Супружеская связь

Древнейший и благороднейший дом Блэков просыпался от многолетнего сна. Полчища домовиков сновали длинными коридорами, путаясь под ногами у Нарциссы. Было странно возвращаться в родительский дом и видеть его таким пустым. В детстве и юношестве Нарциссы гостиная всегда была полна людей, таких же благородных и древних, как сам род. Дедушка Арктурус был уже древним стариком, но магия рода и семьи оберегала его, главу дома. Лорд Блэк был низеньким, почти ссохшимся, но силы в его, казалось бы, немощных конечностях было хоть отбавляй. С внуками он говорил редко, но обходить его стоило десятой дорогой. Однажды в свои нежные шесть лет маленькая Нарси подошла слишком близко к креслу, занятому главой рода, и очень об этом пожалела: крепкую хватку старческой руки она помнила и по сей день. Дед тогда, помнится, усадил её к себе на колени, вцепившись худыми горячими пальцами в детское плечо, и долго рассказывал о том, что жизнь опасна и трудна, а выживают только самые сильные. Через каждые несколько предложений он поминал некоего Мариуса, называя его слишком слабым. Тогда Нарцисса еще не знала, что это таинственное, всеми забытое имя принадлежало её двоюродному дедушке, выжженному с гобелена по причине отсутствия в нем магии. Есть люди, слишком ничтожные, чтобы нести в себе частичку древнейшей силы, приговаривал дед Арктурус, горячо похрипывая в ухо. От многочисленного поколения деда к тому времени почти никого не осталось. Кто-то уже умер, а кто-то был давно изгнан из семьи. Вот и приходилось почтенному Арктурусу предаваться воспоминаниям о прошлом в компании не менее почтенных дам. Дедова жена Мелания всегда садилась в кресло по правую руку Лорда. Диван же напротив камина всегда занимала весьма скверная троица: родная дедова сестрица Лукорис и кузина Кассиопея обладали одним на двоих ужасным характером, потому и никогда не были замужем, а Ирма, в девичестве Крэбб, стала просто невыносима, после смерти своего мужа Поллюкса. Лорд Блэк всегда называл их «этими мордредовыми Эринниями», но никак не мог понять, почему этих трех стерв натравили именно на него... Из среднего поколения на Гриммо постоянно проживали дядюшка Орион с тетушкой Вал и папенька Сигнус с маменькой Друэллой. Дядюшка, с таким трудом завоевавший признание своей старшей троюродной сестры, не оставлял тетушку одну ни на минуту. И пока тетя Вал ворковала над новорожденным Регулусом в их спальне, Орион пытался уберечь двухлетнего сорванца Сириуса от новых травм. В общих комнатах они почти не появлялись. Матушка, вопреки желаниям своего мужа, предпочитала либо отсиживаться в будуаре, либо заниматься воспитанием дочерей. Бэлле вечно влетало за свои яркие вспышки гнева, Меде — за излишнюю отрешенность и незаинтересованность делами семьи, а самой Нарси — за мечтательность и несоблюдение манер. Дядя Альфард был единственным Блэком, который не жил на Гриммо. Он предпочитал избегать свою семью и появляться только по праздникам. А иногда — даже по праздникам не появляться. Вообще, главной традицией Блэков было «избегай, и нетронутым будешь». Однако дом никогда не казался пустым. Нарцисса всегда знала, в какую дверь постучать, чтобы найти всегда занятого отца. Этажом ниже Бэлла кричала на домовиков, подражая своей любимой тетушке Вал, а в библиотеке, отгородившись от мира и семьи, пряталась Меда. Дед Арктурус целыми днями отлеживался в своей спальне, спускаясь в гостиную только к вечеру, а бабушка Мелания, пусть не самая родная, в отличие от Ирмы (которая приходилась Нарциссе прямой родственницей), всё придумывала способы сделать этот дом уютным. Лукорис, Ирма и Кассиопея больше всего на свете любили ругать первого попавшегося члена семьи и перемывать всем косточки, а когда все прятались по комнатам, и для них не находилось жертвы, дамы начинали ругаться между собой. Теперь же почти все старшие почили. В живых осталась только матушка Друэлла. Розье вообще отличались долгожительством. Бэлла с мужем и деверем уже почти шестнадцать лет медленно сходили с ума в Азкабане. Изгнанная Меда с мужем жила среди магглов, поговаривали, что её дочь встречается с Люпином. Исчезнувший годы тому назад Регулус был найден мертвым в озере с инфери, когда невыразимцы искали крестражи. Теперь... в доме стояла тишина. Не аристократическая тишина, заставляющая приосаниться и вести себя подобающе. Тишина была гробовая, вымораживающая до костей, гулкая, затхлая, неуютная. Но сегодня всё должно было измениться. Сегодня дом должен был снова ожить, вернуть былое величие и уважение. Блэки заключали союз с Малфоями. Снова. Только теперь Малфою отдавали не Нарциссу, а Гарри. Причем тому же самому Малфою. Когда Вальбурга об этом узнала, она назвала Люциуса проходимцем, а потом долго истерично смеялась с портрета. Помолвку и обручение решили проводить в один день. Гарри прибыл на Гриммо еще два дня назад в приподнятом настроении. Правда, с каждым новым днем он всё больше нервничал. Сегодня, в субботу, Сириус будет говорить с Люциусом в качестве его опекуна, стоит отметить, что у этих двоих были разные точки зрения по некоторым вопросам. Поттеру улыбалось весь вечер быть буфером меж двух недружелюбно настроенных по отношению друг к другу мужчин. К тому же на обручении будут присутствовать близкие родственники и друзья. И если Рон и Гермиона приехали еще вчера, чему Гарри был несказанно рад, то Драко и Северус, которых ждали в гости в качестве свиты Люциуса, портили всё настроение. Была и темная лошадка — Лорд Булстроуд. К своему стыду, Гарри до сегодняшнего дня даже не знал его имени и никогда его не видел. О самом роде Булстроуд парень тоже знал немного. Виолетта Блэк, прабабушка Сириуса, происходила из этой семьи. А о современном поколении Гарри мог судить только по Миллисенте. Милли училась с ним на одном курсе, только на Слизерине, она была тучной невысокой девушкой и имела довольно неприятный характер. Несмотря на радостный повод встречи, день обещал быть напряженным. Гарри раздраженно выдохнул, когда Нарцисса снова поправила его мантию. — И, главное, не волнуйся, — в который раз повторила она. — Нас будет всего девятеро, и со всеми ты знаком. Кроме Малкольма, разумеется. — Я должен о нем что-нибудь знать? — перебил женщину Гарри. Мисс Блэк непонимающе моргнула. — Какие-нибудь темы, которые не стоит поднимать в его присутствии? Например, падение Волдеморта? Я не знаю, на чьей стороне он был, Милли пару раз высказывалась на младших курсах далеко не в мою пользу… — Ох, эти дети, — прошипела Нарцисса, обращаясь в пустоту. — Гарри, ты должен понять, ностальгия по былой силе и готовность снова поставить всё под удар – это разные вещи. Ты мог заметить, что дети бывших сторонников Лорда сами не всегда понимают, о чем говорят. Посмотри хотя бы на Драко, как часто он разглагольствует о чистоте крови, сам до конца не понимая, что прячется за его словами. — А я-то думал, что для матерей их чадо самое прекрасное, — шкодливо улыбнулся парень. Нарцисса закатила глаза. — Мы с Люциусом ограждали его от всего подряд, вкладывали в его голову уже готовые мысли, и что из этого получилось? Уверенный в своем превосходстве, он разбил сердце первому человеку, который осмелился полюбить его в ответ, — посетовала женщина. — Гарри, мне так жаль. Мой сын еще такой ребенок. — Разве я не ребенок? — грустно улыбнулся Гарри в ответ. — Ребенок. Все мы дети. Но, в отличие от многих взрослых, ты способен признавать свои ошибки и нести за них ответственность. — Теперь была очередь Гарри закатывать глаза. — Не спорь со мной, ты справляешься с этим непредвиденным браком намного лучше, чем мы ожидали. Осталось только вселить в тебя чуть больше уверенности и вбить тебе в голову одну простую истину… — Какую же? — Ты ни в чем не виноват и никому ничего не должен! Поверь, жить так становится намного легче, — ответила Нарцисса, больно потыкав пальцем в грудь гриффиндорца. — Иди, обниму. И не переживай, Малкольм добрейший человек, когда не пьет. — Сомнительное успокоение, — пробормотал парень. — Теперь нужно снова поправить мне мантию, — подмигнул женщине Гарри, когда она отстранилась. — Я просто немного волнуюсь, — попыталась оправдаться та, уловив в голосе парня иронию. — Главное, не волнуйтесь, мисс Блэк, — очаровательно улыбнулся Гарри, повторив слова Нарциссы. — Вот наглец! — воскликнула женщина, легонько щелкнув Поттера по носу, и рассмеялась. — Вы готовы? — в комнату заглянул Сириус, критично оглянул своего крестника, что-то хмыкнув себе под нос. — Рон и Гермиона уже ждут в гостиной. Гарри кивнул и пошел к своим друзьям. — Как он? — тихо спросил Блэк у своей кузины. — Слишком много впечатлений за последние полгода, но он справится, — улыбнулась женщина в ответ. — Думаю, скоро он придет в себя, а мы ему поможем. — Меня волнует, что он слишком тихий, — пожаловался Бродяга. — Будто затишье перед бурей. Он не должен быть таким спокойным. — Остынь, Блэк, — снисходительно кинула, Нарцисса. — Как был горячей головой, так и остался, смотри не напортачь. — Сама остынь, Блэк! — прошипел Сириус в ответ. Он явно веселился. — Я твой Лорд! — Не дай-то Мерлин, — хохотнула женщина. — Между прочим, я тебя старше, а старших нужно слушаться. — Ууу, старуха, говоришь, как моя матушка, — пропел Бродяга в ответ и быстро скрылся за ближайшей дверью, дабы избежать атаки своей кузины. — Ну, погоди у меня, братишка, я тебе устрою… — ухмыльнулась Нарцисса напоследок. Тем временем, на Гриммо прибыли гости. Портрет Вальбурги был прикрыт портьерами. Странно притихший Критчер провел мужчин в гостиную, только на пороге комнаты он позволил себе пробормотать под нос что-то о недостойном хозяине, не спешащем встречать высоких гостей. Сириус, действительно не спешил спускаться. Гарри поднялся с места, приветствуя гостей вместо отсутствующего хозяина дома. Чему-чему, но этикету будущий Лорд Поттер был обучен. И если тетя Петуния учила его как прислуживать, то Сириусу пришлось своего крестника переучивать в срочном порядке сразу после оправдательного приговора Визенгамота. — Добрый день, господа, — коротко улыбнулся Гарри, украдкой рассматривая вошедших. Первыми вошли Люциус и незнакомый мужчина плотного телосложения. Видимо, это и был Лорд Булстроуд. За ними шли Снейп и Малфой-младший. Боковым зрением парень заметил, как напрягся, стоящий рядом с ним Рон. — Здравствуй, Гарри, — Лорд Малфой расплылся в ответной улыбке, подавив порыв протянуть своему супругу обе руки, а лучше притянуть супруга к себе в объятья, Люциус протянул только правую для рукопожатия. Брюнет ответил, не колеблясь. — Люциус, — кивнул он, чувствуя, как напряжение потихоньку уходит. Лорд Малфой повернулся к незнакомому Гарри мужчине, собираясь его представить, как вдруг был прерван смешком из-за левого плеча. — Потти, — протянул Драко в своих лучших традициях. — Нашел, кого притащить на помолвку, — издевательски хмыкнул он, оглядывая заливающегося гневной краской Рона и побледневшую Гермиону. Нарцисса неодобрительно покачала головой. Гарри, улыбающийся Лорду Булстроуду, застыл с маской дружелюбия на лице. Однако его заминка продлилась всего долю секунды. Устремив взгляд сквозь гостей, Поттер с той же милой улыбкой и спокойным тоном заговорил. — Для вас я «мистер Поттер», мистер Малфой. Ваша неспособность выполнить возложенные на вас обязательства не дает вам ни малейшего права на подобного рода выходки. Добро пожаловать в дом Блэков. Драко помрачнел и опустил глаза в пол. Гарри окинул его безразличным взглядом и снова повернулся к Лорду Булстроуду, улыбаясь ему вполне искренне и дружелюбно. Когда опустившаяся на комнату тишина продлилась несколько секунд, Поттер бросил вопросительный взгляд на Люциуса, тот рвано вздохнул и представил своего друга. — Лорд Булстроуд, рад с вами познакомиться. Гарри Поттер, к вашим услугам, — гриффиндорец легко поклонился, не отрывая взгляда от глаз собеседника. Мужчина, поджавший губы во время короткой перепалки молодежи, вдруг расплылся в открытой улыбке, а потом и вовсе хохотнул и радостно пробасил: — Малкольм Булстроуд, к вашим, Наследник Поттер, — протягивая руку для крепкого рукопожатия. — Что вы, просто Гарри, сэр, — ответил парень, пожимая руку. — Это честь для меня, Гарри, окажите мне взаимную услугу, — глаза Поттера комично округлились, но он быстро оправился. — С удовольствием, Малкольм, — ответил он, окончательно расслабившись. Теперь Гарри мог сказать, что Милли походила на отца только внешне, характер у него был абсолютно другой. — Это действительно честь для меня, Гарри, — продолжил мужчина, не отпуская чужой руки, — наконец пожать руку своему спасителю. Мы все в долгу перед вами. Вы подарили нам избавление и спокойствие. — Не я один, — неловко пожал плечами Поттер. — Но ваш вклад был самым большим, — начал было Малкольм, но был прерван вошедшим Сириусом. — Не смущайте моего крестника, Лорд Булстроуд, хорошего вам дня, — радушно воскликнул он. Гарри благодарно на него посмотрел, прежде чем приветственно кивнуть Снейпу. — А парень весьма неплох, — прошептал Малкольм на ухо Люциусу, когда расшаркивания были окончены, и Блэк предложил всем располагаться. Лорд Малфой в ответ лишь загадочно улыбнулся, мол, это ты еще ничего не видел. Далее были скучнейше разговоры о политике, экономике и реалиях современной жизни магов. К главной теме дня приступили только после обеда. Гарри было немного не по себе оттого, что вопросы о наследовании, семейном приданом, титулах и прочее решались уже сейчас. Хотя Сириус развлекался, выведывая у Люциуса сведения касательно его доходов, планов на будущее и общей надежности его в качестве супруга. Лорд Малфой раздражался, но покладисто отвечал. Когда Гарри и Люциус обменивались родовыми обручальными кольцами, на Лондон уже опускался вечер. Все были изрядно уставшими, но вскоре обе стороны смогли достичь компромисса в главном вопросе. Свадьба была назначена на август следующего года. Все согласились, что свадьба сразу же после обручения будет выглядеть крайне подозрительно, а за год общественность хотя бы немного попривыкнет к тому, какая странная пара пойдет под венец в министерстве. Несколько дней спустя в светскую колонку Пророка было дано объявление о создании союза двух древних родов через обручение Гарри Джеймса Поттера и Люциуса Абраксаса Малфоя. Следующим утром страну уже лихорадило от слухов, сплетен и домыслов.