Совсем другой мир

Переехать задача не из лёгких, но когда рядом есть хоть дружеское, но всё же плечо Альфы, то любые трудности по плечу. Леви никогда не просил о помощи и мог бы жить отдельно, однако, чтобы осесть в этом "новом мире" любому человеку необходима поддержка. Работа обоим была уже обеспечена. Их разобрали, так сказать, ещё на предпоказе. Так Леви без особого труда попал в отделение нейрохирургии, где работал профессор, что преподавал в университете «Нейрохирургию и нейрореанимацию» и считался, чуть ли не лучшим специалистом в этой области на всём континенте. А Фарлан в какую-то лабораторию по изучению чего-то связанного с физикой. Никто из его знакомых не то что понять, даже выговорить это могли с трудом. Корчит из себя ученного, а на деле Альфа-дурачок. Всё шло своим чередом. Казалось, что в их маленьком мире царила настоящая дружеская идилия. Леви периодически пинал Фарлана, когда тот приходил пьяным под утро и ломился в дверь, списывая своё неподобающее поведение на посиделки с колегами, а Фарлан время от времени укрывал Омегу одеялом, когда тот заработавшись, засыпал прямо рядом с книгами, что взял с собой в кровать дочитать. Так и в один из обычных пятничных вечеров Леви разбирался с работой: сложный пациент, которому всё никак не удавалось поставить диагноз. Всё же эти опухоли в мозгу, вернее их разнообразие заставило поломать голову весь их маленький медицинский мирок, так что вечер в обнимку с книгами был обеспечен Аккерману. — Я в клуб, — зашёл Фарлан. — Пойдёшь? — Нет. Спасибо. — сухо ответил Омега. — Не очень себя чувствую. — Может тогда мне остаться? — Нет. Иди. Справлюсь уж как-нибудь. И Фарлан ушёл, успев подколоть Леви, что тот так и останется старой девой. На что Аккерман прыснул, пообещав придушить этого засранца. *** Как бы не убеждал себя Леви, что всё в порядке, и тошнота пройдёт, но желудок всё не успокаивался. В квартире несло усилителем, которым набрызгался Фарлан, точнее пахно не совсем им, а усиленным феромоном Альфы, отчего мутило ещё сильнее. И как бы Омега не пытался сосредоточиться, но всё же поработать ему не удалось. Весь вечер Леви выворачивало наизнанку и даже такой полюбившийся аромат чёрного чая с мятой, что обычно успокаивал желудок, не помогал, а только наоборот, раздразнивал. «Что за чёрт?» Догадаться было не сложно: сносящий голову запах, незащищённый секс и собственный оргазм, что только подстегнул организм вырабатывать нужные гормоны. Даже Аккерман, не верящий особенно в сказки про истинных, понимал, что это значит. Вот только, если вся эта хрень и есть «истинность», то он отказывается понимать чувство, что отключает возможность мозга управлять собственным телом. Да ещё и Фарлан не знает о случившемся. Время было не таким уж поздним, и Леви набрал одного своего знакомого гинеколога, чтобы не накручивать себя, а сразу узнать наверняка. Взяв с собой всё необходимое для осмотра, Омега отправился в клинику. *** — Дерьмо, — выдал Омега, когда за ним закрылась входная дверь квартиры. Леви не находил себе места, от ребёнка избавляться он не хотел, так как узнав о своей сущности, пообещал сам себе, что не станет ей противоречить. Рожать детей у Омег было высшей целью. Аборты хоть и разрешались, но только в случаях серьёзных проблем с плодом, остальное же считалось просто неприемлемым, хоть некоторые Омеги боролись и с этим, через знакомых врачей, которые знали как провести процедуру, а иногда и проводили. Вот только как сказать об этом Фарлану Леви не знал. Даже не предполагал с чего начать разговор. Так и просидел весь вечер вместо работы в раздумьях. Оставив на кухонном столе тест на беременность, который купил по дороге домой, в надежде, что врач всё же ошибся, Леви отправился в свою комнату, сделал он это, чтобы избежать ненужной неловкости. Не хотел Омега признаваться во вранье, хотя ему и не пришлось бы, ведь Фарлан и так уже всё понял. Понял почему изменился запах при встрече утром после вечеринки, понял почему Леви просит брызгаться усилителем в подъезде, понял почему разлюбил чай с мятой и так полюбил ненавистный когда-то дождь. Хоть об истинности и говорили всегда с ноткой сарказма в голосе, но всё же наследие предков так и норовило показать себя даже в мелочах: к примеру, любил Омега в детстве чёрную смородину, а в юности она вдруг до тошноты противна. Возможно смена вкусов с возрастом, и в большинстве случаев так оно и происходит, но всё же процент тех, кто просто случайно, по велению судьбы, встретил свою истинную пару, даже не осознав этого, всё равно имелся. Не время сейчас было рожать, не по великому плану, что строил в голове Аккерман когда-то, но его никто, кажется, и не собирался спрашивать. Омега лёг в кровать, предвосхищая утренний, а может быть и ночной, разговор с лучшим другом и уснул, ощущая полнейшую эмоциональную истощенность. *** Утро для Леви началось не с чая или будильника, а с приступа тошноты, что вызвал по всей видимости аромат залитого феромоном Фарлана и выпившего, казалось половину бара, судя по перегару, что наполнял квартиру вместе с тошнотворной вонью мяты. Хоть унитаз, это не первое, что хотел бы видеть Омега, продрав глаза, да и ощущение выворачивания итак настрадавшегося за вчера желудка было не из приятных, но всё же это было лучше, чем осознание того как же теперь поменяется жизнь, пришедшее следом, сразу после прекращения рвотных позывов. Леви вышел из ванной и тут же направился на кухню включить вентиляцию и открыть окна в доме, желательно все, чтобы устроить жесткий сквозняк. Тест, так и лежал на столе, по всей видимости, нетронутый, и Омега, успев передумать за ночь, убрал его, решив ничего пока не говорить. Он поставил на плиту турку и принялся варить Фарлану кофе. «Всё разрешиться само собой. Рано или поздно», — вот что думал Омега стоя у плиты и вдыхая перебивающий всё остальное слабый аромат кофейных зёрен, которые, будучи перемолотыми и слегка обжаренными, уже томились в воде. — Доброе утро! — зевнув, проговорил Фарлан. — Как дела? Неожиданное появление Альфы за спиной испугало Леви, он уже собрался развернуться, чтобы смерить Альфу недовольным взглядом, но не успел этого сделать. — Вкусно пахнет, — подошёл Альфа сзади и положил одну руку на талию Аккермана. — В семью решил поиграть? — прыснул Леви, хотя теплом от Альфы веяло, хоть и не тем, в котором Омега нуждался. — Я больше не буду им пользоваться, — с уверенностью в голосе, Альфа развернул Омегу к себе и приподнял его голову. — Мне не важно, чей это ребёнок, я буду любить его как собственного. — оба молчали. — Сейчас самое время сказать, — вновь начал Фарлан. — Что когда-нибудь, если ты захочешь быть со мной, вовсе не как друг, то я не буду против. Омега понимал, в глубине души, он точно знал, что справится с воспитанием ребёнка, но влияние Альфы заменить невозможно. Однако и Фарлан не мальчик на побегушках, ему как никогда кстати будет необходимо удовлетворять свои сексуальные потребности. — Побереги себя для миленьких клубных Омежек. — Сказал, словно ревнивая Омежка, а не Леви Аккерман стоящий передо мной. Это было просто предложение. — сново перешёл Фарлан на шутливый манер. Он понял, что Аккерман останется непреступен до самого конца, но если держаться с ним рядом, он не оттолкнёт, не бросит и не предаст, потому что Леви ничего тебе не обещает, лишь принимает всё как должное и стравляется уже с тем, что имеет. Так и сейчас, Фарлан пытаясь предложить свою помощь, лишь подтвердил это правило, Омега знает что делать в любой ситуации, по крайней мере, так казалось со стороны.