BlackOut

      Пит напрочь забыл и про Патрика, и про проблемы с наркотиками, и уж тем более о любовной драме Джо, когда Даллон опустился перед ним на колени. Окей, пускай Уикс был немногословен, Пит готов был с этим смириться, потому что то, что тот вытворял своим ртом, буквально выбивало землю из-под ног.       Все эти пошлые причмокивания, контраст горячего языка и прикосновений холодных пальцев, провокационные покусывания и сдавливания. То, насколько глубоко Даллон вбирал его в себя, мастерски подавляя рвотные рефлексы. И даже ухмылка на губах Уикса, появляющаяся каждый раз, когда Пит, касаясь затылком выцветшей стены, стонал его имя. Всё это действовало на Вентца сильнее попперса, разве что пахло гранатом и цитрусовыми (спасибо парфюму Уикса, который тот выливал на себя флаконами).       Даллон проглотил всё до последней капли, и Питу, еще не отошедшему от бурной разрядки, стало немного стыдно. Он потянулся к парню, перехватывая его за запястье, а в ответ ловя на себе непонимающий взгляд.       — Иди сюда, я тоже хочу доставить тебе удовольствие.       Даллон лишь закатил глаза. Он отошел к столу, чтобы налить себе апельсинового сока из пакета. Сделав глоток, парень прижал стакан к подбородку, задумавшись о чем-то.       Была ли сложившаяся ситуация проблемой? Пит точно не знал, потому что они не обсуждали это. Уикс делал ему головокружительный минет каждый раз, когда хотел сам или Вентц прозрачно намекал, что хочет. Но не больше. У них никогда не было полноценного секса, и Питу казалось несправедливым, что удовольствие получает он один. Хотя Даллон не жаловался, и Пит, наблюдая за тем, как он, перетянув руку медицинским жгутом, снова пичкает себя наркотой, оттягивал момент, когда нужно будет поговорить о том, какие между ними отношения, превращая его в отрицательную бесконечность.       — Ну что, сделать твой мир цветным? — Даллон обернулся на него, присаживаясь на край стола. Его зрачки медленно растекались, заполняя собой всю радужку, делая глаза пугающе черными.       — Нет, спасибо, — Уикс шмыгнул носом. Последнее время он часто так делал, словно никак не мог долечить затянувшуюся простуду. — Просто иди ко мне.       Лучшим в их отношениях было отсутствие осуждения. Даллон, немного запутавшись в собственных длинных ногах, все-таки сократил разделяющее их расстояние и сел рядом. Пит тут же накрыл его губы поцелуем, потому что в нем можно было утопить все вопросы и зачатки серьезного разговора, к которому ни один из парней готов не был.       На тумбе завибрировал телефон. Он звонил и раньше, однако тогда немного занятый Даллон не удостоил его вниманием, а перевозбужденный Пит — тем более. Но теперь вибрация отвлекала, передаваясь микроимпульсами под кожу. Вентц недовольно отстранился.       — Не хочешь ответить?       — Не хочу.       Телефон замолчал, лишь на полминуты, пока проходили гудки. После снова загудел, заражая вибрацией полированную поверхность тумбочки.       — Возьми, вдруг что-то важное.       Даллон покачал головой, окончательно отсаживаясь. Потянувшись, парень небрежно взял телефон и, взглянув на дисплей так, словно и без того знал, чье имя там прочитает, наконец, соблаговолил ответить.       — Чего надо, Ури?       Пит слышал лишь обрывки слов и фраз, звучавших на том конце провода. Их сложно было увязать в единый смысл, однако по недовольству, застывшему на лице Даллона, он догадывался, что тот явно жалеет о решении отвечать на звонок. Вентц попытался одними губами спросить, кто звонит, но Уикс отмахнулся от него и вышел на балкон, прихватив с собой последнюю сигарету.       О его возвращении Пит узнал по звуку открывающейся двери и пропитанному сигаретным дымом воздуху, ворвавшемуся в комнату. Он поднял глаза на парня, выглядевшему злым или даже взбешенным, и замер.       — Даллон, — тот взглянул на него так, словно Пит оторвал его от важных дел, — у тебя кровь.       Уикс сразу догадался, о чем он говорит, шмыгнул носом и скрылся в ванной. Вентц поерзал. Он хотел пойти за ним, но продолжал сидеть, словно удерживаемый неведомой силой. Когда Даллон вернулся, то просто сел рядом, устало потирая пальцами виски. Для обоих было лучше притвориться, что ничего не было.       — Кто звонил?       — Бывший, — Пит непроизвольно задержал дыхание. Его не удивило то, что Даллону звонит экс-бойфренд. Ну бывает, может, напился. Его поразило то спокойствие, с которым Уикс говорил об этом ему, его нынешнему парню. Даллон, почувствовавший недовольство Вентца, расползавшееся от того мелкими волнами, повернулся к нему лицом, — мы играем в одной группе.       — До сих пор?       — А что в этом такого?       — Но вы расстались.       — Это долгая история.       — А мы никуда не торопимся.       Даллон выдохнул. Он не отрывал взгляда от колен, одно из которых подергивалось. Парень не спешил отвечать, либо задумавшись, либо оставив последние слова Вентца проигнорированными. Тишина затягивалась, и Пит, психанув, встал с дивана, намереваясь выйти на улицу. Пальцы Уикса, вцепившиеся в его локоть, не дали ему этого сделать, возвращая на место.       — Мы расстались пару месяцев назад. Может быть, полгода, если честно постоянно путаюсь во всех этих датах, — Пит молчал, — договорились, что я пробуду в группе, пока они не найдут нового басиста.       — Почему вы расстались? — Даллон склонил голову вбок и злорадно ухмыльнулся. Наркотики делали его более щедрым на эмоции, но иногда те получались пугающими.       — Ему не нравились мои вредные привычки, — он посмотрел Питу в глаза, хотя в этом не было необходимости. Тот и так понял, о чем идет речь, — и Брендон не придумал ничего лучше, чем просто спрятать их от меня, а потом запереть и уйти. Он оставил мне достаточно еды и питья, но не учел одну маленькую деталь.       — Ломка.       — Точно. Он полный кретин, раз решил, что я вылечусь, стоит лишь переждать.       Телефон продолжал вибрировать. Брендон заваливал Уикса сообщениями, одним за другим, и откровенно начинал доставать самого Пита.       — Чего он хочет? — Даллон опустил голову.       — Я сказал ему, что нахожусь в другом городе. Он не верит мне и требует доказательств, наверное, думает, что я лежу где-нибудь в канаве обдолбаный, — он хмыкнул, — я съезжу в Нью-Йорк на пару дней, сделаю фотографий и вернусь, окей?       — Хорошо, — Пит подставил шею под его легкий прощальный поцелуй, — но зачем ты это делаешь? Не проще послать его?       — Он знаком с моей матерью. Не хочу, чтобы он все ей растрепал.       Через несколько дней, сидя на своем рабочем месте и бездумно копаясь в прошлогодних отчетах, Пит поймал себя на мысли, что скорее всего Даллон не был с ним до конца откровенным.       Уикс ни разу не позвонил ему из Нью-Йорка, а сам Пит вспоминал о нем разве что при разговоре с Луи. Он не терзал себя вопросами, почему не переживает за собственного парня, который последнее время явно перебарщивает с дозировкой, просто принял за данность. Питу было легче не думать об их странных отношениях, о том, как они начались и чем закончатся. Он был бы даже не против, если бы Даллон никогда не вернулся из Нью-Йорка.       — Ты что натворил? — кто-то схватился за спинку его стула и развернул на сто восемьдесят градусов. Подняв голову, Пит наткнулся на рассерженное небритое лицо Джо.       — Что я натворил? — Вентц не лукавил, он серьезно не понимал причин, по которым Троман был так взбешен.       — Ко мне подошел Патрик и спросил, нужен ли мне номер Энди, — Пит хихикнул.       — И ты сказал, что нужен? — если бы это было возможно, из ушей Джо точно бы повалил пар. Он тяжело вздохнул воздух через плотно зажатые зубы и также медленно выдохнул.       — Я спросил, с чего он это взял. Иначе что бы он обо мне подумал.       — Ты придурок? — Пит хмыкнул. — Я же все устроил.       — Что ты устроил? — Джо перешел на сдавленное шипение, потому что людей в офисе становилось все больше, и всем им было безумно интересно, о чем они спорят, — во-первых, у меня есть жена. Во-вторых, а если он подумает, что я гей? И, наконец, в-третьих, ты просто не слышал, сколько усмешки было в его голосе, когда он это спрашивал. Они точно встречаются.       — А мне кажется, ты все усложняешь, — Пита уже начало напрягать то, что Джо продолжал над ним нависать. Он попытался отстраниться, но парень не оставил ему путей отступления. Так что Вентцу пришлось сильнее вжаться в спинку кресла. — Патрик очень милый и добрый парень.       — Только почему-то притворяется слепым.       — Почему притворяется?       Джо не дали ответить. В помещение вошел руководитель их небольшой конторы в сопровождении еще двоих людей в строгих черных костюмах. Их лица Пит видел впервые, возможно, какие-то шишки из министерства или очередная внеплановая проверка. Как бы то ни было следующие полчаса они провели, выслушивая речь начальника, воды в которой было, пожалуй, чуть меньше, чем в Тихом океане. Когда они наконец ушли — двое в костюмах так и не проронили ни слова — Джо подъехал к нему на стуле.       — Ты видел, как Патрик лихо ориентируется в пространстве? — Пит лишь дернул бровью, — он точно притворяется. Может, ради пособия, может, еще почему-то.       — Хочешь проверим? — Джо непонимающе посмотрел на него. — Напросись к нему в гости сегодня вечером. А я все устрою.       Троман кивнул и вернулся на свое рабочее место. Пит нахмурился. Взяв ручку, он покрутил её между пальцами, продолжая думать о Патрике. Он ведь и ему показался довольно странным в их первую и пока единственную встречу. Может, Джо прав?

xxx

      Джо не мог отвязаться от мысли, что поступает неправильно, даже когда стоял перед Патриком с ящиком пива в руках. Лицо Стампа на секунду скривилось, стоило ему втянуть носом липковато-сладковатый аромат. Он неуверенно потоптался на месте, но соседа все же впустил.       — Только может обойдемся чаем? — Патрик неловко улыбнулся, и Джо кивнул.       — Ох, да, конечно, извини, можно и чай.       Пока Патрик возился на кухне, отгороженной от гостиной барной стойкой, Троман осматривал квартиру. Ничем не примечательная обстановка — диван, телевизор напротив, на стеклянном журнальном столике толстая книга и пачка каких-то полезных вкусностей для собак. Светло-бежевые обои хорошо сочетались со светлой мебелью и полом, выложенным деревянным паркетом. На белом ковре из жесткого ворса не было ни пятнышка.       — О чем задумался? — Патрик вернулся, держа в руках поднос с двумя чашками чая и вазочкой с печеньем.       — У тебя здесь уютно, — Джо пытался казаться непринужденным, но дрожь в голосе, которую он прятал за смешками, выдавала его с головой.       — Спасибо.       Когда Патрик сел рядом, Джо почувствовал едва уловимый аромат соли и медикаментов. Он собирался сказать ерунду, например, спросить, как зовут пса, лишь бы разорвать возникшее между ними молчание, но его опередил звонок в дверь. Патрик нахмурился.       — Странно, я никого не ждал, — он погладил Джека, встрепенувшегося ото сна, и скрылся в темном коридоре гостиной. Джо услышал звук поворачивающегося ключа и приглушенные голоса.       — Привет, это Пит, помнишь меня? Джо сказал, что собирается заглянуть сегодня к тебе, вот и я решил.       — Супер, проходи.       Когда Троман увидел в дверном проеме не совсем трезвого Пита, план ему перестал нравиться окончательно. Он неохотно пожал руку коллеге и отстранился, когда тот сел рядом. Патрик отошел к плите, чтобы поставить чайник.       — У тебя тут уютно.       Патрик не удержал усмешки, ведь уже слышал это меньше минуты назад, но Джо пропустил ее мимо ушей. Он морщился, потому что Пит говорил слишком громко. Так, словно Стамп был глухим.       — Спасибо, но не кричи так, собаку разбудишь.       Джо кинул короткий взгляд на овчарку. Он не участвовал в разговоре, хотя поначалу предпринимал слабые попытки. Его комментарии оставались незамеченными, и вскоре он откинулся на спинку дивана, шаря глазами по полкам книжного шкафа. Вазочки для украшения, маленькие статуэтки и, конечно же, книги составляли весьма удачную композицию.       — Они все написаны шрифтом Брайля? — разговор оборвался, потому что голос Джо впервые прозвучал громче обычного и был услышан.       — Почти.       Троман не отрывал взгляда от Патрика, фиксируя каждое его действие. Как тот неосознанно посмотрел туда, где стоял шкаф, как дрогнули его пальцы перед тем, как сжать колено. Под ухом недовольно пыхтел Пит. Он почти подобрался к вопросу о том, как Патрик ослеп. Но Джо, по его мнению, всё испортил.       — Трик, могу я тебя так называть, можно еще чаю? — он невинно улыбнулся, усаживаясь поудобнее.       Стамп, поджав губу, кивнул. Он собрал чашки обратно на поднос и встал, чтобы отнести их на кухню. Дальнейшие события произошли так стремительно, что Джо, перед тем как отреагировать, пробыл в оцепенении как минимум полминуты.       Во-первых, громко зевнул Джек. Когда пришел Пит, он отошел от дивана и занял свое место в углу на лежанке. Троман забыл про это, и громкий утробный звук за спиной его напугал.       А во-вторых, когда Патрик проходил мимо Пита, тот вытянул ноги, как будто невзначай ставя подножку. Джо показалось, он сделал это слишком быстро и неожиданно, даже зрячий бы не успел отреагировать. Чашки разлетелись на маленькие осколки, некоторые из них отлетели под журнальный столик. Патрик упал, теряя тапочек и сдирая кожу с подбородка.       — Господи, Патрик, извини меня, пожалуйста, я не специально.       Джо даже на долю секунды поверил в виноватый тон Пита. Тот опустился на колени перед Стампом, помогая сесть.       — Черт, извини, я правда не хотел, — Вентц скакал возле пострадавшего, словно взволнованная курица-наседка. Он наказал Джо найти аптечку, Патрик подсказал, что она в ванной комнате, — черт, как ты теперь выйдешь на улицу с таким лицом.       Когда Джо вернулся в гостиную, держа в руках всю аптечку, потому что он не знал, что именно может понадобиться, Пит дул на ссадину. Патрику от этого легче явно не становилось, потому что он морщился и пытался отстраниться.       — Пит, вот, возьми, — он помог усадить Патрика на диван и присел рядом.       Пит молчал, пока обрабатывал рану. Стамп болезненно шипел, и чтобы он не шевелился, Вентц зажал его подбородок двумя пальцами, опасно близко сближаясь. Джо даже сглотнул, настолько это показалось ему интимным. Оба почти не дышали, и Троман, боясь разрушить иллюзию идиллии, тоже затаил дыхание.       — Я чувствую себя виноватым, — Пит закончил и разрушил тишину своим немного осипшим низким голосом, — давай я оставлю тебе свой номер телефона. Если что-то понадобится, звони. Ты же пользуешься телефоном?       — Конечно, — Джо был готов поклясться, что до этого щеки Патрика не были такими красными. Всё его лицо покрылось странными пятнами, и запоздало Троман понял, что это смущение.       Стамп протянул Питу телефон — самый обычный, большую часть которого занимали кнопки, а экран был похож на маленький прямоугольник, вытянутый в длину, загоревшийся оранжевым светом, стоило Вентцу нажать на кнопку. Джо, не знающий, чем себя занять, рефлекторно достал из кармана свой самсунг. На рабочем столе по-прежнему стояла их с Мари фотография, и сердце при виде любимой женщины неприятно защемило. Он хотел залезть в интернет, но внезапная смс-ка нарушила его планы. Джо непонимающе посмотрел на Пита, потом на неизвестный номер. Вентц подмигнул ему, и он все-таки осмелился нажать кнопку «прочитать». В смс-ке был номер телефона и подпись: «Номер Энди. Не проворонь свое счастье».       Джо захотелось одновременно обнять Пита и врезать ему, настолько противоречивые чувства вызывал в нем этот человек. Он вернул взгляд на экран телефона, буквально пожирая цифры глазами. Он обязательно позвонит Энди и пригласит его куда-нибудь в кафе. Просто по-дружески. Надо только набраться смелости.       Из мыслей его вывел телефонный вызов. Но звонили не ему и не Патрику. Кто-то очень хотел услышать голос Пита. Тот, мельком взглянув на высветившееся имя, улыбнулся, словно сам давно хотел позвонить этому человеку.       — Привет, малыш, — улыбка медленно сползла с его лица, сменяясь ужасом, — где ты? Алло, Даллон?!