Гарри Поттер — наш король!

      Гарри начал скучать. Близнецы Уизли не позволяли ему слезть с трона, утверждая, что тогда развеется величие героя, а платят люди именно за него. Вечеринка с селебрити должна проходить в соответствии с правилами. Например, Гарри обязан раздавать автографы всем, кто купил билет, танцевать строго за дополнительную плату, но лучше всего сидеть с мудрым видом, принимая знаки почтения. Избранный пытался спорить с Фредом и Джорджем, но при всякой попытке встать, кто-то из них оказывался рядом (даже если до этого оба были на другом конце комнаты) и насильственно усаживал обратно в кресло. В итоге у героя жутко затекло тело, болела задница, а губы застыли в гримасе. Хотелось рычать, но собралось слишком много людей, и он криво улыбался.       Близнецы протащили на вечеринку людей, которые явно не учились в Хогвартсе. И когда только успели согнать такую толпу? Видимо, свежа была память о тайных ходах с карты мародеров! Наверняка, чтобы провести столько людей через ход в Сладком королевстве, они отстегнули хозяину кругленькую сумму. Сколько же денег они заработали в обход Гарри? О, они выплатили его долю — по три сикля с билета. Оба утверждали, что продавали билеты за шесть. Но как знать, вдруг эти рыжие прохвосты толкали входные за десять сиклей? Гарри чувствовал, что его как следует поимели. Зная близнецов, он был почти уверен в том, что не ошибается. А они еще требовали, чтобы он вел себя по сценарию! На собственной вечеринке Гарри не мог нормально развлечься! Нет, Фред и Джордж беспринципные люди! Они готовы на все что угодно ради наживы! Даже на…       Гарри обомлел, когда увидел, кого они провели в гостиную Гриффиндора.       — Нет, это уже слишком…       Избранный решительно поднялся с железного кресла, утыканного декоративными лезвиями. Для красочности, как сказали Фред и Джордж. Имел Гарри красочность, о которую порезал руку! Он решительно подошел к близнецам.       — Эй, Гарри, ты ведь должен сидеть там! — разочарованно покачал головой Джордж и ухватил Избранного под локоть в попытке отконвоировать обратно.       — Да какого хрена! У меня уже задница затекла! — вспылил Поттер, ловко выворачиваясь, и резко выхватил палочку.       Кажется, маневр Гарри привлек внимание — народ начал оборачиваться. Джинни прервала танец живота, Гермиона отложила в сторону книгу. Лаванда прекратила попытки исполнить песню в караоке, порадовав этим всех.       — Драка, драка! — заорал Фред Уизли. — Делаем ставки! Итак, в правом углу у нас всеми известный Гарри Поттер, а в левом…       — Правильно, Гарри, отделай этого слизеринца! — пискнул Колин Криви.       — Покажи нам, на что ты способен, — томно прошептала Кэти Белл.       — Он сломал мне нос бладжером, выбей ему зубы, а я доплачу! — крикнул Оливер Вуд, обнимая за талию Анджелину и Алисию, которые делили место на его коленях.       — Воу, воу, драка не с Гойлом, а со мной, — вмешался Джордж. — Гойл здесь по другой причине. Он сказал, что в кое-кого здесь влюблен, но не сообщил в кого. Так в кого ты говоришь влюблен?

***

      Грег стоял ошеломленный посреди всего этого шума и гама. В Слизерине таких тусовок не было. Вечеринки на змеином факультете проходили манерно и томно. Это с годами чистокровные маги начинали понимать чего лишились, и жалели о том, что не ходили на головах. Сейчас же их развлечения отличал скучающий пафос и коктейли с соломинками. В гробу Грег видал эти коктейли!       Тут было не в пример живее. Отрывались на полную катушку. Распивались напитки разной степени крепости, танцевались буйные танцы, игрались карточные игры, заключались пари.       Завязывалась драка… Грег отрешенно задумался, что будет с планом Малфоя, если он разобьет нос Избранному.       — Ну…       Все затихли и кажется ждали от Гойла какого-то ответа, а он лихорадочно осматривал гостиную, пытаясь выбрать какую-нибудь девчонку. Желательно ту, что не расхохочется как сумасшедшая и не назовет его придурком.       — О, все ясно. — Фред растолковал молчание по своему. — Не стесняйся, тут ничего стыдиться.       — Да я и не…       — Такие неожиданные чувства. В вашем высоком обществе, наверное, за такое убивают?       — Запретные, роковые! — драматично взрыдал Джордж.       — Ах друг мой, стрелы Купидона поражают нежданно и негаданно. Объектом любви может стать кто угодно!       Грег с удивлением смотрел на близнецов, не понимая к чему они клонят.       — Гарри, у тебя сегодня особенный день, — заметил Фред. — Ты всегда был Избранным, но сегодня избран в обоих смыслах.       — Не только в качестве участника Турнира Трех Волшебников, но и в качестве объекта горячей любви, — провозгласил Джордж, поддержав брата с которым всегда был на одной волне.       Грег вытаращился на близнецов. Они что всерьез… Всерьез сказали во всеуслышание, что он влюбился в Поттера? Они что смеются? Гойл с застывшим лицом смотрел на гриффиндорцев и взвешивал, кому бы дать в морду сперва, что сказать потом, и как сделать так, чтобы это не стало анекдотом на годы вперед. Да отец его убьет за такое!       — Да ну, бросьте, — Поттер нахмурился. — Разве не очевидно, что его подослал Малфой?       Грег с энтузиазмом кивнул, поддерживая Избранного.       — Да! Меня Драко прислал, чтобы я узнал о том, кто помог Поттеру подложить записку. Чтобы потом опозорить его перед прессой и лишить славы, — поспешил сказать он.       — Брось! — Фред засмеялся. — Звучит как бред. Не такой ведь Малфой дурак!       Грег мысленно подумал, что как раз такой и мысленно же прикусил свой язык. Теперь он оказался в сложной ситуации. Либо нужно заявить, что Драко как раз придурок, либо…       — А что такого? План как план, — грубовато сказал он.       Публика поняла, что драки не будет и немного рассеялась. Влюбленность в Избранного была малоинтересна. Сам Деннис Криви признавался, что мечтает о Гарри по ночам и постоянно просил подписать его трусы.       — Да любому идиоту понятно, что это сделал враг, чтобы добраться до Избранного, — сказал Фред с видом человека, изрекающего непреложную истину.       — Так что не отпирайся, — кивнул Джордж. — Разве ты бы стал раскрывать план Малфоя, если бы это было правдой?       Грег почувствовал, что перед глазами у него плывет. Близнецы ошарашивали своей логикой, и он даже не знал как с ними спорить. Если сейчас запоздало врезать кому-то или убежать, все равно они продолжат это твердить! Он понадеялся, что это как раз такой случай, когда отец сочтет цель стоящей того чтобы подвергаться позору. Грег покачал головой, доставая из нагрудного кармана фляжку с виски и сделал большой глоток.       — Так что… Не было никакого сообщника? — просто спросил он, взглянув на Избранного. — Ну да. Логично. Зачем тебе так подставлять шею?

***

      Гарри взглянул на слизеринца. Даже Гойл понимал, что ему не было резона участвовать в турнире. Гарри учился на четвертом курсе и слабо верил в то, что справится с кем-нибудь вроде Седрика Диггори, Виктора Крама или Флер Делакур. Все они были куда старше, знали куда больше и были куда опытней. Рядом с Крамом и Диггори Гарри чувстовал себя слабым и неопытным, а рядом с Флер — хлипким уродливым очкариком, но никак не героем. В общем, ничего хорошего в участии не было и не понимал этого только Рон. Гарри больно ранило, когда лучший друг упрекнул его во лжи. Он даже не захотел присутствовать на вечеринке!       — Ладно, мы вас оставим наедине, — подмигнул Джордж. — Идем, Фред. Пускай поворкуют.       — Только не забудь, что Эмилия заплатила кругленькую саму за то, чтобы ты с ней станцевал и сфотографировался, — строго напомнил Фред.       — Продешевили мы. С Гойла можно было взять в два раза больше за билет.       Гарри покачал головой, услышав последнюю фразу удалившихся близнецов.       Ну и что он должен делать с дружком Малфоя? Гарри не сомневался в том, что Драко как раз такой кретин, который способен на подобный план. Он прислал на дело известного болвана Гойла, а тот тут же рассказав о хитром плане.       — Мерлина ради, Гойл… Неужели Малфой правда такое придумал?       — Ага, — немногословный слизеринец отхлебнул из своей фляжки и заозирался по сторонам в поисках чего-то, пока не обнаружил пачку сигарет, и на глазах у удивленного Гарри закурил.       — И ты правда думал, что я тебе скажу правду?       Гойл сделал затяжку, выпустил колечко дыма и спокойно сел на диван. Гарри недоуменно отметил, что слизеринец удивительно спокойно держится для человека, которого недавно объявили влюбленным в парня. В гриффиндорца. Во врага.       — Ну… сказал же, — Грегори усмехнулся весьма по-слизерински.       За его внешностью как-то забывалось, что он с факультета целеустремленных хитрецов. Гойл выглядел простовато — амбал с квадратной челюстью, короткой стрижкой и тяжелыми кулаками. Забавно, обычно он производил впечатление безмолвного шкафа за спиной у Малфоя. Только сейчас Гарри реально почувствовал, что у Гойла есть личность. Он сел на диван подальше от слизеринца. Между ними осталось добрых полметра, но Гарри остро чувствовал присутствие Гойла. Его энергетика сильно заполняла пространство. Как странно…       — И ты не подумал, что я мог соврать? — Гарри покачал головой, подхватив со стола бутылку темного пива.       Впервые за весь вечер он немного расслабился. На них многозначительно поглядывали, конечно, но краем глаза Гарри заметил, как Джордж и Уизли отгоняют от них любопытствующих. Может, за деньги и подпустили бы поближе? Гарри только радовала эта небольшая передышка. Гойл не требовал автографов, не донимал его восторгами и, как ни странно, не выказывал ни зависти, ни ненависти.       — Да ну. Ты не похож на парня, который ищет еще популярности.       Гарри моргнул. И это сказал Грегори Гойл? Туповатый приспешник Малфоя, который бродил за ним безмолвной тенью. Парень, главным аргументом которого были кулаки. Грегори Гойл озвучил то, что нередко беспокоило самого Гарри. Сначала он был так счастлив, когда узнал о мире волшебства! Несчастного сироту приняли с распростертыми объятиями. О нем все знали, его обожали, им восхищались. После пренебрежения Дурслей и издевок в школе Гарри был счастлив. Ему нравилось всеобщее внимание. Даже хитрые схемы Фреда и Джорджа забавляли. Гарри нравилось участвовать в платных соревнованиях (пусть не в качестве героя), безумных проделках братьев Уизли. Его радовало и внимание красивых девушек (да и не только девушек), но в какой-то момент он понял, что многочисленные поклонники не видят в нем живого человека. Его героическая сущность затмевала настоящего Гарри. Ему даже не с кем было это обсудить. Рон явно огорчался, когда Гарри доставалось все внимание. Гермиона гордилась Гарри за то, что он совершил великое дело, избавив мир от террора Темного Лорда. Жаловаться на популярность после того, как совершил то, что прочие считали подвигом… Кем бы его сочли после такого? Гарри было даже стыдно за свои мысли. И вот…       Гарри уставился на слизеринца огромными изумрудными глазами.       — Ладно, Поттер… Мне пора, — Гойл затушил сигарету в пепельнице. — Задание я выполнил, пора и честь знать.       Гарри моргнул. Он уже уходит?       — Ну и что ты скажешь своему дружку? — гриффиндорец беззлобно улыбнулся, растягивая прощание.       — Что тайный враг хочет тебя угробить. Это Драко порадует, — слизеринец вновь усмехнулся.       — Слушай… насчет того, что наговорили Фред и Джордж… Я их утихомирю, — с сомнением сказал Гарри.       — Не волнуйся, Поттер. Я переживу.       Гарри уставился в широкую спину Грегори Гойла, пока тот шел к выходу.       — Так, Гарри… Вижу ты освободился. Пойдем. Эмилия уже ждет, — к нему тотчас подсел Джордж.       — Как прошло-то?       — Слизеринец все-таки. А у них характер говно. Это все знают.       Гарри рассеянно кивнул. Да… Это все знают.