцентно уверенный в своей правоте. Сжав кулаки, я закрыла глаза, поднимая указательные пальцы. Так, збогойно, hermana, ты спокойна, давай, вдох-выдох... — Коннор... Солнце мое... Ты... Ты.... Скажи мне, дорогуша, ты идиот? Нет. Нет, нет, погоди, послушай... Да я от страха чуть инфаркт не получила, блять! Чертов гений! - я не могла найти подходящих слов. Коннор с каменным лицом смотрел на меня как на психопатку, скрестив руки на груди. Я взвыла: — Да ты знаешь, как это опасно, чтоб тебя Гендальф на фейерверк пустил?! У нас крыши совсем другие, железное покрытие! Подскользнешься и все — прощай, amigo! И никакой тебе синхронизации! — у меня начиналась истерика. Отвернувшись, я постаралась снова вернуть ровность голосу. Однако Кенуэй все равно растерялся. Ибо нехуй, блин... Индеец вздохнул и потер переносицу. — Мне нужно тренироваться. Если долго не делать пробежки, теряется сноровка. А я всегда должен быть в форме... Где мне ещё практиковаться, а? На люстре? — я обернулась к нему, испепеляя взглядом. Ассасин пожал плечами, бросая взгляд на распахнутый холодильник и разлитый сок в углу. Фыркнув, я несильно оттолкнула его и захлопнула окно. Индеец бочком отошел и встал у стенки. — Значит, так, дорогой... Повторяю последний раз. Тебе запрещается выходить из дома вообще без моего ведома. Как бы тебе этого не хотелось. Бегай по квартире, в конце концов... По дивану, по стенам. Можешь поиграть в капитана и залезть в ванну. Только на люстре не качайся, она дорогая. — Слушай, прекрати. Это не смешно. Мне правда нужны тренировки! А для тренировок нужно пространство! Я тебе не домохозяйка, чтобы меня в четырех стенах запирали! — Ты невыносим, Радунхагейду... Поотжимайся! Приседай, я могу тебе гантели дать... Это железные тяжелые шары с ручками, можешь мускулы качать... А если тебе так не терпится попрыгать, то... Окей, блин. Потерпи до завтра, я свожу тебя за город. Там есть большая лесная местность, деревья... Договорились? Только умоляю тебя, во имя всех даэдра, прекрати убивать мои нервные клетки! ОНИ НЕ ВОССТАНАВЛИВАЮТСЯ!       Заметив, как у моего подопечного загорелись глаза, я усмехнулась и подняла пачку сока с пола, бросая небольшую тряпку с батареи. Сбегав в спальню предков, я принесла ему две гантели, по тридцать кило каждая. Ну, как принесла... Притащила. Коннор с легкостью поднял их одной рукой и, по-детски улыбаясь, унес свои новые игрушки к себе. Дитя-акселерат. А мне в голову пришла просто гениальная идея сготовить блинчики. Надо поужинать и заодно покормить его русской пищей. Путь к сердцу мужчины, ну и так далее... А это сердце я твердо решила взять себе, как бы то ни было.       Через полчаса Кенуэй уже пришел на запах блинов, потягивая носом. Господи, какой же он милашка, когда не ведет себя как заносчивый ребенок. Немного потоптавшись рядом со мной, принюхиваясь к запаху блинов, индеец решил помочь мне и вызвался накрыть на стол.

***

      Когда все было готово, я взяла сгущенку, сметану и масло. Метис за пятнадцать минут съел пол-стопки и всю банку сметаны... Какой он был довольный, надо было видеть. Я все время улыбалась как дура, что его немножко смущало. Меня бы тоже смущала слегка шизанутая девка, которая вечно лыбится, когда я ем. Поужинав, я сложила тарелки в раковину. — Ну что, как тебе русская национальная кухня? Нравится? — Ты очень вкусно готовишь. Когда ты постоянно ешь в кабаках и тавернах, отбивается вкус к хорошей пище... Спасибо. — Неужели ты способен на комплименты, Кенуэй? Я польщена, — индеец хмыкнул и ушел к себе. Я, забив большой... Кхм... решив не мыть посуду, сбегала за полотенчиком. От меня несло как от кучи гномов после пьянки с Трандуилом, и помыться было просто жизненной необходимостью.       Я нашла в шкафу сестры полотенца, свежую футболку и нижнее белье. Вернувшись, я с сожалением глянула на сломанную защелку и, помолившись, включила воду, разделась и залезла в ванную. Я взяла душ и начала мыльные процедуры, напевая песенку про Довакина. Ка-а-айф... Уже полностью намылившись так, что все было в пене, я собиралась было смывать...       Открылась дверь. Без стука. Я, мягко говоря, в ахуе, с мочалкой, с открытым ртом, стою в ванной и пялюсь на охреневшего Кэнуэя, который был шокирован не меньше меня и пялился так же. Он сглотнул и попятился назад, пока я медленно тянула руку к шампуню. Блять. Мы вышли из ступора одновременно. Он успел увернуться от шампуня, который я в ярости в него запустила, ругаясь благим матом, и спрятался за дверью, оправдываясь оттуда. — Кенуэй, да ты что сегодня рекорд личный решил поставить?! Да я из-за тебя сегодня нервных клеток потеряла больше, чем за всю жизнь!!! Какого хера ты не стучишься?! — Я думал, ты руки моешь! Предупреждать надо было! И прекрати орать, ради всего святого! — я взвыла, прорычав, чтобы он закрыл дверь. Исполнив мой приказ, индеец встал за стенкой и прислонился к ней. Черт, не так я представляла первый раз, когда он увидит меня в таком виде! А? Да, представляла... Каюсь. Домывшись, я, злая как черт, вылезла из ванны и наспех обернувшись полотенцем, выскочила из ванной. Его уже не было. Трус. Метис был жутко смущен. Благо, он увидел не все, а лишь пену, но этого было достаточно. Я ушла к себе и спряталась под одеяло. Через пять минут раздался стук в дверь. — Входи уже... — сначала показалась голова, а потом и весь Коннор. На мое удивление, он был абсолютно серьезен и не так растерян, как у ванной. Быстро подойдя к моей кровати, ассасин сел рядом. — Что-то я и правда сегодня действительно много проблем тебе принес. Прости. Ты же понимаешь, что я не специально. Просто не знал. Я ведь только первый день здесь. Тем более, я там и не увидел ничего. — Вот и хорошо, — я улыбнулась. — По правде говоря, там и рассматривать было особо нечего... — Коннор ловко перехватил подушку, которую я в него кинула, и запульнул обратно, угодив мне прямо в лицо. Индеец, глядя на то, как я смеюсь с подушкой в руках, сделал вывод, что конфликт разрешен. Мы, еще немножко поболтав, решили пойти спать. Радунхагейду выключил за собой свет в комнате, а я, минут десять поизучав потолок, провалилась в сон.