Семья - это святое

Заклинания звучали все громче, и ведьмы, взявшись за руки, стояли вокруг лежащего на алтаре камня, сверкающего от магии, что лилась в него, лишая мощи. Замершая посредине Хелен зажмурилась от боли, и лишь поддержка сестер, позволяла ей все еще стоять на ногах, продолжая ритуал. Ее сила была на исходе, и не сводящий с белокурой ведьмы взгляд Элайджа, уже был готов вмешаться, прерывая обряд, но в следующий миг яркая вспышка синего света озарила гостиную дома Майклсонов, и старинный артефакт рассыпался на сотню крошечных осколков. Сестры Уайт разомкнули руки, едва переводя дыхание. На лицах Крис и Хелен отразилось облегчение, и Кристина стиснула ослабевшую сестру в объятьях, не сразу увидев, как секунду назад улыбающаяся им Виктория медленно осела на пол, теряя сознание. — Тори, — сорвался с губ Кола отчаянный крик, и он мгновенно оказался рядом с лежащей на полу женой, подхватывая ее на руки. — Что с ней? — испуганно прошептала Хелен, и подоспевший к ней Элайджа, мягко притянул дрожащую ведьму к себе. Клаус не говоря ни слова, впился пристальным взглядом в побледневшее лицо Крис, которая лишь покачала головой, наблюдая за тем, как Кол, уложив Тори на диван, поднес к ее губам, прокушенное запястье. Но едва его кровь коснулась девичьих губ, Виктория распахнула глаза, приходя в сознание. — С тобой все в порядке, Тори? Что случилось? Это предки? — засыпал ее вопросами Кол. На лице ведьмы появилась слабая улыбка и она медленно села на диван. Ее мутный взгляд прошелся по находящемся в комнате ведьмам и вампирам, прежде чем она ответила обеспокоенно рассматривающего ее лицо мужу. — Все в порядке, — тихо, но твердо проговорила девушка, — я потеряла много сил и мне просто нужно отдохнуть. — Ты уверена? — расширила глаза Кристина, не сводя с Тори взволнованного взора, — может тебе нужна наша помощь? Я могла бы… — Все хорошо, Крис, правда, — мягко перебила ее та, качая головой, а потом повернулась к мужу, — проводишь меня в спальню? Кол лишь кивнул, подхватывая жену на руки и устремляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. На несколько секунд в гостиной воцарилась полная тишина, прежде чем ее нарушил голос Клауса, который сжал в объятьях кусающую губы Крис. — С ней все будет в порядке, — уверенно проговорил он, улыбаясь, — она ведь с Колом. Он и волосу не позволит упасть с головы этой рыжей ведьмы. Ну, а нам самое время открыть шампанское. — Клаус прав, нам в самом деле есть что отпраздновать, — подхватил Элайджа, направляясь к бару, усадив расстроенную Хелен на низкий диван, — вы справились. Через мгновение Клаус откупорил пыльную бутылку, наполняя принесенные братом тонкие бокалы искрящимся напитком. Элайджа тем временем подал руку Хелен, помогая ей подняться на ноги, и миг спустя они вчетвером стояли полукругом у осколков артефакта, соприкасаясь фужерами. — За наших спасительниц, — поднял тост Клаус, обнимая Крис, — которые сначала хотели нас убить, но вовремя одумались. На лицах ведьм от его слов невольно появились улыбки, и они пригубили золотистый напиток, переглядываясь и кивая друг другу. Вскоре бокалы опустели, и Элайджа поспешил наполнить их вновь. Пока он доливал шампанское Хелен, шепча ей что-то на ушко, Кристина отвлеклась на остатки камня, не заметив, как Клаус исчез из комнаты. Недоуменно сведя брови, она бросив быстрый взгляд на воркующую на диване парочку, шагнула в сторону балкона, дверь которого была приоткрыта. Кристина не ошиблась. Гибрид действительно стоял, облокотившись на поручни, и его лицо было мрачным. — Что с тобой? — спросила она, осторожно опустив ладонь на мужское плечо, — я думала, ты будешь рад уничтожению камня? — Я рад, — сухо отозвался Клаус. — Тогда что случилось? — повторила вопрос Кристина, внимательно глядя на Первородного. Он ответил далеко ни сразу, и Крис невольно нахмурилась, услышав его хриплый голос, дрожащий от эмоций, которые гибрид, как не старался, не мог сдержать. — Ты с сестрами уничтожила камень, не требуя ничего взамен. Лишь из-за того, что не хотели, чтобы мы умирали. Вы спасли наши жизни. Просто так. Никто и никогда ничего не делал для меня просто так. Элайджа и Кол познали родительскую любовь, но я… Матери я напоминал о ее постыдной связи с оборотнем, отец множество раз пытался меня убить, избивал меня с самого детства. Элайджа, Кол, Марсель — они моя семья, но у нас очень непростые отношения. Но ты… С тобой все иначе. Ты забрала мою душу, Кристина Уайт, и я не понимаю, как я раньше жил без тебя. Клаус умолк, до боли сжимая девичьи плечи, и Крис в этот миг совсем не нужны были ее магические способности, чтобы почувствовать боль, которая исходит от Первородного, открывшего ей душу. Очень медленно, она подалась вперед, так что их лица почти соприкасались, и едва слышно прошептала прямо в мужские губы. — Я тоже тебя боялась, ненавидела, хотела убить. Но все изменилось, когда я тебя узнала. Узнала по-настоящему. Ты не такой, как твои братья. Не прячешь свою суть за колкими шуточками или дорогими костюмами. Ты такой, какой ты есть. И именно это меня покорило. Ты так же, как и я всегда на страже своей семьи. Ведьма мягко коснулась его губ своими, но сразу же отстранилась, не позволяя удивленному Клаусу, углубить поцелуй. — Ты должен знать кое-что еще, — протянула Крис, и в этот миг ее глаза вспыхнули огнем страсти, — лично я уничтожила камень не просто так, у меня были и личные мотивы. После тебя, боюсь, ни один мужчина не сможет меня впечатлить, поэтому твоя вечная жизнь теперь очень пригодится. Кристина залилась смехом, и Клаус последовал ее примеру, притягивая ведьму к себе, и миг спустя они слились в горячем поцелуе. Тем временем, Кол не сводил обеспокоенного взгляда с жены, которая судорожно перелистывала страницы старинного гримуара. Лицо Виктории будто застыло и она отчаянно кусала губы, что-то шепча себе под нос. — Ты можешь объяснить мне, что происходит? — не выдержал вампир, крепко сжимая дрожащие девичьи плечи, — что случилось, Тори?! Ведьма на миг замерла, поднимая на мужа затравленный взгляд. — Мы не должны были, — выдохнула она, качая головой, — они разозлились, очень… — О чем ты? — свел брови Кол, удерживая девичий подбородок и не позволяя Виктории отвести взгляд, — это связано с тем, что ты потеряла сознание? Говори немедленно! — Предки, — наконец очень тихо проговорила Тори, — у меня все еще есть с ними связь, но… Они в ярости от того, что мы уничтожили камень, предали свой род, пошли против воли семьи. — Пусть катятся ко всем чертям, — взвился Первородный, хмуря брови, — ты ведь не жалеешь, о том, что сделала? — Я бы поступила так вновь, Кол, — дрожащим голосом отозвалась ведьма, — но дело совсем не в этом. Предки поведали мне пророчество. Она умолкла, и Майклсон впился в безжизненное лицо жены пронзительным взглядом. — О чем оно? — едва слышно произнес он, заранее зная, что не услышит ничего хорошего. — Оно…я… — Тори опустила глаза, тяжело вздохнув, а потом, будто набравшись сил, медленно проговорила, — я найду выход. Пока нам лучше держать все в секрете. Ведьма на миг замолчала, а потом подняла на Кола полные слез зеленые глаза. — Я не могу потерять ни одну из них, — прошептала она, и вампир замер, мгновенно понимая, о ком идет речь, — а так оно и будет, если не найти способ обмануть пророчество. Потому что предки сказали, что из трех ведьм Уайт, которые осмелятся уничтожить камень, останутся только две.