Изнанка мира

Несмотря на то, что меня выпускали из места строгого заключения и впереди ждали целых три месяца свободы, я не позволила себе расслабиться даже на последних ста метрах школьной территории. Однако то ли меры предпринятые мною дали плоды, то ли в этот раз зря перестраховывалась, но Хогвартс я покинула без потерь. Переодевшись в мальчишку (благо моя комплекция до сих пор это позволяла без каких-либо особых ухищрений, а ведь мне через несколько месяцев четырнадцать стукнет), я посетила Цветочную аллею. Мистер Олфорд только хмыкнул на мой маскарад и отсыпал очередные двадцать галлеонов. Между тем я и предыдущие-то еще не потратила, так что, прикупив пару заготовок, направилась прямым ходом в Мунго, решив обследоваться по полной. Посмотрев прейскурант, я только что не крякнула: прием у колдомедика, практикующего более десяти лет, стоил двадцать галлеонов, у имеющего частную практику — тридцать, а у ведущего специалиста — пятьдесят. Мордреда им в родственники. И к кому мне податься? Вряд ли у меня что-то экзотическое, для чего мог бы понадобиться самый большой крутышка этого заведения, но и идти к колдомедику, который за двадцатку, тоже рискованно, потому как эти десять лет он мог лечить что-то типовое, вроде магического аналога гриппа и ОРЗ, и глаз его замылился… Блин, что делать-то? Отдать все накопленное? А вдруг это не ведущий специалист, а пальцегнутель? В общем, я загрузилась и, ни на что не решившись, покинула Мунго. Решив, что за спрос меня не убьют, вызвала бешеный автобус и отправилась к Гастингсам. Поместье встретило меня тишиной и домовушкой Милли, которая, впрочем, лишь глянула на меня и исчезла, явно отправившись доложить о моем приходе. Не прошло и минуты, как эта же лопоухая велела мне отправляться в малую столовую, где меня поставили в известность о грядущем совместном ужине тет-а-тет и отпустили для приведения себя в подобающий вид. Ужин прошел в тишине. Да и после него лорд не изъявил желания поболтать, но я все же решила его побеспокоить. «Милорд, не могли бы вы мне помочь советом? Я бы хотела пройти полное обследование в Мунго, но не знаю, к какому специалисту лучше обратиться», — протянула я заранее подготовленную запись. Но не успел лорд прочитать записку, как двери отворились, и в зал вошел импозантный мужчина. Его волосы припорошила седина, и он явно был ровесником хозяина поместья. — Дорогой друг, что это ты замуровал себя среди своих пыльных фолиантов и носу не кажешь к своим друзьям, несмотря на все наши приглашения? Я с грустью смотрела, как моя записка откладывается в сторону, даже не будучи прочитанной. Мне оставалось лишь тихонечко покинуть помещение. Завалившись спать, когда не было еще и девяти вечера, я закономерно проснулась ни свет ни заря. Повалявшись в свое удовольствие в душистой пене, чего я была лишена весь этот бесконечный год в Хогвартсе, и одевшись понаряднее (просто для поднятия настроения), я отправилась в библиотеку на поиски очередного фолианта, который удостоится чести быть мною скопированным. А по пути меня озарило, осенило… От неожиданности я едва с полом не поцеловалась. Впереди третий курс, а это означает относительную свободу школяров: мы можем посещать Хогсмид. Вот только есть малюсенькое такое препятствие: у меня нет подписанного разрешения, да и самого бланка разрешения у меня тоже нет. Не помню, его выдавали в конце второго курса или присылали письмом с результатами экзаменов? Впрочем, у меня на повестке дня другой вопрос: как заполучить вожделенную почеркушку от Крукса. Подделать не вариант, могут проверить, и мало мне не покажется. Школа только-только стала обо мне забывать, а уж длиннобородый не упустит случая макнуть меня в очередной раз. Весь день, переписывая очередной травологический фолиант, я ломала голову. Радовало лишь то, что мой эксперимент со связанными перьями удался. Еще в школе, буквально перед отъездом, я зачаровала несколько перьев попарно: пишешь одним, а второе четко повторяет за первым все движения. Главное четко выставить «свободное» перо на нужное место и абсолютно симметрично поставить обе чернильницы, ну и основную книгу, в которой сам пишешь, не двигать от слова совсем. Прыткое перышко пока не повиновалось мне в полной мере, поэтому применять его при переписывании я не рисковала. Тем более что по умолчанию оно писало стандартным романским шрифтом, и я еще не дошла до той степени филигранности, чтобы не только передавать мысли, но и корректировать шрифт. Зато парные перья писали как надо, синхронно макались в чернильницы и выписывали очередную строку в будущих фолиантах. Ура! У меня будет сразу две книги на продажу. Ай да я, ай да… Кушала я сегодня в своей комнате, к лорду меня не позвали. Но я не грустила. Погода хмурилась, так что гулять меня не тянуло, и пару недель я посвятила работе. К сожалению, перья стачивались быстрее, чем мне бы хотелось. Прикинув темпы укорачивания своего основного рабочего инструмента, я пригорюнилась. Если очень повезет, то моих перышек хватит на эти две копии, а следующие придется делать по старинке… А я уже раскатала губищу. Мне ж не только продиагностироваться надо, но и явно лекарства потом придется закупать, и желательно не в Лютном. Чтобы поднять себе настроение, несмотря на так и не пришедшую в себя погоду, я отправилась гулять за пределы поместья. Не успела я выйти из-под арки, как на меня налетел возмущенно пищащий Грю. Попеняв на свою забывчивость, ибо специально для этого хвостатого я ничего не прихватила, полезла в свою торбу: там-то у меня всегда было что-нибудь съедобное. Нельзя сказать, что малыш был доволен угощением из вяленой рыбы, но все же, впившись своими, к слову сказать, весьма острыми коготками в мое плечо, принялся угощаться, пуская слюни мне на мантию (ну и что, что она не новая). Просидев до самого вечера на обрыве, налюбовавшись на закат, уже в сумерках я распрощалась со своим знакомцем и отправилась на боковую. На следующий день рабочее настроение тоже сбежало от меня без оглядки, и я решила отправиться в Лондон. Не в его магическую часть, и не попрошайничать в обычной, а просто погулять. Вывалившись в очередной раз из волшебного автобуса в почти вменяемом состоянии, я пошла бродить по столице Соединенного Королевства, благо погода здесь оказалась гораздо благосклоннее к любителям пеших прогулок под открытым небом. Каменные джунгли быстро меня утомили, и я направилась в Гайд-Парк. Это был сюрприз сюрпризов. И приятный, ради разнообразия. Я, конечно, планировала как-нибудь разузнать, где играют мои любимые некогда группы, которые, впрочем, только начинают свое становление… Если не считать битлов, которые вроде бы как раз на грани развала. Впрочем, я могу и ошибаться, никогда не увлекалась изучением дат от и до. Так вот, добравшись до парка, я была поражена количеством народа и знакомым мотивом, разливавшимся в воздухе. Большей частью вокруг была молодежь и лишь весьма скромное количество людей за тридцать, а уж старше сорока и вовсе единицы. Конечно, они еще не вошли в полную силу, но все же это были уже узнаваемые Pink Floyd. До слез было обидно, что треть концерта я пропустила, но и оставшаяся часть принесла море позитива. Все же живая музыка не сравнится даже с самым лучшим винилом, сколько колонок ни ставь. Это другая энергетика, пусть чисто технически живой звук может оказаться и хуже. Находясь под впечатлением, я до позднего вечера бродила по Лондону вслед за молодежью, расходящейся после благотворительного концерта. Компании сходились и расходились, усаживались где-нибудь и играли на гитарах, потом снова шли куда-то. Заходили в паб, потом толпой перемещались в следующий. Признаться, и я не удержалась, пригубила эля, и головушка моя поплыла — много ли мне надо на мой цыплячий вес. Уснула я у кого-то из тусовки на квартире, проснулась с гудящей головой и ногами. Умывшись и переодевшись, выбралась из квартиры, аккуратно перешагивая спящих вповалку ребят и девчонок. Да уж, такого беспредела я не творила в своей предыдущей жизни. Постояв и подумав, что это ни к чему хорошему тогда меня не привело, плюнула и постановила: «Не жалеть ни о чем, а наконец позволить себе жить». Это лето прошло у меня под знаком скрипичного ключа. Я ходила по пабам, слушала живую музыку. Недаром говорят, просите, и будет дано вам: я совершенно случайно во время своих блужданий я напоролась на группу «Smile». Долго, правда, не могла понять, кого мне напоминают гитаристы этой группы. Никакой афиши при входе я не заметила или просто не обратила внимание. Не скажу, что они меня прямо-таки впечатлили, но время я провела с удовольствием. И только когда укладывалась спать, меня торкнуло — блин, я же попала на выступление будущих квинов. Жаль, что Фредди еще не было с ними. Такие молодые, смешные. Как же мне повезло с попаданчеством! Это же золотое время, сплошные музыкальные открытия. Время летело стремительно, и вот в один из вечеров, когда я сидела у обрыва и снова любовалась закатом, на меня спикировала возмущенная сова, сбросила письмо и была такова. Развернув пергамент, полюбовалась своими оценками, которые были на удивление приличны, ну, исключая трансфигурацию, по которой красовалось «слабо». Впрочем, меня это нисколько не удивило и не расстроило. Отношения с Кошкой не ладились, да я и не пыталась что-то выправить, если честно. Второй лист содержал традиционный список учебников на следующий учебный год, а вот третий представлял из себя разрешение для похода в Хогсмид, которое необходимо было подписать. Взгрустнув, я решила таки написать отчиму. Пусть с лордом и медиками у меня пока ничего не получилось, может, здесь срастется. «Уважаемый мистер Крукс. Ввиду того, что вы все еще числитесь моим опекуном, прошу вас о небольшом одолжении, которое не будет стоить вам и кната, а именно: подпишите, пожалуйста, разрешение на посещение мною Хогсмида. Лукреция Полак». Ну и вложила бланк в письмо. Подпишет — мне повезло. Нет — ну и фиг с ним. «Малышка, ты должна была уже понять, что ничто в этом мире не достается просто так. Так что с тебя сто амулетов отвлечения внимания на янтаре, и ты получишь свое разрешение подписанным. Крукс» Не то чтобы заявленное было неподъемным для меня, но блин, где взять столько янтаря? А я твердо была намерена заполучить разрешение с подписью отчима, коль скоро он не заломил неподъемную цену. Иметь возможность раз в неделю выбираться из замка дорогого стоило. Поначалу я подумывала о банальной краже, ибо искать по долам и весям янтарь хорошо для личного пользования и в рамках прогулки на свежем воздухе в качестве развлечения, а вот стать целенаправленным добытчиком янтаря уже не так весело. Потом я хлопнула себя по лбу, обозвала парочкой нехороших слов, вызвала автобус и отправилась в Эдинбург. Ну, а что, не все же мне в Лондоне отовариваться. В обычные магазины я по-прежнему старалась не заходить, хотя вопросов и стало на порядок меньше, но я все еще мало походила на четырнадцатилетнего подростка, максимум двенадцать, да и то если внимательно присмотреться. Магический квартал Эдинбурга ничем особенным не поражал воображение. Аналога Лютного там не было, видать, все собрались в Лондоне; цветов практически не было, но зелени много, в основном деревья и кустарники; много лавочек, на которых можно посидеть, почитать, выпить чашечку кофе, если вдруг не захотелось сидеть в ближайшей кофейне или кондитерской. Янтарь оказался не слишком дорог, но и не по бросовой цене. Однако я недавно сдала четыре фолианта (к моему великому сожалению, парными перьями, как я и опасалась, удалось сделать лишь две книги), так что деньги у меня были. Отдав за пакет янтаря пять галлеонов, я, довольная покупкой (а о размерах мы особо не договаривались), перекусила в ресторанчике и отправилась в поместье Гастингсов, которое внаглую оккупировала на все лето, и это при том, что для хозяев я с грехом пополам переписала лишь одну книгу. Впрочем, это скажется лишь на сроке рабства, если таковое состоится. А я все же надеялась на обратное. Далее потекли однообразные дни, посвященные изготовлению артефактов, похожих друг на друга, как братья-близнецы. Было невыносимо скучно, но тем не менее руку я набила так, что могла делать эти артефакты с закрытыми глазами. «Артефакты готовы. Буду завтра в книжной лавке на Цветочной аллее в полдень. Лукреция», — отправила я лаконичную записку. Ответ получила еще лаконичней: «Буду. К». В лавке я отдала очередной фолиант, последний за это лето, ибо планировала чуточку попутешествовать, а то совсем что-то залипла в Корнуоле. А тут и Крукс подоспел. Обнимашек не было, мы взаимно поздоровались, я передала ему мешочек с камнями, он глянул и молча протянул мне подписанное разрешение. В порыве чувств, я чмокнула его в щеку и убежала… ну, ладно, уковыляла, а он не стал меня догонять. Видать, был так сильно шокирован. Но на этом приятные события этого дня не закончились. Появившись в поместье, я была приглашена в кабинет главы рода, где помимо лорда присутствовал и давешний знакомец, с которым мы, правда, так и не были друг другу представлены. — Олаф, вот об этой девице я тебе говорил давеча. Мисс Лукреция Полак. — Мисс Полак, позвольте представить вам мистера Олафа Хансена. Он согласился провести диагностику, о которой вы просили. Я стояла и хлопала глазами: до учебы оставалось три недели, и в моих планах значилось таки посещение Мунго. Мне казалось, что записку лорд Гастингс так и выкинул не читая, или, точнее, домовики выкинули забытый листочек с моими почеркушками, а тут вон оно как. Отмерев, я вытащила из кармана платья блокнот и попыталась на весу что-то там начеркать со словами благодарности. — О, я вас умоляю, Лукреция, все и так понятно. Олаф, ты и без ее записок знаешь, что от тебя требуется, — и лорд, закатив глаза, махнул рукой в мою сторону. Да уж, скажу я вам… Это не прием у терапевта, когда за дверью толпа народа, и на каждого отводится от силы десять минут. Я, признаться, больше любовалась его виртуозным владением палочкой и пыталась распознать хоть что-то из того потока латыни, который изливался на меня целыми очередями. Правда, исчезновение платья (слава Мерлину, не нижнего белья) меня слегка шокировало. — И чего я там еще не видел в свои-то годы, милая, — усмехнулся медик, подходя и уже руками ощупывая шрам на бедре, а потом и пальпируя мое многострадальное запястье, сгибая и разгибая его туда-сюда, будто я гуттаперчевая. Взмахнув в очередной раз палочкой, в результате чего я вновь оказалась одетой, мужчина заговорил: — Ну что ж. Если брать во внимание обстоятельства вашего рождения, взросления и всего им сопутствующего, все очень даже неплохо. Хотя потенциал, конечно, загублен и восстановлению не подлежит, — спокойно начал подводить итог эскулап минут через двадцать махания палочкой. — Ваше продолжающее развиваться ядро явно указывает на то, что родители у вас чистокровные, а вот плачевное состояние магических каналов — на практически отсутствующую магическую подпитку до школы, что, естественно, типично для выходцев из Лютного. Многочисленные переломы, причем, что удивительно, есть и явно школьного происхождения, стандартно залеченные. Должен вам сказать, мисс, что костерост отнюдь не решает все проблемы, тем более у вас и без того не все ладно с костной системой. Итак, что сказать в целом: витамины, витамины, много-много витаминов. Плюс пропьете курс зелий, нивелирующих использование костероста. Это зелье будете пить в течение недели, каждый раз после использования labia garruli*, поскольку вы вряд ли от него откажетесь. К сожалению, заикание до сих пор не лечится не только у маглов, но и у магов. Ваши застарелые травмы запястья и бедра неизлечимы, но улучшить их состояние возможно, особенно если втирание мазей вы будете сопровождать соответствующей гимнастикой. С вашим глазом ничего порекомендовать не могу, говорят, маглы проводят операции на глазной мышце, у нас пока таким никто не занимается, гораздо проще вылечить все сразу по факту, а не мучиться спустя пять лет. Таких травм, как у вас, немного, а у кого они есть, те не могут себе позволить лечение. Единственное, что могу посоветовать в вашей ситуации, давайте нагрузку на ваш правый глаз хотя бы по часу в день, закрывая здоровый левый, а то он с каждым годом будет видеть все хуже и хуже. Проще говоря, начнет атрофироваться ввиду малого использования. Этот курс витаминов укрепит ваши хрупкие кости. А вот этот, — продолжил строчить колдомедик, — укрепит магические каналы. Но должен предупредить вас, юная леди, что перенапряжение — а учебные нагрузки у вас с этого года значительно увеличатся — может привести к разрыву каналов, и, как следствие этого, вы станете сквибом. Поэтому я напишу вам два письма: одно отдадите декану, другое — колдомедику, и никаких нагрузок сверх программы. Не пытайтесь форсировать учебу или магичить быстро. Рекомендую вам выполнять все медленно и не спеша, как на похоронах. Особенно это касается энергоемкой трансфигурации. Ясно? Мне оставалось лишь кивнуть. — После того как пропьете курс, все будет не столь трагично. Но сильное колдовство вам будет недоступно, если только с использованием накопителей. Ну да это дело будущего. Однако расширить каналы вам не удастся, так что никакого колдовства до истощения. Станете сквибом, и никакие зелья вам уже не помогут. И мне вручили свиток пергамента длинной не менее метра, на котором было подробно расписано лечение от и до. Что с чем, и от чего, и сочетаемость. И даже указаны книги, из которых следует взять упражнения для лечебной гимнастики. — И не вздумайте приобретать хоть что-то в Лютном, — строго погрозили мне пальцем. — С вас сто галлеонов. И вот тут мне захотелось присесть, ибо это была львиная доля моих сбережений. Нет, я не спорю, все логично. Индивидуальная консультация стоит всегда дорого, но… «Сориентируйте меня, пожалуйста, сколько будут стоить лекарства?» — написала я чуть подрагивающей рукой. — Галлеонов двести весь курс. Начать можно с детоксикации и укрепления магических каналов. Это галлеонов восемьдесят. Остальное сколько-то терпит. Вы столько лет пренебрегали своим здоровьем, — и нечего на меня сверкать глазищами, — что годик вполне можете и подождать. Но не с магическими каналами — и мне снова погрозили пальцем, как маленькому ребенку; впрочем, для них обоих я и была таковой, даже если бы они знали реально прожитые мной годы обеих жизней. Я снова, как болванчик, согласно кивнула головой и полезла в торбу, достала кошелек и принялась отсчитывать галлеоны. — Ты, кажется, говорил что-то о заключении договора, — насмешливо обратился к лорду Гастингсу Хансен. — Да, девочка выросла, — добродушно усмехнулся хозяин поместья, попивая вино. «Договор?» — написала я. — Мне необходимо сделать копии нескольких фолиантов. Лорд Гастингс сказал, что у вас неплохо уже получается. Ничего серьезного, естественно, но весьма полезные книги, которые востребованы моими учениками. Я скорбно посмотрела на стопочку кровно заработанных галлеонов. Два мухомора ехидно ухмылялись, паразиты. Я попыталась вопросительно изогнуть бровь а-ля Снейп, на что лорд и колдомедик только рассмеялись. — А она забавная, ты был прав, — наливая себе вина, проговорил Хансен. — Ну что, девочка, займешься копированием или я забираю галлеоны? «Сроки?» — написала я, решив, что пообижаться успею в гордом одиночестве и попозже. — Месяц. Срок небольшой, но книги мне нужны срочно. Да и объем фолиантов невелик. Правда, треть объема занимают иллюстрации. Полностью вы их вряд ли повторите, но основной каркас вам вполне по силам, по словам нашего уважаемого хозяина. Всего мне необходима копия десяти фолиантов, три из них — в двойном экземпляре. Итого выйдет тринадцать книг. Я без разрешения плюхнулась в ближайшее кресло, вытирая об юбку вспотевшие ладони. И хочется, и колется. Но даже пиши я сутками, без магии мне не переписать столько книг, если только в каждом фолианте страниц по пятнадцать, что маловероятно. «Могу я посмотреть на оригиналы?» — написала я. — Конечно. Милли, принеси из моей комнаты книги, которые лежат на трельяже. Стопка была не то чтобы внушительной, но и отнюдь не брошюрки для воскресной школы. «Лорд Гастингс, могу я колдовать в вашем поместье?» — написала я давно мучивший меня вопрос. — И что же вы хотите наколдовать, мисс? — построжев, поинтересовался мужчина. «Парные перья», — я пожала плечами, протягивая записку. — С этим я могу вам помочь, — отмахнулся лорд от моего вопроса. «И во сколько фолиантов это мне обойдется?» — хмыкнула я, протягивая очередную записку. Оба мужчины рассмеялись, ибо Хансен совершенно не стеснялся читать написанное мной для Гастингса. — Те перья, которыми ты пользовалась в начале лета, были зачарованы тобой? — поинтересовался хозяин поместья. Я кивнула. — Ну что ж, покажешь сначала просто движения, потом зачаруешь на пробу при мне. Если все будет правильно, сможешь зачаровать перья. Но больше никакого колдовства в пределах моего поместья до твоего совершеннолетия. Я ясно выразился? — уже без смешинок в глазах, серьезно спросил лорд. Что мне оставалось, я в очередной раз кивнула болванчиком. Так что конец лета был не столь интересен, как мне бы хотелось. Перья я закупила с избытком, зачаровала сразу двадцать пар, здорово потратилась на заготовки и засела за работу. Я все книги делала в двойном экземпляре, «лишние» потом продам, хоть заготовки окуплю. После того как я экстренно скопировала четыре книги по медицине, рискнула и зачаровала триаду перьев. Поначалу дергалась и писала медленнее, но потом, приободренная удачей, вошла в прежний ритм. Так что к 31 августа я вручила медику десять книг из тринадцати (правда, три из них были копиями). «Простите, мистер Хансен, я не успею сделать оставшиеся книги за неделю», — передала я ему записку. Мне просто кивнули на кресло и принялись просматривать сделанные мною копии. — Ну что же, я доволен качеством, вполне на уровне. Даже удивительно для девицы вашего возраста. Прямо как в старые добрые времена, а то у современной молодежи только ветер от квидича в голове. Милли, передай эти книги Патрику, — и книги исчезли, домовушка даже не показалась на глаза. Две пары глаз с прямо-таки исследовательским интересом уставились на меня. — Я не ожидал, что вы успеете сделать так много, мисс, — совершенно спокойно признался Хансен. — Причем качество практически не пострадало. Видно, что под конец дня рука у вас становилась не столь твердой, как с утра, но вы, очевидно, сами это осознавали и прекращали работу до того, как качество падало существенно. Поскольку у вас начинается учеба, то я рассчитываю получить оставшиеся экземпляры к концу сентября. Договорились? И я снова послушно кивнула. — Думаю, что мы с вами встретимся еще раз следующим летом. Я проверю, как проходит лечение, а вы сделаете мне еще какие-нибудь копии, — и мне милостиво махнули рукой, намекая, что пора бы и покинуть господ, позволив им и дальше наслаждаться огневиски в чисто мужской компании.