Глава 14. Маленькая женщина
15 декабря 2019 г., 15:24
В последнее время настроение Джинни стремилось к нулю. Если бы на циферблате их домашних часов было деление «в глубокой депрессии», ее стрелка там бы и застряла.
Она, наивная, так радовалась тому, что за лето очень сильно изменилась. Будучи нелепой, костлявой второкурсницей, Джинни, разумеется, не могла конкурировать с фанатками Гарри. Герой общался с ней дружелюбно, но в упор не замечал ее чувств. Возможно, стоило подобрать ему очки получше? Впрочем, теперь Джинни понимала, что куриная слепота — не так уж плохо. Если бы Гарри заметил ее влюбленность, она бы сейчас страдала не только от ревности и злости, но и от стыда.
Осознание собственной женственности пришло в ее жизнь неожиданно и как-то случайно. Однажды вечером Джинни спустилась в гриффиндорскую гостиную, нацепив на себя старенькую блузку в цветочек и черные вельветовые брючки. Она беззаботно искала, где бы присесть в переполненной комнате, как вдруг неожиданно Дин и Симус подскочили с дивана, торопясь уступить ей место. Они подозрительно покраснели, уставившись куда-то ниже ее подбородка. Взгляды парней красноречиво намекали на НЕЧТО, о чем девочка прежде и не подозревала. В тот миг что-то безвозвратно изменилось. Вернувшись в спальню, Джинни долго стояла напротив зеркала, разглядывая свое отражение. Блузка как-то незаметно стала ей мала и туго обтягивала подросшую грудь, не слишком большую, но приятной формы. Полоска голой кожи между брюками и блузкой обнажала плоский живот. Брюки отлично облегали округлившуюся попку и длинные, стройные ноги. Волосы заметно отросли, спускаясь до лопаток. Впервые Джинни почувствовала себя маленькой женщиной, получившей небольшую власть, которой она еще толком не научилась пользоваться. Джинни улыбнулась и кокетливо послала воздушный поцелуй отражению. Заправила прядь за ушко, изображая небрежность. О, а ведь она действительно недурна! Теперь Гарри точно ее заметит!
Когда произошло то странное происшествие с Гойлом, Джинни увидела возможность. За завтраком она намекнула Гарри, что слухи можно развеять. Конечно, она имела в виду себя. Думала, что ее герой, наконец, заметит, что рядом находится красивая девушка. Ради этого разговора Джинни одолжила духи у Анджелины Джонсон и, рискуя выговором от профессора МакГонагалл, накрасила губы блеском Кэти Белл. К сожалению, Гарри не только ничего не заметил, но даже и не понял, что она имела в виду. Он глубоко ушел в свои мысли, а потом и сам покинул Большой Зал. Что же, Джинни читала в Ведьмаполитене, что парни могут быть непонятливыми. Стоило подкараулить его вечером, нарядившись во что-то красивое. Правда тут Джинни ждала загвоздка: гардероб ее состоял из подержанных и уцененных вещей. Утешала мысль, что Гарри и сам никогда не интересовался нарядами. Джинни твердо верила в то, что все получится.
Тем сильнее был шок, когда она узнала жуткую новость.
— Так-так братец и сестренка… А что это вы такие кислые? — Фред и Джордж зашли в гостиную с гордым видом победителей.
Джинни угрюмо посмотрела на них снизу вверх. Дафна Гринграсс, наглая слизеринская стерва, не только воспользовалась ситуацией, отняв у нее Гарри, но и бесцеремонно вламывалась во владения гриффиндорцев! Хорошо, что Джинни в тот момент здесь не было, а то она бы наложила на высокомерную блондинку свой фирменный сглаз!
— Молоко кислое, а мы нормальные, — вяло парировала она.
— Порадуйтесь хотя бы за нас, — объявил Фред.
— Чему радоваться? — уныло спросил Рон.
Кажется, даже Дин и Симус сбежали от его вечных разговоров о предателе-Гарри. Рон, какой же он, все-таки, болван! Сначала поругался с Гарри из-за участия в Турнире. Да не стал бы ее герой всеми силами и правдами прорываться туда! Несмотря на множество поклонников и поклонниц, Гарри вел себя достаточно скромно. Как Рон мог поверить в такую чушь? Но этого мало! Теперь Рон разобиделся и бурчал, что Гарри предал Гриффиндор, братается с врагами и вообще… Джинни-то понимала, что Гарри просто вскружила голову эффектная, одетая, как с обложки стерва-Гринграсс. По правде говоря, Джинни и сама выделяла некоторых слизеринцев. Выходцы из аристократических семей, они умели держать себя в обществе, заметно выделяясь манерами и всем своим видом. Неудивительно, что Дафна, с ее дорогими тряпками и украшениями, кружила головы! Законодательница мод! Слезы подступали к глазам от обиды. Чем она хуже? Почему ее родители бедны? Неужели она всегда будет на втором плане?! Неужели придется довольствоваться второсортным тряпьем, когда другие щеголяют в бархате, атласе и шелках?! Это несправедливо!
— Мы, наконец-то, нашли людей, которые по достоинству смогут оценить нашу гениальность! — провозгласил Фред.
Джинни, изобразив интерес, посмотрела на близнецов. До последнего времени она не обращала внимания на бедность их семьи. Шесть старших братьев, вечный шум и гам, постоянные события и приключения… Она жила, скорее, как седьмой сын в семействе Уизли, участвуя во всех проказах и развлечениях парней. Летом они играли в квиддич, на каникулах устраивали снежные войны, а уж как Джинни покрывала близнецов с их изобретениями! До недавнего времени она была совершенно счастлива и не чувствовала себя обделенной. Осознание, что они небогаты пришло, когда она впервые почувствовала себя маленькой женщиной и начала сравнивать себя с другими. Не только самовлюбленные, холеные слизеринки одевались значительно лучше, чем Джинни. Взять девочек из гриффиндорской команды — все они неплохо наряжались. Может, не так, как слизеринки, но уж точно не в подержанные тряпки. Джинни прекрасно понимала, что если попросит маму купить новой одежды, то нарвется на отказ. Ведь денег никогда не хватало! Точнее, не так. То, что ей смогут подарить родители, можно и не просить. Они купят дешевку, которая ничего не изменит. Осознание душило. Забавно, что Фред и Джордж не тяготились ничем подобным! Они были всецело поглощены своим делом. Вот и сейчас, заговорили о приколах братьев Уизли, конечно.
— Да, Дафна Гринграсс обещала познакомить нас с ее родственником и его другом.
— Если им понравятся наши изобретения, то они помогут открыть нам свое дело.
— Я чую запах больших денег!
Лицо Джинни окаменело. Вот так хитрая дрянь! Мало того, что использовала Гарри, так еще и перетягивала на свою сторону Фреда и Джорджа! В кои-веки Рон стал единодушным союзником Джинни, громко озвучив, что нельзя брать деньги из рук у врага.
— Правда, Фред, Джордж… Она ведь не просто так это предложила, — сказала Джинни.
Братья спихнули Рона на пол и плюхнулись на диван по обе стороны от нее. Почувствовав их теплые руки на плечах, Джинни прикрыла глаза. К горлу подступил комок. Под веками закипали едкие слезы. Почему такие, как Дафна Гринграсс могут брать и покупать людей? Если бы не было Гарри, она бы продолжала игнорировать существование Фреда и Джорджа. Так по какому праву наглая слизеринка лезет в их жизнь?! Ведь Гарри спасал не ее, а Джинни! Рисковал ради нее жизнью! В тот момент она почувствовала себя кем-то особенным. Не просто девочкой из многодетной семьи, но кем-то большим. Она была создана для того, чтобы быть с Гарри! Так почему стерва Гринграсс все испортила?!
— Да, это правда, — серьезно кивнул Фред.
— Она попросила, чтобы мы присмотрели за Гарри.
— А то от этого парня одни беды!
— Не успеешь оглянуться, как кто-то его в другой Турнир запишет!
— Угу, всегда найдется доброжелатель, — мрачно буркнул Рон.
— Какой же ты кретин, братишка, — Джордж дал младшему брату шутливый подзатыльник.
— Что значит присмотрели? — Джинни решила пресечь зарождающуюся перепалку, иначе так и не узнает, что за интриги устраивает надменная блондинка.
— Дядя Дафны и его друг заседают в комитете по организации Турнира. Хотят Гарри вытащить, — Фред слегка придушил барахтающегося Рона, пока Джордж ерошил его волосы, портя прическу.
— Серьезно? — удивилась Джинни. — Я думала, ей как раз по душе придется героизм Гарри.
— Сестренка, не глупи. Она понимает, что лучше живой герой, чем мертвый участник Турнира.
— Кстати, хочешь еще новость?
— Ну, давайте, — устало вздохнула Джинни.
Огромная гора свалилась на ее плечи. Оно, конечно, хорошо, что кто-то пытается помочь Гарри. Только вот то, что это делает расчетливая слизеринка, совсем не радовало. То же самое безуспешно пытался до близнецов донести и красный, как рак, наполовину задушенный Рон.
— Драко Малфой искренне нам поверил и изгнал Гойла из своей компании.
— Вне общества Малфоя Гойл ведет себя, как нормальный человек.
— Кто бы мог подумать что, у этого парня есть мозги.
— Видимо у Малфоя супер способность и рядом с ним все резко тупеют.
— И что с того? — равнодушно спросила Джинни.
Почему ее должно волновать положение Гойла?
— Это мы к тому, сестренка, — близнецы отпустили Рона и тот, отчаянно кашляя и хрипя, упал на ковер, — что у тебя есть все шансы утешить беднягу.
— Теперь, когда его репутация…
— … там где солнце не светит!
— И все это благодаря вам! — вспылила Джинни, вырываясь из объятий близнецов.
Слава Мерлину, ее, в отличие от Рона, не душили.
— Да мы тебе услугу оказывали!
— Действовала бы быстрее — так и получила бы Гарри.
— А так у тебя есть возможность заиметь утешительный приз!
— Гойла! — хором сказали близнецы.
— Да пошли вы! Гойл один из самых тупых парней школы! С ним даже говорить не о чем!
Джинни резко развернулась и бросилась прочь из гостиной. Глаза ее застилали злые слезы.
***
Грегори медленно брел по коридору. Возвращаться в подземелья не хотелось. Теперь, когда Малфой изгнал его из компании, заниматься стало нечем, кроме учебы. Он уже успел вызвать шок у мадам Пинс, которая до этого видела его в библиотеке всего пару раз и только потому, что Грег заблудился. На самом деле у Гойла была тайна — вместо того, чтобы тащится в библиотеку, он призывал домовика и приказывал доставить нужные книги в спальню. Правда, эту страшную тайну Грег от Малфоя скрывал. Драко подозревал, что Гойл даже не умеет читать. Странно такая мысль умещалась в голове вместе со знанием, что на уроках Грег что-то пишет. Впрочем, все это означало, что его план работал. Грегори приспосабливал к жизни нехитрую философию отца. Лучше не строить из себя непонятно что и тогда в жизни получишь кое-что. В обществе дражайший родитель держался довольно просто и грубо, но дома, за бутылкой огневиски, любил посмеяться над тем, как околпачил очередную надменную задницу. Нет, великим политиком и интриганом отец не был, но ему хватало изворотливости, чтобы оставаться на плаву. Он мастерски вывернулся, когда искали Пожирателей Смерти. Наверное, никто не верил, что Темный Лорд взял бы на службу тупицу, грубияна и пьяницу. В жизни отца немалую роль сыграла и дружба с Люциусом Малфоем. Может, мистер Малфой не уважал Джеральда Гойла, но неизменно приглашал на светские рауты, помогал связями, когда требовалось. “Держись младшего Малфоя, сынишка. У них всегда нос по ветру”, — говорил отец. И Грегори держался. Как и Винсент, он общался с Драко сколько себя помнил. В школу Грегори шел, четко понимая, что Драко будет в их компании за главного. Они с Винсом были не против такого распределения. Когда дело доходило до наказаний, спрос был куда больше с Малфоя, ведь мало кто верил, что Крэбб и Гойл умеют думать сами. Малфой придумывал, чем им заняться и разрабатывал множество планов, к как достать гриффиндорцев. Нужно сказать, он отличался богатой (пусть иногда и бредовой) фантазией и настойчивостью, поэтому довольно часто добивался успеха. К тому же, Малфой принадлежал к очень влиятельному роду, и общение с ним было и выгодным, и престижным. За все это можно было простить Малфою и страсть к укладке волос, и слишком частые разговоры о проклятом Золотом Трио. На первом курсе они с удовольствием обдумывали, как бы испортить Поттеру метлу, а потом дружно болели за недоброжелателя, который так усердно пытался скинуть Избранного на землю во время матча. На втором дружно внушали окружающим, что Тайную Комнату открыл не иначе как Поттер. Ни Грег, ни Винс, ни Драко не верили, что это действительно правда. Малфой обосновывал это тем, что: «Поттер дебильный гриффиндорец, поэтому он просто не мог», а Грегори и Винс считали, что дело в уровне магии, которой Поттер не владел. Свое мнение они тихо обсудили вдвоем, не озвучивая Малфою. Когда выяснилось, что Поттер — змееуст, Драко изрядно испугался и даже приутих. Грег и Винс отнесли факт к разделу «непонятное, о чем стоит подумать когда-нибудь завтра», откладывая мысль на неопределенный срок. Третий курс проходил под лозунгом: «Мой отец уволит идиота-Хагрида, а его гиппогрифа казнят». Тогда Грегори начал замечать кое-какие недостатки в руководстве Драко. Начиная с того, что только последний кретин мог нарываться, провоцируя опасное животное, заканчивая концертом, который Малфой устроил. Нет, некоторые слизеринцы поддерживали Драко, но были и те, кто посчитали, что Малфой-младший просто-напросто самовлюбленный болван. Грегори, конечно, успел наслушаться от отца, что ради большой выгоды или выживания можно и поступиться с гордостью, но Грег не считал, что увольнение великана-недотепы и казнь зверушки стоили того, чтобы половина школы считала тебя слабаком и придурком. Но самым примечательным моментом года стала вспышка Грейнджер. Непередаваемое ощущение испытал Грег, когда Драко, из горделивого рода Малфоев, получил в морду от магглорожденной девушки. Ужас всей ситуации состоял в том, что Малфой не мог ей ответить. Заклинание в ответ на затрещину исключалось, ведь реагируя на выходку презираемой Грейнджер, он бы показал, что его задевает «машущая кулаками грязнокровка», как он в последствии ее называл. Как чистокровный маг он не мог опуститься и до банального рукоприкладства, не говоря уже о том, чтобы поручить это Грегу или Винсу. Как-никак, а избивать девушек в их среде было не принято. Уже после этого Грегори серьезно задумался. Но в этом году Малфой превзошел себя. Не то чтобы Грега сильно волновали слухи. По лицам однокурсников он прекрасно видел, что они не верят в этот бред, но развлекают себя, наблюдая за участниками. Всем им было интересно, как Грегори станет выкручиваться. Оправдываться перед ними не имело смысла. Точно так же, как нападать на близнецов Уизли. Рыжие остолопы заварили кашу, но они не знали его дражайшую маменьку. Когда до нее дойдет весть о происходящем, а она обязательно дойдет, успокоив разъяренного отца, грозящегося Авадами, Коринн Гойл явится в Хогвартс. Тогда не поздоровится всем виновникам происходящего бреда. Конечно, Грег не собирался прятаться за спиной у родительницы, но ему было очень интересно посмотреть, какие проклятия матушка обрушит на глупую голову Малфоя. Проклятия не в фигуральном, а в прямом смысле, ведь профилем Коринн Гойл были как раз-таки сглазы, ритуальная магия и предсказания. В стандартном понимании магии, матушка колдовала из ряда вон плохо, но в определенных разделах являлась настоящей ведьмой. Даже отец ее боялся, а это-то чего-то да стоило. Однако, на мать надейся, а сам не плошай. Стоило что-то предпринять в этой ситуации. Поискать новую компанию. К Поттеру и его друзьям примкнуть, может? Вот Малфоя перекосит! Размышления Грега прервала ученица, которая выбежала из-за угла, врезалась в него и отлетела в стенку. Не зря Грегори постоянно тренировался — бегал от взбешенного, пьяного отца вокруг поместья, кидался в него тяжелыми предметами без помощи магии, уворачиваясь от встречных, в общем, укреплял боевой дух, как только мог. Под форменной мантией скрывалось довольно-таки крепкое, сильное тело, столкнувшись с которым хрупкая девчонка упала. — Проклятье… — простонала она, приподнимаясь на полу. — Гойл, ты вообще по сторонам смотришь?! Грегори узнал Джинни Уизли и вспомнил треклятых близнецов, из-за которых произошла вся эта история. Правда их сестра-то была не причем, и, судя по слезам, которые непроизвольно струились по щекам, девица серьезно ушиблась. — Прости, — Грегори сел на корточки рядом. Несмотря на перекошенное от боли лицо, гриффиндорка показалась ему очень хорошенькой. — Я тебя не заметил. Сильно ушиблась? Вообще-то, Джинни сама в него влетела, но из опыта общения родителей Грегори извлек ценный урок — перед красивой женщиной лучше извиниться, даже если ты был прав. Это годами помогало отцу выживать в семейной жизни. — Терпимо, — девушка поморщилась, поднимаясь с пола. — Сама виновата. Не смотрела по сторонам… Грегори встал, выставив руки вперед, чтобы поймать ее в случае необходимости. Правильно сделал. Наступив на ногу, Джинни Уизли вскрикнула и начала оседать. Гойл удержал ее за тонкую талию, вдохнув приторный запах дешевеньких духов. Его матушка покупала эксклюзивную парфюмерию в лучших бутиках Франции и Италии, поэтому ему было с чем сравнивать. Сиреневая кофточка Джинни вблизи выглядела полинявшей после частых стирок, но вполне обольстительно обтягивала формы девушки. Какая красавица! Не хуже самых популярных и ярких слизеринок. Правда у таких девушек и планки задраны до небес, не подступишься. Вот Дафна хотела себе звездного парня и своего добилась. Астория тоже оказалась не простой — ухитрилась привлечь Виктора Крама, и теперь известный ловец радовал своим присутствием слизеринский стол. Грегори знал, что о браке с подобными девушками не стоит и мечтать, но он не собирался встречаться с какой-нибудь Миллисентой Буллстроуд. Да если ему предложат такую «красотку» в жены, то выживет сильнейший! Лучше Азкабан за убийство, чем подобная супруга. Отец вышел из ситуации элегантно — выписал красивую и богатую жену из Италии. Что касается Джинни Уизли… — Я отнесу тебя в Больничное Крыло, — решительно сказал Грег, подхватывая девушку на руки. Джинни испуганно вскрикнула, уставившись на него огромными, карими глазами. С этими трогательными глазками и рыжей шевелюрой она напоминала лисенка. Буйного лисенка, который тут же начал вырываться, требуя немедленно ее отпустить. — Гойл, если ты хочешь доказать, что слухи беспочвенны, то только не за мой счет! — А что, отличная идея, Уизли. Вот поэтому я тебя и поджидал за углом, — пошутил Грег, разумеется, не выпуская девушку из рук. Она задохнулась от возмущения, продолжая извиваться в его сильных объятиях. После слов Джинни Грег невольно задумался. С одной стороны, она — сестра Фреда и Джорджа. С другой стороны — можно им насолить таким ходом. Сами же и будут виноваты. С одной стороны девчонка из Гриффиндора, но ведь их законодательница мод, Дафна Гринграсс, открыла границы. Даже если размышлять о возможной реакции родителей… Девица, все-таки, чистокровная, яркая. Такую красавицу можно прилично нарядить и спокойно вывести в люди. — Гойл, я могу сама идти! По какой-то гриффиндорской привычке она продолжала спорить и сопротивляться. Если Уизли так стеснялась того, что их увидят, то прилагала немало усилий, чтобы это произошло. По крайней мере, сам Грегори выбирал безлюдные коридоры, чтобы ни на кого не напороться. Только она шумела так, что эхо стояло! — Уизли, угомонись. Что ты орешь так, будто я тебя насилую? У тебя перелом ноги, радуйся, что не оставил тебя в коридоре. Однако же, не только внешность, но и характер есть. Достоинство какое-то. Пожалуй, стоило попытаться. Теперь, когда не приходится вращаться в компании Малфоя, можно позволить себе делать, что он сам хочет. Пусть папаша его прибьет, а мириться с этим идиотом он не станет! — А зачем ты это делаешь, Гойл? — Джинни притихла на пару минут, чтобы удивить его неожиданным вопросом. — Тебе ведь больно, — пожал широкими плечами Грег. — А мне проще доставить тебя до Больничного Крыла, чем бегать по всей школе в поисках помощи. Вот тогда об этом точно узнали бы все, — он усмехнулся, а Джинни неожиданно покраснела. — Не боишься, что твои дружки нас увидят? — Какие дружки? — хмыкнул Гойл. Она промолчала. В тишине и покое Грегори продолжил свой путь. Он добросовестно доставил девушку в Больничное Крыло и ушел. С ним остались воспоминания о том, что она легкая, как пушинка, теплая и приятная ощупь. Наверное, стоило отправить ей небольшой сюрприз. В качестве извинения и предлога для дальнейших встреч, конечно. — Эй, Мелкий Мудила, — позвал Грегори, когда удостоверился, что находится один. Перед ним появился один из домовых эльфов их семейства. Прозвища им давал дед, и он явно был сильно пьян. Правда домовики не осознавали, что имена Ушастый Пиздюк, Кривоносая манда и Мелкий Мудила — нечто не очень лестное из арсенала магглов, зато отца Грега это неизменно веселило. — Что прикажете, господин? — В общем так… Быстро включи мозги и скажи, что подарить девушке, которой случайно обеспечил перелом ноги? Она сейчас в Больничном Крыле лежит. — Ебаную корзинку с цветами и фруктами, господин? Отборно ругаться они научились у отца. Собственно, когда они уточняли приказы, перемежая с изощренным матом, веселились по крайней мере двое в семье Гойлов. Только матушку перекашивало. — Отлично, М… — Гойл осекся. — Достань мне корзинку с цветами и фруктами. И чтобы все было высшего качества. Если сомневаешься, спроси у моей матушки. Только без слова «ебаная». Эльф закивал, осознавая серьезность миссии, и с тихим хлопком исчез. Дела постепенно налаживались.
