Супружеская связь

— Подожди-подожди! — пораженно воскликнул Рон. — Повтори, что ты сказал! — Теперь я буду жить в Малфой-мэноре, — покорно повторил Гарри. Это был четверг. Рано утром гриффиндорец вернулся в Хогвартс и, как только закончились пары (Гермиона не захотела прогуливать практические), друзья уволокли его в Выручай-комнату. — Нет, до этого, — нетерпеливо попросил его друг. — Оказалось, что Лорд Малфой сделал это с помощью магического брака? — повторил Гарри другую часть своего последнего предложения, на всякий случай, снабдив её вопросительной интонацией. — Ха! — возбужденно воскликнул Уизли, подскакивая с кресла. Гарри и Гермиона взволнованно проследили за ним взглядом. — Мордредовы леггинсы! Никогда не думал, что стану восхищаться хорьковым папашей! — вполне искренне возмущался парень, расхаживая по точной копии гостиной Гриффиндора. — Подумать только! Магический брак! Слизеринская змеюка оказалась отчаянней самого Годрика! — Брось, Рон, — скептически протянула Грейнджер. — Этот брак очень выгоден для Малфоев, даже если заключен с отцом, а не сыном. Рон в ответ пораженно глянул на своих друзей и устало потер глаза. — Вы! Ничего! Не! Понимаете! — воскликнул он, четко разделяя слова. — Вы что, не знаете, что такое магический брак?! — Нерасторжимый брак, заключенный с помощью ритуала, — как маленькому объяснила девушка. — Вы не понимаете, что такое магический брак… — рыжий гриффиндорец сокрушенно покачал головой. — Что? В курсе чего я опять не в курсе? — немного обиженно возмутился Поттер, переглянувшись с Гермионой. — Рон, лучше объясни нам спокойно, — попросила девушка. — Ты постоянно забываешь, что мы воспитаны магглами. Мы с Гарри воспринимаем магический брак, как обычный брак, заключенный в церкви, и, откровенно говоря, не видим в этом ничего странного… — В наше время магические браки почти никогда не заключают, — терпеливо начал парень, взволнованно вплетая пальцы в свои волосы. — В основном, потому что это опасно. — Неужели министерство их запретило? — недоуменно спросила Гермиона, нахмурившись. — Это что, темная магия? — Нет! — возмутился Рон, но сразу же успокоился. — Ну, не совсем. Магическое бракосочетание относят к древней магии. В министерстве они официально не запрещены, в Азкабан за это не сажают, но информацию о ритуале в разрешенных книгах вы не найдете. — Почему? — спросил Гарри, отражая эмоции своей подруги. — Что за древняя магия? — в глазах Гермиона медленно разгорались те самые пугающие огоньки научного интереса. — Так, по-порядку! — воскликнул Рон, возвращаясь к рассказу. — Магические ритуалы такого уровня сами по себе опасны, они могут сказаться на здоровье и уровне магии волшебников, которые в нем участвуют. Ритуал магического супружества входит в список тех, которые могут закончиться очень печально, вплоть до смерти. — Смерти? — ошарашено переспросил Гарри. — Именно, поэтому я назвал старшего Малфоя отчаянным! — снова возбужденно воскликнул Рон. — Вы могли погибнуть, утянув за собой того, кто проводил для вас ритуал, и стереть с лица земли весь мэнор! Кстати, кто был вашим ритуалистом? — Нарцисса Малфой, которая снова Блэк, — прохрипел Гарри, чувствуя, как пересохло от волнения горло. — Вот это семейка, — выдохнул Уизли. — Как они вообще очутились на Слизерине? — Вопрос в другом, как заключение брака может быть настолько опасным? — спросила Гермиона, медленно переваривая информацию. — Потому что древние ритуалы обращаются напрямую к воплощению всей магии целиком. В обычном колдовстве мы используем наш собственный резерв, ритуал же это магический суд. Ты просишь магию принять и благословить союз. Если кто-то из участников неблагочестив или имеет плохие замыслы, магия наказывает всех. — Почему об этом не рассказывают? — возмутилась девушка. — Магический брак это романтическая сказка для детей, — хмыкнул Рон. — Его настоящие описания содержатся только в закрытых секциях министерского архива, либо в летописях древних семей. Ты не сможешь провести ритуал, даже если очень захочешь. — Но я же проводил ритуал партнерства с Драко и Северусом, — уточнил Гарри. — Нет-нет! Не путай змею со львом, это абсолютно разные вещи. Партнерство это признание будущих намерений, это создание первичной связи между волшебниками с высоким уровнем совместимости внутренней магии. Здесь решает не сама магия, а люди. Высшие силы не предназначают партнера, именно волшебник выбирает из числа более подходящих магов. Чаще всего партнерство заключают ненадолго, чтобы избавится от излишков магии, или наоборот влить недостающую. В особых случаях это может быть частью лечения. — То есть, Гарри нужно было заключить партнерство, чтобы лишняя магия ушла по партнерским каналам и не перегружала его тело? — Да, Гермиона, в случае Гарри именно так и было. К тому же передаче магии поспособствовал бы первый… гм, интимная связь, — кашлянул Рон, пытаясь скрыть смущение. — Такое, на самом деле, тоже практикуют не так часто. Обычно вхождение в силу даже магически сильных детей происходит в кругу семьи. Родственная магия всегда имеет высокую совместимость. Например, когда Фред и Джордж вступали в силу, в наш дом съехалась добрая половина родственников. Возле них постоянно кто-то дежурил, к концу второго дня они уже устали со всеми обниматься, это самый легкий способ обмена энергией. Но им приходилось терпеть, магические близнецы всегда сильнее остальных детей в семье. — Поняла, это как пересадка органов, — Гермиона щелкнула пальцами, парни недоуменно уставились на нее. — Гарри, ты-то должен это знать… В маггловской медицине практикуют пересадку здоровых органов больным людям, чаще всего от кровных родственников, но также часто приходится искать донора среди незнакомцев. — Значит, если бы у меня была огромная семья, то пришлось бы потерпеть пару суток обнимашек, а потом жить себе спокойно дальше? Мерлин, почему у меня всё не как у людей… — вздохнул Гарри. — А разве профессор Снейп и Малфой не могли обойтись объятиями? — спросила Гермиона. — Нет, Гарри у нас особенный, — возразил Рон, похлопав друга по плечу. — Слишком высокий уровень магии, слишком большой возраст, отсутствие прямых родственных связей. Легкий контакт не смог бы поглотить много лишней энергии за раз. Скажу больше, Лорду Малфою повезло, что часть магии Гарри ушла на сотворение уз и проведение ритуала, иначе он мог бы серьезно пострадать во время понятно чего. — Подведем итог, — угрюмо заключил Гарри, откидываясь в кресле. — Я снова напортачил, и в этот раз по-крупному. — Гарри, — сочувствующе протянула Гермиона, — ты не виноват в том, что всё так сложилось. — Гермиона права, друг, — согласился Рон. — Ты действительно не мог знать таких тонкостей. Не взваливай на себя ответственность за чужие поступки. — Да-да, никто не смеет судить меня за то, чего я не делал. Вот только преступное бездействие еще никто не отменял. — Не накручивай себя, — хмыкнула девушка. — Сажать тебя за это никто не будет. Тем более, я не уверена, что в магическом праве вообще есть такое понятие. Они тут все такие странные… — Эй! — воскликнул Рон. — Что еще за «они» такие? Вы как бы тоже входите в их число! Гарри и Гермиона залились хохотом. Разница в восприятии мира теми, кто воспитан среди волшебников, и теми, кто воспитан магглами, была их самой большой проблемой и самой любимой шуткой. Пока чистокровные и полукровки включали магическое радио, чтобы услышать новые песни Ведуний, магглорожденные напевали себе под нос хиты Нирваны, Дафт Панк и Бисти Бойз. Порой особо изобретательные магглокровки задавали какой-нибудь вопрос на грани реальностей, вгоняя в ступор всех подряд. Можно ли назвать джедая волшебником? Что будет, если сбросить ядерную боеголовку на магическое поселение? Можно ли вызвать дьявола, нарисовав кровавую пентаграмму на полу? Кто сильнее: дракон или Годзилла? Можно ли при помощи магии вырастить настоящего Кинг-Конга? Один такой вопрос не оставил равнодушной даже Гермиону. К вечеру в гостиной Гриффиндора большая часть студентов обсуждала, можно ли убить Терминатора Авадой. На следующий день в горячие диспуты была втянута добрая половина Хогвартса. Ученики обсуждали это на переменах, за обедом, на парах, перебрасываясь записками с вечными подписями «I`ll be back» и «Hasta la vista, baby», оставляя преподавателей в недоумении. — Мыслю, значит, существую! — кричали рейвенкловцы. — Но центральный процессор не имеет живых тканей, — перекрикивали их другие рейвенкловцы, поминая Декарта недобрым словом. — Процессор? Нейронная сеть? Экзогенный скелет? Кто такой Декарт?! — спрашивали чистокровные представители всех факультетов. В конце концов, все дружно сошлись на том, что всегда можно трансфигурировать гидравлический пресс и уронить его на Терминатора, либо взорвать его голову Бомбардой. Страсти поутихли, но только до того момента, пока какой-то умник не спросил: — А как же Т-1000? Как думаете, Авада возьмет жидкометаллический мимикрирующий полисплав? — Слушай, Гермиона, давно хотел спросить! Как думаешь, драконье пламя сможет расплавить жидкого терминатора? — спросил Гарри, широко улыбаясь. — Мерлин! — взвыл Рон и под дружный хохот отправился биться головой о каминную полку. Отсмеявшись, Гермиона пошла успокаивать своего парня. — Всё-всё, больше никаких шуточек, — поклялась девушка, целуя Рона в щеку. — Но мне действительно интересно! — воскликнул Поттер, дурачась и радостно подпрыгивая в кресле. — А ну, тихо! — строго прикрикнула Грейнджер. — Да, мам! — протянул Гарри в ответ и выпятил нижнюю губу, пытаясь состроить детскую обиду на лице почти семнадцатилетнего обалдуя. Попытка провалилась, преследуемая новой волной смеха. — Что я хотел сказать до того, как вы меня прервали? — Уизли задумчиво почесал шею, возвращаясь в памяти к их беседе. — Заключить с тобой брак было решением Лорда Малфоя. Он пошел на этот риск, прекрасно зная, чем ему это грозит. Магический браслет заткнет любого несогласного. Святой Мерлин, я больше никогда не смогу пренебрежительно называть его «хорьковым папашей», куда катится мир! — Придумаешь ему что-то другое, не велика беда, — хмыкнула гриффиндорка в ответ. — Что-то более уважительное. — Наш Великий Сиятельный Лорд или дорогой папочка Люциус, — предложил Гарри, выкручивая себе пальцы, чтобы побороть вдруг накатившую на него неловкость. — «Дорогого папочку Люциуса» я оставляю тебе, Гарри, будешь шептать ему это по утрам, — Рон отбил подачу. — Уж я-то постараюсь, — Поттер облизал губы, пытаясь скрыть смущение за коварной улыбкой. — Уж постарайся! — захохотал Уизли. — А если серьезно, только от тебя зависит, каким будет этот брак. — Ты прав, Рон, — вздохнул Гарри, потирая щеки. — Еще недели не прошло, а он уже так много для меня сделал. Я должен отплатить ему. Я буду отдавать ему этот долг всю свою жизнь. Надо хорошенько постараться, чтобы эта жизнь была счастливой… — Тогда вперед! Старайся! — вдохновенно воскликнула Гермиона, поднимаясь со своего места. Она присела на подлокотник кресла, притягивая Гарри в объятия. — Мы с тобой, приятель, — ободряюще добавил Рон, крепко сжимая чужое колено. — Я всегда представлял своих родителей именно такими, — хрипло шепнул Гарри куда-то в волосы Гермионе, та кивнула, поглаживая его плечи. — Не забудь убрать в своей комнате, неряха, — мягко сказала девушка, подмигивая своему парню. — Эй! — воскликнул брюнет. — Слушайся мать, — уверенно подхватил Рон, пытаясь сделать свой голос ниже. — Эй! — возмутился Гарри, его повторное восклицание утонуло в дружеском хихиканье.