Боль - лучшее лекарство

Ты боишься такого себя. Настоящего себя. Ты бы хотел сделать вид, что это иллюзия. И только месть. Но ты ведь так это любишь. Ты любишь резать себя, а ещё больше — резать кого-то. Это как наркотик — голоса в твоей голове не дают тебе забыть об этом. Ты пытаешься свести жестокость до минимума, ограничиваясь работой. Режешь своё тело раз за разом в надежде уйти от ненависти. Надеешься, что физическая боль может все заглушить. Это своеобразное спасение, в которое ты веришь… Да только шрамы с каждым днём растут — а ненависть все также внутри тебя.

— Том, привет! — веселый мужской голос помешал Реддлу завершить у себя в голове сегодняшний план. — А, Дейви, здравствуй! — Нехотя Том отвлекся и оглянулся в поисках своего знакомого. — А я вот убираю в кабинете Шейн. — Она что, так быстро все сделала? — Он взглянул на часы. — Рабочий день только начался. — Ей нужно было три выходных, потому она проработала сутки. — Ясно, — Том махнул рукой Дейву и прошагал дальше по коридору. На сегодняшний день у него были совершенно другие планы. В одном ухе все ещё торчал наушник с одной песней, которая ещё не успела ему наскучить. Это была одна из новых композиций парня, слишком похожего по манере исполнения на Майкла Джексона. Это была очередная попса, но она слишком сильно напоминала ему о детстве. Майкл был любимчиком его матери, и, кажется, она его любила гораздо больше самого Тома. — «Save my soul for me» — эта фраза давно крутилась у него в голове. — Да уж, боюсь мою душу уже никто не сможет спасти. Я уже давно забил себе местечко в подземном мире… — пробубнел себе под нос Реддл и сделал немного погромче. Зайдя в кабинет, он заприметил двух людей, привязанный к пыточным столам. Чаще всего он пользовался только одним, но сегодня ему нужно было именно два. — Привет, Гарри, — первым делом он перевел взгляд на его обнаженный торс. Внешний вид его тела не вызывал приятных эмоций, уж слишком много на нём было ран. Такого количества хватило бы любому из его жертв, но на его лбу все также красовалось двенадцать процентов. Он с непривычной для себя жалостью осмотрел его тело сверху вниз и тяжело вздохнул. Неужели ему и правда было жалко этого парня? — А ты у нас кто такая? — все тело девушки дрожало, глаза бегали туда-сюда. — Я-я-я-я, — она стала что-то мямлить, пытаясь совладать с губами. — Я-я-я Р-рей-ч-чел. — Рейчел, значит. — На его лице снова красовалась садистская улыбка. — Не можешь отвести взгляда от Гарри? — Пожалуйста, не делайте со мной ничего такого. — Дрожь вмиг улетучилась и она перешла на следующую фазу «Мольба и обещания». — Чего именно не делать? — Умоляю вас! Прошу, не надо делать со мной ничего! Я ничего никому не скажу! Клянусь! — Я это слышу почти каждый день, блять. Как же это все меня заебало. После равнодушного Гарри ему стало казаться, что все остальные — сопливые слабаки, неспособные вытерпеть боль ради того, чтобы жить. Не все ведь погибали. Он схватил небольшой скальпель со стола и быстро подошёл к операционному столу Рейчел. Замахнувшись, Том воткнул ей в бедро скальпель, всунув его до половины в её плоть. — Никогда больше не моли меня о пощаде или я нарушу правила и убью тебя. Она взвыла от резкой, ноющей боли и заерзала во все стороны. Затем послышались крики и вопли. Том не хотел сегодня тратить долгое время на кого-то ещё, потому схватил ещё один скальпель с того же железного стола и снова подошёл к девушке. В этот раз он замахнулся сильнее и вогнал лезвие ей в живот, загнав его почти до основания. — А-а-а, — комната наполнилась душераздирающим криком. Рейчел пыталась жадно хватать воздух ртом и хоть как-то помочь себе, но увы, из-за того, что она была привязана, все что ей было доступно — плачь и сжимание пальцев в кулак. — Остановись. Давай лучше закончим со мной. — Внезапно прервал эту пытку Гарри. — Что? — Реддл обернулся и с недоумением взглянул на парня. — Тебе её жалко, что ли? — А тебе нет? — Как видишь. — Реддл посмотрел на её датчик, на котором было уже семнадцать процентов. Ему оставалась пара усилий и он снова бы остался наедине с Гарри. На самом деле он ещё вчера вечером решил, что сегодня и завтра проведет с Гарри, продолжая медленно его пытать, но начальство стала задавать вопросы. На каждого человека выделялся один день и у него не было желания объяснять почему он до сих пор не закончил с одним парнем. А даже если бы он сказал правду, скорее всего ему бы приказали воспользоваться теми пытками, от которых у остальных сразу тридцать набегало — а он не хотел так сильно калечить парня. Он решил не заморачиваться с оставшимися процентами и продолжил делать то, с чего и начал. Реддл схватил со стола ещё два скальпеля, один из них он сделал глубокий надрез на другой ноге, другим же сделал одновременно параллельный разрез. Затем сделал ещё два надреза, вырезав на её ноге своеобразный прямоугольник. Оставалось только подрезать одним из скальпелей кожу и содрать вырезанный кусок. Все время, пока он проводил эти манипуляции с её телом она выла так громко, что уши просто закладывало. Выла, кричала, рыдала и рычала. Она пыталась встать, вырваться, но кандалы слишком сильно её прижимали к столу. Он снова посмотрел на датчик — двадцать девять процентов. Это даже больше, чем было нужно, но все же Том решил продолжить с ней.

•

— За что ты так с ней? — Гарри смотрел вслед двум мужчинам, грузившим ей полуживое тело на носилках. Кровь продолжала стекать с её тела, неутомимо затапливая идеально чистый пол. В раковине валялись все железяки, которые он успел в неё воткнуть, в мусорном баке около операционного стола пара кусков кожи. Те двое плавно вывозили её из кабинета, пока Том стоял у другой раковины и отмывал руки, находящиеся по локоть в крови. Он уже успел стянуть с себя халат, забрызганный все той же кровью, и бросить в какой-то ящик у входа. Гарри было жуть как неудобно наблюдать за этой картиной в шлеме, сковывающем почти все его движения, но интерес брал верх и он выкручивался как мог, чтобы увидеть хотя бы кусочек. — Это моя работа. Ты же не спрашиваешь, за что я так с тобой. — Я это заслужил — она нет. — Это не ты решаешь и не я, только он, — Том мотнул головой вверх и подошёл к вешалке для полотенец. — Думаешь, он хотел для неё такой судьбы. — Каждый человек получает то, на что он заслуживает. И уж поверь, за все свое я расплачиваюсь ежедневно. — Значит, у тебя даже рука не дрожит, когда ты причиняешь людям такую боль? — Если бы было так — я бы здесь не работал, Гарри. Так что теперь я, пожалуй, займусь тобой. Он не стал придумывать какие-то оригинальные пытки, потому что все ещё продолжал его жалеть. Все его идеи сводились к порезам и ожогам, от которых у этого парня не было особых болевых ощущений.

•

— Ты вчера снова была с ним? — весь день пыталась добиться от подруги Кэри, но та все никак не хотела ей отвечать. Лиз весь день носилась от столика к столику выполняя работу за двоих. Она настолько сильно не хотела говорить с подругой, что предпочла за ней работать и отдавать ей чаевые, лишь бы избежать разговоров о Томе. Ещё вчера ночью ей казалось, что она больше не станет о нём думать. По крайне мере, она себе поклялась забыть о нём, и пока это у ней получалось. Она старалась отвлечься, думать об учебе и работе, старалась игнорировать подругу и заранее отпросилась у босса, чтобы вечером не пересечься с Реддлом. — Я могу идти? — запыхавшаяся Лиззи вбежала в кабинет босса, даже не захлопнув за собой дверь. — С какой это радости? — Ну как… Я же вас утром просила. Я отработаю за двоих, а вечером Каролина отработает за меня. — Она сказала, что не может. — То есть? — Ты останешься до закрытия. Выходила она из кабинета уже не так быстро, как влетела в него буквально пять минут назад. Лиз поднесла телефон поближе к лицу и посмотрела на время. На часах оставалось всего несколько минут до его прихода в кафе, и ей не оставалось ничего другого, как вернуться в зал и обслужить своего садиста-постояльца. Как только она вышла в зал, заправив потуже фартук, он уже сидел. Сидел и смотрел в её сторону. К её горлу подступил ком, а сердце снова забилось как бешеное. — «Зачем он так со мной?» И она снова не смогла противостоять своим чувствам. Лиз приняла заказ Тома и выполнила его как обычно быстрее, чем в любых других кафе. Он вел себя как обычно, но ей было плевать. Все её попытки не думать об этом парне вмиг покатились в тартарары. Лиз села напротив него и подперла рукой голову. — Тебя сегодня провожать? — Том отпил немного кофе. — Конечно, — предвкушая вечер боли она горько улыбнулась и поняла, что теперь ей уже не сбежать.

Ты бы хотел все же найти кого-то, кто тебя спасет. Когда-нибудь, ты бы хотел, чтобы этот человек появился. За всю твою жизнь ты таких не встречал. Ты ведь одиночка. С самого раннего возраста и до сейчас. Ты один спишь и один ешь. Один смотришь кино и один мечтаешь о чем-то. Режешь себя тоже один. А вдруг кто-то бы смог спасти тебя от этого? Спасти твою проклятую душу и разделить проклятье напополам. Ты бы смог сохранить жизнь этому человеку?