Гарри Поттер — наш король!

      Гермиона не могла назвать себя популярной, хотя ее знал весь Хогвартс. Да, ее все знали благодаря дружбе с Гарри и академическим талантам. Если первое еще приближало к небожителям, то второе определенно нет. Поэтому Гермиона искренне удивилась, когда ее пригласили на нашумевшую вечеринку. Пускай сестры Гринграсс были с ней любезны в Хогмсиде, но в голове проскользнула мыслишка, что зовут ее только чтобы в финале облить свиной кровью. Свиная кровь для грязнокровки... Левитацией Гермиона, конечно, владела, но не на том уровне, чтобы школу сравнять с землей и сжечь всех своих обидчиков. Может, стоит потренироваться перед мероприятием, взять пару пиротехнических уроков у Симуса? Впрочем, Флер, развеяла паранойю, райской птицей устроившись с Гермионой за обедом.       — ‘Гегмиона, мы с сест’гой ожидаем тебя сегодня в нашей ка’гете, чтобы навести к’гасоту и составить об’газ пе’гед вече’гинкой, — торжественно объявила полувейла, небрежно перекинув серебристые локоны через плечо.       Гриффиндорцы таращились на чудное виденье, словно увидели красивую полувейлу впервые в жизни. Дин машинально жевал салфетку, а его челюсть жила своей жизнью, отвиснув как у неандертальца. Палочка Симуса непроизвольно взбесилась, рассыпая искры фейерверка, который видимо намекал на пыл в душе хозяина. Рон закашлялся, подавившись огромной сосиской, получил пару сильных хлопков Фреда и Джорджа, и выплюнул ее на тарелку, разбрызгивая жир по сторонам. Гермиона презрительно фыркнула, потушив зачатки пожара заклинанием, и отвернулась к Флер. Мальчишки взбесились как дикари, стыдоба. Впрочем... Гермиона смущенно улыбнулась. Она признавала, что и сама любуется тонкой грациозной француженкой. Мраморная кожа, безупречные черты, идеальная фигура… Флер, как безупречная статуэтка, не верится, что она из плоти и крови, но если узнать поближе, не такая уж она холодная и недостижимая. Назвать ее пустышкой не назовешь. Пустоголовую Барби шляпа для Турнира бы не выбрала. Рассматривая ее, Гермиона остро осознавала, что далека от идеала. Она, конечно, самая умная на курсе, а может и перещеголяет старшекурсников, но достаточно ли этого чтобы действительно нравится Флер? Гермиона вздрогнула, осознав свою мысль. Флер все это время что-то говорила. Гермиона с трудом сосредоточилась, уловив что француженка хвалит умения младшей сестры составлять стильные образы и с радостью поможет Гермионе найти себя.       — А стоит? — спросила Гермиона, понимая, что такой, как Флер, никогда не станет.       И какая у нее сестра? Гермиона представляла младшую копию самой Флер. Маленькое мисс Совершенство, которой быть такое блаженство. Впрочем, судя по тому как Флер равнодушно сторонилась парней, не все так гладко. Неизвестно почему, но Гермиону радовало, что полувейла пренебрегает обществом поклонников и общается с ней. Она очень мало разбиралась в чувствах и не привыкла доверять инстинктам, поэтому не догадывалась что это значит.       — ‘азумеется! — воскликнула полувейла. — Ты к’гасивая девочка и тебе нужно на’гядится. Уст’гоим девичник! Так что ждем тебя в семь часов вече’га. Ты легко найдешь нашу карету, она золотисто-гозовая с се’геб’гяными звездами!       У Флер и в мыслях не было, что позвали Гермиону для того, чтобы поиздеваться. И все же, Гермионе было трудно осмыслить, что красивые популярные слизеринки не считают ее мерзкой грязнокровкой и не пытаются выкинуть из жизни Гарри. Да даже это не самый важный вопрос. Сидя на уроке истории, Гермиона думала о происходящем вокруг Гарри. Ее удивляли неожиданные союзники. Может быть тут вступило правило “враг моего врага — мой друг.” Избранный нужен Ивену Розье и Эдмунду Мальсиберу. А вот нужна ли она? Гермиона покачала головой. Охохонюшки, как же все сложно! Бывшие Пожиратели Смерти обдумывают как Гарри спасти, а директор Дамблдор бездействует. И с кем свои сомнения можно обсудить? Ивен достаточно запугал предупреждениями о магах под Имерио, и фанатике под боком. В магическом мире довериться явно некому, не сделать бы еще хуже. Хоть рубрику в журнал психологу пиши! “Дорогой мистер А! Моего друга долгие годы преследует увлеченный психопат. Его бывшие друзья…” Гермиона хихикнула себе под нос, не обращая внимания на недоуменные взгляды. Она невольно набросала первые строки на конспекте, а профессор Бинс и не заметил. На Гермиону работала безупречная репутация, да и сам призрак под собственным носом ничего не видел. Осознав, что конспект испорчен, Гермиона небрежно скатала его в шарик и с непривычной легкомысленностью метнула в мусорную корзину, попав точно в цель. Если бы не средний рост и участь лучшей подруги героя всея магического мира, можно смело идти в команду по баскетболу!       Урок Гермиона покинула успокоившись и даже развеселившись после небольшой шалости. Если бы она знала, что Малфой заметит пергамент, заставит Крэбба достать из мусорки, прочтет и истолкует по-своему! Но Гермиона не знала. После уроков она уединилась напротив зеркала в спальне, разглядывая свое отражение в полный рост. За ней никогда такого не водилось, но хотелось найти красоту, о которой упоминали сестры Гринграсс, а теперь Флер. Особенно Флер, перед ней совсем не хотелось казаться замухрышкой.       — Свет мой зеркальце скажи… — завела Гермиона, — да всю правду доложи.       Слова француженки льстили, но хотелось подтверждения, а магические зеркала, — советчики хорошие. Вкус у них есть, разве что болтливы не в меру.       — Кто на свете всех милей…       — Покажи свое филей, — отражение моргнуло.       — Что?! — пораженно спросила Гермиона.       — Что?       Она не знала, что образчик украшающий их комнату принадлежал прославленному в веках писателю, который судил о красоте по тылу, в силу личных предпочтений, разумеется. Изначально невинное, зеркало привыкло и переняло вкусы хозяина, который, к счастью или нет, оказался магглом, и в упор не слышал убийственные реплики. Это упасло от горячего стыда, учитывая какие сцены сластолюбец перед отражением разыгрывал. Определенно, Гермиона обращалась не к тому советчику. И только Альбус Дамблдор мог близко к сердцу воспринять душераздирающую историю отверженного зеркала-вуйариста, принять его в Хогвартс и повесить в одной из комнат. Почему в комнате девочек история умалчивает.       — Бред какой-то, — Гермиона резко развернулась и ушла в ванную.       Она не стала обсуждать происшедшее с соседками по комнате, так же как Лаванда и Парвати стеснялись говорить друг другу о странных пристрастиях зеркала, предпочитая завешивать его отрезом красного бархата. Так оно и провисело еще два века, пока не разбилось от стыда после особенно дикой сцены, но это уже совсем другая история.       — Фред, Джордж, — Гермиона нашла близнецов в гостиной у камина. — Помощь нужна. У меня девичник с Флер и ее сестрой.       Близнецы действительно озаботились предложением Дафны. Они честно выполняли свою часть, провожая Гарри повсюду, а на переменах крутились рядом. Уроки они делали все вместе, отдыхали тоже. Помимо этого Фред и Джордж занимались вещичками, которые хотели показать потенциальным спонсорам. После уроков, да и вместо их, близнецы сидели в гостиной за столиком у окна с кучей схем, пергаментов, колб, деталей и прочего хлама, который они острым умом собирались обратить в деньги.       — Амортенция? Конфетки любви-на-две-недели? Новейшее изобретение!       Гермиона удивленно вскинула бровь.       — Что вы несете? — она невольно покраснела.       — Да, Джордж, что ты такое говоришь? — воскликнул Фред. — И без того Флер не замечает ни Седрика Диггори, ни Дэвиса Роджерса, ни даже Драко Малфоя! Не нужно ей никаких леденцов и амортенции! Всем ясно, что это любовь!       — Помешались вы, дурни, — поморщилась Гермиона. — То Гойл и Гарри, теперь я и Флер… Повторяетесь, — она изобразила небрежность, но щеки загорелись жаром, защекотавшим шею, и уши. — Достаньте мне бутылочку вина и чего-нибудь покрепче. Вы все еще должны за контрольную по Арифмантике и доклад по Истории магии за прошлую неделю.       Действительно, теперь, когда Фред и Джордж занимались безопасностью Гарри и готовили коллекцию для показа, Гермиона стала помогать им с учебой. Ей нетрудно, даже полезно. Гермиона штудировала учебники старшекурсников и старалась изучить на практике то, что возможно, но сейчас грех не надавить на рыжих, иначе совсем распояшутся. Близнецы картинно простонали, заломив руки.       — Мы же договорились с Гринграсс! — воскликнул Фред. — Безопасность Гарри!       — Мир, дружба, жвачка! — патетично вскричал Джордж.       — И пока мы не жалея живота охраняем безопасность нашего друга…       — Ты…       — Берешь плату за какие-то рефераты!       Под скептичным взглядом Гермионы, Рыжие осыпали головы друг друга невесть откуда взявшимся пеплом.       — Ничего не знаю, — усмехнулась та. — Договаривались вы с Гринграсс о своем, а бесплатно делать за вас уроки я не вызывалась. К тому же, умрет Гарри, и фиг вам, а не сделка, — Гермиона показала обалдевшим близнецам солидный кукиш.       Их челюсти отвисли, но… Гермиона же зубрила и заучка. Она и училась. У преподавателей предметам, у Фреда и Джорджа — бизнесу. Близнецы загорелись, посмотрев на нее другим взглядом и начали торговаться. Процесс неожиданно доставил удовольствие всем, ведь Фред и Джордж не жмоты, просто любят развести кого-то из принципа. В итоге ей вручили большую бутылку с итальянским вином и вторую с хорошим французским коньяком, а за будущие работы предложили пользоваться изобретенными новинками. Лучше ли это чем деньги время покажет. В конце концов, сикли капали от других, менее талантливых учеников. Пускай в Рейвенкло кичатся интеллектуальным превосходством и считают себя выше того, чтобы писать за менее одаренных рефераты и выдавать себя за них на экзаменах. О, пожалуй, близнецы Уизли испортили Гермиону сильнее, чем она подозревала!       Раздобыв выпивку, Гермиона задумалась о закуске. Не могла же она явиться в гости к Флер совсем без добычи. Очевидный вариант — заглянуть к Добби. Свободный домовик обожал их троицу, а Гермионе хватило наблюдательности, чтобы понять — вторые подбородки в Хаффлпаффе не на официальных трапезах наедают. Явно барсуки подкармливаются на кухне во внеурочное время, что не запрещено, а то лавочку бы прикрыли или устроили выгодный бизнес. Она оказалась права. Добби восторженно слушал дифирамбы Гермионы, назвавшей домовика другом Гарри Поттера и его спасителем, хотя старания эльфа на втором курсе скорее отправили бы Гарри в бессрочное заточение у Дурслей или на другой свет. Неизвестно еще что хуже. Как бы то ни было, растроганный домовик сам приготовил замечательный ужин, сочувственно покивав, когда Гермиона пояснила, что это для француженок. Он подозрительно бормотал что-то о тощих несчастных узниках Шармбатона, но Гермиона не сказала бы, что легкий диетический вариант от Добби — еда, которой в застенках кормят. Домовик решил порадовать худосочных поклонниц диет легкими салатами с овощами и морепродуктами, запеченной дичью, фруктовым десертом.       Добби, как оказалось, разбирался в диетах получше, чем Гермиона. Стоит с ним проконсультироваться, а то право говоря стыдно общаться с популярными девочками, не понимая какие калории они считают и почему, находясь далеко от пустыни, пьют как верблюды. Молодец, Добби. Не успеешь оглянуться, откроет свое дело! Добби, впрочем, такая похвала дико смутила, он даже схватился за половник, чтобы себя избить и не мог успокоиться, пока Гермиона не приказала доставить еду по нужному адресу, чтобы она не надрывалась. Да, уж, теперь она понимала, что сглупила, когда разработала кампанию по освобождению эльфов. Сначала нужно было разобраться в психологии домовиков, найти для них приемлемые рабочие места, а потом уж вмешиваться.       Сейчас отягощенный чувством рабским желанием услужить, восторгом и виной за реакцию на лесть, Добби вел Гермиону к каретам Шармбатона, таща на себе нагруженную корзинку. Как всякая заучка Гермиона плохо ориентировалась в пространстве и боялась, что не сможет найти нужную карету. Вот еще одна причина, припрячь Добби, и оставалось уповать, что в душе его нет помыслов известного Ивана Сусанина. Впрочем, опасалась Гермиона зря. Даже человек с топографическим кретинизмом легко нашел бы стоянку Шармбатону. Все француженки магией украсили свои кареты так, что любо-дорого поглядеть. Флер и Габриэль окружили свою розовым и золотистым сиянием. Серебряные звезды на дверцах и крыше пульсировали в полумраке октябрьского вечера. Что же, она прибыла к цели. Все замечательно! Добби передал Гермионе корзинку и растроганно махал вслед. Да, она достала хорошие напитки, ужин, чего еще желать? Стучась в дверцу Гермиона осознала, что забыла навести красоту. Она безнадежна!