Супружеская связь

Гарри был... великолепным. Драко понял это сразу, как только увидел его впервые. Щуплый мальчишка с острым взглядом ярко-зеленых глаз. Тогда, перед распределением, младший Малфой представил на Национальном Герое зеленый слизеринский галстук и подумал, что он невероятно подошел бы под этот оттенок зеленого. В тот же день Драко понял, что судьба любит шутить. Герой не принял его дружбы. Герой был распределен на красный факультет. Красно-золотой Герою был не к лицу. Сейчас, спустя годы после окончания первого курса, Драко считал, что ненависть и раздражение по отношению к Золотому Мальчику были особой формой любви. Одержимостью, замаскированной под неприязнь. Эту истину Малфой осознал на шестом курсе. Его магия тянулась к Мальчику-Который-Выжил. А сам Мальчик казался таким красивым. Таким притягательным. Отсутствие постоянного стресса сказалось на Герое положительным образом. Он подрос, окреп, превратился в статного юношу. Хорошая одежда исправила всё остальное. А еще зеленые глаза снова искрились. В этом неудержимом взгляде цвела свобода от обязательств. Свобода от долга. Свобода от ответственности за безопасность всей Магической Британии. У Героя изменилась походка. Она стала живой и легкой. Казалось, еще немного и школьные туфли оторвутся от земли, а гриффиндорец воспарит в небеса. Однажды Драко просто не сдержался. — Ей, Поттер, где крылья потерял? — чей-то голос нарушил гулкую тишину коридора. Малфой чуть было не оглянулся на того придурка, который озвучил его мысли, и только потом осознал, что говорил он сам. Где-то за спиной Панси ревниво цокнула языком, а Блэйз понятливо заржал. Драко молниеносно состроил издевательскую ухмылку, но оторвать глаз от Золотого Мальчика не смог. Герой выглядел удивленным. Уизли за его спиной стремительно наливался гневным румянцем, сдерживаемый от перепалки только подозрительно сощурившейся заучкой Грейнджер. Ходили слухи, что эти двое встречаются. Малфой мысленно скривился, а потом впал в ступор, наблюдая, как удивление медленно исчезает с лица Поттера, заменяясь доброжелательной улыбкой. Гарри медленно повернулся спиной к троице слизеринцев и через плечо посмотрел себе за спину. Демонстративно подвигав лопатками, Герой хмыкнул: — Да нет, крылья на месте, — констатировал гриффиндорец, а потом обеспокоено добавил. — Видимо, у тебя зрение испортилось, Драко. Слепнешь... — Скорее, прозревает, — хохотнул Забини, заслужив гневное шипение своего друга. Гарри рассмеялся на меткий комментарий и поспешил увести своих друзей подальше, пока Драко смущенно пялился ему вслед. Потом были взаимные подколки, шутки на грани флирта, незамысловатые беседы на парах. Весь Хогвартс гудел, как улей, обсуждая внезапное примирение двух заклятых врагов. Драко и сам не понял, в какой момент начал ревновать. Просто однажды ему стало очень неприятно смотреть на то, как Гарри мило общается с Финиганом. И бесила не принадлежность собеседника к дурацкому львиному факультету. Нет. Гарри мило общался с кем-то... С кем-то, а не с ним! Осознание влюбленности в «того самого шрамоголового наивного идиота» прошло болезненно. В основном для Блейза. Тот имел ужасную способность доводить своими шуточками о «любимом Поттере» до белого каления. Малфой принял свои чувства достаточно легко. Пострадали только чернильница и стена, в которую эта чернильница угодила. Успокоившись, слизеринец начал выстраивать планы покорения сердца Национального Достояния. Однако вскоре обнаружилось одно «но». Пока Драко мечтал и строил планы, кое-кто другой уже приводил планы в действие. На горизонте внезапно появился Северус Снейп. Когда желчный зельевар невозмутимо предложил Поттеру дополнительные занятия по своему предмету, у Малфоя потемнело в глазах от шока. Снейп осознал свое влечение к Герою поздней весной девяносто шестого. Потомок невменяемого Поттера доучивался пятый курс. Наблюдая за Гарри, который с маниакальным рвением готовился к СОВ, Северус впадал в некое подобие транса. Виной всему была небывалая сосредоточенность Героя. А точнее, те непотребства, которые он вытворял со своими губами, пребывая в этом состоянии. Он бесконечно облизывал их, покусывал, стискивал в полоску или зажимал между зубами так сильно, что они становились белыми. К концу пар эти бесстыжие губы приобретали совершенно непристойный вид. Северус желал ослепнуть, лишь бы только не видеть этот красный припухший рот, влажную от пота кожу и румянец, расползающийся по скулам студента. Пририсовать в своем воображении тяжелое дыхание и тихие стоны было слишком легко. Собственно этим снейпово воображение и занималось бессонными ночами. Снейп осознал свое влечение почти сразу, но принять его... На это ушло много времени. Душевные терзания могли бы длиться ещё дольше, но Герой и тут помог. Сдал СОВ по Зельеварению на Превосходно и взял Высшие Зелья на шестом курсе. Вскоре выдержка бедному профессору отказала. Оставались два варианта: начать действовать или уволиться. Преподаватель решил попытать свое счастье на любовном поприще. И, неожиданно для него самого, первый шаг оказался весьма удачным. Гарри принял предложение о дополнительных занятиях с небывалым энтузиазмом. Занятия, доброжелательное отношение и чуть позже парочка душевных бесед сделали свое дело. Поттер проникся. Северус уже собирался штурмовать крепость, как тут вмешался младший Малфой. Вот это был скандал! Благо, его подробности не вышли за пределы личных покоев слизеринского декана, в которых Драко высказывал Снейпу за всё хорошее. Начиналась война между двумя кавалерами. Но вот ведь незадача, любовных разборок прямо под своим носом Герой разглядеть не удосужился. Поттер так и оставался бы в блаженном неведенье, если бы Нарцисса-на-тот-момент-пока-еще-Малфой не взяла ситуацию под свой контроль. Уставшая от нытья своего сына, она совершила ход конем, пригласив всю троицу на рождественские каникулы в мэнор. Северус и Драко были посажены за стол переговоров, а подслеповатый во всех смыслах Гарри Поттер введен в курс дела. Гриффиндорец краснел, бледнел, но в результате согласился принять ухаживания с образованием триады в перспективе. Теперь дело пошло веселее. Слизеринцы взяли Поттера в оборот, устраивая свидания и вечерние посиделки в гостиной Снейпа. Ранней весной провели первый из ритуалов, закрепляющих партнерство. Вот только, даже магически закрепленное, оно не давало разрешение на близость. Драко и Северус держались из последних сил. Гарри был таким горячим, таким невинным и таким податливым в их руках. Его хотелось быстро. Его хотелось невыносимо медленно. Его хотелось страстно. Его хотелось растерзать, впиваясь зубами в мягкую пряно пахнущую кожу. Его хотелось брать снова и снова. Нельзя. Это слово оставляло всех троих неудовлетворенными и раздраженными. Поттер находил свое спасение в учебе, а его партнеры... Лаская губами шею Гарри, забираясь пальцами под его одежду, крепко удерживая дрожащее от возбуждения тело, слизеринцы смотрели друг на друга. Пока гриффиндорец закрывал глаза, отдаваясь ощущениям, они смотрели друг другу в глаза и видели там огонь, и жажду, и нетерпение. Пока Гарри ничего не видел, они видели друг друга. Они видели всё. Однажды, когда гриффиндорец снова ушел, слизеринцы решили продолжить. Вдвоем. И это было восхитительно. Избавиться от того напряжения, которое держало их месяцами. Спустя две долгие недели Снейп и Малфой снова «продолжили». И снова. И снова. И снова, пока их встречи не стали регулярными. Пытаясь забыть о возбуждении, которое накрывало их рядом с Гарри, они забыли о самом Гарри. Теплая майская суббота выдалась по-настоящему волшебной. Конечно, после утреннего разговора с Гарри остался неприятный осадок, но он быстро забылся под напором страсти Драко. Северус улыбнулся, потягиваясь в кровати. Рядом под одеялом заворочался белобрысый слизеринец. Было немного стыдно избегать их партнера, но всё это было ради Гарри! Борясь за первенство в постели с младшим Малфоем, Северус представлял, каким покладистым будет вертлявый Поттер в их руках. Одна только мысль об этом возбуждала. С каждым днем мальчишку хотелось всё больше. Суббота полностью ушла на снятие напряжения. Северус с тихим злорадством вспомнил рассеянный в порыве страсти патронус Люциуса. Вряд ли там было что-то важное. После окончательного падения Темного Лорда, старший Малфой приобрел привычку посылать даже самые пустяковые послания патронусом. Сегодня же, после горячей во всех смыслах ночи, Снейп собирался устроить вечерние посиделки. Он соскучился по Золотому Мальчику, и был уверен, что Драко тоже не откажется провести время с гриффиндорцем. Поздним утром ленивого воскресения Северус попытался высмотреть шебутного мальчишку за завтраком. Но Золотое Трио присутствовало в урезанном варианте. Профессор перекинулся взглядами с Малфоем, тот понятливо кивнул. Ближе к концу завтрака Драко вальяжно прогулялся к гриффиндорскому столу. — Неужели, даже святоше Поттеру надоела ваша компания? — высокомерно протянул он, растягивая губы в гаденькой улыбочке. — Свали-ка ты подальше, Хорёк! — угрюмо проворчал Уизли. — Сначала узнаю, где Поттер, вшивый ты магглолюб, — угрожающе мурлыкнул Драко, наблюдая, как Рон краснеет от злости. — Мы были бы тебе очень благодарны, если бы ты оставил Гарри в покое, — холодно ответила Гермиона, явно сдерживаясь, чтобы не обозвать слизеринца высокомерным ублюдком. — А вот это уже не твое дело, Грейнджер, — прошипел Малфой в ответ. — Куда Поттера подевали? Рон и Гермиона упрямо продолжали молчать. Их обмен любезностями уже начал привлекать внимание, когда Невилл тяжело вздохнул, прежде чем подать голос: — Гарри снова не ночевал в башне, — сказал он, начисто игнорируя злобное шипение Рона. — Может быть, опять засел в Выручай комнате и потерял счет времени. Лично я его со вчерашнего утра не видел. — Мы тоже, — тихо добавила Грейнджер, нервно покусывая губы. — Его нет в Выручай комнате, мы проверяли. — Где же он тогда? — недоуменно спросил Лонгботтом. — Не знаю, — удрученно ответила гриффиндорка. — Есть еще пару мест, которые можно проверить. Вчера был тяжелый день, он мог захотеть побыть один. — Что ты несешь, заучка? — Драко начинал раздражаться из-за такого открытого игнорирования. — Ты еще здесь, бледная моль? Сказал же, свали! — взорвался Рон. Малфой посчитал разумным уйти. Бросив снисходительную ухмылку, он медленно развернулся на каблуках и направился в кабинет декана. Когда Драко рассказал об услышанном, Северус был удивлен. Тяжелый день? Что Грейнджер имела ввиду? Решив не разводить панику раньше времени, профессор посчитал нужным отправить партнеру записку. Драко раздраженно качал ногой, сидя в кресле, пока декан резким размашистым почерком выводил на пергаменте слова: «Гарри, дорогой, тебя не было на завтраке, всё хорошо? Давно не проводили время вместе, как насчет сегодняшнего вечера? Драко я уже предупредил, он согласен. Свяжись со мной поскорее, твои друзья тебя потеряли, я начинаю волноваться. Северус» — Ринни! — позвал Снейп. Посреди гостиной возник домовой эльф в полотенце с гербом Хогвартса. — Отнеси записку мистеру Поттеру. Эльф послушно взял письмо в руки, но вместо того, чтобы исчезнуть, продолжал неловко мять пергамент в руках. — Что? — недовольно спросил мужчина. — Ринни просит прощения, профессор Снейп, сэр! — пропищал домовик. — Мистера Поттера, сэра, нет в Хогвартсе, сэр. Ринни не может доставить записку, сэр. — Что значит «нет в Хогвартсе»? — возмутился Снейп. — Куда подевался этот мальчишка? — Ринни не знает, профессор Снейп, сэр! — виновато пискнул эльф. — Когда он ушел? — Северус уже терял терпение. — Ринни слышал, что вчера после завтрака мистер Гарри Поттер, сэр, ушел в Хогсмид, но в школу Хогвартс мистер Гарри Поттер, сэр, до сих пор не вернулся, профессор Снейп, сэр, — домовик возбужденно вещал, сопровождая каждое слово «сэр» кивком головы. Северус отпустил эльфа, обдумывая ситуацию. Гарри вчера ушел гулять в Хогсмид и не вернулся. Друзья его не искали до утра, потому что считали, что тому надо побыть одному и успокоится. Значит, в субботу должно было произойти что-то, что могло расстроить Поттера. Что такого случилось в Хогсмиде? Он что-то упускал. Что-то важное. Гарри вчера пытался с ним поговорить. Кажется, об этой дворняжке Блэке. Псина должна была скоро вернуться в Британию ненадолго. Вполне логично, что Блэк захотел бы встретиться с крестником. Следовательно, вчера Гарри в Хогсмиде встречался с крёстным и наверняка рассказал Блэку о своих партнерах. Тот вспылил, к гадалке не ходи. А потом... А что потом? Тут два варианта, либо Поттер в расстроенных чувствах решил, как и сказала Гермиона, побыть одному, либо Блэк психанул и забрал Гарри вправлять мозги. Северус устало потер глаза. Еще только утро, а он чувствует себя так, словно пару дней не спал. Обведя комнату взглядом, Снейп наткнулся на Драко, нетерпеливо выжигающего в нем дыры своими серыми глазами. — Подождем еще немного, если к обеду не объявится, будем искать. К обеду Гарри не объявился. Грейнджер и Уизли выглядели нервно, всё шептались между собой. Благодаря легкому подслушивающему заклинанию, Северус узнал, что гриффиндорцы обыскали все места, где Герой мог уединиться, но никого там не обнаружили. Выбора не было. Нужно было идти в Хогсмид и узнавать всё самому. Розметта, Мерлин благослови любовь этой женщины к сплетням, рассказала о том скандале, который Блэк закатил своему крестнику, не удосужившись наложить полог тишины посильнее. Однако Сириус ушел один, а Гарри, посидев за столиком еще какое-то время, тоже ушел в одиночестве. Северус попросил женщину расспросить завсегдатаев заведения, пока он поспрашивает хозяев соседних лавок. Из лавочников никто ничего не видел. Только хозяин булочной как-то угрюмо хмыкнул и кинул: — Тебе ли не знать! — и скрылся в подсобке. Розметте удалось разузнать на порядок больше. Пьянчуга Билли поведал, что мальчишка аппарировал с крыльца Трёх Метел под руку с «этим высокомерным Пожирателем, который чистоплюй» при этом находясь в не совсем вменяемом состоянии. Ситуация становилась всё хуже. Такого варианта Северус предусмотреть не мог. Под описание неизвестного участника подходила добрая половина британской аристократии. Что могло понадобиться бывшему Пожирателю от Национального Героя? Выразить свою благодарность за падение Темного Лорда? Или отомстить за неё же... Как только Драко узнал об этом, тут же отправил письмо отцу с совой. Сова вернулась в кратчайшие сроки с короткой запиской: «Тем Пожирателем был я. Гарри в безопасности. Мэнор. Завтра. С Северусом. После ужина». Ни обращения, ни подписи. Записка была написана на обороте письма Драко. Люциус будто хотел поскорее избавиться от этого листа пергамента. Короткие, рубленые предложения. Отец Драко писал в такой манере только в одном случае: он был очень зол. Неужели Гарри сам захотел встретиться с Люциусом? А если он узнал, что младший Малфой со Снейпом спят вместе без него? Вдруг он решил пожаловаться отцу и закатить истерику? Драко именно так бы и сделал... За ужином стало окончательно ясно, что с Поттером действительно всё хорошо. Урезанный вариант Золотого Трио выглядел спокойно и расслабленно. Видимо, Герой нашел способ с ними связаться. Следующим вечером, перетерпев пары, взволнованные партнеры отправились камином в Малфой-мэнор. Северус и Драко ожидали, что разговор состоится в кабинете главы семьи, но эльф отвел их в сиреневую гостиную. На светлом диванчике в глубине комнаты сидел младший Поттер. Он был немного бледным и явно нервничал. Нарцисса, восседая рядом, держала его за руку и мягко поглаживала по плечу. — Гарри! — Драко не удержался от радостного возгласа. Он рванулся к партнеру, собираясь заключить его в объятия, но был остановлен отцовской тростью, внезапно преградившей ему путь. Парень недоуменно перевел взгляд с темного дерева на его хозяина. Люциус Малфой при полном параде строго смотрел на своего сына. — Сын, — холодно сказал он. И в этот момент Драко понял, насколько всё плохо. Отец обращался к нему так только в приступах крайней ярости. Уверенность в том, что Гарри в лучших традициях самого Малфоя-младшего побежал ябедничать, возрастала в геометрической прогрессии. — Отец, — тихо, почти покорно ответил парень, стараясь не злить Лорда Малфоя еще больше. — Северус, — так же холодно констатировал Малфой. У Снейпа по спине пробежали мурашки от того презрения, которое промелькнуло в глазах его друга. Он кивнул, но остался молчалив. — Вы двое, наверное, теряетесь в догадках, почему я позвал вас сегодня. — Из-за Гарри, — не подумав, ответил Драко, и тут же об этом пожалел. — К сожалению, сын, ты, как и Северус, утратил право называть мистера Поттера по имени. Северуса и Драко словно обухом по голове стукнули. — Почему? — ошарашено спросил младший Малфой, глянув на Гарри. Тот вздрогнул, и опустил взгляд, упираясь им в свои руки, сжимающие изящную ладонь Нарциссы. — Потому что я так сказал. Я, в отличие от вас, могу принимать такие решения, — невозмутимо ответил Лорд Малфой. Наконец-то опустив трость, Люциус степенно отошел вглубь комнаты, останавливаясь за диванчиком и сжимая свободной рукой плечо младшего Поттера. — Имею честь представить вам, — торжественно, но всё ещё строго провозгласил он. — Гарри Джеймса Поттера, Наследника Поттера, Наследника Блэка, Лорда Малфоя и моего мужа. Моим велением можете обращаться к нему мистер Поттер, или Лорд Малфой.