Изнанка мира

Лето я бродила в стиле сегодня здесь, а завтра там, но с осени планировала подыскать местечко и немножко окопаться. В общем и целом культурную программу за предыдущий год я выполнила, посетив все мало-мальски интересные для себя места. Конечно, Корнуолл сам по себе целиком и полностью музей под открытым небом, но, видимо, я уже несколько подустала от столь насыщенной культурными ценностями жизни, хотелось чуточку покоя. Так что наведалась снова в театр под открытым небом «Минак», посмотрела пару постановок Шекспира, побродила по долам и весям, да и направила свои стопы в район пещеры Мерлина. Жаль, что замок Тинтагель столь сильно разрушен, хотя масштабы сооружения все же внушительные. Но меня больше привлекала именно пещера, я бы даже сказала, что она меня звала и манила. Передвигалась я, как и всегда, не спеша, так что заявилась на временное место жительства только к середине сентября. Осмотрелась, сама себе поудивлялась, с чего это вдруг меня сюда потянуло, но сопротивляться не стала и разбила палатку внутри очередного кольца менгиров. Днем прогуливалась по округе, но далеко не уходила. А на Мабон приснился дивный сон: мама снилась, и чудилось мне, что она меня по волосам гладит, прядки спутавшиеся разбирает и шепчет, что все у меня будет хорошо. Оттого, наверное, и не сразу сообразила, что шум, ворвавшийся в мирное течение сновидения, из реального мира доносится. Но уж когда котелок по камням загрохотал, меня с моей лежанки прямо-таки подкинуло, и я, совершенно очумевшая и не вполне еще проснувшаяся, выкатилась под первые лучи восходящего солнца и не поверила своим глазам. Из котелка, который я поленилась убрать на ночь, только миской прикрыла, поскольку вернулась вчера сильно уставшая, да еще и подвернувшая ногу на прибрежных камнях, торчал змеиный хвост… Только вот цвет оного совсем не соответствовал местным реалиям, больно уж яркая, прямо-таки тропическая расцветка у него была. И раздавалось из котелка смачное чавканье. Потом змейка попятилась, и из котелка показались сначала две лапки, которые явно не могли принадлежать гаду ползучему, а потом и крылышки. Я даже глаза протерла, не веря своим косоглазым очам, потому что передо мной сидел маленький дракончик, умильно облизывающий своим длинным язычком мордочку от моего предполагаемого завтрака. Файр*, блин. От неожиданности или просто подмерзнув под утренним ветерком, ибо выскочила не слишком одетая, я громко икнула, и оранжевая мелочь, не сходя с места, совершенно бесшумно исчезла. Вздохнув тяжко и посетовав сама на себя, я принялась наводить порядок, ибо это любопытное пресмыкающееся знатно похулиганило в моем походном лагере, перевернув все, что попалось на его пути, и схомячив все, до чего смогло дотянуться. Позавтракав чем Мерлин послал, проверила свою ногу и, решив, что здоровье позволяет, поплелась к берегу. Спустилась да так и осталась стоять с открытым ртом. Это место неподалеку от пещеры я навещала часто, больно там красиво было, ну и в целом шум водопада приводил меня в умиротворенное состояние. Вероятно, благодаря тому, что ходить я за последний год навострилась практически бесшумно, мне и открылось это чудо. В воздухе еще висели последние клочья утреннего тумана, приятно шумела падающая вода, капельки росы сверкали в лучах восходящего солнца на траве, листьях, мхе. Но это была практически привычная для меня картина, стоило только прийти сюда рано по утру. Сегодня же явно был день сюрпризов, причем, в отличие от предыдущих лет, довольно приятных. В воздухе, там, где вода из водопада падала в заводь, из капелек воды рождалось чудо. Брызги, отлетающие от глади воды, превращались в прозрачных еле видимых бабочек, которые, залетая в тень, начинали светиться голубоватым светом. Они то ныряли в туман, то вылетали из него, сбивались в стайки, некоторые кружили в одиночестве. Я боялась вздохнуть лишний раз, замерла и с открытым ртом наблюдала за этим чудом дивным. Судя по появившемуся за краем скалы светилу, простояла я там не меньше часа, но оно того стоило. Ну и раз пошла такая пьянка, мне захотелось обследовать пещеру Мерлина более основательно, чем я делала до этого. Захватив с собой свою торбочку, оставила палатку на месте, обложив ее амулетами, и отправилась искать приключения на свою пятую точку, надеясь, что чудеса на сегодня еще не исчерпали себя. Ожидания мои оправдались, но лишь отчасти. Вытащив свой суперсветильник, я смело направила свои стопы в глубь пещеры. Надо сказать, что там было прилично ответвлений и раньше я как-то не решалась заходить далеко, но сегодня мне море было по колено. Три прохода довольно быстро закончились тупиками, и ничего интересного я там не обнаружила, но добросовестно обследовала их от и до, обмотав поясницу веревкой, конец которой привязала к валуну в центральном «зале», да и мелом не пренебрегала, крестики ставила исправно, на всякий случай. А вот четвертый проход оказался длиннее своих собратьев и более извилистым; он имел даже свои собственные ответвления, но довольно короткие, так же закончившиеся пшиком. Однако терпение и труд все перетрут, мое любопытство гнало меня вперед и вперед, (видать, лавры Тома Сойера покоя не давали) и даже недовольно урчащий желудок вынужденно замолчал, поняв, что большего, чем кусок хлеба и полпинты воды, от меня в ближайшее время не дождется. Как я не свернула себе шею или как минимум не переломала ноги на скользких камнях, само по себе являлось предметом моего удивления. Встречались и почти что сухие проходы, но все же в целом пещера подтапливалась во время прилива. Собственно, именно по этой причине этот проход я оставила напоследок. Именно сюда из центрального зала убегал ручей. Последовав очередному изгибу, я в третий раз за сегодня замерла с открытым ртом. Здесь не было тупика, это был проход. Вид открывался изумительный, зелень казалась только что омытой дождем, сочная, зеленая, как будто не осень вот-вот должна наступить, а конец весны или начало лета. И никого, ни птиц, ни животных не видно, только ветер поет в скалах. Как завороженная, я направилась к выходу… и со всего маха врезалась в преграду, весьма болезненно в результате непредвиденного столкновения приземлившись на задницу прямо в ручей. Перед глазами в лучах солнца переливалась пленка, напоминающая мыльный пузырь. Через десяток секунд колебания успокоились, и она снова стала невидимой. Поднявшись, подошла к преграде с вытянутой рукой, аккуратно потыкав пальчиком мембрану. На ощупь она была теплая, но нельзя сказать, что эластичная, скорее твердая, но будто бы бархатистая. Кинула на пробу камушек, он спокойно пролетел наружу. Попробовала еще раз пройти, национальная индейская изба вам. Посидела, перекусила, любуясь недостижимым для меня пейзажем, и отправилась обратно. Долго еще я находилась под впечатлением от увиденного. Несколько дней пыталась то бабочек посмотреть, то еще раз на долину полюбоваться, но увы и ах, проход заканчивался глухой каменной стеной, а по утрам у водопада можно было полюбоваться лишь росой и обычной мошкарой. Зато рыжее чешуйчатое временами наведывалось ко мне в надежде поживиться вкусненьким. Я не стала разочаровывать малыша и оставляла помаленьку то одно, то другое на улице. Решив успокоиться и развеяться, я пошла побродить по округе, и поскольку день выдался на диво солнечным для середины октября, то ушла я несколько дальше, чем ожидала. Ноги уже слегка гудели от долгой прогулки, так что я решила устроить привал у непонятного полуразвалившегося сооружения, которое, возможно, некогда служило то ли воротами в замок, то ли проходом в город. Четыре башенки были в двух местах соединены стеной и в двух — каменными арками. В целом ничего особенного, подобных каменных развалин я за прошлый год насмотрелась до одури, разве что эти были в более-менее сохранном состоянии. Перекусив, повалявшись на траве, поняла, что куда-то идти вот прямо сейчас мне на диво лениво, так что я достала гитару и принялась перебирать струны. — И кто же это ко мне пожаловал? — раздался совершенно неожиданно мужской голос. Подскочив в испуге, я принялась вертеть головой, пытаясь увидеть говорившего. — Вверх голову поднимите, молодой человек. Почему вы бродите здесь в одиночестве? — поинтересовался довольно пожилой на первый взгляд мужчина. Я, закинув гитару за спину, начала потихоньку пятиться, настороженно посматривая на незнакомца. — Не стоит. Если я решил выяснить, кто вы и откуда, то я это сделаю, нравится вам это или нет. Не стоило убегать от взрослых, — несколько ехидно проговорил мужчина, нарочито демонстрируя волшебную палочку. Я замерла, как кролик перед удавом, понимая, что сбежать от взрослого мага у меня не выйдет, и матерясь на себя саму шепотом, что так глупо попалась, еще и не пойми кому. Не теряя времени, маг спланировал с верхушки башни. — Итак, я повторяю свой вопрос, коль скоро вы не плохо расслышали его в первый раз: кто вы и откуда, молодой человек? Потянувшись было в карман, чтобы достать блокнот и карандаш, я была неожиданно остановлена. — Что у вас там? Нежели портал? Не стоит, малыш. Вряд ли он столь мощный, что вытянет тебя из-под антиаппарационного купола. Я все еще жду ответа, — уже несколько менее миролюбиво проговорил мужчина, демонстративно осмотрев мою небогатую одежку. Я жестами показала, что говорить не могу, демонстративно отвела в сторону полу куртки и медленно, не делая резких движений достала из кармана блокнот и карандаш. «Стефан Полак», — написала я, решив обойтись полуправдой. Мужчина задумался, разглядывая меня, и, без всякого вступления ухватив меня за плечо, сказал: — Ну пусть будет Стефан. Я приглашаю тебя на обед, Стефан, ибо мне сегодня скучновато. Мое согласие, очевидно, подразумевалось. В любом случае хватка у него была железная, да и бежать возможным не представлялось. — Тебя ищут? — подходя к арке поинтересовался мужчина, даже не повернув голову в мою сторону. — Ах да, ты же немой, — и он таки посмотрел на меня, ожидая ответа, но тем не менее не сбавляя шаг. Я покачала головой, смысла врать не видела, поскольку выяснить правду можно было элементарно. — Вот и славно. А сейчас мы капнем пару капель твоей крови, — промолвил так и не соизволивший представиться незнакомец. И вот тут-то я уже и задергалась, пытаясь увильнуть от столь сомнительной чести. — Не дергайся, иначе ко мне в дом не попасть. Обещаю, что ничего с тобой не случится и после обеда ты будешь волен покинуть мои владения. Но столь расплывчатая формулировка меня не устраивала, и я даже подумывала о том, чтобы укусить удерживающую меня руку, как он соизволил произнести почти традиционно сформулированную клятву. — Клянусь не причинять зла ступившему под мой кров от рассвета и до заката солнца и отпустить его за час до означенного времени, если только гость не попытается напасть первым. Клянусь не использовать кровь Стефана Полака, — чуть ехидно добавил маг, — во вред оному отроку. Подведя к арке, меня ухватили за руку, укололи указательный палец заклятием и мазнули выступившей капелькой крови по каменному медальону. Первую арку мы миновали спокойно, я покрутила головой, обозревая побитые временем камни, а вот когда мы миновали вторую… Я еле удержала челюсть на месте; все же надо отвыкать ходить с открытым ртом, так и простудиться недолго. Я даже назад оглянулась, и имела удовольствие полюбоваться вполне себе целым охранным комплексом. Впереди же нас ожидал брутальненький такой замок, расположившийся на побережье. А уж когда меня завели внутрь, то про предложенный обед я и думать забыла, а челюсть все же на месте не удержала. Сначала, как и полагается в приличном доме, был холл с широкой лестницей, ведущей на второй этаж и расходящейся в две стороны, как во всяком уважающем себя замке. Были и двери, ведущие в помещения первого этажа. И вот одна из них оказалась открытой, а там… Слюна неудержимо закапала из моего приоткрытого рта, ручки шаловливые затряслись и стали совершать непроизвольные хватательные движения. — Ну уж нет, молодой человек. Сначала мы с вами потрапезничаем, — и мой душевный порыв был немилосердно растоптан, а этот жестокий человек повел меня ровно в противоположную сторону. Обед я практически не запомнила. Да и что там запоминать? Обеденная зала была велика, стол огромен, скатертью покрыт только один его конец, где мы и расположились. Блюда традиционны для английского застолья, так что и рассказывать не о чем. Обедали мы молча и неспешно, последнее меня не радовало, но поскольку повлиять я на это никоим образом не могла, то пришлось смириться. Блюда, очевидно, менял домовик, и настолько ловко, что я этого и не замечала. Кажется, только моргнула, а на столе уже следующая перемена. — Вижу я, что вас заинтересовало гораздо больше моей скромной персоны, но сначала вам придется ответить на некоторые вопросы. Почему столь юный отрок путешествует в одиночестве? «Я сирота», — лаконично отписала я. — Ага, и никакой родни, опекунов не осталось? — Родни нет, или я о ней не знаю, — чуть задумавшись приписала я, проигнорировав вторую половину вопроса, но номер не прошел, и мужчина спокойно дожидался ответа, пришлось пойти ему навстречу: — Опекуны планировали продать меня в Лютном. — Каков ваш возраст, Стефан? «Мне одиннадцать». — Странно, сквибы мой дом не видят. Значит, делаем логический вывод, либо вы сбежали из школы, что маловероятно, либо вам исполнилось одиннадцать после 31 августа. «Последнее», — чиркнула я в блокноте. — Бродяжничаете? «Нет», — ну, а что, я, можно сказать, почти что месяц на одном месте проживаю, это же нельзя уже назвать бродяжничеством. — Хорошо, раз помощь вам не требуется, покажу вам так заинтересовавшее вас помещение. Я только что не вприпрыжку побежала за мужчиной. И вот перед моими глазами предстали ряды стеллажей, забитые книгами, книгами, книгами, уходящие вдаль. Явно в этом зале применены чары расширения пространства. Я было порывалась написать вопрос в блокноте, но меня повлекли дальше, не давая притормозить ни на мгновение. Поддавшись любопытству, не стала сопротивляться и покорно пошла за магом. Долго ли, коротко ли, но мы дошли до противоположных входу дверей и вошли в следующую залу, более изящную по оформлению, и если в предыдущей было два этажа, но стеллажи высоченные, то здесь все было оформлено в пять ярусов и с балкончиками, то есть ходить придется много, но зато лестницу таскать не надо. Впрочем, хозяин умел левитировать, так что для него что первое, что второе не представляло никакой сложности. Ничего не говоря, меня повлекли дальше, а я и не сопротивлялась, с нетерпением ожидая того момента, когда мы дойдем до следующих дверей. Следующая зала была гораздо скромнее предыдущих, можно сказать, камерная, с коврами и расписными потолками. Ее мы миновали быстро, и я буквально всеми порами почувствовала волны предвкушения, разливающиеся от моего провожатого, когда он приостановился у очередных дверей. Створки распахнулись совершенно бесшумно, и если предыдущие залы можно было описать как царство света и дерева, то сейчас мы оказались во царстве мрака и камня. Потолок терялся во тьме, каменные колонны уходили стройными рядами ввысь. Сумрак едва разгоняли светильники, вспыхивающие приглушенным светом, стоило нам приблизиться метров на пять, а как только мы удалялись на то же расстояние, они гасли. Шаги громким эхом разносились по этому храму знаний. Никаких цветных корешков: темные аскетичные переплеты смотрели на меня с тех полок, которые мне удавалось рассмотреть, пока мы степенно проходили мимо. Кажется, только когда мы покинули этот мрачный зал, я смогла вдохнуть полной грудью и ощутила, как меня потряхивает то ли от страха, то ли от холода. — Ну что ж, скоро закат, вам пора, Стефан, — прервал мужчина наше молчание. Я даже с некоторой обидой посмотрела на мужчину, поманившему деточку конфеткой и тут же отобравшему лакомство. — Вы можете заглянуть ко мне завтра, клятву я вам уже дал, — усмехнулся мужчина, отворив передо мной входные двери. Естественно, как только солнце показалось над горизонтом, я была уже на ногах, позавтракала, прибралась, собрала пожитки и палатку в том числе и бодро пошагала к вожделенным сокровищам, к которым прилагался так и не представившийся мне маг. — А вы ранняя пташка, Стефан. Ну что же, проходите, позавтракаем, — такими словами встретил мою персону мужчина. — Удивительно, но в вашем возрасте мало кто любит читать, — как бы между прочим проговорил он, намазывая тосты джемом. Я лишь пожала плечами — у каждого свои недостатки. — Хорошо, — отозвался на мою пантомиму мужчина. — Вы должны понимать, молодой человек, что ничто в этом мире не дается даром. Эту библиотеку собирали многие поколения до меня, и я тешу себя надеждой, что столь славную традицию продолжат и мои потомки. Вы готовы платить? «Условия, — написала я в блокноте. — Ваше имя?» — добавила чуть ниже. — Ах, как неловко, — усмехнулся мужчина. — Лорд Гастингс. А условия довольно просты: если мы подпишем соглашение, то к вашему двадцатипятилетию вы должны будете предоставить в мою библиотеку книгу, которой у меня еще нет, — и он эдак скромно сложил пальчики домиком, с любопытством посмотрев на меня. Вспомнив ту орду книг, что у него уже имеется, мне оставалось лишь скептически хмыкнуть и написать: «Другие варианты имеются? И что происходит, если клиент не выполнит взятые на себя обязательства?» — Возможно, если вы окажете мне или моему роду некую значимую услугу, — и, бросив салфетку на стол, поманил меня за собой. В первом зале библиотеки мы сразу повернули влево и прошли в небольшую дверку, ведущую в свою очередь в небольшое, по сравнению с главным залом, конечно, помещение. Здесь тоже были стеллажи, но невысокие, также стояли в большом количестве столы, на которых лежали фолианты, явно подлежащие ремонту. За столами располагались несколько человек, кто-то переписывал стоящие перед ними книги, кто-то реставрировал. Шею каждого из них украшал широкий ошейник из черной кожи. Увидев лорда, они встали, поклонились и после его кивка вернулись к работе. Я вопросительно посмотрела на лорда. — Да, Стефан. Эти маги решили, что выполнение взятых на себя обязательств вполне можно отложить на неопределенное время. Маглорожденные, — пренебрежительно добавил он. «Сколько они будут отрабатывать?» — Лет десять. Но потом доступ к библиотеке для них будет закрыт. Да и сейчас они имеют право читать лишь ту литературу, которую реставрируют. Прошу вас, — и меня провели обратно в первый зал библиотеки. Надо сказать, что работники не выглядели истощенными, одеты были добротно, пусть на их лицах и не наблюдалось особого счастья. Меня пригласили устроиться в креслах в одной из рекреаций зала. «Кроме того, что такой книги не должно быть в вашей библиотеке, какие еще требования предъявляются к литературе, которую я должен будут принести вам?» — Это магическая библиотека. Следовательно, и книга должна быть о магах и для магов. «Больше ничего? Объем, формат, наличие или отсутствие иллюстраций? Возраст книги? Тематика? Если это будет том первый, или, наоборот, восьмой, без предыдущих семи? Просто биография? — пыталась уточнить я. — Если я сейчас начну помогать в реставрации книг, то можно ли тем самым отодвинуть сроки предоставления вам требуемого фолианта на год-другой? Если это будет список с фолианта другого рода?» — Если вам кто-то позволит сделать таковой, то за ради Мерлина, — начал отвечать с конца лорд Гастингс. — Естественно, никаких магловских материалов, исключительно пергамент и специальные чернила. В остальном никаких ограничений. Вы принесете восьмой том, кто-то второй, так оно все и соберется. Если же вы предоставите полное собрание сочинений или восемь уникальных книг в мою библиотеку, то ваш род, или тот, в который вы войдете в будущем, получит доступ сюда без ограничений и сейчас, и в будущем. Насчет отсрочки, — задумался маг, — почему бы и нет, если ваша квалификация, Стефан, позволит вам заниматься реставрацией книг. «Я бы хотел почитать контракт», — подумав, написала я. С какого собственно перепуга я решила устроиться на работу? Все очень просто: тепло, светло, плюс халявные знания. В целом была у меня одна идея по поводу уникальной книги, надеюсь, прокатит. Но и подстраховаться стоит, жаль только, что при самом плохом раскладе я лишусь доступа к этой сокровищнице знаний. «Содержание на время рабства полностью за ваш счет? Одежда, проживание, питание?» — все же решила уточнить я. — Безусловно, — ответил лорд, протягивая мне контракт. Я внимательно прочитала довольно короткий документ и, не найдя никаких подводных камней, все же решила попросить добавить кое-что. «Я бы попросил внести уточнения, которые мы с вами только что обговорили. И плюс перед подписанием бумаги хотелось бы получить от вас клятву, что здесь не имеется никаких скрытых магией строк. А также я не вижу, какие санкции применяются против вас и вашего рода в случае невыполнения обязательств уже с вашей стороны. И могу ли я в период работы на вас сейчас и в будущем, если не выполню взятые на себя обязательства, делать копии книг для себя или только читать? Делать выписки хотя бы, если не полные копии?» — Если вы помогаете в реставрации фолиантов, то имеете право делать одновременно копию и для себя, при наличии собственного самопишущего пера. В основном делают лишь выписки, но это личное дело каждого. Единственное, что мои книги не могут покидать границ этого дома. Копии, естественно, в полном вашем распоряжении, хоть камин ими топите. В случае невозможности выполнения моим родом взятых на себя обязательств вы имеете право взять из библиотеки сто фолиантов на ваш выбор. Будет проведен соответствующий ритуал, чтобы вы смогли вынести книги из дома. «Почему этот пункт не внесен в контракт?» — Он вносится, только если некто, как вы сейчас, интересуется данным аспектом, — улыбнулся лорд. — Зачем же добровольно брать на себя такие серьезные обязательства. Могу лишь добавить, что еще ни разу, судя по хроникам рода, данный пункт не был приведен в исполнение. Мой род до сего времени всегда выполнял взятые на себя обязательства. Смею надеяться, так будет и впредь. «В таком случае после внесения соответствующих правок я бы хотел подписать данный контракт, если вас устроит моя квалификация писца. Колдовать я пока что не имею права, да и не обучен». — Ну что же, извольте, молодой человек. Вот фолиант, пергамент также перед вами, чернила, перо. Дерзайте, а я пока что перепишу контракт. Писать я к этому времени научилась более чем прилично. До уровня «Игумен Пафнутий руку приложил»** мне было еще далеко, но все же почерк мой был разборчив и аккуратен, а большего для книг и не требовалось. По крайней мере, лорд Гастингс остался удовлетворен сделанной мною копией выбранной им страницы. Страница, надо сказать, была непростая. Мало того, что это был не английский текст, так даже и не латиница, плюс какие-то формулы, так что я скорее перерисовывала, нежели переписывала. Также в контракте мы по обоюдному решению отразили, что срок предоставления мною требуемого эксклюзивного фолианта будет отодвинут на столько дней, сколько я отработаю в его реставрационной мастерской. Таким образом, в принципе с одной стороны я получала доступ к библиотеке, с другой же не оказывалась привязана к ней намертво. Ну и плюс я, ввиду не свойственной моему возрасту рассудительности, удостоилась милостивого предложения консультаций по поиску интересующей меня литературы. К тому же я могла сама выбирать, какой фолиант возьму на реставрацию. А уж предоставленная в мое распоряжение комната заставила меня растечься благостной лужицей у ног благодетеля. Пятнадцать квадратных метров, окно во всю стену, балкончик, плюс совмещенный санузел с теплой водичкой. Когда я увидела все это богатство, предоставляемое в мое единоличное распоряжение, то было напряглась, но, вспомнив пункт о не причинении вреда подписавшимся, обоюдный, естественно, успокоилась. Отмывшись до скрипа, отобедав со скучающим в одиночестве лордом, который не желал сближаться со своими взрослыми подчиненными, находящимися у него пусть и во временном, но все же рабстве, я направила свои стопы в библиотеку, потирая руки от предвкушения. Работники отнеслись ко мне с полным безразличием. Как я заметила в последующие дни, они и между собой практически не общались, по крайней мере, во время работы. В остальном я с ними не пересекалась, так что ничего сказать не могу. Ухватив первую же книгу по растениям Корнуолла, буквально рассыпающуюся по листам, я отправилась за выделенный мне стол. Приготовив все для работы, задумалась над тем, что ни самопишущего пера, ни опыта работы с оным, ни своего пергамента у меня не имеется. Сделав копию первой страницы и таким нехитрым способом застолбив данный фолиант за собой, решила отправиться в Косой переулок. Одиннадцать мне уже исполнилось, я не являлась маглорожденной, так что имела право приобрести волшебную палочку, не дожидаясь письма из Хогвартса. Главное было не попасться родственничкам. А еще лучше отовариться где-нибудь в другом месте. Впрочем, у Олливандера были самые дешевые палочки, так что, может, и стоит рискнуть. С такими мыслями я направила свои стопы к хозяину поместья. Мне даже милостиво согласились предоставить разовый доступ через каминную сеть. Так что я, вызвав из небытия мантию, платье, туфли и остальную тряхомудию, принялась восстанавливать свой девичий облик. Попутно задумавшись о том, что стоит начать отращивать безжалостно до сей поры обрезаемые волосы. Все же стрижки под мальчика в волшебном мире у девочек не приветствовались. Мне и клейма девицы из Лютного вполне себе достаточно, не хватало еще и титул маглорожденной на себя примерить. Лорду я написала, что таким образом шифруюсь от родни, на что он лишь ухмыльнулся и проводил меня в каминную залу. После некоторых колебаний я все же решила отправиться не в Косой, а на Цветочную. Некоторая сумма, правда, в фунтах, у меня имелась, так что по здравому размышлению я решила поступить по принципу «мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи». Все же палочка — это инструмент на всю жизнь, если не случится ничего непредвиденного. Цветочная аллея все так же утопала в цветах, ввиду раннего утра и буднего дня покупателей было раз, два и никого. Так что я спокойно дошла до банка, обменяла деньги, как-то буднично приобрела палочку у мастера Стокмана, прикупила заготовку под фолиант и отправилась в свой новый дом. Я была даже несколько обескуражена той простотой, с которой все прошло. А где стрельба и погони? Следующие дни потекли спокойной чередой. Я читала, я писала, я гуляла… и никаких тебе вселенских потрясений. Переписав десять страниц фолианта, оставив место под иллюстрации, которые делал специально нанятый человек, ибо среди рабов талантливого иллюстратора в настоящий момент не было, а я решила не выпячивать свои скромные возможности, приступала к созданию собственной копии, попутно выписывая в блокнот названия растений, с которыми столкнулась во время своего бродяжничества. И, кстати говоря, похвалила сама себя за то, что не тянула к ним свои шаловливые ручки, пусть некоторые и были приятны глазу. Зато что они творили с неосторожным путником, попытавшимся сорвать их голыми руками, даже читать об этом было неприятно. Магические ожоги были самым приятным последствием собственной неосторожности. Лорд позволял мне прогуливаться по залам, бегло ознакомив, где какие разделы находятся. Я даже время от времени брала некоторые фолианты, чтобы полистать, почитать. Единственный зал, который я обходила стороной, это тот самый каменный. Каждый фолиант требовал особого подхода к себе. Какие-то достаточно было мазнуть кровью по камню-замку. На некоторых были магические портреты, которые заводили беседу и после этого принимали решение, дать доступ просителю или отказать. Иные требовали вливания магической силы и не открывались магу с потенциалом ниже определенной планки. А были и такие, которые требовали принесения жертвы, и не всегда было достаточно животного… Обилие и разнообразие книг поражали воображение. Там были книги размером с ноготь, свитки в металлических футлярах, глиняные таблички шумеров, папирусы египтян, даже какие-то записи на бересте. Что-то богато украшено и иллюстрировано, что-то скромно оформлено в кожу и толщиной в пару десятков страниц. Прогуливаясь по залам, я получала чисто эстетическое наслаждение от своих моционов. Работа моя двигалась не слишком быстро, но меня никто не торопил, это у остальных работников была дневная норма. Если она не выполнялась, то срок рабства продлевался, и если работник не понимал столь тонких намеков, то долг начинал расти в геометрической прогрессии. Правда, лорд Гастингс сказал, что настолько тупых людей к нему давненько не попадало. Но прецеденты случались. Самой ценной находкой для меня оказался фолиант по ритуалам. Честно говоря, после бесед с Тильдой, да и наблюдая за жизнью окружающих меня людей в Лютном, я решила было, что, вопреки обширным домыслам фанфикшена, серьезных ритуалов, привязанных к колесу года, маги в этой реальности не проводят. Оказалось, это не совсем верно. Древнейшие и благороднейшие, а также те немногие, что еще не забыли о своих корнях, очень даже проводили, остальные же, не видя сиюминутной выгоды, ленились этим заниматься. Ведь большая часть данных ритуалов имела значение для следующего поколения, а не для тебя лично, следовательно, маглорожденные в большей своей массе, если вообще находили об этом информацию, их игнорировали. Так что на Йоль я готовилась к проведению первой череды ритуалов, приуроченных к колесу года. К этому времени к лорду вернулся сын с семьей, и я стала столоваться в своей комнате. Ибо никакого желания сблизиться с вынужденными работниками поместья Гастингсов у меня не имелось. Проконсультировавшись предварительно с главой приютившего меня рода о наличии неких подводных камней при проведении данной группы ритуалов, которые, возможно, не упомянуты в фолианте, я, прихватив кошель, направила свои стопы к пещере Мерлина. Хозяева меня не звали присоединиться к ним, рабы считали данные дни своими законными выходными и, несмотря на доступ к соответствующей информации, утруждать себя не планировали, проводить в поместье два одинаковых ритуала одновременно нельзя, так что выбора у меня по сути и не было. Устроившись на месте своей прежней стоянки, я приступила к подготовке. Ничего сложного, на самом деле, но довольно много, если в расчете на одного человека, мелкой и муторной работы. В том числе ряд зелий, которые следовало пропить за пару дней до начала праздника и ежедневно во время него. Насколько я поняла, зелья необходимы были не всем, они лишь настраивали человека, вводили его в некое подобие транса. Не наркотики, конечно, но нечто расслабляющее сознание, позволяющее поверить, настроиться на нечто большее, чем доступно нашим повседневным чувствам. Особенно это необходимо излишне рациональным людям, с трудом сопрягающим себя с волшебным миром. Также я готовилась продемонстрировать плоды своих трудов, показывая, что развиваюсь, стремлюсь познать большее, не сижу ровно на пятой точке. Было и благодарение магии, подношения вина и пищи, приготовленной своими руками. Никаких видимых визуальных эффектов не было, но в эту неделю меня опять навещал мой старый знакомец, мини-дракончик, который, вероятно, не имел доступа в поместье лорда Гастингса. В общем, так неспешно и довольно плодотворно, а главное, в тепле и сытости, настало лето 1966 года, и я ожидала долгожданное письмо.