Ты - моё отражение

Алек оказался просто на редкость проблемным пациентом. Руна, которую нанесла Клэри, конечно, помогла, но даже её сил не хватило, чтобы окончательно устранить весь ущерб. К тому же она сильно истощила и без того невеликие из-за большой потери крови ресурсы организма. Потому сразу с порога Института Алек загремел в лазарет, и находиться ему там предстояло не день и не два. И этим обстоятельством он был, мягко говоря, недоволен. Постоянно рвался прочь из лазарета, доводя медицинский персонал до нервного тика. Приветлив Алек был только с близкими, хотя и их умудрялся доконать постоянными утверждениями, что он в порядке и готов возобновить тренировки. Клэри не находила себе места. Чувство огромной вины неподъёмным грузом давило на ей плечи. Представители Конклава, прибывшие в Институт, узнав о победе над Джонатаном , Иззи, Джейс и ещё куча народу, говорили ей, что она настоящая героиня. Только вот сама Клэри не чувствовала себя героиней. Ей казалось, множество погибших в битве — её вина. Все, кто пострадал от рук её «дорогих» родственников, тоже отчасти на её совести, ведь Валентин и Джонатан её кровь. Но тяжелее всего ей было от осознания, что она своими руками ранила Алека. Чуть не убила его. И только она виновата, что он сейчас болен и слаб. И что уж совсем дико, её душа разрывалась от ненависти и странного сожаления по отношению к Джонатану. Он был последним её родным человеком. Её братом, которого Валентин обратил в монстра. Она не знала, как жить со всем этим. Ей хотелось круглосуточно быть рядом с Алеком, но стоило только увидеть его, как на глаза наворачивались слёзы, а чувство вины просто выворачивало наизнанку. Она, наверное, тысячу раз попросила у него прощения, и Алек тысячу раз ответил, что не держит на неё зла. Только почему-то простить саму себя у Клэри не получалось. В поисках уединения она выбралась на крышу Института. Был третий день с момента, как Джонатан покинул этот мир. Сегодня сумеречные охотники отдали дань уважения последним павшим в судьбоносной битве. Всё это время Клэри казалось, все на неё смотрят, многие стремились лично пообщаться. Она чувствовала себя совершенно выжатой и опустошённой морально, и всё, что ей хотелось — спрятаться в укромный уголок, чтобы никто не нашёл. Потому этим поздним вечером она и оказалась на крыше Института, где уже сидела неизвестно сколько. Её трясло от вечернего холода, но возвращаться к людям Клэри не хотела. — Вот ты где, — услышала она голос, который заставил её чуть-ли не подпрыгнуть на месте. — Алек? — изумлённо спросила Клэри. — Ты чего тут забыл? Тебе ещё минимум пару дней в лазарете лежать! — Если бы я оттуда не сделал ноги сейчас, то точно придушил бы кого-нибудь, — поморщился он страдальчески. — А если серьёзно, я искал тебя. — Меня? — вскинула Клэри брови. — Зачем? Подойдя к ней, Алек накинул Клэри на плечи свою куртку и присел рядом на каменный выступ. — Клэри, — серьёзно произнёс он, — тебе плохо. Я это чувствую, вижу. И потому плохо мне. Одного не могу понять, почему ты так изводишь себя? — Все вокруг твердят мне, что я героиня, а мне кричать хочется от этого, — спустя несколько секунд прошептала Клэри. — Валентин и Джонатан мои родственники, и всё, что они сделали, отчасти и моя вина. И это за мной пошли все, кто погиб три дня назад. Я чуть не убила тебя. У меня ощущение, словно я и правда притягиваю беды и смерть. Услышав слова Клэри, Алек лишь закатил глаза и возмущённо фыркнул. Ну что за глупости у неё в голове? — А теперь послушай меня внимательно, — сказал Алек, внимательно всматриваясь в блестящие в темноте глаза. — Выбрось из головы всю ту чушь, которую себе надумала. Ты не в ответе за бесчинства отца и сына Моргенштерн. Они были одержимыми фанатиками и чудовищами, ты тут не при чём. Нет твоей вины в гибели охотников, что пошли воевать против Джонатана. Каждый из них знал, насколько это опасно и что он может не вернуться. Жизнь сумеречного охотника — постоянный риск, так было, есть и будет. От тебя тут ничего не зависит. Лучше подумай о том, сколько жизней ты спасла, убив этого маньяка. Не сделай ты этого, все, кто отправился тогда на штурм логова Джонатана, были бы мертвы, а он бы продолжил копить силы, творить чудовищ и наращивать мощь, чтобы в один «прекрасный» момент заставить этот мир захлебнуться кровью. Задрав голову, Клэри отчаянно старалась сдержать слёзы, набежавшие на глаза. Вроде бы, Алек говорит всё верно, но на душе всё равно непроглядный мрак. — Джонатан был чудовищем, но он был моим последним живым родственником, — неожиданно для самой себя выдала Клэри. — Я всё думаю, каким бы он был, если бы не Валентин с его кошмарными экспериментами? Может, у меня был бы брат, родной человек, который бы любил меня и поддерживал. А теперь я осталась совсем одна. В немом изумлении Алек уставился на Клэри. Он почему-то никогда не думал Джонатане в таком ключе. А ведь правда, неизвестно кем бы он стал, не изуродуй его Валентин. Но сильнее Алека поразили слова Клэри о том, что она совсем одна. — Что значит совсем одна? — вскинул он брови. — У тебя есть Иззи, Джейс, Саймон, Люк и конечно же я. И я никуда не исчезну, Клэри. Я не умею красиво говорить, но я люблю тебя, понимаешь? Ты стала для меня дороже всех на свете. Я ощущаю тебя своей частью. Да что там, ты долгое время была моим отражением и им же осталась. Потому что без тебя всё становится неважным. Я это знаю, уже переживал. Потому заруби себе на носу, Фрэй, пока я жив, ты никогда не будешь одна, а умирать я в ближайшее время я не планирую. Слёзы неконтролируемым потоком хлынули из глаз Клэри. Её буквально разрывало изнутри от переизбытка эмоций. Вина и боль, искренняя нежность, всепоглощающая любовь и признательность к Алеку. — Я тебя чуть не убила, — всхлипнула она. — Понимаешь? Я держала тебя на руках и думала, что ты умер. — Ага, сейчас, — ухмыльнулся Алек, — кто же тебе жизнь будет портить, Фрэй? Услышав насмешливый тон, Клэри чуть улыбнулась сквозь слёзы. Алек Лайтвуд неисправим! Только он может вывезти нечто подобное в такой момент! — И кто бы оберегал тебя, моё любимое рыжее солнце, — уже серьёзно произнёс Алек. И, нагнувшись, он поцеловал соленые и припухшие от слёз губы, нежно-нежно, совершенно невинно. — Алек… — снова шмыгнула носом Клэри, — я бы не смогла без тебя жить. — Если тебе так надо, поплачь, — тихо произнёс он, крепко обнимая её, — но пообещай, что больше не будешь забивать себе голову всеми этими глупостями. — Я постараюсь, — прошептала Клэри, утыкаясь носом в его грудь, впитывая тепло. Клэри казалось, само присутствие Алека заряжает её силами. Он был её якорем в этом мире, лучом света во мраке. Сам Алек был просто счастлив оттого, что может просто вот так обнимать Клэри, зная, что она его. Потому что эта маленькая рыжая девушка даже не подозревает, что он уже давно и безнадежно ею болен. И совершенно не хочет выздоравливать.

***

К сожалению, смерть Джонатана не означала окончательный покой в Сумеречном мире. У него было полно последователей, некоторые из которых могли быть опасны. Так же охотники были убеждены, у него далеко не одно логово, и, возможно, где-то томятся целые армии чудовищ, которых необходимо уничтожить. Начались активные поиски и расследования действий безумца. Для этого Конклав прислал группу доверенных лиц, и основной базой был выбран Институт Нью-Йорка, так как именно тут проживали лица, связанные с этой историей непосредственно. Изабель за заслуги в войне, наоборот предложили должность хранительницы оружия в оружейной Конклава в Идрисе. Это была необыкновенная честь и шанс построить хорошую карьеру для молодой охотницы, и она после недолгих раздумий согласилась. Различные должности-поощрения предлагали и Алеку, Джейсу и Клэри, но они не были сейчас готовы к масштабным переменам, потому отказались. Родители Изабель, Роберт и Мариза Лайтвуды, просто светились от гордости за свою дочь. Прощание было шумным и немного слезливым. По очереди Иззи обняла обоих братьев, искренне надеясь, что они без неё ничего не натворят. — Ну ты чего, — тепло улыбнулась Иззи Клэри, заметив в глазах подруги слёзы. — Ты моя единственная подруга, — отозвалась Клэри, — Я рада за тебя, ты заслуживаешь этого, но прощаться всегда тяжело. — Не навсегда же, — подмигнула Из-за своим близким. — Я буду вас навещать. Иначе натворите ещё дел без меня. Ещё раз обняв всех на прощание, Изабель Лайтвуд шагнула в портал, навстречу новой жизни.

***

С переездом Изабель в Идрис вся компания чувствовала себя несколько осиротевшей. И Джейсу, и Алеку, и Клэри не хватало своенравной, умной, смелой и неунывающей девушки. Спасение от уныния они искали в работе. Алеку и Клэри было однозначно проще. Они были друг у друга. Алек вообще старался не отпускать от себя Клэри, так как боялся, что с ней может что-нибудь случиться или она опять надумает себе какой-то ерунды. И пусть они оба старались уделять Джейсу внимание, все трое понимали, в этом треугольнике он лишний. Алеку было тяжело ощущать отголоски эмоций своего парабатая, его тоску и боль, когда он видел их с Клэри. Пара даже пыталась особо не нежничать на его глазах, дабы лишний раз не мучить близкого человека. Однако со временем Алек постепенно начал осознавать, что негатив в душе брата почти полностью улёгся. На смену постоянному унынию вернулись какой-то интерес, азарт и странное тепло. И лишь внимательно наблюдая за Джейсом, он наконец начал осознавать причину перемен. Ею оказалась миниатюрная охотница, представительница древнего российского рода Гордеевых по имени Татьяна, которая прибыла в Институт в составе делегации Конклава, присланной для расследования деятельности Джонатана. Стараясь не торчать постоянно с Алеком и Клэри, потому как это было морально тяжело, а чувство, что он им просто мешает, зашкаливало, Джейс старался как можно чаще вызываться на миссии. И ему редко отказывали. И всё было бы чудесно, если бы не одно, но — невыносимая девица из Конклава, Таня, с которой он чаще всего по какой-то злой иронии судьбы оказывался на заданиях. Она была молодой и откровенно хорошенькой. Русые волосы до талии, светло-карие глаза и аристократические правильные черты лица. И всё это в придачу к очень ладной фигурке. Вот только с характером беда. По началу она напоминала Джейсу робота, ну или Алека в кубе, до появления Клэри. Несмотря на молодость, она строжайше следовала букве Закона, ни шага в сторону, ни сантиметра налево. Абсолютно любое действие должно быть одобрено Конклавом. Каждое, даже минимальное своеволие, чуть ли не преступление мирового масштаба. И это невыразимо раздражало. Потому Джейс поставил себе цель сорвать с этой «мисс Правильность и Невозмутимость» её маску, вывести девчонку на эмоции. Сначала Джейс постарался использовать свой шарм и обширный опыт в соблазнении женского пола, однако, потерпел сокрушительное фиаско. На все его попытки привлечь внимание Тани к себе как к привлекательному парню она смотрела словно не замечая его вовсе. Будто он прозрачный. Или ещё хуже, как на насекомое, на которое нечаянно наступила, испортив подошву дизайнерской туфли. Попытки дружески сблизиться Татьяна хоронила в самом зародыше. Какая-то веселая злость и азарт поселились в душе Джейса. Он заставит эту девицу заметить себя, выведет на эмоции, а потом покорит эту неприступную крепость, чтобы спустить зазнавшуюся мадам с небес на землю. Она ему нравилась внешне, покоряла её сила воли, и это только прибавляло интереса к персоне Тани. Кроме того, неожиданно охотник понял, что уже почти не думает о Клэри и Алеке и о множестве подлянок судьбы. Он слишком сильно увлёкся своей идеей и был этому даже рад. Потому как боль и тоска наконец почти ушли, и Джейс снова почувствовал, что может дышать полной грудью. Если идея соблазнить не прокатила, подружиться тоже не вышло, значит надо сначала эту Таню разозлить. Только так, чтобы не угодить под суд Конклава. И Джейс стал намеренно действовать ей на нервы, делать мелкие, безобидные, но раздражающие пакости. И это действовало! Всё чаще он замечал в медовых глазах Тани калейдоскоп самых разнообразных эмоций! Она далеко не так бесчувственна, как хочет казаться, ещё немного, и она покажет, какие страсти кипят у неё внутри. Невольно за трениями Джейса и Тани наблюдал весь Институт. Некоторые даже делали ставки, что быстрее случится: отступится Джейс или сорвётся Таня. Естественно, позицию наблюдения заняли и Алек с Клэри. Это было обычное, ничем непримечательное утро, как на весь Институт раздался полный бешенства крик: — Ах ты, шлепок майонезный! — кричала Таня, пытаясь догнать хохочущего Джейса. — Скотина безрогая! Да я тебя… — Конечно безрогая, — весело отозвался он, улепётывая от разгневанной девушки. — Некому наставлять. Хочешь попробовать, детка? Только боюсь, после ночи со мной ты перестанешь видеть других мужчин! — Убью! — взревела Таня. Вскоре парочка скрылась в коридорах Института, откуда ещё слышались гневные крики. Толпа откровенно обалдевших охотников, ставших свидетелями этой сцены, несколько мгновений молчала, потом как по команде кинулась обсуждать случившееся. — Что это было? — спросила Клэри, утыкаясь носом в грудь Алека и стараясь не рассмеяться. Они были на тренировке, когда услышали эти вопли, и поспешили посмотреть, что происходит. — Похоже, Джейс всё-таки достал нашу госпожу Гордееву, — хохотнул Алек. — Правда, эта Таня вообще как-то странно оскорбляет людей. — Мне это напоминает нас в начале знакомства, — хихикнула Клэри. — Ты меня дико раздражал. — Это было взаимно, — подмигнул Алек ей. — Зато сейчас я не смыслю без тебя своего существования. — Думаешь они.? — удивлённо посмотрела Клери на него. — Кто знает, — ответил Алек. — Одно могу сказать, Джейсу сейчас определённо намного лучше, чем было недавно. Я это чувствую и рад этому. Крепче обняв Клэри, Алек уткнулся носом в рыжую макушку, наслаждаясь её близостью. И надеясь, что в будущем всё у них будет хорошо. У них всех.