Изнанка мира

Очередной день моей не слишком богатой на события жизни начался с традиционной учебы и продолжился приготовлением традиционного завтрака. Мачеха привычно носила свой живот, до родов остался месяц или чуть более того, а может, и менее, все же роды у нее не первые. Меня стали больше нагружать по дому по вполне объективной причине, впрочем, Амелии уже трудно было наклоняться, а уж таскание тяжестей и вовсе было противопоказано. Мужская же часть семьи была вся в трудах, и я даже не ерничаю. Всех накормив, прибрав за ними и перемыв посуду, проводив взглядом ушедшую на работу миссис Крукс, пошла переодеваться. Одевалась я теперь более опрятно, но тем не менее нарочито бедно. Кое-где одежда была аккуратно заштопана, на локте красовалась аккуратная заплатка. Погода стояла довольно теплая, так что сегодня я планировала обойтись без пальто, укутав плечи теплой шалью. Ну и на ноги, ввиду холодного времени года, были надеты шерстяные чулки и ботинки — видавшие виды, но оттертые до блеска. Должны же видеть мои подавальщики, что не зря помогают. Вот я какая вся нищая, но аккуратная и чистенькая. Настроившись на позитивную волну, закрыла дом и направила свои стопы на выход из Лютного. Шла я себе, шла, никого не трогала, думала о своем, пыталась повторять латинские слова; выходило не так чтобы очень, но надо же хоть что-то делать. И вдруг с изумлением увидела, еще не веря своим собственным очам, даже всем телом повернулась вслед за пролетевшим мимо меня парнем, — Флетчера. Какого черта он здесь делает? У него только второй семестр начался в школе! Естественно, работу я послала лесом, полем и куда Моргана далее спровадит. Никто там без меня не погибнет, а вот я очень даже от любопытства могу завершить свой земной путь. Так что, очнувшись, ринулась за приятелем. Залетев на порог дома семейства Флетчер, услышала обрывок фразы: — …всего десяток галлеонов, я летом отработаю! Но по интонации Муна было очевидно, что он не надеялся на положительный ответ. — Подскажи хоть, у кого можно занять? — вопрошал сын отца, но в ответ раздался богатырский храп, очевидно, опять пьяного в дугу мистера Флетчера. — Что-о-о с-с-слу-у-учи-ило-о-ось? — влезла я, символически постучав в неплотно прикрытую дверь. — Привет, кнопка, — понуро ответил Мун, усаживаясь прямо на пол в коридоре; чуть дальше спокойно почивал на коврике его отец. — Да все нормально, — попытался отмахнуться от меня рыжик. Ну да, нашел от кого отмахиваться. Чтобы я прошла мимо чего-то мало-мальски интересного в череде серых будней?! Размечтался. И я опять сработала «под Молли». Ну, а что? Руки в боки, еще бы половник для полной гармонии… — Мне срочно надо занять десять галлеонов, — пробурчал куда-то себе под нос приятель. Я стала пристукивать башмаком, показывая, что не оставлю его в покое, пока не разузнаю все в подробностях, но он молчал, как партизан, блин. Или как Фениксовец на допросе у Пожирателей? Присела рядом с ним, толкнула в плечо и сунула под нос блокнот. В самом деле, сколько можно заикаться, когда мы оба вполне уже освоили грамоту. «На черта иметь друзей, если с ними нельзя поделиться неприятностями? Рассказывай», — и жирно подчеркнула последнее слово. — Да фигня полная! — в сердцах воскликнул Мун. — Да если бы мне кто такое рассказал, ни в жисть не поверил, мамой клянусь! Отправил я тебе утром пирожок. Ну я ж специально первым на завтрак прихожу, чтобы потом еще в совятню успеть, — начал эмоционально рассказывать приятель. — И только, значит, я приладил посылочку, как меня сцапал Прингл, ну, завхоз наш, премерзейший старикашка. И прямиком к директору. Типа я обворовываю школу, прикинь! Да там уже прямо с голоду все пухнут, от того, что я не сам этот пирожок схомячил, а тебе отправить собирался. Ну да, то-то я удивилась, что сегодня меня вкусненьким не побаловали. Даже где-то расстроиться успела, уж больно день блекло начинался, хотелось хоть чего-то позитивного с утра пораньше. — Схватил прямо за шкирку, сову под мышку сунул — и к директору. Тот выслушал старика и такую мину скроил, будто я целую лавку в Лютном содержу, поставляя в нее продукты из Хогвартса, — стукнул в сердцах по колену Мун. — Ну и типа сделаю вам одолжение, мистер Флетчер, хотя это и не первая ваша кража, но я всегда даю людям шанс… И эдак посмотрел, как миллионом одарил. Но на фига мне его одолжение, я ж потом не выпутаюсь. В общем, итогом нашего разговора стало то, что я должен компенсировать школе понесенные убытки. И как о-о-огромное одолжение мне милостиво насчитали всего, — и парень со значением поднял указательный палец, — десять галлеонов. Знает, сволочь, что мне неоткуда их взять. Я ж предлагал отработать. В теплицах завсегда дело найдется. Да я и леснику не против помочь. Даже любопытно было бы в Запретный лес сходить, — как-то мечтательно закончил он. Я только тяжко вздохнула. Если бы я сама когда-то не столкнулась в свою бытность Марго с начальником, который выбивал двери ногами в присутствии комиссии, которая ходила проверять условия труда на рабочих местах (мужики, занимающие оные, как на грех, отошли получить зарплату), то ни за что бы не поверила, что директор солидного учреждения способен на такой бредовый поступок. Что ему так Мундунгус-то сдался? Да и ну фигня же полная. Другое дело, что подзанять парню и правда негде. Его папаня уже большей части продавцов должен, а сколько он по пьяни проиграл, я даже думать боюсь. Очень сомневаюсь, что им до сих пор принадлежит их собственный дом. «Пошли», — написала я и решительно потянула парня с пола. — Куда? Ты знаешь, у кого можно занять? Я только кивнула в ответ и направилась к общественному камину в «Дырявый котел». В Лютном я не знала ни одного подключенного камина, а непосредственно в Косом эта услуга была дороже. Уж про Цветочную я промолчу, там все больше аппарационной площадкой пользовались. Мун, поняв, что я направляюсь даже не к Тому (кажется, это имя передается по наследству каждому бармену сего заведения), а к камину, схватил меня за руку и, наконец, поинтересовался: — Куда идем-то? «В Хогсмид. Называй адрес», — написала я. — На фига? — ошарашенно спросил Мун. — У тебя там знакомые появились, у которых можно занять? — в общем-то, не сильно веря собственной догадке, все же уточнил приятель. Я только отрицательно покачала головой и написала: «Можно попасть сразу в школу?» — ну мало ли, канон каноном, а войной пока и не пахнет. — Не-е-е, — протянул рыжик, — там все запаролено. Кажется, можно попасть в кабинет к директору или к деканам, но это лишь для избранных. Хорошо, у меня несколько кнатов было и сегодня выходной, выпустили в Хогсмид, а то вообще кранты. В школе-то мне вообще никто не займет, — как-то совсем уныло махнул рукой Мун. «Значит, идем разбираться с директором», — написала я и, повелительно махнула на камин, бросила за себя с другом в плошку шесть кнатов. — Да постой ты, где деньги-то возьмем? — дернул меня за руку Мун. Я закатила глаза, ткнула себя пальцем в грудь и снова попыталась перешагнуть каминную решетку. — Да там без денег все равно ничего не решить. Ну, и ты уж не обижайся, но слушать тебя никто не станет. Ты только начнет первое слово пытаться сказать, как тебя тут же заткнут его вечным «девочка моя», — противно пропел Мун. «Ты мне веришь?» — написала я. — Да дело ж не в этом, — кивнув в ответ на мой вопрос, воскликнул рыжик. Я топнула ногой, схватила его за ухо и развернула вихрастую башку в сторону камина. Обреченно вздохнув в очередной раз, Мун крепко обнял меня в недрах камина, кинул под ноги порошок и четко проговорил: «Кабанья голова». В результате перемещения я обнаружила, что у меня просто неубиваемый вестибулярный аппарат, но все же с непривычки чуть не клюнула носом в пол (спасибо Муну, не дал опозориться). Кстати, никаких чужих гостиных при перемещении я не узрела. Ну и правда, это ж глупость какая-то в каноне описана. Просто шпионская сеть, а не каминная, если бы такое было возможно. Ну ладно состоятельные граждане, теоретически, могут выделить под это дело отдельное помещение, но остальные-то что, будут жить, зная, что в любой момент кто-то может за ними подсмотреть? Я даже не поняла, пролетали ли мы мимо чужих каминов или нет. Только в конце, когда мы условно притормозили, передо мной словно туманная дымка заколыхалась: вот пройдя через нее, мы и вывалились в кабаке Аберфорта. Хозяин деловито натирал видавшей виды тряпкой стеклянный бокал. Заведеньице было точь-в-точь как из фильма: темновато, грязновато, личности непонятные по углам тусуются. Мы вежливо кивнули младшему Дамблдору и отправились восвояси. Мы так быстро пролетели деревеньку, что я даже и рассмотреть ничего не успела. — Представляешь, — прерывал наше молчание Мун, — чистокровные в этот раз на ритуалах оторвались, Министерство вроде как и знает, но доказательств нет, ничего сделать не могут, бесятся, — и он даже будто причмокнул губами от удовольствия. — Будто специально в пику Личу. Я только вопросительно приподняла бровь: ну ничего ж из его фразы не понять. Мне было известно, что в прошлом году избрали первого маглорожденного министра, хоть и не интересовалась политикой совершенно. Выбрали и выбрали, для Лютного в целом и для меня в частности абсолютно ничего не изменилось. Про Волдеморта тоже ничего особенного не слышно, никакого нагнетания ситуации в газетах, которые попались в мои ручки, пока что не было. — Помнишь этот жуткий туман? Ну вот, под эту лавочку наши драгоценные сливки отловили себе по паре-тройке всякой шушеры и провели Йольские ритуалы по полной программе. Говорят, — наклонившись к моему уху, прошептал Мун, — что у них там какой-то лорд, вернувшийся с востока, верховодит. Ну, на востоке-то то наводнение, то засуха, то цунами какое. Да и народу, говорят, без счета. Так что им проще списать убыток населения на естественные причины. Да и эти самые цунами нередко происходят из-за того, что очередной великий и несравненный ритуал провел, — совершенно спокойно рассуждал парень. Я тихо офигевала. Не то чтобы я совсем уж была не в курсе, но это было как-то совсем далеко и неправда. То, что к обычным людям отношение пренебрежительное и даже больше, я знала. Но вот то, что их вполне так спокойно воспринимает как расходный материал даже Мун… Это было не слишком приятным открытием. А сколько тех бедолаг оказывается в результате кривых Обливиэйтов или неумеренного применения к ним зелий в домах умалишенных и богадельнях? На этой нерадостной волне мы дошли до Хогвартса. Мун взял меня за руку, и мы совершенно спокойно вошли на территорию школы. Не скажу, что прямо-таки вау, но замок был огромен. Одно дело увидеть его на экране, пусть даже и в кинотеатре, а не дома, и совершенно иное, когда эта громада начинает закрывать небо, нависая над тобой. Вот в темноте бы он смотрелся более загадочно и волшебно. Впрочем, магией от него несло прямо-таки сногсшибательно. На входе нас попытался притормозить завхоз, но Мун решительно сказал: «Нас ожидает господин директор», — и прошествовал дальше, только нас и видели, колобки, блин. Внутри все было каменное, блоки огромные, потолки высокие, коридоры широкие… Внушает, особенно там, где есть резьба по камню. Но ведь все было бы слишком просто, если бы нам удалось спокойно дойти до кабинета директора сего образцово-показательного заведения. — Нашел гномку себе под стать, крысеныш? — раздался противно растягивающий слова голос, а вслед за ним дружный гогот группы поддержки. Моему взору предстала компания подростков, состоящая из четырех мальчишек. Трое брюнеты, один рыжик. Все прилично одетые, с несколько брезгливыми выражениями на лицах. Двое впереди, двое на подпевке. — Мародеры, — шепнул мне на ухо Мун. А я-то уж подумала, что это аристократы недобитые со Слизерина. — Пропустите, нас ждет директор, — попытался разрулить ситуацию мирным путем приятель. Однако фокус не удался, хоть никто из нас и не был пьян… Парням явно было скучно. Непонятно только, какого Мордреда они не ушли в Хогсмид? Явно прочитав этот вопрос, написанный на моем лице большими такими буквами, Мун прошептал: «Второй курс». Да ладно? Блин, да они на полголовы выше моего приятеля. А рыжий и того больше, жердь тощая. — Че шепчетесь? Может, и мы присоединимся? — и подпевка опять дружно гоготнула, хотя, хоть убейте, но я не понимаю, над чем тут было смеяться. — Значит, так, — подключился второй архаровец, — быстро метнулся в Хогсмид и принес нам пива, — и, видимо, для большей доходчивости пихнул Муна. Хорошо так пихнул, приятель грянулся об пол всем своим невеликим весом. — Нас директор ждет, отвалите, — нахмурился Мун, поднимаясь и явно не единожды отработанным движением очищая испачкавшуюся одежду. Когда это чмо попыталось повторно пустить в ход кулаки, я решительно встала между ними. Ну не будут же они рукоприкладствовать о такую шмакодявку… Как же я ошибалась. Вероятно, в этой реальности или в системе ценностей конкретно этих индивидуумов не было такого понятия, что «девочек не бьют». Меня просто и эффективно отпихнули в сторону. А много ли мне надо, отлетела я так, что впечаталась со всей дури в ближайшую стену и тихонечко стекла по ней же вниз. Совершенно ошарашенная, я дрожащей рукой ощупала свой многострадальный затылок, которому в этом мире достается явно больше всего. Посмотрев на собственные пальцы, даже не удивилась, увидев, что они в крови. — Что здесь происходит? — раздался любопытствующий девичий, слегка визгливый голосок. Не то чтобы до этого вокруг не наблюдалось зрителей. Этого добра было навалом. И я даже начала верить в канонную сцену издевательства над Снейпом, когда полшколы с большим удовольствием наблюдало унижение своего собрата. Кто-то просто равнодушно пялился, у кого-то в глазах светилась жажда дармового развлечения, некоторые переговаривались. Мне кажется, что я даже видела несколько монеток, перешедших из рук в руки. Мун кинулся мне на выручку… Точнее, попытался, потому как рыжий оперативно подставил ему подножку, и друг повторно растянулся на каменных плитах. Второе падение не обошлось без травм, у Муна оказалась разбитой губа. — Мун притащил в школу такую же нищебродку, как он сам, — лениво растягивая слова, ответил долговязый, подхватывая девчонку под локоток, чему она вроде как и засопротивлялась, но довольные глаза портили все впечатление, так что парень ее не отпустил. — И чего этих попрошаек вообще в школу пускают, понятно же, чем все закончится, — звонко продолжила свое выступление девица. — Этот станет воришкой, — ткнула она пальцем в Муна, — да он уже тренироваться начал. Повезло, что Селвин такой тряпкой оказался. А по этой сразу видно, что, как и ее мамаша, шлюшкой будет, — авторитетно вещала девица-красавица, коса до пояса. У меня перед глазами как кровавая пелена встала. Да какого ж черта! Что вообще происходит в этой школе? Где хоть один профессор, акромантула вам в одно место?! — Нищеброды, говоришь, — практически шипя, проговорила я. — Будут тебе нищеброды, коль ты к ним так неровно дышишь. Вырастешь ты, красавица, и выйдешь замуж. Да вот за него и выйдешь, — злорадно ткнула я пальцем в рыжую шпалу, а эта дура только самодовольно лыбилась. — И будешь рожать и рожать, одного за другим. И сколько бы денег в дом ни приносил твой муж и сколько бы друзья вам ни помогали, все будет утекать у тебя, как песок сквозь пальцы. Будешь каждый кнат считать и в свинарнике жить, — выдохнула я. Вот тут уж ее личико перекосило. А я смотрела на эту морду лица, засиженную конопушками, безвкусно разукрашенную косметикой, и не было во мне ни грамма жалости к этим зажравшимся детишкам. Я от всей своей широкой души желала, чтобы мое пожелание сбылось. И только я хотела добавить чего-нибудь душевно и для остальных участников боевых действий, как эта обезьяна ринулась ко мне с явным желанием нанести тяжкие телесные повреждения бедной мне. — В чем дело?! А ну разошлись все, быстро! — донесся до меня сквозь барабанный бой, звучащий в моей голове, звучный мужской голос, и нас, схватив за шкирку, буквально растащили в стороны. Ну, я-то вообще болталась тряпочкой в руках рослого черноволосого парня. Ворот платья был порван, лицо тоже пострадало. А вот рыжуха выглядела практически непострадавшей, я-то больше пыталась защититься от взбесившейся девки, так что у нее был лишь небольшой беспорядок в одежде и прическе, да и те исключительно ввиду ее собственной деятельности. Народ стал потихонечку расползаться кто куда. Откровенно говоря, встреть я столь серьезно настроенного парня, тоже поспешила бы выполнить все его указания. — Итак, в чем дело? — встряхнув нас еще раз для порядка, вопросил он. Впрочем, оглядев нас, отпустил рыжую, поставил меня аккуратно на ноги. Несколько взмахов, и вот я выгляжу уже не столь печально. — Дай я голову залечу, — засуетился Мун, который не смог вмешаться в женскую потасовку только по той причине, что его держали за руки ржущие и наслаждающиеся представлением мародеры. — Покажи, — придержав руку моего приятеля, скомандовал слизеринец. Я послушно повернулась спиной, продемонстрировав свой разбитый затылок. Молча, никак не комментируя всю ситуацию в целом, опять помахал палочкой, и я почувствовала, как голове стало полегче, дотронулась рукой и обнаружила целый затылок и чистые волосы. — С-с-с-па-а-а-си-и-б-б-бо, — выдавила я из себя. — Мордред, да она еще и заика, — воскликнул знакомый девичий голосок из-за угла. — Еще и косоглазая! Вот уродка-то. Да ты сам посмотри! — никак не могла угомониться рыжая. Я только покрепче сжала кулаки. Давно бы уже пора привыкнуть. Мало ли я подобного слышала за этот год в свой адрес? Немало, и услышу еще больше. Какая жалость, что мне ни в каком виде не светит обучение в другой школе. Моя бы воля, ноги бы моей здесь не было. — Флетчер, — обратился к моему приятелю слизеринец, — кого ты сюда привел и зачем? — Нас директор ждет, — шмыгнул носом Мун. — Пошли, — лаконично произнес незнакомец. — Это Родольфус Лестрейндж, — начал нашептывать мне на ухо Мун, пока мы продвигались по территории школы. — Рыжая — Молли Пруэтт. Рыжий — Артур Уизли. Тот, что первым орал — Аластор Моуди, у него все в семье слегка психованные, потомственные авроры. Следующий — Карадок Дирборн, и последний — Бенджамин Фенвик. Странно, что ее братцы не показались. Вот Мордред, и чего я их вспомнил? На горизонте показались два парня, по возрасту что-то постарше Муна, но явно младше Лестрейнджа. А сопровождал их странный парнишка, ростом едва ли с моего приятеля. — Гидеон и Фабиан, а с ними вечный подпевала Дедалус Диггл, — успел шепнуть Мун, прежде чем до нас дошла сия компания. — Блин, и вот эти две шмакодявки наехали на нашу сестренку? — хором произнесли рыжие. Да что ж такое, вокруг меня сегодня прямо пожар какой-то. Куда ни плюнь, в рыжего попадешь. Мелкий тоже рыжиной отливал, пусть и не столь явной, как его патроны. — Директор во всем разберется. А вы бы уже угомонили свою сестру. Она ведет себя недостойно, — не дал нам ничего ответить слизеринец. — Ну, ладно, — опять в унисон протянули Пруэтты и на некотором расстоянии сопроводили нас до самого кабинета главы этого славного заведения. В кабинет мы поднимались вдвоем. И пароль был, как и в каноне, идиотски-сладким. — Здравствуйте, господин директор, — постучав и дождавшись позволения войти, произнес Мун. — Заходи, заходи, мой мальчик. О, ты не один, — радушно воскликнул старший Дамблдор. — Кого и зачем ты ко мне привел? — продолжал мироточить мужчина, одетый в мантию, уместную пару веков назад (вроде был такой период, когда все одевались, как попугаи, чем цветастее, тем лучше). — Это моя подруга Лукреция Полак, — начал было Мун. — Ну зачем же так официально. Присаживайся, девочка моя, — и широким жестом указал на простые деревянные с явно неудобными спинками стулья около низкого чайного столика. — Чайку, дети? — Д-д-до-о… — начала я, пытаясь вежливо поздороваться, но видимо для сегодняшнего дня всего было с избытком. Увиденная легкая брезгливость во взгляде директора, услышавшего мой лепет, оглядевшего одежду и внешность в целом окончательно сорвали мои тормоза. Краем сознания я понимала, что поступаю неразумно, но меня понесло. И, как некогда с Малфоями, мое заикание прямо-таки волшебным образом куда-то подевалось. — Добрый день, — оставшись стоять и гордо задрав подбородок, спокойно, чуть растягивая гласные, выговорила я. Дед чуть наклонил голову, демонстрируя, что готов внимательнейшим образом нас выслушать. И если бы я не знала, в чем заключается ситуация, из-за которой я и явилась сюда, то поверила бы на все сто. — Я хотела бы извиниться, — на этих словах дверь в кабинет отворилась, и к нам присоединился взрослый маг, судя по шикарному виду, явно не из числа профессоров, которых, к слову, я до сих пор ни одного не лицезрела, — за то, что невольно спровоцировала своего друга на действия, повлекшие за собой порицание со стороны руководства этой школы. Мундунгус знал о том, как сильно я мечтаю попасть в это замечательное заведение, и, дабы утешить меня, присылал несколько раз пирожки, испеченные на кухне Хогвартса. Если бы я только могла предположить, что это нанесет столь значительный ущерб школьному бюджету, что вы, как директор, будете вынуждены исключить Мундунгуса из школы, то я, несомненно, сразу же пресекла это. Поскольку вся вина лежит исключительно на мне, позвольте возместить ущерб и внести в казну заведения запрошенные вами десять галлеонов. Надеюсь, теперь школьники Хогвартса голодать не будут, — и, состроив самое благостное лицо, завершила свой спич. Держать лицо гад умел, что, впрочем, неудивительно. Захапать себе два столь видных поста и умудриться усидеть на них не каждый сможет. — Ну что ты, девочка моя, — я лицо держать не умела, так что меня явственно перекосило от этого обращения. Что делать, у меня, можно сказать, профессиональное отторжение данного обращения. Поживите в Трупном, да еще рядом с соответствующей направленностью кварталом, вас еще и не так перекосит. Но я сдержалась и не стала перебивать мага. — Конечно, никто никаких денег брать с вас не станет. Я хотел, чтобы мистер Флетчер серьезно отнесся к возникшей ситуации. Тем более он не впервые уже демонстрирует свои порочные наклонности. — Насколько мне известно, прошлое недоразумение было благополучно разрешено. Мундунгус принес публичные извинения, и они были приняты. Я настаиваю на том, чтобы вы приняли деньги, дабы в дальнейшем эта история не имела продолжения. Заверяю вас, что более мой друг ничего подобного не совершит. Мундунгус тихо офигевал в сторонке от моих словооборотов, даже не пытаясь вставить хоть слово. Только кивал в некоторых местах. Мужчина внимательно прислушивался к разговору, встав таким образом, чтобы иметь хороший обзор и видеть на всех участников событий. Дамблдор тяжко вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что у него нет ни времени, ни желания спорить с глупыми детишками, и обратился к нечаянному свидетелю нашей беседы. — Извините за непредвиденную задержку, лорд Фоули. Дети, вы можете идти, — и эдак небрежно махнул нам рукой в сторону выхода. — Я бы хотела получить расписку, сэр. Неловко будет впоследствии искать уважаемого человека, если придется когда-нибудь доказывать, что Мундунгус оплатил все сполна. Хотя, должна вам заметить, расценки на выпечку у вас таковы, что вы бы разорились даже на Цветочной аллее. Видимо, ее доставляют из Австралии, никак не меньше, да еще и морем, — не удержала я свой бедовый язык. — Ты офигительна, — восхищенно заговорил Мун — впервые с тех пор, как мы ступили под своды директорского кабинета, а я придерживала в кармане выбитую с боем расписку, полученную от величайшего светлого волшебника всех времен и народов, оплакивала свои пропавшие втуне сбережения и думала о том, во что выльется мое выступление, когда придет мой черед учиться в этой клоаке…