Супружеская связь

Уставшее солнце раскрашивало перьевые облака причудливой гаммой теплых цветов. Желтый смешивался с розовым, чтобы потом раствориться в фиолетовом. Нарцисса Блэк задумчиво поглядывала в открытое окно. — Ты уверен, что он в Блэк-хаусе? — Где ему еще быть, — ответил Лорд Малфой, поигрывая тростью. — Ты сможешь открыть мне доступ? Женщина тяжело вздохнула. Поправив идеальные локоны, она цокнула языком: — Камин не вариант. Придется постучать с улицы. — В дверь, которой не видно? — ухмыльнулся мужчина. — Я аппарирую нас на крыльцо и проведу тебя через защитный барьер. Но дальше ты сам. Черт его знает, в каком он состоянии, раз не отвечает. Ярость Главы может плохо на мне отразиться. Когда пойдем? — спросила Нарцисса, глядя в глаза своему бывшему супругу, тот загадочно двинул бровью. — Сейчас?!

***

Сириус тяжело опустился в кресло у камина, прижимая к себе бутылку Огденского. Дракклов домовик уже третий день отказывался приносить ему выпивку, приходилось спускаться в погреб самому. Мужчина отпил из горла, откупорив напиток только со второй попытки. Он уже и не помнил, почему ушел в запой. На душе было паршиво. Единственное, что он точно знал — он должен вымолить у Гарри прощение, любым способом. Сириус обвел комнату затуманенным взглядом и вздрогнул, когда в поле его зрения попал домовик. Старый сморщенный эльф в замызганной наволочке на голое тело смотрел на своего хозяина с таким жгучим презрением, будто сам он был Людовиком XIV, взирающем на грязь у своих ног. — Выполз из своей каморки, чтобы полюбоваться мной? — угрюмо спросил мужчина, путаясь в словах. — Мерзкий выродок, — прошипел Критчер себе под нос. — Если бы ваша почтенная матушка только знала, что поместье благородных Блэков, будет сквернить своим присутствием предатель... Казалось, еще немного и древний старик начнет плеваться ядом, как мантикора. Бродяга зарычал и кинул в домовика одной из давно опустевших бутылок из-под огневиски, в основном составлявших интерьер комнаты. Бутылка пролетела над головой сжавшегося эльфа и разбилась, разлетевшись по ковру дождем из осколков. — Проваливай, дряхлая животина! — крикнул он, тяжело заваливаясь обратно в кресло. Однако эльф остался стоять посреди гостиной, недовольно прожигая Блэка взглядом. — В почтенный дом Блэков пожаловал высокий гость, — прокряхтел домовик, подобострастно складывая руки вместе. Сириус вдруг встряхнулся и просветлел, с надеждой глядя на ненавистное ему существо. — Гарри? — прошептал он. В ответ домовик с омерзением на морщинистом лице передернул худыми плечами. — Высокородный Лорд Малфой почтил нас своим присутствием, — почти торжественно провозгласил Критчер, а потом снова сгорбился и продолжил кряхтеть себе под нос. — Отродье грязнокровки не стоит и пыли с сапог почившего Лорда Ориона. — Не смей говорить такое о моем крестнике! — взревел враз помрачневший Сириус. — И гони своего обожаемого высокородного ублюдка отсюда! Ноги его здесь не будет! — Я был рожден в браке, — послышался из коридора холодный голос. Спустя пару недолгих секунд в гостиную без приглашения вошел и сам его обладатель. Домовик поклонился и поспешил исчезнуть. — Тебя это не спасло, поверь! Как ты вошел?! — прошипел хозяин дома, подскакивая с кресла. Мужчина пьяно пошатнулся, но остался стоять. — У меня свои методы, Лорд Блэк, — так же холодно ответил вошедший. — Убирайся, Малфой! Видеть не хочу ни тебя, ни твоего трусливого сыночка! Я не отдам вам Гарри, я найду ему других партнеров! — Ты уже его отдал, — хмыкнул Люциус. — На произвол судьбы. — Не смей даже вспоминать об этом, — прошипел брюнет, повышая голос с каждым словом. — Из-за тебя и твоего хозяина, из-за твоих дружков Пожирателей я оказался в Азкабане! Вы отняли у Гарри родителей! Я не бросал его! Вы его забрали! От меня забрали! Вы забрали у меня всё! — А глупость осталась, — вздохнул Малфой, отодвигая тростью особо крупный осколок бутылки. Он вальяжно прошелся по комнате и без разрешения опустился в кресло. — Убирайся! Я не собираюсь отдавать Гарри твоему сыну! — прорычал Сириус, выуживая палочку из кармана штанов. — Убирайся, или я сам вышвырну тебя отсюда. Люциус оказался быстрее своего пьяного визави. Палочка легко выскользнула из трости. Несколько невербальных заклинаний и безоружный Лорд Блэк, связанный и облитый ушатом воды, уже валялся в кресле напротив. Когда Сириус разразился порцией брани, в него полетело еще и Силенцио. — Тебе лучше поскорее протрезветь, Блэк, — устало протянул Люциус. Как по волшебству на столике рядом материализовался фиал с протрезвляющим. По иронии судьбы блэковский домовик беспрекословно слушался всех чистокровных волшебников, кроме собственного хозяина. Люциус взял фиал в руки, чтобы потом собственноручно с долей садистского наслаждения влить его содержимое в рот Сириусу. Бродяга брыкался, крутил головой, но Малфой из чистого принципа не собирался использовать обездвиживающее. Закончив со своим случайным пациентом, Лорд Малфой вытер руки шелковым платком и уселся на облюбованное им кресло. — Теперь мы можем продолжить нашу милую беседу, — добродушно заметил блондин, когда затуманенный взгляд Сириуса начал проясняться. — Что ты от меня хочешь? — хрипло спросил Блэк, как только Малфой отменил свои заклинания и вернул палочку. — Поговорить, — коварно улыбнулся Люциус. — Я не хочу с тобой разговаривать, — холодно ответил Блэк. — Ни твой сын, ни тем более Снейп не подходят Гарри, на них нельзя положиться. Тебе лучше уйти. — Разговор действительно будет касаться Гарри, но обстоятельства изменились за то время, что ты заливался огневиски. Кардинально изменились, Блэк. — Твой сыночек больше не хочет героя? — издевательски протянул Сириус. — Скорее, уже не может, — Люциус тяжело вздохнул, по его лицу пробежала тень. — Отлично, соболезную твоему сыну, но Гарри так будет лучше, — хмыкнул Блэк в ответ. Люциус сжал челюсть, успокаиваясь. Эта псина еще смеет его дразнить? — Гарри вошел в силу, — вдруг сказал он. — Он чуть не погиб, но, благо, всё закончилось хорошо. Моего сына тогда рядом не оказалось. — Гарри сделал что? — пораженно прошептал Сириус. — Этого не может быть! Медики сказали, что вхождение случится в конце июля, начале августа... Откуда ты вообще об этом знаешь? Стоп! С ним был Снейп?! — Нет, — отрезал слизеринец. — В тот момент рядом не оказалось никого. Ни моего сына, ни Северуса, ни тебя, Блэк. — Что с Гарри? Когда это случилось? — взволнованно спросил Бродяга. — В тот же день, когда вы встречались в Хогсмиде, — холодно ответил Люциус. — Я нашел его без сознания на улице. Помощи ждать было не откуда. У меня не было выбора. — Что с Гарри?! — вскричал Блэк, подскочив с кресла и схватив Люциуса за лацканы мантии. — С Гарри всё хорошо, — прошипел блондин Сириусу в лицо и почти брезгливо оторвал его руки от своей одежды. — Остынь, Блэк! Иначе так ничего и не узнаешь! Сядь! Сириус, неожиданно для себя, послушался. — Гарри жив, здоров, была небольшая нестабильность магии и один крупный стихийный выброс, но сейчас с ним всё хорошо, — продолжил Малфой. — Значит, вхождение не было таким сильным, как предупреждали в Мунго? — удивился Бродяга. — Не угадал, — мрачно ответил Люциус, передвигая руку ближе к палочке. — Оно было даже сильнее, чем я ожидал. У меня не было выбора. — Зачем ты это повторяешь? Что ты натворил, Малфой? — насторожено выдохнул гриффиндорец, чувствуя холодок в животе. — Я принял удар на себя, — покаялся Малфой, крепче охватывая рукоять трости. — Мальчишка умирал у меня на руках. У меня не было другого выхода. Я разделил с ним свою жизнь. Лорд Малфой аккуратно приподнял рукав левой руки, обнажая кожу. Под шрамом, оставшимся от метки, у самого запястья белел брачный браслет. — Такова была воля магии, — закончил он. Блэк, не моргая, с ужасом смотрел на рунную вязь. В молодости, будучи аврором-новобранцем, он однажды видел такое. Один безумно влюбленный маг начитался красивых легенд и решился на ритуал. Он принадлежал к боковой ветви одного из древних родов, стащил описание ритуала в библиотеке сюзерена и привел свою любовь к одному из заброшенных источников силы. Ритуал проводила его младшая сестра, которой он удачно запудрил мозги. Однако всё пошло по самому худшему сценарию. Магия не приняла союз, а пустой источник выпил магов досуха. Когда их нашли, тела были иссушены и покрыты ожогами. На запястьях брачующихся черными пятнами горели кривые браслеты рунной вязи. Девушка, проводившая ритуал, перед мучительной смертью лишилась глаз. — Мерлин, — прошептал Бродяга. — Гарри... Брюнет спрятал лицо в дрожащих руках. Какого драккла он вспылил? Как он мог оставить Гарри одного? Снова. О, Мерлин, когда же он поумнеет! — Как вы только выжили? — хрипло спросил он, спустя добрую четверть часа. — Я сам этого не понимаю, — спокойно ответил Люциус. — Ты мог убить его, ты мог погибнуть сам, как ты вообще на это решился? — спросил Блэк, вглядываясь в заметно уставшее лицо Малфоя. — Гарри и так умирал, так что я подверг опасности только свою жизнь и жизнь Нарциссы. Наследник у меня есть, хоть и бестолковый, род без главы не останется. Я должен был попытаться, иначе не смог бы простить себе этого. Я грешен, но мальчишка того стоил, — казалось, Люциус скинул все свои маски, чтобы исповедаться. — Я сам удивился тому, что выжил. Хотя меня потом знатно приложило магией самого Гарри. Я пока стараюсь избегать сильных заклинаний. — Нарцисса? Она тоже? Вот, как ты сюда пробрался... — Нарцисса была единственным человеком, который откликнулся на мои просьбы о помощи. Даже собственный сын проигнорировал. Нужно преподать ему хороший урок, избаловал я его, главу рода не слушается. Я хотел позвать тебя, Блэк, но понятия не имел, где ты. У меня не было времени тебя искать. Так что ты мне теперь скажешь? — Я хочу увидеть Гарри, — попросил Сириус, упираясь взглядом в свои руки. — В моем присутствии, и только так, — твердо ответил Малфой. — Тебе там делать нечего, — угрожающе прошептал Сириус. — Теперь Гарри мой супруг, я за него отвечаю, — отрезал Люциус. — Да, и я сомневаюсь, что он согласится говорить с тобой наедине. — Это что еще значит? — возмутился Бродяга. — Я его крестный! Конечно, он захочет со мной поговорить. — Я не знаю, что ты наговорил ему в прошлый раз, Блэк, но ты явно переоцениваешь состояние ваших отношений, — холодно протянул Малфой, возвращая маску аристократа. — Я погорячился, — признал Сириус, собираясь сказать что-то еще, но был перебит. — Ты повел себя, как ребенок, — вдруг разозлился слизеринец. — То ли ты головой повредился, то ли Азкабан останавливает взросление. Ты повел себя безответственно и глупо, а не погорячился! Добавь к этому представления о жизни самого мальчишки и получишь взрывоопасный коктейль. Мне хватило нескольких суток близкого общения, чтобы понять, что у ребенка с головой не всё в порядке! — Не наговаривай на него!— возмутился Блэк. — Гарри абсолютно здоров! — Да неужели? — протянул Люциус. — А скажи-ка мне, ты разве никогда не замечал эти перепады настроения? Неестественные реакции? Боязнь громких звуков? Он же порой ведет себя как напуганная десятилетняя девочка не самого сильного склада характера. Я боюсь даже представить, что за бардак творится в его голове! А скрытность и самое главное склонность во всём винить себя? Ты не замечал, как часто он извиняется? — Малфой, воспитанность не порок! Такому наглому напыщенному павлину этого не понять! — Воспитанность не предполагает искренности! А Гарри действительно верит в то, что во всем виноват именно он! Блэк, нормальный человек должен рвать и метать, узнав о том, что его женили без согласия, а не просить прощения! — Что? — удивленно спросил Бродяга. — Что ты сказал? — Ты всё правильно услышал, Гарри просил у меня прощения, как только очнулся. Не кричал, не уничтожал мэнор, а просил прощения за то, что я его спас, — повторил Малфой. — А теперь вспомни, что ты ему наговорил, и подумай, что сейчас чувствует Гарри... — Он думает, что я его предал, — удрученно прошептал Сириус. — Нет, дурья ты голова, Блэк, всё намного хуже, — Люциус продолжал объяснять. — Он думает, что разочаровал тебя. Он думает, что ты больше не хочешь его видеть. Он думает, что больше тебе не нужен. — Но это же не так! — воскликнул Бродяга. — Он должен понимать, что ответственность лежала на мне! — Блэк, вспомни, о ком мы говорим, — тяжело выдохнул Люциус. — Мы говорим о человеке, который винил себя в смерти предателя Петтигрю. — Мерлин, — обреченно прошептал Блэк, потирая шею. — Я должен поговорить с ним. Где он? — Не сегодня, Блэк, — Люциус покачал головой. — Это еще почему? Я должен поговорить с ним как можно скорее! — возмутился Сириус. — В таком виде? — хмыкнул Люциус. — Я не пущу тебя к своему супругу, пока ты не приведешь себя в порядок. От тебя несет огневиски, а с виду ты похож на головореза из Лютного. Боюсь, Гарри тебя просто не узнает. — Драккл тебя дери, Малфой! Когда?! — Завтра, в Хогсмиде. И побрейся, ради Мерлина, — вздохнул Малфой. Сириус критично осмотрел себя в зеркале и кивнул. А потом вдруг встал, выпрямился, расправил плечи и протянул Люциусу руку. Малфой тоже встал и пожал чужую ладонь. — Лорд Малфой, я благодарю Вас за спасение моего крестника. Я буду рад отдать Вам этот долг. Даю слово Лорда, — провозгласил Бродяга, а потом добавил. — Позаботься о Гарри, я буду за тобой следить. — Слово Лорда, — ответил Малфой, сжимая руку крепче.

***

День был тяжелым, а еще жарким и душным. Первые числа июня видимо решили отыграться за прохладный май. Для Гарри шла уже третья неделя его женатой жизни, однако чувствовал он себя так же, как и раньше. В школе ничего не поменялось, о его браке никто не знал, даже преподаватели, кроме Снейпа, разумеется. Так что ничего не поменялось. Разве что Драко и Северус теперь вели себя предельно осторожно и уважительно рядом с ним, даже не пытаясь заговаривать. Это было к лучшему. Гарри не нужны были лишние волнения. Каждый вечер гриффиндорец задумывался о том, как ему теперь быть с Сириусом. Он, наверное, уже и доступ в дом закрыл. Вряд ли у Гарри теперь получится с ним поговорить в ближайшее время. От тяжелых мыслей спасали только друзья, которые не переставали шутить о его новом «Таинственном Поклоннике». Именно так непосвященные в детали гриффиндорцы окрестили неизвестного человека, который почти каждый день присылал Герою письма. Гермиона только улыбалась, а Рон постоянно вспоминал некоего «сладкого папочку», которого следует винить в таком количестве писем. Школьники терялись в догадках. Гарри и Гермиона уже заканчивали свой обед, когда Рон наконец-то присоединился к ним. — Гарри, угадай, кого только что видели в Хогвартсе! — воскликнул он. — Санта Клауса? — спросил Гарри, невинно хлопая ресницами. — Кого? — недоуменно переспросил Уизли. — Йоулупукки, — невозмутимо разъяснила Грейнджер, сделав только хуже. — Опять вы со своими шуточками! — почти обиженно воскликнул Рон. — А вот и не угадали! — Ну, и кого же? — спросил Гарри, хохотнув. Рон склонился к другу совсем близко и еле слышно прошептал тому на ухо: — Одного сладенького папочку! — за что и заслужил хороший удар раскрытой ладонью по спине, однако смеяться он не перестал. — Не называй его так! — прошипел Гарри, пытаясь скрыть смущенную улыбку. — Кто там? — заинтересованно спросила Гермиона. — Наш общий сиятельный знакомый прибыл в Хогвартс, — отчитался Гарри. — Странно, он не говорил, что приедет. Надеюсь, ничего не случилось. Как под заказ, профессор МакГонагалл встала из-за преподавательского стола и зашагала к Золотому Трио. — Мистер Поттер, директор просит вас зайти к нему после обеда, пароль «Вишневый пирог», — сказала женщина, немного наклонившись к студенту. — Что-то не так? — настороженно спросил Поттер. — О, нет, что вы, — поспешила успокоить его заместитель директора. — Глава Попечительского Совета хочет с вами поговорить. Гарри кивнул и засобирался к выходу. — Если будете решать, куда поехать в медовый месяц, не соглашайся на тропические острова, слишком много прививок делать, — прошептала Гермиона, тихонько хихикая. — Да ну тебя! — воскликнул Гарри, поднимаясь с места. — Вот как возьмем, как поедем в Австралию! Ребята захохотали. — Тогда ты просто обязан сфотографироваться с настоящим утконосом! — крикнула девушка вслед другу. — Я станцую вместе с ним танец маленьких утят под запись! — выкрикнул Гарри в ответ. — Мы хотим это видеть! — хором прокричала группа маглорожденных с Хаффлпаффа. Зал разразился хохотом. Гарри исчез в дверях, а Рон по давно выработанной привычке повернулся к Гермионе и открыл рот, чтобы произнести свою самую любимую фразу, следующую за каждой такой шуткой: — А теперь, объясняй! Да-да, я поняла! — опередила его девушка, снова расплываясь в улыбке. — Видишь, я легилимент! Гарри тем временем уже поднимался в директорский кабинет. Самого директора за столом не оказалось, зато у окна стоял Лорд Малфой. Поттер быстро оглядел весь кабинет и, не найдя больше никого, расслабился. — Добрый день, Люциус, — поздоровался Гарри. — Здравствуй, Гарри, как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина, мягко улыбаясь. — Отлично, — парень улыбнулся в ответ. — Вы очень вовремя, я хотел с вами поговорить. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо, — отмахнулся Гарри. — Это о ритуале. Я не решился писать о таких вещах в письме. — Гарри, никто не читает ваши письма, — Люциус покачал головой. — Всякое бывает, — возразил Поттер, сжимая в руках спинку кресла, у которого он остановился. — Возможно, у меня паранойя, но лишняя осторожность никогда не помешает. — Если так хочешь, могу научить тебя нескольким заклинаниям, — предложил мужчина. — Это будет очень кстати, — согласился гриффиндорец. — В любом случае, о важных вещах лучше говорить с глазу на глаз, — Гарри вздохнул, как перед прыжком в воду, и продолжил. — Рон рассказал нам с Гермионой о связи таких ритуалов и древней магии. Я и не предполагал, насколько это было опасно. Я невероятно Вам обязан… — Гарри, — попытался вклиниться Лорд Малфой, но парень только поднял вверх руку, останавливая своего супруга. — Но я все же должен задать один вопрос. Мой новый статус меня обязывает. Люциус, чем вы думали, когда решались на такой шаг? Гриффиндорская бесшабашность передается воздушно-капельным путем? — на его лице отразилось искреннее возмущение. Люциус задохнулся от удивления. — Почему-то именно этой формулировки я от тебя не ожидал, — хохотнул мужчина. — И нет, это был холодный слизеринский расчет! — Какие, однако, интересные формы может принимать холодный слизеринский расчет, — произнес Гарри, играя интонацией. Вдруг серьезность слетела с его лица, а её место заняла лучезарная хитрая улыбка. Плечи парня затряслись в приступе беззвучного хохота. — Оказывается, это очень весело! — Что весело? — спросил Малфой, невольно заражаясь этой солнечной улыбкой. — Отчитывать своего почти официального мужа, — объяснил парень и подошел к Люциусу ближе. — На самом деле, я очень рад, что вы это сделали, и что это были именно вы. — У тебя сегодня хорошее настроение, — заметил Люциус. — У меня хорошие друзья, — мягко улыбнулся Гарри. Потом мальчишка дернул руками, будто собирался что-то сделать, но резко передумал, а потом как-то неловко улыбнулся и застыл, глядя в сторону. Люциус притворно вздохнул и притянул нервничающего подростка в объятия. Гарри, будто только этого и ждал, крепко обнял мужчину в ответ. — Гарри, — позвал Люциус. — Кое-кто очень хотел встретиться с тобой, так что я сегодня не один. Парень напрягся в руках Малфоя-старшего, отстранился и вопросительно взглянул ему в лицо. Люциус указал взглядом Гарри за спину, строго поглядывая на кого-то. Гриффиндорец нерешительно обернулся. В дверях, взирая на супругов взглядом побитой и очень несчастной собаки, стоял Сириус Блэк. Мальчишка дернулся в чужих руках, пытаясь то ли съежиться, то ли спрятаться. — Гарри, твой крестный уже всё знает и он на тебя не злится, — шепнул Люциус супругу на ухо. Тот посмотрел ему в глаза с такой болезненной надеждой, что мужчине и самому отчего-то стало больно. — Правда? — спросил парень, испуганно вглядываясь в лицо Бродяги. — Гарри, прости меня, я вспылил и такого больше не повторится! — клятвенно пообещал Сириус. — Я больше никогда тебя не оставлю. Я поступил просто ужасно, и мне нет прощения, но я надеюсь, что ты еще не вычеркнул меня из своего сердца. Я брошу пить, уже бросил! Я вымою, вычищу весь дом! Я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя комфортно рядом со мной! Только прости меня, пожалуйста! Прекратить словоизлияния не смогли даже крепкие объятия налетевшего на мужчину крестника. Пока эти двое клялись друг другу в вечной верности, Люциус удовлетворенно устраивался в кресле. — Как быстро ты забыл о своем муже, Гарри, — притворно расстроился мужчина. — Зато я о тебе пока еще помню, Люциус, — пригрозил Сириус, крепко сжимая Гарри в своих руках. — Молчу-молчу, — покаялся слизеринец, расплываясь в довольной улыбке. Своему мужу он сегодня угодил, а, значит, день прожит не зря.