Изнанка мира

Мне просто невыносимо не хватало музыки. К недостаточно обильному и качественному питанию мне было не привыкать. Не то чтобы мы с мамулечкой голодали, но, бывало, существенно экономили на пище для тела в пользу духовного пропитания. Все же, как бы ни было нам трудно, мы всегда искали утешение в музыке. Конечно, с фортепиано и скрипкой можно распрощаться навсегда. Маловероятно, что мне удастся полностью вернуть гибкость и пальцам, и запястью одновременно. Но вот для игры на гитаре — и здесь невольно даже порадуюсь тому, что левая рука у меня целехонька — мои руки вполне пригодны даже сейчас. Конечно, классическая игра с переборами и тому подобным пока недоступна, но что-то вроде песен у костра, где используют преимущественно бой, вполне себе. Полцарства за гитару! Впрочем, я не слишком верила в то, что мне позволят играть дома. С другой стороны, можно было бы попробовать включить ее в работу. Надо подумать. Тратиться на меня не будут, но случаются чудеса… Надо бы побродить по улицам, наведаться на барахолки. От чего только люди не избавляются время от времени. Зацикливаться только на гитаре я не собиралась, мне также нужна была и одежда. Не повседневная, которой меня худо-бедно, но все же обеспечивал отчим, а для выхода в свет. Я уже почти полгода в новом для себя мире, а бываю дома да на работе, ну еще в магазинчик за углом время от времени бегаю по светлому времени суток. Это тоже начинает серьезно напрягать, тем более когда-то я была еще той гуленой. Пытаюсь потихонечку, самую малость откладывать по паре пенсов. В основном такое мне удается, если кто-то вместе с пирожком дает и монетку, а я в это время далеко от своей надсмотрщицы. Мне, конечно, потом влетает, но других возможностей разжиться деньгами пока на горизонте не маячит. Не бог весть какие накопления получаются, но все же есть шанс разжиться какими-нибудь одежками на блошином рынке или в благотворительных магазинчиках. В особо удачные дни, когда Нонна ввиду хорошей выручки уходит с точки пораньше на полчасика, а то и целый час, чтобы пропустить стаканчик другой за пределами нашего благословенного края (ну оно и понятно, она-то там кукует го-о-ораздо дольше, чем я), пользуюсь ситуацией и осуществляю разведку близлежащих улиц. Толку от этого пока что никакого, но лиха беда начало. На улице лето, темнеет позже, светлеет раньше. Так что на поспать у меня остается времени с гулькин нос. Пока весь дом еще почивает, я сижу в комнате и как ненормальная режу газеты. Перво-наперво попробовала просто распускать их на полосы, пользуясь левой рукой. Этот этап был пройден в первый же день и дался неожиданно легко. Тогда я стала вырезать полосы волнистые, пошло хуже, но тоже ничего смертельного. Я начала рисовать пером, опять же левой рукой, всевозможные геометрические фигуры и вырезать их. Здесь уже приходилось всерьез контролировать себя. Теперь я вырезаю многочисленных бабочек. Моя каморка приобрела легкий налет сюрреализма: если приоткрыть окошко, то в комнате раздается шелест многочисленных крыльев… странные ощущения, поэтому на ночь мое окно всегда закрыто. А вот с письмом пока не очень. Откровенно говоря, правой рукой до сих пор выходит гораздо лучше, даже при всех ее ограничениях. Но я не отчаиваюсь, а упорно продолжаю мучиться. Почему? Да потому что это писать можно, практически не задействуя запястье, с чарами такой фокус не прокатит. С серьезными чарами, я имею в виду. С простейшими-то я справлюсь… Если смогу произнести вербальную формулу. Вот любопытно, если я прохожу по уровню магии, могут ли мне отказать в обучении ввиду того, что я не способна произнести слово «Н-н-нокс»… Бедный Квиррелл, каково ему было вести уроки, героический человек… будет. Мне, правда, тоже непросто: просить милостыню заикаясь — тот еще геморрой. Зато я виртуозно умею плакать по заказу, мило улыбаюсь, заглядывая прохожим в глаза. Их, бедняжек, аж передергивает от моего взгляда, направленно сразу в две стороны. Бедолажки не знают, на каком глазу фокусироваться. Единственное, чему я так и не научилась, это виснуть на людях, хватать за руки и завывать на всю улицу, проклиная того, кто отказался кинуть мне хотя бы пенни. Как вспомню поведение цыган в моей реальности, так вздрогну. Вот уж кто никогда не брал подаяние едой. С умилением вспоминаю пару попрошаек: мать и дочь, при этом у малышки в ушках болтались золотые сережки. Не знаю уж, настоящее золото было или нет, но впечатление производило не в их пользу. Попался как-то среди прохожих сердобольный мужичок, который, видимо, сталкивался с заиками ранее и довольно близко. Посоветовал мне попробовать тянуть гласные, почти что петь. Мне тогда еще подумалось, не имели ли подобные проблемы многоуважаемые лорды Малфой. Помнится, что в каноне, что в фаноне любили прохаживаться по манере тянуть слова и у Люциуса, и у Драко. Вот это был бы номер, в такой дивной компании мне было бы не так обидно находиться. Так что теперь я пытаюсь напевать. Надо сказать, у меня неплохой голос… когда удается не заикаться. Соблюдать мелодию так получается не очень, но я стараюсь, почти что впадаю в медитативный транс. Петь, конечно, приходится вполголоса, но все же. Помимо этого, собирая выброшенные журналы и газеты, начала складывать фигурки оригами и кусудама; здесь ведущую руку периодически меняю. В общем, все ради светлого будущего. Я бы еще с удовольствием из глины что-нибудь полепила, и даже знаю уже, где ее можно раздобыть, если бы не одно огромное но… она жутко пачкучая. Вот, с одной стороны, вроде как дом весь оснащен артефактами, пользуйся не хочу. Однако выяснилась одна милая деталь: чем чаще пользуешься, тем быстрее они разряжаются. Можно, конечно, подзарядить… за полновесные сикли, а то и галлеоны. А вот если использовать экономно, то они успевают подзарядиться от естественного магического фона. Вот такая вот волшебная арифметика. Так что никто не порадуется лишнему расходу воды, еще и огрести можно, а мне щипков и колотушек и без того хватает. Если до этого Амелия меня почти не замечала, то сейчас ее отношение ко мне изменилось и, к моему невыразимому сожалению, в худшую сторону. По некоторым признакам подозреваю, что дама беременна. Вероятно, именно в связи с этим Тибольд ходит весьма озабоченный, поглядывая то на жену, то на меня. Мои рассуждения несколько притянуты за уши, но боюсь, недолго мне оставаться в неведении. Так или иначе к осени-то уж точно ситуация прояснится. Еще скрутила себе ловец снов. Это один из простейших артефактов, сами понимаете для чего. Веточек, ниточек да перышек собрать большого труда не составило. Месяц сей плод моего насилия над природой ночевал под моей подушкой, теперь висит над кроватью и, честное слово, засыпаю я теперь быстрее, высыпаюсь лучше, а просыпаюсь легче. Есть шанс, что это лишь мое самовнушение, но я согласна и на такой расклад. Работает, вот и здорово. На днях скрутила подобное чудо и для бабушки, глядишь, и ей поможет, а то старики все плохо спят. Еще был у меня занятный разговор с Тильдой. Ведь ни она, ни я не знаем, кто является моим отцом. Ну, может быть, она и знает, или хотя бы догадывается, но со мной сведениями делиться явно не собирается. Так вот, я поинтересовалась у нее возможностью пройти соответствующую проверку у гоблинов. Как же старушку тогда пробрало на смех, пришлось даже водичкой ее отпаивать, а то больно сильно икать стала. — А головой подумать не желаешь? — еле успокоившись, поинтересовалась бабушка, ехидно прищурившись. Честно сказать, я не сильно задумывалась над этим вопросом, просто в голову вдруг пришло, я и спросила. Посидела, померковала, распуская очередную тряпицу на нитки. Ну, а что? Времени свободного всегда в обрез, так что, когда мы беседуем, я всегда руки чем-нибудь механическим занимаю, чтобы его зря не транжирить. — Н-но во-о-озможно? — уточнила я. — Возможно, — улыбаясь ответила Тильда. — До-о-орого? — Не особенно. Не сильно дороже волшебной палочки. Галлеонов пятнадцать — двадцать. "Прилично. Особенно в наших обстоятельствах. Но так-то да, сумма вполне подъемная, особенно для взрослого волшебника,"- подумалось мне. И я опять задумалась: почему же при таком раскладе столько вроде бы угасших родов? — Ну, при-и-личные род-да все и-имеют глав. Е-если род пре-ерывается по о-ос-сновной линии, — начала я рассуждать вслух, поглядывая на реакцию женщины, — но при-и этом имеет что-о-то су-у-ущественное, что мо-ожно на-аследовать, то ро-одня на-айдется бы-ыстро. ("Тем более магическое общество Англии уже давно и крепко все друг с другом перероднилось," - добавила я про себя, ибо заикаться уже надоело.) Н-ее удивлюсь, ес-сли и во-о мне есть ка-апля крови тех же Блэ-эков, — только благодаря тому, что внимательно следила за ней, я углядела, как Тильда вздрогнула при упоминании фамилии этого одиозного рода. Очень любопытненько, однако. — Е-если же ни-икто не пре-етендует на ва-акантное ме-есто, то-о зде-есь неско-олько ва-ариантов: ли-ибо над ро-одом до-овлеет ка-акое-то про-оклятье, и-и, при-иняв род, ты-ы и этот пода-арочек при-имешь на се-ебя, ли-ибо та-ам нет ни и-источника, ни-и дома, ни де-енег. В при-инципе, не кри-итично, за-ато мо-ожно пои-иметь дре-евнее и-имя. Е-еще ва-ариант, и э-это, е-если вспо-омнить о го-облинах, са-амое не-еприятно-ое, за ро-одом тя-анется ве-ерени-ица до-олгов. Во-от та-аких, по-ож-жалуй, ко-оротышки жду-ут с ра-аспросте-ерты-ыми объятия-ами. Мо-огут, на-аверное, да-аже предло-ожить про-ойти прове-ерку в сче-от бу-удущего на-аследства. Ка-ак они бу-удут взы-ыскивать до-олги с но-овоя-авленного на-аследника, да-аже предста-авлять не хо-очу. И ма-аловеро-оятно, что о-они пре-едупредя-ат, е-если в компле-ект к до-олгам при-илага-аются и все-е ранее на-азванные про-облемы. Так? — Все верно. Особенно они любят предлагать пройти проверку маглорожденным, окончившим Хогвартс. С детей-то много не поимеешь, а вот когда эти возомнившие себя великими колдунами и ведьмами выпускаются, обнаруживая, что за стенами школы их, собственно, никто особенно не ждет, тут их и ловят, тепленьких, — подтвердила мои догадки Тильда. Не потому ли Билл Уизли работал столько лет на гоблинов? Что-то в каноне о массовом привлечении к работе на коротышек людей не упоминается. Еще там Флер работала, кажется, ну так она все же не человек в полной мере. Или она просто в Англию приехала работать… Нет, не помню. Ну вот, поговорили, еще какие-то моменты стали проясняться. К гоблинам с проверкой я теперь сунусь вряд ли, если только что-то наверняка разузнаю про своих родных по другим каналам. Да и вроде как есть способы обойти зеленошкурых, не намного они проще, но по крайней мере в рабство не угодишь. Осмотрела получившиеся клубочки ниток и сама себе кивнула, удовлетворенная работой. Кое-что из обережной вышивки у меня уже получается. Пока что я нитки ничем не пропитываю, ни отварами, ни тем более собственной кровью, да и вышивать без пялец не очень сподручно. Но все же результаты уже есть, на меня стали меньше внимания обращать на улице посторонние люди, если я сама к ним не обращаюсь или они уже со мной не знакомы. А еще есть постоянные помогальщики, практически профессиональные подавальщики, я бы сказала. Чаще всего это очень религиозные и одинокие дамочки. Вот такие, которые знают, что я тут должна быть, меня отлично видят. Дома тоже вышивка никакого влияния на окружающих не оказывает, а вот случайные прохожие просто не акцентируют на мне внимание, если я к ним под ноги не лезу. Если те же полицейские начнут интересоваться, видели ли девочку с такими приметами, они обо мне вспомнят, но вот так, когда куда-то спешат, они на мне внимание не акцентируют и вообще обо мне не задумываются. Теперь дело за малым, найти минимально поношенную одежду, желательно на взрослого человека, чтобы можно было спокойно распороть и перешить на себя. Сегодня денек будет явно славный, значит, настроение у людей будет приподнятым, тем более завтра выходные для основной массы лондонского населения, и шансы получить хорошую выручку довольно велики. А это приводит нас к следующему выводу: Нонна захочет уйти пораньше, чтобы промочить пересохшее за целый день говорильни горлышко, то есть я смогу немного побродить по собственному разумению. Рискнуть ли отпроситься у нее с утра на часок? К вечеру все барахольные развалы уже будут закрыты, и в моем распоряжении останутся только лишь магазинчики. Даже помойки уже проверять бесполезно, там с утра уже все перепроверено, да и огрести можно не по-детски за то, что пытаюсь влезть в налаженный бизнес старьевщиков и отирающейся около и кормящейся с этого публики. Вечный вопрос: «Что делать? И как жить дальше?» Отпрашиваться у женщины не пришлось, она навострилась в паб, так что ей было не до меня. Мне было велено добираться домой самостоятельно. Хитрая тетка даже пыталась впихнуть мне деньги, которые она платила за «аренду» меня любимой, но я отказалась. Еще чего не хватало, окажется потом, что я по пути «потеряла» пару пенсов. Откуда я знаю, на какую точно сумму у них имеется договоренность. Времени свободного было целых два часа, так что я решила рискнуть и прогуляться чуть дальше своих обычных вылазок. Очень хотелось посмотреть на знаменитый район Челси, хотя, кажется, в это время он еще, мягко говоря, не престижен. В общем, я прогулялась… В Челси не попала, и вот что-то, честное пионерское, я не уверена, что мой побег имеет смысл. Сказать, что люди живут бедно, сильно преуменьшить. Бесспорно, все героические попаданцы слету находят состоятельных, ну или по крайней мере обеспеченных, покровителей. Но я, кажется, из тех попадунов, с которыми если есть шанс, чтобы все пошло наперекосяк, то именно так оно и будет. Так что при побеге моя карма явно направит меня именно к этой бедноте. И поменяю я шило на мыло. Нет, мыло все же полезнее, скорее, моток гнилых ниток. Значит, мое решение было все же верным: в данной ситуации сижу на попе ровно, учусь и тренируюсь. Авось до школы дотяну, времени осталось-то не так чтобы много, всего-то три годика с небольшим хвостиком, а там видно будет. С палочкой-то явно полегче станет. Несколько недель мне категорически не везло, но тут, как говорится, не было ни пенни, сразу соверен обломился. День был ничем не примечательным. И я уже было даже пригорюнилась, подумывая решиться на вылазку хотя бы в Косой. Уж оттуда меня даже в моих обносках не выгонят. Но мне-то было жутко любопытно взглянуть на мир Цветочной аллеи, о которой рассказывали с придыханием и в то же самое время с жуткой завистью к тем счастливчикам, которые имели возможность там жить, работать и совершать покупки. Вот туда в своей нынешней одежке мне точно не попасть. Это только кажется, что проходы во все аллеи свободные. Не то чтобы контроль жесткий, но все же авроры следят, чтобы нищеброды, подобные мне, не мешали спокойно жить обеспеченной части магического населения. Я решила попробовать чуточку схитрить. Уже случалось, что сердобольные граждане пытались меня приодеть, но в результате вся мало-мальски приличная одежка сразу находила приют у старьевщика, а деньги за одежду оседали в карманах Нонны. Пускать эту ситуацию и дальше на самотек я была не намерена категорически. Так что, оторвав несколько газетных полей, я состряпала несколько записок следующего содержания: «Мэм, я вам очень признательна за помощь, но такую красивую вещь бабушка сразу продаст. Не могли бы вы оставить ее у старого Тодда на углу? Он мне потом ее отдаст». Старик Тодд Кокс работал каждый божий день в своей маленькой будочке, гордо носящей название «Обувная мастерская». Дед был себе на уме, но иногда позволял мне присесть на скамеечку и дать роздых ногам. К сожалению, моя травма имела далеко идущие последствия. Ладно бы шрам, это еще полбеды, но, когда все окончательно зажило и я перестала инстинктивно оберегать ногу от нагрузок, обнаружилось, что что-то срослось не так, шрам сильнее, чем надо, стянул мышцы. В результате я теперь передвигаюсь весьма своеобразно, прихрамывая, а если тороплюсь, то складывается ощущение, что чуть подволакиваю ногу. Так что пытаюсь ходить медленно и степенно, тогда моя милая особенность не бросается в глаза. В общем, я такая вся индивидуальная, что аж оторопь берет. В одном кармане разместилась записка для дам, в другом — для джентльменов. Мало ли, их, безусловно, намного меньше среди сердобольщиков, но все же случаются и такие казусы. Вот так во всеоружии я и ходила на «охоту» пару недель. Уже и июль был в разгаре, несколько «сделок» сорвались. Ну как, для меня сорвались, поскольку вещи-то мне отдали, но снова в руки, так что я их в конечном счете опять лишилась. Но все же недаром говорят, что вода камень точит. Так что примерно десятая по счету записка сработала, и обзавелась милыми туфельками. Милыми они были весьма условно, но если кое-где подшить, а потом натереть ваксой у старика Тодда, то все будет не так страшно, как кажется на первый взгляд. По крайней мере, подметка целая и они практически мне по ноге пришлись, не будем придираться к тому, что пальцы чуть жмет. Было бы значительно лучше, если бы они оказались чуть велики. Но и это уже большая удача. Пришла беда, отворяй ворота… У меня, кажется, эта пословица сработала в обратную сторону. Потому как не прошло и недели с тех пор, как я разжилась обувкой, как милая старая леди решила избавиться от гардероба своей умершей няньки, которая до самой своей смерти прожила с ней в одном доме, а я, такая ушлая и хваткая, перехватила ее буквально у мусорных баков. Дама только и успела, что аккуратно начать раскладывать вещи с тем, чтобы нуждающиеся имели возможность выбрать себе одежду по вкусу. Прямо-таки секонд-хенд на выезде. Эх, была бы возможность, я б не только пару платьев и пальто утащила. Но, выбирая и предвкушая, я тем не менее не забывала поглядывать краем глаза по сторонам, что и спасло меня от расправы, заставив убраться подобру-поздорову с такого хлебного местечка гораздо раньше, чем мне бы того хотелось. Конкурентов никто не любит, но пока я находилась в пределах видимости пожилой леди, меня трогать не стали, а там уж я успела затеряться в паутине улиц. Благо этот район успела изучить весьма прилично, так что знала все подворотни и тупики, которых следовало избегать пуще огня. Добралась домой, благо, успела до прихода Амелии и остальных, и принялась распарывать свои сокровища, ибо нянька была богатырских габаритов, но только в ширину. Впрочем, и рост ее для меня был великанским. Так что, пока есть еще полчасика до ежевечерней готовки и пока руки работают, стоит прикинуть, как и что можно перекроить, чтобы на выходе получилось нечто симпатично-приличное. Настроение поползло вверх, я уже мысленно представляла себя прогуливающейся от магазинчика к магазинчику на Цветочной аллее.