Гарри Поттер — наш король!

— Merci, Арно, — Габриэль Делакур смущенно опустила ресницы и улыбнулась светловолосому, голубоглазому дурмстрангцу, который сильно отличался от большинства соучеников удивительно спокойным, приличным поведением. Был среди них еще один сдержанный, красивый блондин, но Габриэль смутило его злое лицо. С таким видом котят душат или прохожих воздушными шариками, наполненными водой, забрасывают. А может и что похуже делают. — Да не вопрос, — невозмутимо пожал плечами Арно, уронив на стол перед Габриэль папку с листами. — Здесь всё, что тебя может заинтересовать. Габриэль важно кивнула. План, который она утаила даже от Флер, состоял из нескольких этапов. Сначала она нашла дурмстрангца, которому можно доверять. Арно выделялся тем, что часто проводил время за книгами и заинтересованно изучал Хогвартс и окрестности, а не бегал за красивыми девушками с озверевшим видом. Что за умопомрачение! Однокурсницы Флер тоже жаловались на буйное поведение дурмстрангцев. Значит, дело не в проклятье Габриэль и Флер, которым «повезло» родиться с вейловской кровью. Просто дурмстрангцы озабоченные. А уж с таким-то директором! Габриэль невольно поежилась, не заметив, как Арно изучает ее внимательным взглядом. — Если тебе интересен кто-то конкретный… Только скажи, — заметил он. Габриэль испуганно вскинула взгляд. Неужели так очевидно, что за ее исследованием восточноевропейских родословных чистокровных волшебников сквозит интерес лишь к одному? Нет, ей совсем не хотелось втягивать в свои проблемы кого-то. К тому же, что Арно сделает, если узнает, что на нее сально таращится директор Дурмстранга? Дрожь пробирала от этих отвратительных взглядов. На Габриэль еще никто так мерзко не пялился. Смотрели да. Восхищенно, нежно. А этот разглядывал с конкретными мыслями, которые на лице читались. Словно она — кусок мяса, которым нужно завладеть. Мерзость! Габриэль снова передёрнуло от гадливости. — А что, ты кто-то вроде шпиона? — спрятала свои чувства она, нервно жуя губу. — Не вижу темных очков и плаща! — Почти, но не совсем, — загадочно сказал Арно. — Мой отец работает в Отделе Тайн в Сербском Министерстве Магии. Поэтому мне доступно прошлое, настоящее и будущее. Скоро в моду войдут полосатые зонтики. Он расширил глаза на манер городского сумасшедшего, и Габриэль хихикнула, осознав, что парень шутит. — Не отказалась бы от полосатого зонтика, — в тон ему сказала она. — Надо же… Он тебе рассказывает отайных опасных делах? Невольно Арно заинтриговал ее. С таким парнем Габриэль, пожалуй, могла бы встречаться. Он излучал спокойствие, надежность, тепло. Явно не считал ее какой-то… прошмандовкой. Это слово, Габриэль услышала его случайно, на улице. Звучало очень забавно. Она подозревала, что озвучивать его в приличном обществе не стоит. Но представляла себе, как дает наотмашь пощечину Игорю Каркарову и спрашивает, уж не считает ли он ее прошманде. — Нет, но учит полезным трюкам, — невозмутимо сказал Арно. — Например, я вижу, что ты слишком сильно переживаешь для человека, который просто изучает биографии. Так тебе точно не нужна помощь? Габриэль покачала головой, невольно покраснев, когда ее уличили. — Спасибо, этого пока достаточно. Если что, я снова обращусь к тебе, — сказала она, взмахнув ресницами, и мило улыбнулась. Если Флер выступала в роли холодной королевы, то Габриэль не могла справиться со своей милотой, за что себя постоянно укоряла. Но и она владела кое-какими трюками. Совсем маленькой и наивной она не была. Однако, Габриэль еще не успела овладеть всеми хитростями, которыми владели настоящие вейлы. Она изучала толстенный трактат, которым жили и руководствовались все они. Пособие по Вейлологии. Помимо советов по соблазнению, уходу за собой, пребыванию в ином облике, и том, как контролировать способности, была целая глава о более темной стороне жизни вейл. Мама особенно серьезно говорила с ней об этом. — Мы должны быть сдержанными, — объясняла она, — контролировать любые сигналы, которые посылаем в свет. Их могут не так истолковать. Это не шутки, дорогая. От этого твоя жизнь может зависеть. Габриэль вздохнула и опустила взгляд на толстую папку. А вдруг виновата во всем она сама? Ненароком улыбнулась, посмотрев на человека, а он потерял голову от ее чар. Рассмеялась, тряхнула серебристыми волосами, задев его в коридоре, вот и утратил покой. В самом деле, вейловское колдовство завораживающе действует на мужчин. Она даже завидовала маме, которой не приходилось держать лицо перед отцом. А ведь он человек! Просто с ней произошел несчастный случай, когда они познакомились. Временно мама утратила свою красоту и способность к чарам, когда не так сработало магическое заклинание, заблокировав ее в их темном обличии. Отец впервые увидел ее в облике остроклювой птицы, когда пытался помочь разблокировать чары. Вот чем он занимался. Приводил в порядок дела магов и существ магических, когда что-то шло не так с заклинаниями. Ему пришлось долго возиться с мамой, они общались, а потом влюбились друг в друга. Габриэль считала историю жутко романтичной и мечтала о подобном. Может не о том, чтобы застрять в облике птицы, но… Габриэль убежала в их с Флер карету и погрузилась в чтение. Она сразу нашла биографию Игоря Каркарова, открыла и… Впервые за всё время девочке стало действительно страшно. До того, как она узнала, что он — бывший Пожиратель Смерти, Габриэль смотрела на мужчину с отвращением. Теперь же… «Изнасилования — настоящая проблема», — писалось в Пособии по Вейлологии. «Вейла не может превратить мужчину неспособного на насилие в насильника. Однако, если человек жесток, то он может напасть, чтобы получить свое. Будьте осторожны, девочки. Не садитесь к незнакомым в машины, не пейте коктейли из их рук, узнавайте о новом поклоннике заранее». Габриэль зябко обняла себя руками. Разрази его багет! Как такой мерзавец стал директором целой школы? Неужели слухи о том, что Восточная Европа — край уголовной романтики — не преувеличены? Она и сама слушала французский шансон, но уж не доходила до того, чтобы мечтать о жестоких преступниках. Что же делать-то теперь? Когда Флер вернулась, она ей всё рассказала. До этого не хотела тревожить. Кажется, и сестра не на шутку испугалась. — П`геподавателям сказать? Но что сказать, — рассуждала она. — Он же ничего не делает. П`госто та`гащиться. Может мне с ним погово`гить? Сказать, что я знаю о его делишках. — Нет! — серьезно испугалась Габриэль. — А вдруг он от злости рехнется и на тебя набросится? — Но с кем-то же надо, — задумчиво сказала Флер. — Мадам Максим может много шуму поднять, если узнает… А он ведь может сказать, что ты его оболгала. Габриэль потупилась. Что она сделала не так? Надо снова перечитать Пособие по Вейлологии. Очень внимательно. Она задумчиво и печально сидела, листала книгу, которую, как и все вейлы, всегда возила с собой. Флер казалась очень злой, но молчала. Но гриффиндорку, которая к ним пришла в гости она встретила улыбкой. — П`гоходи, Ге`гмиона. Знакомься. Моя младшая сестра, Габ`гиэль. — Очень приятно, — кивнула Габриэль. — Флер о тебе рассказывала. Ты правда так хорошо дружишь со знаменитым Гарри Поттером? Избранный, кстати, на них не пялился как придурок. По словам Флер вел себя совершенно спокойно и нормально, держался своей слизеринской девушки. Странно, а им казалось, что эти два факультета на ножах. — О да, — рассмеялась Гермиона. — Мешаю ему свернуть голову. Вот кстати. Я не знаю, что вы едите, но взяла на себя смелость… — Замечательно! — воскликнула Флер. — Да то, что едят люди, конечно же. Стекло толченое духами не запиваем, — пошутила она. Габриэль никогда не видела ее настолько расслабленной и оживленной. — Нет, мы предпочитает есть вату и запивать нашатырем, — в тон сестре пошутила она. — Да нет, я не о том, — сказала Гермиона. — Конечно, я изучила всё о вейлах, когда с Флер познакомилась. У меня куча вопросов… Но о еде я спросила потому-что вы такие красивые, стройные. Не представляю вас с бутербродами. — Я иногда их ем, — улыбнулась Флер. — И могу ходить по дому в старых джинсах и майке. — А я люблю носить спортивный костюм. Розовый, — подхватила Габриэль. Глаза гостьи расширились от удивления. Но да, удивительный факт — вейлы действительно занимались домашними делами и, если переобувались в кроссовки вместо изящных туфель, в хищных птиц не превращались. — К тому же, ты и сама ст`гойная и к`гасивая, — сказала Флер покрасневшей гостье. Она стала разбирать содержимое сумки и заставила стол множеством блюд, от которых исходил аппетитный аромат. Чего там только не было! И красные яблоки, блестящая алая клубника и зеленые пальчики винограда; и несколько видов сыра; и рыбные деликатесы; и диетические хлебцы с брынзой… — М-м-м… — мечтательно протянула Флер. — Да ты прекрасно знаешь, как п`гавильно питаться. — О, это не я, — смутилась Гермиона. — У меня есть свой личный диетолог. — О, кто же? — удивилась Габриэль. — Это же очень дорого стоит. Их отец любил и баловал маму, конечно, но на штат диетологов, косметологов и прочих ологов денег у него не было. При этом мама его любила, хоть и могла найти мужчину куда богаче и жить как кинозвезда. О да, в Пособие по Вейлологии писали, что вейла может стать кем угодно в жизни. Габриэль знала, что одна из первых леди маггловского мира — тоже вейла. А несколько киноактрис, моделей и певиц? Сама Габриэль точно не знала еще, как сложится ее жизнь. Хотя кое-чем ей определенно нравилось заниматься. — Да я шучу, — рассмеялась Гермиона. — Это Добби. Местный домовой эльф. Я попросила его подобрать еду для нашей встречи. — Ты д`гужишь с домовиком? — изумилась Флер. — О да. Это свободный домовик. Гарри однажды освободил его от Люциуса Малфоя. Правда до этого Добби всеми силами пытался его убить. — Он не боится учится в школе с эльфом-маньяком? — ошарашенно спросила Габриэль. — Странно у вас тут всё устроено. — Да всё не так, — Гермиона расхохоталась, садясь с ними за стол. — Добби пытался предупредить Гарри о том, что в школе василиск, который будет нападать на учеников. Но он не мог прямо сказать, поэтому пытался его запугать, чтобы тот сам уехал из школы. — Василиск? — изумилась Флер. Габриэль удивленно слушала Гермиону. Поразительно, обычно люди тушевались рядом с ними. Но Гермиона запросто начала рассказывать о приключениях, которые они пережили с Гарри. Даже у Флер стольких событий интересных в жизни не было. О Габриэль даже говорить не стоит. Наверное, она бы от страха умом тронулась, если бы на нее напал гигантский вонючий тролль или пришлось бы выбирать между зельями и ядами, решая загадку профессора Снейпа. — И ты никогда не боялась? — внезапно спросила Габриэль. — Как я тебе завидую. Воспоминание о Каркарове уничтожило веселье. Маленькая вейла поникла. Слезы едва не навернулись на глаза. — Бывало, но я преодолевала страх и шла вперед. Поэтому меня шляпа и отправила в Гриффиндор, — сказала Гермиона. — Сказала, что я прокисну среди заучек. Хотя большинство всё равно считает меня главной зубрилой школы, — она рассмеялась. — А чего ты боишься? Габриэль представила, как Гермиона с воинственным воплем несется на Игоря Каркарова и бьет его по причинному месту. Или превращает его в плюшевого кролика. Габриэль невольно улыбнулась. После сражения с троллем, василиска и беглого сумасшедшего убийцы… Наверняка для Гермионы какой-то Игорь Каркаров — сущий пустяк. — Да есть один человек, — напряженно сказала Флер, чей взгляд стал гневным, — мужчина. С криминальным п`гошлым. Кото`гый та`гащиться на Габ`гиэль как кот на сметану. — О ком вы? — спросила Гермиона. — Игорь Каркаров, — слабым тоном сказала Габриэль. — Но он ничего не делает. Просто смотрит. — Он же вдвое тебя старше! — у Гермионы буквально отвисла челюсть. — И директор школы! — А еще мы сегодня узнали, что он был Пожи`гателем Сме`гти, — мрачно сказала Флер. — Нужно что-то делать! — воскликнула Гермиона, даже вскочив в порыве гнева. — Пролетарии всех стран, объединяйтесь! Ой, извините, это из другой речевки, — смутилась она. — Но нужно правда что-то делать. — А кому мы можем пожаловаться? И на что, — сказала Флер. — Этот тип п`госто смотрит. Если он стал ди`гектором школы, значит, у него и связи хо`гошие. Его за пожи`гательство отпустили. Думаешь кто-то посадит в тю`гьму из-за того, что он на маленькую вейлу смот`гел? Всё не так п`госто, Ге`гмиона. — В тюрьму может и не посадят, — задумчиво сказала Гермиона. — Но я знаю тех, кто точно может помочь.