Изнанка мира

Проснулась я, как это ни странно, раньше всех. Видимо, сказались ранние уличные побудки. Встала, привела в порядок себя и спальное место и пошла совершать гигиенические процедуры. Мне показалось, что это заняло буквально несколько минут, но, однако, когда я вернулась, все девочки уже тоже встали. Кто-то одевался, кто-то уже заправлял кровать, но на то, что я вошла, ни одна из них будто бы не обратила внимания. Я даже несколько воспряла духом, надеясь, что мои ночные посиделки не были напрасными. — Доброе утро, — прозвучал суровый голос мисс Питерс, и дама вошла в спальню. Бодро промаршировав к самым дальним от входа кроватям, женщина принялась инспектировать как самих девочек, так и их спальные места. А от тех самых заводил буквально повеяло злобным предвкушением, и если на меня они по-прежнему не обращали внимание, то явно следили за воспитателем и раз за разом останавливали взгляд на моей койке. Не надо считать меня святой, я тоже предвкушала появление фееричного зверя по имени обломинго. Тех, кто благополучно прошел проверку отправляли в умывальню, но старшие всеми правдами и неправдами старались задержаться, за что получили, естественно, замечание. Но даже это не сподвигло героинь не моего романа поторопиться. Очевидно, развлечений в этом заведении было не слишком много… или девочки не были способны занять себя сами, такое тоже бывает. Мисс Питерс спокойно проверила мою кровать и громогласно объявила, что ждет всех в общей комнате через пять минут на молитву. Увидеть лица с открытыми ртами — что еще надо для хорошего начала дня? Видимо, мне тоже было маловато развлечений в последнее время. Как низко я пала… Благополучно помолившись, пошли на завтрак. И на этот раз я была приятно удивлена его качеством: пусть это вновь была овсянка, но в общем и целом я к этой каше относилась всегда сугубо положительно. По шепоткам девочек поняла, что в нашем заведении две кухарки и сегодня солирует та, что готовить умеет. Это внушало определенный оптимизм. Так же, как и вчера, то есть строем, мы дошли до школы. Школа как школа, дети как дети. Единственное, что меня неприятно поразило, это то, что меня определили во второй класс. Я было хотела обратиться к воспитателю, чтобы объяснить допущенную ошибку, но потом подумала о том, что учиться-то я по-настоящему здесь не собираюсь. Так что не стала поднимать бурю в стакане воды и пошла на уроки. Со мной в одном классе оказались всего две девочки из нашего приюта. Откуда все остальные, я даже и выяснять не стала. Рунные цепочки на платье и артефакты работали замечательно. Учительница обратила на меня внимание единственный раз за урок, когда проверяла, кто пришел, а кто нет, зачитывая фамилии из журнала. В остальном я была для всех призраком, которого единственное что учтиво огибали во время перемен. Был один напряженный момент, я боялась, что меня оставят без школьного завтрака, но, слава Моргане, если я обращалась к человеку, то сразу проявлялась в тварном мире. Кормили в школе довольно сытно, но ввиду моего усиленного обмена веществ мне все равно было маловато. Я обнаглела и пошла попросить добавки, и, бинго, мне ее дали. В первый день решила не наглеть и, так сказать, продолжить исследования, поэтому все, что было положено, в тетрадь записывала. Особенно это касалось домашнего задания. Но времени это занимало немного, на устных занятиях вообще никаких записей не велось, так что я занималась самообразованием по бабушкиным книгам. По возвращении в приют нас собрали снова в общей комнате; молитва, гигиенические процедуры, обед — и снова на место сбора. На этот раз благодаря тому, что у воспитателя в руках был список, моя фамилия все же прозвучала. По разнарядке на сегодня я должна была прибрать умывальную комнату и только потом приступить к урокам. Так и потекли дни в приюте. Все было довольно однообразно. Кормили в конечном итоге довольно сносно, одевали добротно. Внимания я практически не привлекала, задания, правда, выполнять приходилось, но невелика потеря. У меня даже тетради проверяли, но все это копошение занимало до смешного мало времени. Так что моим любимым помещением стал чердак, на который по совершенно непонятной мне причине девчонки никогда не ходили. На чердаке я рукодельничала, вышивая руны на всей доставшейся мне от государства одежде, пополняла запасы артефактов, но не слишком усердствуя, а то они просто напросто развалятся прежде, чем я успею ими воспользоваться. Разрабатывала руки, благо в бумаге и писчих принадлежностях недостатка отныне не было. Особенно меня порадовало то, что в приюте была небольшая библиотека английской классики. И если к поэзии я была в общем и целом довольно равнодушна, то того же Диккенса и Конан Дойля перечитывала потихонечку с величайшим удовольствием, а когда обнаружила там потрепанный экземпляр дорогого профессора Толкиена, готова была расцеловать человека, который собирал этот книжный клондайк. Приближалась зима, но, как и прежде, мне было немножко смешно от этого определения: по понятиям матушки-России — это всего лишь осень, да и то не поздняя. Нам выдали более теплую верхнюю одежду и обувь, по паре теплых носков, перчатки, шарф и головные уборы. Я, уяснив окончательно, что распорядок дня изменению не подлежит, стала отваживаться на несанкционированные прогулки по окрестностям. Двери приюта не запирались на ключ, так что и уйти и вернуться незаметно мне было легко. Кое-кто из старших тоже отваживался иногда убегать, но с их стороны риск был велик, так что карцер — это самое малое, что ожидало ослушницу за вопиющее нарушение порядков приюта. Прогуливаясь, я обнаружила чудесный магазинчик, в котором продавали не только всевозможные канцелярские мелочи, но и по какой-то причуде владельца глину, расфасованную в полиэтилен разного размера брусочками. Кстати, в такие маленькие магазинчики было непросто войти незамеченной. Очень часто над дверью крепился колокольчик, чтобы хозяин слышал, как вошел и вышел покупатель. Раскошелившись на пару двухсотграммовых кусочков коричневой и серой глины, я поспешила в приют. Следовало сделать несколько артефактов и посмотреть, из какого вида глины изделие окажется наиболее долговечным. Впрочем, я не исключала вероятности того, что разницы и вовсе не будет. Но меня бодрил сам факт, что я сдвинусь с мертвой точки в своих экспериментах. Можно было сказать, что для меня наступили самые спокойные времена. Я неплохо питалась, благодаря артефактам всегда была в тепле и в сухости. Меня никто не тиранил, поскольку, как правило, не замечали. Обязанности были вполне посильными, выучить несколько псалмов для взрослого человека не составляет проблемы. Существенных отличий в артефактах из разных видов глины я не нашла, так что в итоге банально приобретала ту, что стоит дешевле. Ужасно жалко, что в настоящее время мне были недоступны полноценные изделия, которые не просто пассивно заряжаются разлитой вокруг магией, но их можно включать-выключать благодаря направленном магическому посылу. Было довольно любопытно проводить эксперименты по подбору оптимальных размеров артефактов. Я даже вела записи, как настоящий ученый. Радостным открытием стало то, что данные поделки жили практически в два раза дольше деревянных, что высвобождало массу времени. Да и занятия псевдо-клинописью были существенно проще, нежели работа с деревяшками. Только что глина требовала просушки, но в настоящем это не представляло проблемы. Еще я пыталась медитировать. Заявление, безусловно, смелое, но весьма спорное. Я просто сидела у себя на чердаке и пыталась отрешиться от окружающей действительности, почувствовать пресловутое магическое ядро как нечто внутри себя. Эффект пока что был нулевой, но я не теряла надежды. С анимагией была, в общем-то, та же ерунда. Мне не удавалось перевоплотиться в змею. Я даже в школьной библиотеке взяла почитать книгу о пресмыкающихся, чтобы освежить память. В приют мне ее не отдали, ибо веры сиротам не было никакой. Точнее, именно из нашего приюта, поскольку, как выяснилось к нам ссылали самых безнадежных детей. Сбежавших из семей, как и я, сбегавших из других приютов — как правило не лондонских, пойманных на мелком воровстве. Поговаривали, что приют будут закрывать и есть шанс, что нам подберут семьи. В общем, читала я прямо в библиотеке, что было возможно благодаря тому, что в начальных классах уроки заканчивались раньше, чем в старших, а уходили из школы мы все вместе. Ну и так как при приходе/уходе делалась перекличка, то слинять на это время не представлялось возможным. Если разница в учебных часах со старшими превышала два урока, я позволяла себе выйти прогуляться вокруг школы. Зима пролетела со свистом. Наступила весна, а я обнаружила небольшую мастерскую, в которой работали с кожей. И передо мной в очередной раз встала дилемма: купить или украсть? Я в последнее время старалась не тратиться, поскольку новых поступлений денежных знаков не предвиделось. В итоге я начала следить за мастерской, насколько мне это позволяло свободное время, и выяснила, когда привозят новую кожу и увозят готовые изделия, куда выбрасывают обрезки. К сожалению, последних было прискорбно мало, но на пробу пойдет. Дело в том, что я стремилась продолжить свои научные изыскания. Про кожаные изделия в книгах уже было упомянуто. Меня, правда, жутко раздражало то, что книги все же были больше ориентированы на сквибов. Я же таковым не являлась, мне уже хотелось большего, да погуще, да пожирнее. Глаза завидущие, руки загребущие. Все же, несмотря на возраст, мне очень хотелось некоторой динамики, но не в плане «все бросила и задрав подол рванула в неведомые дали». Я жаждала развития. Информации катастрофически не хватало. С кожаными артефактами все пошло еще бодрее. Вырезать приходилось аккуратно и кропотливо, поскольку это были не бросовые деревяшки и не дешевая и легко поддающаяся обработке глина, а в настоящее время дефицитный для меня материал. Первые изготовленные мною кожаные изделия были, можно сказать, большими и по привычной схеме круглыми псевдопуговицами. Затем, разжившись железкой с загнутым концом и в конец обнаглев, я пробиралась ночами на кухню и, раскалив свой пруток, принималась выжигать нужные мне руны на тоненьких полосочках. Работа была, мягко говоря, кропотливой, и выполнять ее при свете свечи было не слишком-то здорово. Промучавшись пару ночей, я задумалась о том, что бы эдакого придумать. Свет включать я не рисковала, не приведи Моргана, увидит кто с улицы. Я, конечно, шторы задергивала поплотнее, щель под дверью прикрывала одеялом, но это не защитило бы от яркого электрического света, а ничего маленького в этом помещении, да еще и рядом с плитой, не имелось. Покумекав несколько дней, полистав книжки, погуляв на свежем воздухе, решила сделать несколько светлячков из кожи и закрепить их на чем-нибудь напоминающем конструкцией дерево со множеством веток. Нашла средней величины камушек, у дома, который начали сносить, недавно разжилась проволокой, накрутила, навертела и получила деревце. С кожей пришлось повозиться подольше, но результат того стоил. В моем распоряжении оказалось оригинальное дерево-факел, и света оно давало не в пример больше моих первых игрушек из дерева. Да и долговечность внушала оптимизм. По крайней мере те, что я сделала около месяца назад, и не думали рассыпаться прахом. Так что, обзаведясь модерновым осветительным прибором, я и почитать теперь могла в свое удовольствие после отбоя, который, правда, с ростом светового дня потихоньку отодвигался и отодвигался, к моему неудовольствию, поскольку только чердак был всегда в моем распоряжении, а на кухню просто так не заявишься. Это здорово, когда что-то получается. Уж узких, пусть и не особенно длинных обрезков можно было набрать в мастерской достаточно. Не могу сказать, что их бы обязательно выбросили, из них и браслетики можно было бы наплести, но такую ерунду воровать было как-то не стыдно. Что меня особенно радовало, так это особая незаметность моих новых оберегов. Я их вообще стала прятать за подворотами краев подола и рукавов. Парочку для обогрева сделала в виде браслета и чего-то, отдаленно напоминающего украшение на шею. Даже ботинки, и те утеплила. Зимние вещи у нас собрали, но я не стала скромничать и после того, как мисс Питерс поставила соответствующую галочку в своем блокноте, по-тихому забрала свои вещички из кладовки, пока та ее не заперла. Честно сказать, я и еще комплект на вырост прихватила. Не знаю, насколько хватит моей торбочки, но пока ощущения переполненности не было, чем я и пользовалась. То там, то тут собирала всего помаленьку: мыло, полотенце, простынь, одеяло, нательное белье, свечи (мало ли, без артефактов останусь), спички, даже немного сухих веток положила. В общем, если бы меня навестил Дамблдор и сумел распотрошить мою заначку, то он с полным правом мог обвинить меня в воровстве. Том просто сопляк по сравнению с коварною мной. Наступило лето. В целом нам повезло, и рядом не было никаких тяжелых производств, да и находились мы довольно близко к окраине города. Вероятно, некогда это и вовсе был пригород. С одной стороны, это было плюсом, с другой — минусом, поскольку на природу, как некогда Тома, нас не вывозили. Однако гулять мы стали больше. Но я все же предпочитала сольные прогулки, а не строевым шагом. Так что однажды, привычно покинув компаньонок, я наведалась в полюбившийся мне сквер, который незаметно переходил в маленький лесок. Я проводила там по паре часов так часто, как только могла, то есть почти что ежедневно. Но все же старалась далеко не углубляться, поскольку в прошлой жизни страдала топографическим кретинизмом и банально опасалась не выйти из леса к тому времени, когда необходимо будет вернуться в приют. День был настолько прелестным, а настроение солнечным, что я шла, шла и, любуясь шаловливыми лучиками, пробивающимися сквозь кроны деревьев, зашла довольно далеко и обнаружила дивную полянку. Плюнув на все свои планы, мне захотелось устроить себе пикничок. Просто так, не мастерить ничего, полежать, помечтать… В результате я банально заснула, а поскольку замерзнуть для меня было нереально, то проснулась только тогда, когда хорошо выспалась, то есть ночью. И это был полный финиш. Я не боялась диких животных, кого-то опасного здесь вряд ли можно было встретить, да и деревья вокруг имелись в изобилии. Меня беспокоил приют, точнее, его администрация, которая к этому времени совершенно точно обнаружила мою пропажу. Взгрустнув, я принялась собирать вещи, всерьез подумывая о том, а стоит ли возвращаться. Розги или карцер? Вот в чем вопрос. Тяжело вздохнув, подумывала уже достать свой суперфонарь, поскольку на поляне-то света луны вполне хватало, а в лесу было, мягко говоря, темновато, там и ноги переломать не фокус. Обводя взглядом полянку, мысленно прощаясь с лесом, я увидела нечто светящееся и не удержала свое любопытство на привязи. Аккуратно, будто подкрадываясь к опасному зверю, шажок за шажком я приближалась к этому светлячку. Лес будто бы только и ожидал, когда я обращу на него свое внимание: вокруг первого стали вспыхивать разноразмерные искорки. Приблизившись вплотную к этому светящемуся островку, я с удивлением стала рассматривать нечто круглое, разноцветное, все в то ли ворсинках, то ли в мелких иголочках. И эти маленькие шарики были разных цветов, а еще было ощущение, что они едва заметно пульсируют. Но все же некоторые зачатки самосохранения не до конца во мне умерли, и взять в руки это нечто я не рискнула. Не знаю, сколько я стояла, завороженная этим чудом, но только светлячки стали потихоньку угасать, несмотря на то, что до рассвета было еще ого-го как далеко. Посмотрев на часы, убедилась, что сейчас всего лишь час ночи, и пора бы мне направить свои стопы к приюту… Не то хуже будет. Все же лишаться крыши над головой на ближайшие два года было бы с моей стороны весьма недальновидно. Так что, сжав волю в кулак, я не спеша пошлепала в сторону приюта. _______________________________________________________ Часть комментария вынуждена разместить в конце главы, поскольку не укладываюсь в выделенные там объемы ((Ибо некоторые вопросы выбивают из рабочей колеи, сбивают настрой и так далее. Пусть их и немного, но почему-то такие люди категорически игнорируют то, что я ранее поясняла в своих комментариях. Дабы не портить себе в дальнейшем настроение, вынуждена ответить здесь, за что прошу прощения у тех, кого вроде бы моя история интересует и устраивает)) ________________ Далее маленькое обращение к читающим и возмущающимся некоторой депрессивностью фика и амебностью героини. Во-первых, смотрим предупреждение. Во-вторых, да, я раскачиваюсь долго и порой страдаю излишне растянутыми описаниями будней (смотрим предупреждение опять же: повседневность). Но! У меня в предупреждениях экшн не стоит, увы и ах для любителей данного жанра. Следующее, простите, но я не верю, что пусть и взрослый человек, но имеющий тело семилетнего ребенка (а то и шестилетнего) на вид, а не по факту, может спокойно отправиться в свободное плавание и никого это не заинтересует. Моя история не о том, как попаданке после месяца лишений повезло, и она встретила на своем пути старушку, которая сразу же пожалела, пригрела и отписала ей все имущество. Не случится с Лукрецией и многомиллиардного наследства от неведомого отца и гоблинов, плачущих от счастья, что деньги наконец с обретением наследницы начнут работать. Не будет ей золотых пирогов с неба в виде даров, которые после недели изучения она способна использовать на уровне магистров магии. Таких историй очень много, и даже очень замечательных значительное количество. И с юмором, и псевдонаучных. Лукреция получит свой ХЭ в конечном итоге, и ей даже будут подарены, так сказать, свыше некоторые способности, но воспользоваться она ими сможет только в том случае, если будет их развивать. Работает — есть, не работает — ходить ей не жрамши. Если только она дернется пожить в магическом мире (а как ни крути, все магические поселения, домены не трогаем, поскольку туда просто так не попасть, — это небольшие деревушки, где все друг друга пусть не по именам, но уж в лицо-то знают), ее сразу отсекут, следовательно, вызовут авроров, и вуаля — она в Лютном у любимых родственников. Далее что? Или на запчасти, а она сама себе дорога в полной комплектации. Или в кабалу к Круксу, он ее так обетами обвешает, что она и вздохнуть не сможет. Возможно, даже и учить будет, и в школу отпустит, а толку-то? (( И последнее, она получила пинок от мироздания: не ценила прошлых бонусов, оцени их полное отсутствие. Докажет, что способна взбить масло, как пресловутая лягушка из притчи, будет у нее все отлично. А на нет и суда нет. Я убеждена, что верит кто-либо в Бога ли, в Будду, в Аллаха или просто в высший разум, но обратка существует. Какой посыл ты сделаешь, то тебе и вернется. А уж рано или поздно — жизнь покажет. За сим все. Больше в комментариях данные аспекты освещать не буду, как и отвечать на вопросы, затрагивающие то, что я пояснила выше. Кому не интересно читать, не мучайте себя, ищите своего автора. Свое фи высказывать не стоит, я у вас денег за свои опусы не брала. Вы же не бежите в книжный, хая продавцов за то, что выбрали и оплатили не понравившееся вам впоследствии произведение? Так что вежливо прошу, тихо закрыли страничку и на поиски клада, а я вам пожелаю счастливого попутного ветра)))