Смерть как конец начала.

Я просыпаюсь в каком-то тёмном помещении. Не открывая глаз, стараюсь сконцентрировать внимание, но в нос бьёт сладковатый, и от того более отвратительный запах крови, а голова будто бы раскалывается изнутри на тысячу мелких осколков. Боль занимает всё моё сознание и по лбу струится холодный пот, заливая солёными каплями лицо. Это жопа какая-то, если честно. Потихоньку приходит понимание того, что меня, по-хорошему, здесь быть не должно. Я мертва. Я помню полёт и, несомненно, красочный (Аххаха, вот она, истерика) финал. Сигануть вниз головой с десятого этажа это вам не кот чихнул. Могла ли я каким-то образом выжить? Какое там, мать его, выжить?! Мне череп расхреначило в мелкую крошку, я знаю физику, тело такого просто не выдержит! Однако, факт остаётся фактом. Я жива. Непростительно сильно жива. Чувствую всё в мельчайших подробностях. Это приятно и отвратительно одновременно, боль пульсирует в венах, в душном помещении практически невозможно дышать, но я есть, слышите?! Я есть. Более того, я есть здесь. Это ни ад, ни чистилище, ни какое-то место, рождённое чьим-то больным религиозным умом. Это настоящая комната, здесь темно и, можно даже сказать, сыро. Но в дальнее окно пробирается бледный лунный свет и я вижу его. Давно я не испытывала ничего подобного. Адреналинчик в крови явно зашкаливает, хочется встать, рассмеяться и уйти наконец отсюда. За эти несколько минут я узнала о себе больше, чем за всю жизнь. Например то, что на самом деле мне просто было там скучно. Ничего не происходило и я не знала, как это исправить, вот и взвыла, словно собака на привязи. А почему мне было скучно? Потому что кое-кто в упор игнорировал очевидный факт: чтобы жизнь подбрасывала тебе сюрпризы, нужно проявлять инициативу. Я же сидела на жопе ровно и ждала, когда же и мне достанется моя доля приключений. Но сейчас, раз уж я жива... Я могу измениться. Сама сделать свою жизнь интереснее. Перегрызть верёвку, что удерживает меня в темноте. Пускай даже и не в своём теле. Даже не знаю, когда это мой рост составлял не более полутора метров, а волосы отливали синевой. Значит, жизнь всё же -- бесконечный цикл перерождений? Этот вариант всегда нравился мне больше, чем выдумки о рае, аде и что там у них ещё есть? Только обидно было, что ничего о себе не помнишь, когда рождаешься. Мне в этом плане повезло больше. Я улыбаюсь, осознавая свою глупость. Это же надо было дойти до такого отчаяния из-за сущей ерунды. Хотя и глупостью это назвать трудно. Лишь шаг. Ступенька к пониманию и осознанию себя как человека. Как жаль, что для того, чтобы понять довольно простые истины мне пришлось умереть. Ай, ладно, чего греха таить, мне больше интересно. Ни о чём не сожалею. А в помещении тем временем всё ещё висела гробовая тишина. Тишина, ждущая, чтобы её нарушили. Теперь, когда я разобралась с вопросами нравственного самосовершенствования, драть его веслом, я решила разобраться со своим насущным физическим положением. Медленно открыв глаза, я пытаюсь встать. Ноги будто налились свинцом, колени предательски тряслись, но, в конце концов, опираясь на шершавую деревянную стену, я смогла принять более-менее вертикальное положение. Уфф... Чувствую себя, будто меня переехал поезд. А потом решил, что мне мало и ещё раз переехал. Труднее всего сейчас — сфокусировать взгляд. Всё плывёт перед глазами, смешиваясь в единственное тёмное пятно, будто бы реальность ещё не определилась: быть ей или не быть? Вскоре мои глаза наконец-то приходят в относительный порядок, боль в голове немного утихает, и я могу разглядеть прямо у себя под ногами труп. Отсюда вопрос: «Стоило ли мне двигаться вообще?». В моей голове вдруг замелькали картины: вот какой-то мужик в маске замахивается на меня катаной. Я пытаюсь отползти назад, но моя спина упирается в стену. Я кричу, мне страшно, я в слезах умоляю оставить мне жизнь. Маска скрывает лицо нападавшего, от чего мне становится ещё страшнее. Будто бы на тебя пялится каменная статуя. Замах. Удар. Девушка, чьё тело сейчас лежит передо мной, буквально в последний момент успевает заслонить меня собой. Катана с хрустящим звуком проходит её насквозь. Занавес. По моим щекам текут слёзы. Капля за каплей, набирают силу, струйками стекают с подбородка и разбиваются о деревянный пол. Эти звуки эхом отдаются в ушах, вызывая новый приступ мигрени. Я чувствую, как медленно теряю контроль над телом. Падаю на колени, кричу незнакомое имя, обнимаю труп незнакомой мне девушки, зарываюсь влажными от крови и слёз руками в её спутанные волосы. Это не моя боль, не мои слёзы, знать бы ещё, с какого перепугу я бьюсь в истерике перед неизвестно кем. И тут одна удивительно простая догадка тронула мой (пока, правда, не совсем мой) мозг. Если моя душа переселилась в это тело, то душа этой девочки должна была куда-то из него деться. Но куда? Если бы я (она?) умерла, она бы, по нынешней логике, отправилась бы путешествовать. Но что, если что-то ей помешало? Например, вселение в её ещё тёплую оболочку стороннего сознания? Или непринятие смерти? Правда, от чего наступила так называемая смерть, не понятно, но не смогла бы я переродиться рядом с чужим сознанием, обречённая на вечную борьбу. Да и главной я в большей степени ощущала себя. Как бы то ни было, ясно лишь одно: она всё это время была здесь. Она показала мне картины прошлого. Или я просто подглядела её воспоминания? Как бы то ни было, сейчас я будто бы наблюдала эту сцену со стороны. Моя душа, несомненно, всё ещё находилось в этом теле, но если раньше она была способна управлять им, теперь же она находилась здесь больше на правах гостя. Незванного гостя. Пожалуй, можно не говорить, что меня это не слишком устраивало? Но, тем не менее, я решила подождать, пока у неё пройдёт истерика. После спада эмоций будет проще вернуть контроль. Я совершенно потеряла счёт времени. Не знаю, сколько она кричала и просила девушку остаться в этом мире. Но, рано или поздно, все, даже самые сильные переживания стихают, и она замолчала, прижавшись к трупу. Я, наконец, ощутила её слабость и, медленно завладев телом и стараясь держать в напряжении каждый нерв, откатилась от девушки. Прикасаться к ней было немного противно, по крайней мере так плотно. Я усмехнулась, вспомнив, как визжала и убегала от раздавленных на дороге голубей. А теперь, вроде, и мёртвого человека видеть не страшно. Чувствовалась лишь лёгкая брезгливость. Нежелание запачкать одежду. Это я мудрая или бессердечная? Что-то подсказывает, что второе. Я вновь поднимаюсь на ноги и, насколько возможно быстро в моём положении, тащусь мимо девушки, стараясь не смотреть на неё. Ещё нового приступа истерики мне не хватало. Метра через три я обнаруживаю ещё один труп. Мои глаза уже вполне привыкли к темноте и я могу разглядеть, что во-первых, это тело мужчины, а во-вторых, умер он явно не своей смертью. В груди, животе и на лице у него красовались колотые раны. Рядом валялись какие-то странные чёрные... э... кинжалы? У них была необычная форма. Возможно, они были сделаны на заказ, но для чего? Это было мне совершенно не понятно. Но, помимо этих кинжалов моё внимание привлекла ещё одна вещь. Ножницы. Железные ножницы, явно старого образца валялись неподалёку. Они были в крови по самую рукоятку. Перед глазами снова мелькают картины. Вот передо мной мужчина, связанный какими-то странными... ээ... щупальцами? Возможно. Его лицо искажает гримаса ужаса. В моих руках эти самые ножницы. Я в ярости, наношу ими удар за ударом, пока мужчина не падает. Но и тогда я не останавливаюсь, раз за разом вонзая ножницы в череп и грудь этого несчастного человека. Ухх... А я страшна в гневе, оказывается. Ещё несколько секунд посмотрев на мужчину, я, с трудом шевеля больным телом, продолжила изучать помещение в надежде найти какие-то подсказки к тому, где я нахожусь и почему. Да, конечно, раскатала губу. Я нашла ещё шесть трупов. Один женский и пять мужских. Вот только информации о них нет никакой. Даже самой поверхностной. Довольно трудно работать с тем, чего нет, однако, чисто теоретически, у меня складывалась примерная картина ситуации, в которую попало это тело до того, как им завладела я. Скорее всего, группа людей, вероятно, наёмных убийц или просто бандитов, решила устроить потасовку. Либо моя семья (не так уж и удобно разделять себя на до и после при том, что до это была совсем не ты. Но, тем не менее, я буду говорить «я» и для того, что было не совсем мной. Ведь теперь её судьба — моя судьба) перешла дорогу этим «лихим» парням, либо им просто захотелось размяться. Напоминает рассказы о лихих 90-ых. Хах. Так вот. Эти недовольные дяденьки пришли и перебили всю мою семью. Я же, судя по всему, обладаю какой-то силой, реагирующей на эмоции и, не будь дура, разозлилась и перебила уже их. Ножницами. То ли я тупая, то ли в приступе ярости мне было похер, чем и как кромсать обидчиков. А сила моя, возможно, те самые щупальца, что я видела в воспоминаниях... как-то это всё напоминает дурацкие фэнтези-книги, где неудачник главный герой вдруг обретает невъебительное могущество и идёт спасать мир. Хах. Надеюсь, мне не придётся этим заниматься. Поняв, что искать здесь больше нечего, ибо меня обделили даже воспоминаниями о тех же женщине и мужчине, чья одежда сильно отличалась от одежды убийц (хоть я и сделала выводы, что это мои родители, было обидно, что мою догадку никто не подтвердил), я поплелась искать дверь на улицу. В принципе, можно было взять те странные кинжалы, что валялись недалеко от убитых мною мужчин, но делать этого я, конечно же не стала. Всё тело болело, будто бы его растягивало и кололо изнутри, так что я даже удивляюсь, как вообще могу двигаться в таком состоянии. Снова же преодолевать расстояние аж в четыре метра ради возможности иметь при себе кинжальчик было непозволительной роскошью. Я наконец достигла двери и, всем телом надавив на ручку, смогла открыть её, после чего вышла на свободу. Луна уже потихоньку пряталась за горизонтом, воздух же был пронизан предрассветной прохладой... Красота. Тут я, вдруг, замечаю фигуру, что медленно приближается ко мне. Сначала лишь очертания тела в белом балахоне на фоне тёмного леса, затем явно мужская фигура в кимоно. Правда, почему-то с длинными волосами. Неестественно длинными для мужчины. Меня прошибает холодный пот. Я даже пожалела, что не потратила лишние несколько минут и не взяла кинжал. Хотя, что я в таком состоянии могу ему сделать? Меня ноги держат и то на честном слове, а тут двигаться и прикладывать силу для удара. Я медленно вдыхаю, не отводя глаз от мерно приближающегося мужчины. Он шёл так, будто бы знал, что всё у него под контролем, всё подвластно ему и ни одна звезда не погаснет в лучах рассвета без его ведома. А почему я вообще его испугалась? Вероятно, это снова не мои эмоции. Хотя нет... Когда незнакомец приблизился на достаточное расстояние, чтобы разглядеть его лицо, вторая волна ужаса мурашками прокатилась по моему телу. Его глаза. Холодные и насмешливые, словно змеиные, видящие тебя насквозь. Действительно жутко. Хочется убежать и спрятаться в самый тёмный угол, но я не могу. Не могу и пошевелиться под этим неподвижным, гипнотизирующим взглядом. И я стою. Чувствую, как по лбу стекает холодная капелька пота. Стою. Вижу, как сокращается между нами расстояние. Стою. На бледном лице мужчины появляется хищная полуулыбка. — Здравствуй, Сора. Не ожидал, что ты выживешь, -- притворно-дружелюбным тоном говорит он. Сора -- это имя у меня такое? Так, стоп. Он знает моё имя. Какого хуя он знает моё имя?! Я не могла быть с ним знакома, ну не похож он на старого друга нашей семьи! Я всё равно стараюсь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. Я прекрасно осознаю, что трясущиеся коленки выдают меня с головой, но поддаться страху полностью позволить себе не могу. Меня всегда одновременно восхищали и бесили люди, у которых всё под полным контролем. Даже если это не так, они всё равно подают себя как властелины мира. И тогда мне хочется показать, что это не так. Что я (хотя бы я) не буду вести себя в соответствии с их ожиданиями. Поэтому я смотрю ему прямо в глаза, стараясь заглушить страх злостью. — Здравствуй. Что тебе нужно? — говорю я самым ледяным тоном, на который способна в данный момент. А в голове крутится лишь одна мысль: «Мне пизда».