***
Ужасное чувство дежавю не хотело покидать Сиэля. Предлагая родителю развеяться и просто отдохнуть, он не предполагал, что станет вести себя на улице, как настоящий параноик. Все ему казалось, что ведется какое-то наблюдение, и это чертово чувство напоминало кошмар четырехлетней давности. С каждым разом он боялся, что подозрения станут правдой. И это. Оказалось. Реальным. Оставшись без какой-либо охраны, ходя по магазинам, как обычные люди, они, выходя на улицу, оказались застигнуты врасплох. Напали на них, по-скотски, со спины. Ни Сиэль, ни Рэй не успели что-либо сказать, к их лицам прижали тряпку с чем-то противно притарно-сладко смоченным. Сумки выпали из ослабевших рук, а сознание постепенно заволокла тьма.***
Очнулись почти одновременно, будучи в плохо освещенном месте, больше похожем на комнату для допросов, где заложник находится в четырех обшарпанных стенах, а сверху горит лишь одна лампа. Из мебели же два единственных стула, стоящих спинкой друг другу, а на них, связанные веревками, сидели Рэй и Сиэль. — Папа? — тихонько позвал юный омега, надеясь, что родитель очнулся. — Да, солнышко? — удивительно спокойно, хотя это только внешне, отозвался тот. — Как ты? — Паршиво. Но оно и не удивительно, ведь нас усыпили какой-то дрянью, а теперь держат в заложниках, — слегка прищурившись, только потому что вскинул голову верх, посмотреть есть ли какие камеры в углах потолка, Рэй нащупал и руку сына, осторожно сжав. — Не бойся только. — А смысл? — Сиэль невольно усмехнулся. — Уже попадал в такое. Только мелкий был. — Храбрый мой мальчик, — невольно улыбнулся Рэй и сильнее сжал руку сына. Несмотря на паршивую ситуацию и сильное напряжение от неизвестности, он был горд тем, что Сиэль не показывает своего страха и не паникует. И, конечно же, события четырёхлетней давности всплыли в памяти и у мужчины. Одно из самых ужасных воспоминаний. — Надеюсь только, что нас скоро найдут наши альфы. Самое искреннее желание. На это молился и Рэй, потому как боялся худшего расклада в их положении. Особенно для своего мальчика. Ведь он омега в самом расцвете, прекрасный и невинный. Мало ли какие грязные мысли взбредут в голову похитителям. Он, Рэй, просто не переживёт, если его сына станут насиловать у него на глазах. Именно эти мысли доводили его до ужаса. Стоило вспомнить о похитителях, как в комнату вошло несколько человек. Главный из них вышел вперед. И Рэй, и Сиэль узнали мужчину — конкурент Винсента Фантомхайва. — Добрый день, мои дорогие гости, — усмехнулся хозяин дома. — Рад, что согласились заглянуть на огонек. Мужчина-бета, альфийские черты в нем явно не прослеживались, примерный ровесник Рэя. По крайней мере, сам омега не мог дать ему ни больше, ни меньше. Хорошо одет и сложен для мужчины среднего возраста, а его главной изюминкой были длинные волнистые волосы, собранные в хвост. — Добрый день, — решив придерживаться вежливого тона, несмотря на вопиющий прием гостеприимства, ответил Рэй. — С кем мы имеем честь общаться? — Неужели не знаете? — мужчина фыркнул. — Не страшно. Мое имя Феликс Миллер. Ваш дорогой Винсент Фантомхайв недавно хорошо подрезал мне хвост. Я решил, что его семья станет хорошей заменой. — Возможно, стоит задуматься о том, кто первый начал эту войну? — задал риторический вопрос Рэй, поглаживая большим пальцем руки чуть дрожащую руку сына. Или это его собственная так дрожала?.. — Ваш муж и отец. Когда он подписал контракт выгодный только ему. Таким способом выйти на переговоры не получится, да и Рэй не мог оставаться долго спокойным, не перейдя на проклятья, когда привязан к стулу, а над ними стоит черт пойми кто, считающий себя выше других, но внезапно униженный действиями Винсента. — Что вы хотите от нас? — Винсент уже какой раз перехватывает моих людей, я решил перехватить то, что дорого ему. Если такому ублюдку вообще что-то дорого, — захохотал в голос. Сиэль все это время молчал, но кое-что начало раздражать: — А вам, походу, ничего не дорого. В отличии от вас, отец не похищал кого-то дорогого вам. — Ты прав, — снисходительно усмехнулся мужчина. — Нет того, кто мог бы заставить меня полюбить. Это такое низменное чувство. Чуть сильнее сжав руку, как бы предупреждая сына, чтобы не влезал в разговор, пока дело не обернулось катастрофой, если вдруг на что-то спровоцируют ублюдка, Рэй слегка отклонил голову, только бы свет не падал на глаза. — Как вы узнали, что мы будем сегодня на прогулке? — Следил. — Следили? Не было никакой гарантии, что мы вообще выбрались бы из дома. Сколько дней вы потратили в пустую? — Несколько дней, после того, как ваш муж и старший сын поймали моих хакеров. Я был в курсе, что Винсент Фантомхайв покинул дом и все еще не вернулся. «Значит, все три дня» — мысленно подвел итог Рэй. — Могу я задать еще один вопрос? — Пока я добрый, можете задавать. — Вы осознаете масштаб созданной катастрофы, в последствии совершенного наиглупейшего поступка, похищая нас? Мой супруг не терпит, когда встает угроза, касательно его семьи. Прошлая попытка закончилась резней на ферме Эштайн, четыре года назад. — Да-да, я наслышан, — ухмылка стала более пугающей. — Но мои ребята опытнее и куда кровожаднее. — Что ж, — слабо усмехнулся Рэй, не показывая своего страха, — удачи вам. Надеюсь, среди ваших подчиненных нет совсем уж молодых ребят. Не хотелось бы смерти детей. — Таких в дело не берем, — хмыкнул Миллер. — Сопляки лишь портят все. — Вопросов больше нет. — Что ж, наслаждайтесь отдыхом. Скоро мои ребята к вам заглянут. До свидания. И Феликс Миллер удалился, а с ним и его прихвостни. Именно заглядывания прислуживающих ублюдку упырей не хватало для счастья. Этого Рэй боялся больше всего. И молился, чтобы те просто его избили, но никак не тронули сына. Ни в физическом, ни в сексуальном плане.***
Когда альфы оказались дома, им в лоб почти сразу прилетела паршивая новость. Омег действительно похитили. Винсент был вне себя от злости и хотел разорвать того, кто только посмел тронуть Рэя и Сиэля. А Себастьян, на удивление, продолжал сохранять хладнокровное. Один лишь взгляд полыхал огнем Марса, как яркое доказательство тихой ярости. Собирались в рекордные сроки. И пока Винсент отдавал приказы своим людям, на ходу строя тактику боя, Себастьян принялся собирать сумку с оружием. Благодаря водителю, что и возил Рэя с Сиэлем по магазинам, удалось узнать, где именно были похищены омеги. Камеры слежения помогли узнать номер иномарки, куда унесли похищенных. Дело оставалось за малым — пробить номер и узнать местоположение машины. — Урою, тварь! — Винсент буквально зарычал, когда понял, за кем числится эта машина. Он лично втопчет этого ублюдка в землю. В голове уже вырисовывались яркие картинки, которые заставили взгляд карих глаз отдавать стальным блеском. Даже при похищении детей Винсент вел себя куда более стойко, хотя тут больше из-за того, что они бы точно тогда еще испугались и такого поведения отца. Сейчас все иначе. Последняя капля в чаше терпения переполнилась. Две черных Lancer и серебряная Subaru выехали через пару минут с территории особняка Фантомхайв. — Так, я слушаю нашу тактику, — заговорил Себастьян, предпочтя сидеть за рулем из-за не шибко адекватного состояния отца, что все еще продолжал проклинать Миллера до седьмого колена. — Идем в лоб. И ожидаемо, и нет. В любом случае наши люди уже постепенно будут окружать это место. Заметить их будет сложно. — Дьявол, только бы успели, — тихо выдохнул Себастьян и сильнее надавил на педаль газа. Стоило как можно скорее выкинуть лишние мысли из головы, иначе они доведут до паники, не позволив мыслить трезво. — Успеем. Но этого ублюдка я лично на куски разорву. И еще, — сразу сказал старший альфа. — Я иду один. Ты в это время ищешь наших омег, и не даешь возможности себя увидеть. — Хорошо, как скажешь. Больше они не проронили ни слова. Только когда Винсент попросил остановиться чуть поодаль от нужного им места. То ли специально, то ли Миллер идиот, но он словно оставлял свои следы под прицелами камер видеонаблюдения. Словно тот знал, что его будут так искать. Если это так, стоило оставаться начеку и быть крайне осторожными. Территория врага представляла собой трехэтажный дом, с фасадом из серого камня. Если бы не окружало все голыми деревьями, на которых осел снег, смотрелось бы куда красочнее. Винсент шел достаточно уверенным шагом, понимая, что его сокровища будут живы и здоровы. А если хоть одна живая душа им навредила — трупы никто не опознает.***
Сиэль и Рэй не могли посчитать, сколько времени провели в подвале. К ним заходили и кинули что-то пожевать. Но один чертов вопрос: «Как есть с завязанными руками?» и Рэй получил по лицу, не успев вовремя подготовиться. Да и когда его в последний раз били по лицу? В далекой молодости. Из носа тут же потекла кровь, а перед глазами еще пару секунд мелькали точки. Сиэль промолчал, но его сердце сжалось. Второй раз он наблюдает, как близкого человека избивают. — Папа? — тихо позвал. — Сильно больно? — Все хорошо, — сквозь боль улыбнулся Рэй и голос его не дрогнул. — Веревки сильно натирают кожу, поэтому не дергайся много. — Надо попробовать освободиться. — Это невозможно, если нет ничего острого. Веревки очень прочные и нас крепко привязали. Скорее, сотрем кожу. Ты посмотри, они и еду принесли в железной тарелке. — Надеюсь, что отец и Себастьян скоро появятся. Они должны, — горько усмехнулся. — Не сомневайся даже, — убедительно ответил о-папа, — они всегда придут на помощь, всегда. В любой ситуации. Да и Ричард наверняка сообщил Себастьяну о том, что нас похитили, а тот был рядом с отцом. Они уже в пути. — Эй! — грубо к ним обратился вошедший. — Ты, — указал на Сиэля, — идешь со мной. — Куда? — резко вскинул голову Рэй. — На переговоры. Объявился Фантомхайв. Сиэль удивленно посмотрел на похитителя. Врет или не врет? А тот не стал терять времени даром, начиная развязывать веревки. Одна часть Рэя верила сказанному, но вторая упорно настаивала на том, что все ложь и его мальчика просто хотят увести. Рэй выворачивал голову как мог, чтобы смотреть на сына, чувствуя такую сильную беспомощность, что становилось противно от самого себя. — Не волнуйся, — посмотрел на папу Сиэль. — Я смогу за себя постоять. — Я люблю тебя, — тихо, с отчаянной улыбкой, сказал Рэй, позабыв о незнакомце и смотря только на своего мальчика. — И я тебя… — Идем уже! — грубо толкнул омегу в сторону двери. После темного помещения, поднимаясь по лестнице, по глазам ударил слишком яркий свет, стоило выйти из подвала, отчего Сиэль тихо застонал от боли и поспешил скорее прикрыть глаза. Мужчина пихал его бесцеремонно вперед, не обращая внимания на слабость в ногах и отекшие руки после одного положения сидя, да еще и будучи связанным, а когда вывели в просторный зал, по ушам проехался знакомый голос: — А вот и первый мой гость. Как видишь, Винсент, с твоим сынишкой все хорошо. — Отпускай его. — А-а-а, — выделил каждую гласную, покачав указательным пальцем. И словно по невидимому сигналу, Сиэля подвели ближе к Миллеру, что схватил его под локоть, притягивая к себе, и в ту же секунду приставил лезвие ножа к горлу. — Мне не нравится, когда кто-то что-то приказывает. Тем более на моей территории. Поэтому… на колени, Фантомхайв. И проси прощение. Или… — не договорив угрозу, бета чуть сильнее надавил на горло лезвием, делая небольшой порезик. Винсент дернулся, но лишь на мгновение. Страх за ребенка снедал его, однако показать виду — значит, проиграть, заставив соперника чувствовать свое превосходство. — Нет гарантии, что ты его сразу же отпустишь. — Мое слово закон, — был иного мнения Миллер и, отведя лезвие от горла, прижал острый кончик к правой щеке притихшего омеги. — А вот ты рискуешь жизнью своего отпрыска. Как считаешь, насколько сильно изуродует его порез на щеке, если его папочка вновь начнет перечить? — Я останусь у тебя в заложниках сам, если отпустишь Сиэля на свободу, — коротко поставил условие Винсент, и он знал, что делает. Как только Сиэля отпустят, он встретится с Себастьяном, а тот сможет освободить Рэя. Вскинув бровь верх, мужчина показал «искреннее» удивление, а после, не говоря ни слова, сделал надрезик на щеке своего юного заложника, вызвав у того тихий стон, ни то от боли, ни то от неожиданности. — Я меняю его на себя, — повторил спокойным голосом Винсент, несмотря на переживание. — Меняешь, значит?.. — осклабился вдруг бета и, отведя лезвие ножа подальше от нежной кожи, кинул знак своим ребятам, чтобы те схватили Фантомхайва. — Папа! — Уходи, — ответил почти приказным тоном Винсент. А Сиэль смотрел с непониманием. Но отцу лучше знать, что делать, он лишь кивнул. Еще один подчиненный подошел к Миллеру, когда тот подозвал двумя пальцами. И Сиэль услышал фразу, что послала по спине мерзкий холодок и вселила страх: — Выведи его по тихому и убей. Мужчина-бета кивнул после слов босса и повел юного пленника в сторону выхода.***
С двух сторон заломив руки и пригнув к земле, Винсента вели в подвал, в отдельную камеру, но не учли неожиданной подставы в виде пробравшегося чужака. Нападая из тени, Себастьян вооружился двумя пистолетами с глушаками и выстрелил точно каждому в голову. — Фух, — Винсент почувствовал, как его отпустили. — Это просто отвратительно. — Ты в порядке? — спросил тихо Себастьян, подойдя ближе, через одного трупа и вовсе переступив. — Да. Ты Сиэля видел? — Нет, я шел за папой, — качнул головой Себастьян. Беспокойство, охватившее его, едва не просочилось наружу. Все потому что он знал, куда увели Сиэля, ведь… — Винсент? — тихо позвал знакомый голос. А в следующую секунду, там же, где и скрывался Себастьян, вышел омега. — Рэй! — альфа всего на секунду отвлекся на супруга, чтобы обнять его крепко-крепко. — Стоп, — оторвался от омеги, осознав всю ситуацию. — Вы с Сиэлем разминулись? Твою ж бабушку! — Я пойду вперед, — предупредил Себастьян и, прежде чем рвануть, отдал второй пистолет отцу. Черт с два он позволит своему омеге оставаться одному среди стаи ублюдков, что желают всем Фантомхайвам только одно — смерти.***
Сиэля вели на выход, как и предполагал. Холодный ветер в тот же миг заставил поежиться. Могли ведь и куртку вернуть. С другой стороны... О какой куртке может идти речь? Его убить собираются. «Значит, он решил остаться со мной один на один? Ну, правильно, а что еще можно подумать? Омеги всегда представляются слабыми. Но только не я. Отец отдавал меня учиться самообороне и я его не поведу». На стороне Сиэля был эффект неожиданности и тот факт, что чтобы «убить» требуется отвести подальше. Без свидетелей. Мужчина, державший его за плечо с приставленным оружием, отводил подальше — через черный выход в сторону леса. Там труп никто не станет искать. — Отпускать не хотите? — Глупый вопрос, — улыбнулся тот, показывая чуть желтоватые зубы, — конечно буду. Но отойдем чуть-чуть подальше. — А почему нельзя отпустить такую прелесть, как я? В глазах мужчины блеснуло что-то нехорошее. И будь Сиэль чуть более опытный в подобных делах, понял бы, с первых же секунд, что в глазах того просыпается банальная похоть. Босс приказал убить, но не говорил ни слова о том, что нельзя с милашкой поразвлечься. — Отпущу обязательно, — пообещал тот, сменив захват, и притянул к тебе, — только отойдем еще немного подальше. Сиэль стал догадываться, что это может значить. И это плохо. Хотя… это можно представить игрой. Если ослабит бдительность противника, сможет освободиться. — А тут разве плохо? Свидетелей нет. И правда, вокруг ни единой души. Не добрались, конечно, до места, но пройдя еще буквально четыре шага и окажутся за гаражом. — Как скажешь, сладкий, — проворковал мужчина, охваченный конкретным желанием взять несопротивляющегося омежку. Напротив, казалось, что он очень даже не против. Птенчик у Фантомхайва неплох и совсем не скромен. Пару шагов, мужчина в процессе убрал пистолет за пояс брюк, прикрыв курткой, и осторожно прижал омежку к кирпичной ледяной стене гаража, и начал свой ход с поцелуев на шее. — М, ты такой сексуальный, — тихо простонал от удовольствия, прервавшись лишь на секунду. Холод его нисколько не смущал. — Что же, — Сиэль старался не показывать отвращение. А то, что трясет... списывается на холодную погоду. — Забавно слышать от того, кто собирается соблазнять несовершеннолетнего. — Ты ведь явно не против, — вновь прервался и потянулся к губам. «Прости, Себастьян, но пока тебя дождешься, придется брать все в свои руки», — мысленно ругался Сиэль. — Должен же быть приятный момент перед смертью, — Сиэль обнял мужчину за талию. Понимающий чертенок. Понимающий и безумно притягательный, даже несмотря на малый возраст (не достиг совершеннолетия, и это правда). Мужчина наклонился ближе и сумел поцеловать мягкие губы. Сиэль сдержал порыв укусить. Представив, что на месте ублюдка Себастьян, он попытался ответить. Это быстрее усыпит бдительность противника. Шаловливые ручки стали оглаживать мужчину. И удача оказалась на его стороне. Полностью расслабившись, отдавшись лишь удовольствию, тот стал шарить руками по талии и бокам Сиэля, стараясь как можно скорее добраться до гладкой кожи, и не заметил того момента, когда сам омега потянулся к ремню брюк. Вытащить пистолет оказалось сложнее. Одной рукой он отвлекал мужчину, удивив тем, что попытался расстегнуть ширинку. Намерения тот явно одобрял, это стало заметно по более страстному поцелую. И лишь Сиэль не возбуждался. Ему было противно. Но мысли о том, что на месте урода должен быть Себастьян, сдерживали рвотный рефлекс. Стоило достать пистолет, омега на мгновение задумался: «Припугнуть или выстрелить сразу?» И остановился, уже спустя три секунды, стоило почувствовать, как его зад грубо сминают, на втором варианте. Дорога каждая секунда, чтобы сменять игру с флирта-«желания» до угрозы-запугивания. «Была не была», — мысленно выдохнул омега и решил действовать быстро, чтобы не передумать. Пистолет оказался у виска. И раздался выстрел. Неудавшийся любовник не успел и подумать об опасности, как ему вышибли мозги. Кровь брызнула и оказалась на лице Сиэля, вызвав новый приступ отвращения со страхом. А следом подступила рвота. Благо успел опереться о забор. И именно в этот момент, опоздав на чертовы три-четыре минуты, что для Сиэля казались вечностью, худшей пыткой в объятьях извращенца, появился Себастьян. Он бежал в сторону леса и чудом тормознул у гаража, заметив сначала труп, а после и своего омежку, стоящего спиной к нему и опрожняющего желудок. Убрав пистолет, Себастьян побежал к нему. А стоило тому обернуться на шаги приближающиеся, тут же ахнул, оказавшись в крепкой хватке сильных и таких родных рук. — С-себастьян?.. Сиэль не верил в реальность происходящего. Его обнимает любимый человек, а не какой-то моральный урод. И в один момент стало так спокойно. Плевать на убийство, что он совершил уже осознанно. — Радость моя, — тихо выдохнул тот, усиливая хватку, почти до боли. — Черт возьми, я так испугался, когда родители сказали, что тебя увели… — Я думал, что мы пересечемся с тобой, — прошептал Сиэль. Пистолет давно выпал из рук, поэтому не мешал обнять альфу. Не прошло и десяти секунд, как Себастьян и вовсе подхватил его на руки, отходя подальше от трупа и даря тепло. Лишь после Сиэль осознал, как же он, на самом деле, замерз. — Дай посмотреть на тебя, — осторожно и совсем немного отстранившись, альфа оглядел его и тут же нахмурился, заметив порез на щеке и припухшие губы. — Что с тобой сделали? — Миллер порезал щеку, а этот чуть не изнасиловал, — признался Сиэль, вновь пряча лицо на груди альфы. Тихий рык сорвался с губ взбесившегося парня. И лишь тот факт, что он держит на руках Сиэля, не позволило ему взять пистолет и всадить в голову трупа всю обойму. Тупо, бесполезно, но зато успокоило бы на треть. — Я хочу к нам домой, — прошептал Сиэль, отвлекая любимого. — Когда мы поедем? — Я могу отвести тебя и папу отсюда прямо сейчас, — все еще зло, но перекидывая это чувство явно на труп, ответил Себастьян, а после того, как снял куртку и укутал в нее свою радость, понес его в сторону припаркованных машин. Люди Фантомхайва справились со своей задачей с минимумом потерь. Всего один оказался мертв и двое раненных, одного зацепило, второй в тяжелом состоянии, получив три пулевых. Но даже с такими результатами, им удалось избавиться от всех врагов. От всех семнадцати, не считая главного виновника торжества. С ним Винсент решил разобраться лично. Рэя вскоре вывели из дома. Заметив его, Сиэль попросил отпустить на землю. — Папа! — крикнул и тут же побежал к родителю. Рэй раскрыл объятья, принимая в свои руки сына, но почти сразу же мягко отстранился, с ужасом смотря на кровь на лице. — Что с тобой случилось?! — Все хорошо, — Сиэль слабо улыбнулся. — Это не моя кровь. Я цел и невредим. — Слава Богу, — с облегчением выдохнул мужчина и тут же вновь обнял, — милые мои, как хорошо, что вы оба невредимы. — Где отец? — спросил Себастьян, взяв протянутую руку родителя и осторожно сжав в знак поддержки. И не успел Рэй ответить, как вскоре к ним вышел глава семьи. По сравнению с ним, Сиэля просто мазнули красной краской. Кто действительно оказался в чужой крови, едва ли не омытый ей, так это Винсент. И на ходу он еще оттирал лицо и руки от «мерзости» Миллера. Все что осталось от его бывшего врага — кровавое месиво. Труп эксперты распознают с трудом. — Отец! — Все хорошо, солнышко, — Винсент обнял сына. — Теперь все будет хорошо. — Мы верили, что вы придете, — не скрывая облегчения и радости, что все закончилось, Рэй наклонился немного вперед, сильно переутомившись, и был осторожно подхвачен старшем сыном. Глаза сами собой закрылись и он попросту потерял сознание. Себастьяну пришлось поднять его на руки. — Думаю, нам пора уезжать. — Сядешь за руль? — попросил Винсент, слабо улыбнувшись. — Или попросить наших ребят отвезти нас? Останетесь сегодня с нами или к себе домой? — К себе, — ответил за двоих Себастьян, поймав взгляд любимого омежки, — думаю, нам сегодня нужно держать наших дорогих при себе, отец. Ты со мной не согласен? — И не отпускать больше ни на шаг, — Винсент тепло улыбнулся, глядя на супруга. А после, стянув грязную рубашку, отправился к машине, чтобы надеть чистое. А там и Рэя уложат на заднее сидение.