Фальшивая смелость. Чимин.
7 апреля 2018 г., 15:00
Примечания:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: если Вы очень чувствительны и впечатлительны, не советую это читать.
Пак Чимин поистине горазд на слова. Как говорится, такой юноша за словом в карман не лезет. Он умело пользовался силой слов, крутя их в своих руках так, как ему вздумается, гипнотизируя своими речами и путая всяческие мысли. Однако одному ему было известно, что за всем этим красноречием на самом деле кроется.
Когда Чимину удалось заманить в свои сети и тебя, ты ожидала быстрого разрыва, отношений столь стремительных, что ты и опомниться по их окончанию не успеешь, однако это лёгкое решение обернулось совершенно иначе. Миновали дни, недели и месяцы, а ожидаемого расставания всё никак не происходило, чем ты была крайне озадачена. К твоему — да и всеобщему — удивлению, Пак Чимин оказался верным, любящим и обходительным парнем, который понимал с полуслова, во всём знал меру и очаровывал блеском в очах и беспрецедентной искренностью. И то ли он был таким умелым лгуном, то ли и правда нисколько не кривил душой, но в его слова о любви охотно верилось, без присутствия каких-либо «розовых очков». Должно быть, это и стало главным шагом на пути к твоему сердцу, которое оттаяло и льнуло навстречу прекрасному уже очень, очень скоро.
В день Святого Валентина вы намеренно не стали видеться. Бесконечный поток парочек, публичные нежности и ласки друг друга были вам обоим омерзительны, поэтому вы встретились через несколько дней, договорившись на обыкновенную прогулку безо всяких подарков.
Естественно, Чимин не упустил возможности вновь пустить в ход своё красноречие, принёс подарок и вручил гелевый шарик в форме сердца, который ты привязала к запястью. А потом всё было действительно как обычно: ваши сплетённые пальцы в его кармане, беседы, твои любимые шоколадные батончики на двоих и простое наслаждение компанией друг друга. Кажется, вы были по-настоящему счастливы. И лично от меня, чтобы вы убедились: это чувствовала не одна Т/И.
— Милая, — вдруг сказал он, остановившись прямо посреди людного тротуара. Мимо шли люди, проезжали машины, но вся твоя вселенная сомкнулась на одних его глазах, которые неотрывно глядели в твои. — Я хочу, чтобы ты знала, что я очень сильно тебя люблю. Я пойду на что угодно, чтобы ты оставалась со мной, чтобы была рядом, грела своим теплом, а я любил тебя с каждый днём ещё сильнее. Кто бы что ни говорил, ты в моих глазах единственная, и я хочу, чтобы ты никогда в этом не сомневалась.
Ты таешь на глазах, и грудь жжёт горячим пламенем, что образует пелену слёз на глазах — доказательство того, что ты нашла своё счастье.
Чимин приближается к твоему лицу, опаляя неровным дыханием щёки, и почти касается искусанными сухими губами твоих, но оказывается прерван. Всё происходило невероятно быстро. На тебя мчится разъярённый велосипедист, крича, чтобы ему освободили дорогу, потом этот же велосипедист сбивает тебя с ног, отчего ты спотыкаешься, пятишься назад поперёк узкого тротуара, а вскоре вовсе запинаешься о небольшой выступ и летишь на холодный асфальт. Вдали — несущийся на всех парах джип, а ты лежишь туловищем на проезжей части, не способная и пальцем пошевелить. Тогда реальность вокруг Чимина на секунду замерла, и потом время текло бесконечно медленно. Он стоял, глядя на землю, где прямо возле носков его ботинок были твои ноги, за которые он мог ухватиться, чтобы оттянуть тебя обратно на тротуар. Но он видел краем глаза эту чудовищно огромную машину, что была в нескольких секундах от его местонахождения, и ему стало страшно. Этот страх ввёл его в такое оцепенение, опередив трезвый ход мыслей и уж тем более любые действия, что Чим так и замер, согнувшись над землёй, и вскоре ему пришлось зажмуриться. Закричали женщины, завопили мужчины, где-то пустился в слёзы ребёнок, но прежде всего этого Чимин слышал громкий хруст. Будто скорлупку ореха придавили ногой. Он боялся раскрыть глаза, боялся не то что увидеть — даже представить картину перед своим лицом.
Слёзы сами собой покатились из глаз ещё до того, как он увидел. Ноги перестали держать, руки безвольно повисли в воздухе. Но он ещё не видел. А когда всё-таки посмотрел, не смог даже закричать.
Голова его девушки раскололась под массой машины как куриное яйцо.
Испугался. Не успел.