2
2 апреля 2018 г., 17:30
Примечания:
TW паническая атака — последние абзацы
***
10.30 утра. Его сон длился... всего пять часов? — Чимин, я так люблю тебя, что просто ненавижу. — как-то так начинает свой день Ким Тэхён, с трудом открывая глаза. Выслушивать почти всю ночь нытьё лучшего друга по поводу того, что он не успевает отнести какую-то бумажку на танцы, когда Тэхён мог бы играть в видеоигры или спать, ну, правда, несерьезно. Это ведь даже не что-то важное! Да и он бы отнёс эту бумажку в любом случае, необязательно уговаривать его так страстно после того, как услышал "да". — Ну что ж, доброе утро, друг! — Тэхён обращается к своему отражению вслух нарочито весело, чтобы окончательно проснуться. Улыбка самому себе с утра — залог хорошего настроения на весь день. Свежевыкрашенная в зелёный цвет чёлка выглядит дерзко, и Тэхён довольно играет бровями. Теперь это прекрасное утро, теперь он совсем не сердится. Телефон начинает назойливо звонить, и он сразу же отвечает, не глядя в экран. — Доброе утро, Чимин-и. Как дорога? Чимин будто только и ждал этого вопроса. Он начинает очень быстро докладывать: — Я буду в городе только через пять часов, и я устал безбожно. Пожалуйста, спаси меня. Здесь местами даже связи нет. Я что, в дикой природе? — Чем тебя не устраивает дикая природа, кроме отсутствия интернета? — Тэхён не ждёт ответа, он мгновенно перебивает очередное жалобное вступление друга: — Послушай, напомни имя руководителя твоей группы? Ли... Чхан? Он морщится. Ему действительно не нравится не помнить имена людей, ведь это важно. Это важно человеку, к которому ты обращаешься, потому что ему приятно — его запомнили, выделили из огромной толпы, он имеет своё личное место в сознании собеседника. И это важно Тэхёну, который относится к каждому человеку с уважением и по возможности не позволяет никому оставаться безликим, даже если это прохожий, спросивший, как дойти до торгового центра. Тэхён впитывает в себя эмоции, привычки и самые малейшие реакции людей, как губка, чтобы однажды воспользоваться бесценной находкой на сцене. Он хочет быть благодарным. Тэхён вообще знает лично почти всех в университете — студентов, преподавателей и персонал, даже если они не с его факультета и учатся в другом корпусе. Наверное, его "карта памяти" просто переполнена. — Нет-нет-нет, я ведь теперь в другой группе. Как хорошо, что ты спросил. Помнишь Хосок-хёна? Ему доверили собрать свою команду, и я пошёл к нему, — на фоне слышен чужой голос. Скорее всего, брат Чимина. — Я уверен, ты помнишь его. Он тогда просил называть его Хоби. На вечеринке. Тэхён думает, что это его шанс доказать публике в лице самого себя, что его память в порядке. — Конечно, помню! Как я мог забыть человека, с которым мы впервые пили джин-тоник, пока некто, — Тэхён нарочито кашляет, — плакал под грустную песню. Я помню всё. — Вспомнишь это ещё раз, и я убью тебя. Я хотел бы это забыть. Ладно, спасибо большое, друг. Скоро увидимся! — Увидимся, — только успевает сказать Тэ, как Чимин уже отвлекается и сбрасывает звонок. Прошло три недели с их последней встречи. И, если совсем честно, Тэхён скучает. Он был бы рад не спать вообще, если бы Чимин был рядом. Сейчас тот покрасился в рыжий, и Тэхен хочет скорее запечатлеть это на фото. Он любит фотографировать всё красивое, а Чимин — самое красивое, что он когда-либо видел. Тэхён засматривается на вид за окном и тянется к ручке, чтобы впустить свежий воздух, но сразу же передумывает. Солнце яркое, ветра нет, и пыль давно уже имитирует туман. Свежий воздух, скорее, роскошь для жителей Сеула. Но Тэхёна это не расстраивает, ведь лето, наконец, ощущается по-настоящему. Больше нет надобности носить верхнюю одежду — свобода передвижения, свобода мысли. На обратном пути он заглянет к бабушке и выгуляет её пса. Ещё мгновение он смотрит на город. Словно и не было дождя. Да, он и правда счастлив в эту минуту. Лишь усилием воли он заставляет себя оторваться от пейзажа, положить фотоаппарат в рюкзак и пойти обуваться. Тэхён и представить не мог, что на каникулах ему придётся ехать в университет. Но теперь уголки его губ непроизвольно приподнимаются. Это похоже на чувство, когда ты проходишь мимо школы на каникулах и не узнаёшь её. Если зайти внутрь, там непривычно пусто и спокойно, и стены словно улыбаются, потому что скучали. Ты идёшь один по этим бесконечным коридорам, солнечные блики отражаются от всех поверхностей, а обувь стучит о паркет неестественно громко — ничьи разговоры и смех не заглушают даже биение твоего молодого и наивного сердца. Всё тело покрывается мурашками, в сознании проносится куча воспоминаний, и ты почему-то чувствуешь себя очень взрослым в этот момент. В вузе, конечно, так уж тихо никогда не бывает, но и его стены значительно пустеют. На актёрском факультете студентов не загружают во время отдыха, но другим не так повезло. И Чимин тоже всегда найдёт себе занятие. Например, танцы. Уже второе занятие, и ему придётся восполнять пропуски дополнительными тренировками. Тэхён же слишком дорожит своим свободным временем. Зачем нагружать себя? На каникулах его философия проста: ешь как можно больше, спи как можно дольше и играй в видеоигры; может быть, посети пару вечеринок — если Чимин будет особенно настойчив.***
>> (11:26) Я на месте >> My Soulmate 🧡 (11:27) Здорово, пиши, если что >> My Soulmate 🧡 (11:27) И спасибо, люблю тебя!! Тэхён заходит в танцевальный зал с улыбкой на лице. Здесь много людей, но это никогда его не смущало. Он узнаёт практически всех, и, хотя старается не привлекать к себе внимание, всё же кланяется кивает в ответ направо и налево. — Хосоки-хён, здравствуй! — заметить ярко-красную голову не составляет труда. Хосок оборачивается и расплывается в самой яркой улыбке. Когда он так улыбается, всегда кажется, что всё это время он только и делал, что ждал именно тебя — и теперь само твоё существование делает его счастливейшим человеком на Земле. Это обезоруживает, потому что его улыбка всегда искренняя. Тэхён жалеет, что снял солнечные очки. Каждый человек в университете (и далеко за его пределами) согласится: Хосок обладает самой ослепительной улыбкой и вообще является одним из самых притягательных людей. Но он не только очень красивый — Чон Хосок просто приятнейший во всех смыслах человек. Наверное, абсолютно каждый, кто с ним хотя бы минимально знаком, хотел бы быть его другом. Как минимум. Ну а если вы всё ещё сомневаетесь, что это правда, зайдите в пятый зал во вторник, четверг или субботу с 9:00 до 20:00 — пока не закончились каникулы. В учебное время расписание изменится. И когда вы спросите, как пройти к Чон Хосоку, вас сразу же убедит во всём вышесказанном мечтательная улыбка отвечающего, кем бы он ни был. Теперь вы, наверное, хотите спросить, почему Тэхён всё ещё не плачет от безответной любви к Хосоку, будучи открытым геем и ценителем прекрасного. Всё просто — Тэхён совсем не влюбчивый. Точнее, он был влюблён уже миллион раз, но всегда лишь на сцене. Он прожил множество разных любовных историй: был женат и разведён; разбивал сердца и задыхался от разбитого сердца; умирал ради любви и сражался за неё. Тэхёну не нужно экспериментировать или "пробовать" отношения, не нужно искать кого-то, чтобы перестать чувствовать себя одиноким или чтобы понять, чего он хочет. Он давно знает свои «хочу», и сейчас это — проекты, в которых он может реализоваться. Окружающие думают, что у него за плечами богатый опыт, но на деле он лишь любовный теоретик, которого не заботят ни слухи, ни отсутствие личной жизни. И всё же он верит в любовь — нельзя играть то, во что ты не веришь. Просто Тэхёну, как он сам говорит, нужно вмешательство свыше, чтобы влюбиться. Он действительно ждёт прозрения и живёт этой мечтой. Тэхён — безнадёжный романтик. — Здравствуй, Тэ, — Хосок открыто рассматривает его челку и улыбается ещё ярче. — Мне нравится твоя новая прическа! Ну что, хочешь ко мне присоединиться? Тэхён смеётся, потому что перед ним сразу всплывают воспоминания о том времени, когда Чимин пытался обучить его хотя бы паре движений, чтобы тот чувствовал себя более уверенно на танцполе, куда друзей то и дело тянет в клубах. — Нет, что ты. Мне нужно передать тебе это. Чимин сейчас в дороге и не мог прийти сам, — он достаёт бумажку из рюкзака и протягивает хёну, одновременно осматривая зал уже более внимательно. Конечно, его взгляд не может не остановиться на нём. Когда ты склонен романтизировать всё вокруг, с тобой обязательно случится какое-нибудь киношное клише — и ты будешь в восторге, ведь твоё сердце было готово к этому моменту всю свою жизнь. Парень, который привлёк его внимание, выглядит так, словно не спал неделю, но при этом он такой... красивый? Конечно, вокруг Тэхёна всегда было много красивых людей, но это странное чувство — когда всё твоё существо начинает вибрировать, словно каждый атом твоего тела тянется к совершенно незнакомому человеку — он испытывает впервые. Это ошеломительное восхищение. Он не может себя остановить и просто пялится на него, не в силах зацепиться ни за одну внятную мысль. Да, внешность играет не последнюю роль, ведь слово "красивый" первым пришло ему в голову, но оно слишком простое. Оно не объясняет, почему этот мальчик притягивает взгляд. Всё в нём отзывается внутри Тэхёна, даже синяки под глазами. Тэхён хмурится, где-то на задворках сознания понимая, что очень бестактно пялится на незнакомого человека. Он точно никогда не видел это очаровательное лицо раньше — немного детское, очень мягкие черты. Наверняка первокурсник. К тому же, лица людей Тэхён запоминает лучше всего. Огромные глаза парня кажутся ещё больше из-за впалых щёк, — и, что хуже всего, они сейчас направлены прямо на Тэхёна. Он поспешно прочищает горло и переводит взгляд на Хосока, немного смущенный тем, что его поймали. — Хён, много первокурсников к тебе записалось? — голос Тэхёна чуть хриплый, а сердце будто застряло где-то в горле. Он надеется, что не покраснел. — Достаточно. Я так счастлив, что мне доверяют, посмотри — всё это мои ребята, — Хосок с гордостью обводит рукой зал и не скрывает нежность во взгляде. Тэхён не может не улыбнуться в ответ. И в этот момент тот мальчик снова приковывает его внимание: озадаченный чем-то, он проходит мимо прямиком к выходу из зала. Тэхёну не требуется и секунды, чтобы принять решение. Иногда думать просто вредно и действовать лучше инстинктивно — иначе не успеешь. Что именно не успеешь — об этом Тэхён тоже не думает. — Хён, спасибо большое ещё раз, увидимся! — бросает он Хосоку и спешно выходит вслед за парнем, сталкиваясь с ним тут же за дверью. — Пожалуйста, извини. — Извини. Они говорят это одновременно. Первокурсник краснеет, а Тэхён — широко улыбается. Если это не судьба, то что? — Меня зовут Тэхён. Ким Тэхён. Ты занимаешься здесь? — глупый вопрос с очевидным ответом, но Тэхён рассчитывает на усмешку, улыбку или шутку. Вместо этого он слышит совсем другое. — Ясно. Мы не можем познакомиться, хорошо? Мальчик нервничает, а Тэхён, застигнутый врасплох, только моргает и удивлённо приподнимает брови. Он не знает, что сказать, но быстро ловит себя: не думай, ты не успеешь. — Почему? — Мы не будем общаться. В любом случае, — парень пожимает плечами и возвращается в зал. Тэхён замечает в его руке пустую бутылку. Он хотел налить воду из кулера и теперь, скорее всего, будет страдать от жажды, потому что Тэхён ему помешал. Прекрасное первое впечатление. Он стоит неподвижно в коридоре какое-то время, сбитый с толку. За дверью уже слышна музыка и счёт Хосока. Пять-шесть-семь-восемь. Пять-шесть-семь-восемь. Кто-то споткнулся. Заново. Пять-шесть-семь-восемь. Так не пойдёт. Тэхён возвращается в зал. Он не смотрит ни на кого, направляясь прямиком к Хоби с очень серьезным лицом. Он нужно убедиться, что ему не показалось, что это всё не выдумка, и он действительно почувствовал нечто важное. Хосок смотрит на него и снова улыбается, но не успевает ничего сказать. — Хоби-хён, можно я тоже запишусь?***
>> (11:57) ЧИМИН >> (11:57) ЧИМЧИМ >> (11:57) Я В ЗАМЕШАТЕЛЬСТВЕ >> My Soulmate 🧡(11:58) ТЫ НЕ ОТДАЛ СПРАВКУ? >> My Soulmate 🧡(11:58) ЗАЛ 5 ЭТО ВТОРОЙ ЭТАЖ ТЭХЁН >> (11:59) РАДИ БОГА ЗАТКНИСЬ?? Я ОТДАЛ >> My Soulmate 🧡(11:59) ТОГДА ПОЧЕМУ МЫ КРИЧИМ >> (11:59) Плз сядь если ты не сидишь и не смейся если захочешь посмеяться яумираю это серьезно >> (12:00) Повторяю: это серьезно >> My Soulmate 🧡(12:00) я сижу. я в машине, тупица >> My Soulmate 🧡(12:01) извини. просто волнуюсь. я позвоню?? или не для лишних ушей? >> (12:02) Я пишу >> (12:06) Черт, с чего начать??? Я записался на танцы??? Приезжай и учи меня как не опозориться. Я сделал это, потому что грустный кролик отказался познакомиться со мной. Это вынужденные меры, Чимини. Кажется, высшие силы вмешались в мою жизнь. Повторяю, высшие силы >> My Soulmate 🧡(12:07) лмао тэ, я думал, это что-то серьезное. хотя зачем тебе танцы не понял, какой кролик лол что >> (12:07) Он первокурсник, и я хочу его фотографировать >> My Soulmate 🧡(12:08) аааааааа я понял???? чегоооооооо, ВЫСШИЕ СИЛЫ? типа...ВЫСШИЕ СИЛЫ, ТЭХЁН? ТО ЕСТЬ ты влюбился???7 >> (12:09) Камон, мы не знакомы. и ЭТО нужно исправить. Не без твоей помощи >> My Soulmate 🧡(12:08) понял-принял, поговорим, когда я приеду >> My Soulmate 🧡(12:08) я в шоке лол.... и я это пропустил!!! я ДОЛЖЕН БЫЛ видеть твоё лицо боже мне так интересно кто это КТО ЭТО >> (12:10) Больше никаких комментариев... >> My Soulmate 🧡(12:11) ЕДУ Тэхён резко вскидывает голову, осознавая, что проехал свою станцию. Сердце всё ещё не может успокоиться, а ледяные руки — согреться. Он ухмыляется, поражённый собственным безрассудством, и выбегает из вагона, чтобы пересесть на противоположную платформу. Если он продолжит в том же духе и не перестанет прокручивать в голове столкновение с мальчиком по сотому кругу, то сойдет с ума. Начнёт сомневаться в своих словах, решениях и самом себе. А вдруг он слишком настойчив? А может, мальчику не нравятся парни с зелёными волосами? Без Чимина рядом такие мысли под строжайшим запретом. Цель на сегодня остаётся прежней: насладиться солнечным днём по полной.***
Когда Чонгук понимает, что этот парень с зелёной челкой будет в его группе и просто пытался быть дружелюбным, он моментально жалеет о своём глупом и безосновательном отказе. Он не может выбросить эту ситуацию из головы до конца занятия. Почему он сразу не понял, что парень пришёл сюда не просто так? Он ведь, в конце концов, отдавал Хосок-хёну документы С чего Чонгук вообще взял, что может кого-то заинтересовать? Он должен был просто познакомиться и произвести плохое впечатление, чтобы его сразу списали в фрики и больше никогда не подходили. Для этого даже не нужно стараться. Хотя, кажется, с плохим впечатлением он и так справился на ура. И как теперь объясниться? Да и стоит ли вообще... Может, оно и к лучшему. Чонгук с раздражением откидывает челку со лба. Почему его вообще это волнует? Этот парень не похож на того, кто станет обижаться на незнакомца. Никто не станет. Он наверняка уже забыл об этой странной ситуации и занят чем-то более интересным, чем мыслями о странном парнишке в одежде на три размера больше. Да, ему наверняка всё равно. Он определённо из тех, кому нет дела о других. И кому не стоит общаться с Чонгуком ни при каких обстоятельствах. Красивый, улыбчивый... живой. А его волосы... Чонгук думает, что, может быть, ему стоило тогда позволить одноклассницам сотворить нечто подобное. Он невесело усмехается и снова нервно откидывает челку. Как же сильно он хочет спать, какие дурацкие мысли. Хосок подходит к Чонгуку как раз в тот момент, когда тот зевает. Чонгук сразу напрягается, ожидая упрёков. — Чонгук-и, как ты себя чувствуешь? — Хосок улыбается. Ласково, как всегда. — Всё прекрасно! — нарочито бодро отвечает младший, выпрямляясь. — Я вовсе не устал, честно. Хотя давно не занимался... Но я не устал, и я исправлюсь, я... — Чонгук сбивается и замолкает, опуская глаза, смущённый потоком ненужных оправданий. Хосок улыбается шире, наблюдая, как румянец расползается по щекам младшего, и легонько щёлкает его по носу, заставляя снова посмотреть на него. — О чём ты вообще говоришь? Я хотел предложить тебе... — он задумывается на мгновение, оценивая напряженную фигуру Чонгука. — хотя нет. Считай, я ставлю тебя перед фактом. Ты будешь у меня среди ведущих танцоров, Чонгук-и. Поздравлю. В следующий раз жду тебя в первом ряду. Потрясающая пластика, — он поднимает большие пальцы вверх и тут же убегает, не давая Чонгуку ответить. Что ж, он не был ужасен сегодня?.. Чонгук не чувствует особой радости, хотя понимает, что должен бы. Какое-то время он смотрит, как Хосок подходит к ребятам и делает какие-то замечания. Потом достаёт телефон и пишет Юнги. >> (13:11) Хён >> Мин Шуга Гениальный Мужчина Бон Бон (13:12) ? >> (13:12) Ты где? >> Мин Шуга Гениальный Мужчина Бон Бон (13:12) Сегодня дома. Завтракаю >> Мин Шуга Гениальный Мужчина Бон Бон (13:13) Если свободен - жду у себя >> (13:13) Еду Юнги никогда не нужно ничего объяснять.***
Чонгук открывает дверь в квартиру Юнги своим ключом. Если владелец только проснулся — он не двигается и не разговаривает ещё какое-то время, иначе день испорчен, не начавшись (ваш день тоже будет испорчен, если вы нарушили его покой). Конечно, уже прошло достаточно времени, но лучше не рисковать и войти без шума. Чонгук уважает потребности других. Он кидает рюкзак прямо у входа, снимает кеды и проходит на кухню. Почувствовав прохладу комнат, Гук улыбается и в очередной раз понимает, почему они с Юнги лучшие друзья. Жуткая жара и раздражающее солнце никогда не проникают в эту уютную квартиру. Их друзья считают, что без солнца уюта в доме не может быть, но Чонгук чувствует себя хорошо и спокойно только здесь. Они неправы. У Юнги и запахи в квартире самые лучшие — кофе и хорошо отполированная деревянная мебель, чернила и теплая бумага из принтера. Даже когда не горят свечи, остаётся еле уловимый аромат воска. Но самое любимое для Чонгука — табачный шлейф духов хозяина квартиры, тонкий и глубокий, который именно на Юнги раскрывается лучше всего. — Хён, сделаешь и мне кофе? — он находит старшего стоящим у плиты с туркой. Обычно Юнги пьёт кофе из машины, но Чонгук не спрашивает. — Я приму душ, ладно? — не дождавшись ответа, но мило улыбнувшись на сонный и слегка помятый вид Юнги, Гук скрывается за дверью. Уже через полчаса они сидят друг напротив друга и пьют кофе. Оба предпочитают холодный и без сахара. Чонгук почти урчит от удовольствия: они с Юнги и правда во всём похожи, и всё вдруг так легко. Было ли так изначально или оба настолько ассимилировались, уже никто не знает, даже они сами. Да это и не имеет значения. — Знаешь, — лениво протягивает Юнги, — я вот сижу и думаю, когда ты ко мне переедешь? Всем было бы удобнее, — его взгляд скользит по личной кружке Чогука. — Не можешь без меня и дня? — усмехается младший, уютно устроившись в чистой одежде, которую достал из шкафа Мин Шуги минут пятнадцать назад. Конечно, это уже давно и его дом — и все об этом знают, даже родители Чонгука. Юнги не признается вслух, но без компании Гука ему и правда неуютно. Но переезд... У Чонгука нет энергии на подобный разговор с родителями. Юнги слегка хмурится, будто что-то прикидывает, делает вид, что недоволен, но не спорит и вообще ничего не говорит. Может, он всё ещё сонный. Чонгук перестаёт гипнотизировать кружку и понимает на него взгляд. — Хён, нам нужно серьёзно поговорить. Кажется. Красноречивый взгляд Юнги даёт понять, что он готов слушать. Однако сидит и слушает тиканье часов. — Ты молчишь уже две минуты и тридцать две секунды, — Юнги смотрит на часы на запястье. — Тридцать три. Тридцать четыре. Тридцать пять... Чонгук пихает его ногой под столом, делает судорожный вдох и, чтобы собраться, отпивает ещё кофе. — Я просто не знаю, как сформулировать, — выдыхает он. — Сегодня к Хосок-хёну пришёл записаться один парень. Я не знал, что он будет в моей группе, хотя это логично, если подумать... Но он не... Знаешь, он не был одет во что-то удобное и не остался на тренировку, поэтому я подумал, что он просто зашёл... ну, не знаю, за чем-то.... — Окей? — Юнги приподнимает бровь, пока не улавливая серьезности. Чонгук немного краснеет, и Юнги это замечает, но не комментирует, хотя на его губах уже появляется тень ухмылки. — Даже ничего не думай! — младший торопливо объясняется. — Я был с ним... очень груб. Без особой на то причины... — Он как-то обидел тебя? — Нет, конечно, нет... — Чонгук смотрит в стол, и Юнги это не нравится. Но он терпеливо ждёт. — Дело не в нём, — продолжает Чонгук. — Скорее, во мне. Это я его обидел. Отказал в знакомстве и просто... ушёл. Он снова вздыхает. Молчит. И только когда Юнги тихо смеётся — не над ним, а от нежности к его драматизации — продолжает. — Я не знал, что нам придётся быть в одной группе. Это глупо, и это не оправдание, но это было моей первой реакцией. В общем, теперь мне точно придётся познакомиться с ним... И это уже проблема. Ведь если знакомство происходит, ну... — Чонгук разводит руками. — В нормальной ситуации это просто: "Нам работать вместе, скажи своё имя". А теперь мне что делать? Я не знаю, как быть, мне очень стыдно. Я всё только усложняю... Юнги старается не закатывать глаза, потому что понимает, откуда растут ноги, но не в силах удержать вздох. — Ты снова слишком много думаешь, — мягко говорит он. — Позволь напомнить: думать за других — бесполезно. И очень вредно. Насколько я понимаю, теперь у тебя может появиться ещё один друг. Извинись, представься — и всё, проблема решена. Но я искренне не могу представить тебя даже слегка грубым, — Юнги улыбается и качает головой почти с умилением. — Хотя я и пытался научить тебя хотя бы азам! Скорее всего, он понял, что смутил тебя. Но если он вдруг теперь решит испортить тебе жизнь — ну, ты всегда можешь сделать то же самое. Или позволить мне сделать это. В крайнем случае, Хосок заставит его перейти в другую группу по моей рекомендации. Решение есть всегда. — Я не хочу, чтобы мои проблемы решали за меня, я не маленький, — бурчит Чонгук, хотя в глубине души знает: сбросить всё это на Юнги было бы намного проще. Обычно так и выходит. Хён никогда не спрашивает разрешения — просто берёт и решает. А Чонгук не находит причин, почему должен ругаться из-за этого, а не благодарить. Но сейчас что-то изменилось... Чонгук уже не школьник, он чувствует, что должен хотя бы попытаться справляться сам. Если раньше у него не было шанса научиться взаимодействовать с людьми, то теперь — обязан. Сейчас ему нужен лишь совет. — Но я не думаю, что это произойдёт... Этот парень был довольно дружелюбным. Даже очень дружелюбным, и именно это меня напрягло. Хён, мне больше не нужны друзья. У меня их достаточно. Я просто хотел заниматься танцами. И всё. Чонгук уже сердится, и Юнги приподнимает бровь, пытаясь понять, почему Чонгука так задевает простое взаимодействие с незнакомым человеком. — Разнообразить круг общения — всегда хорошая идея. С каких пор ты социофоб? Тебе бы не помешало подружиться с кем-то с других факультетов. Тем более из твоей же танцевальной группы. Ты же будешь проводить с ними кучу времени. Это просто практично, Чонгук. ну и... разве ты не хочешь, наконец, завести друзей-ровесников? — Я не социофоб, — стонет Чонгук. — Я просто понимаю, что не могу ничего предложить людям... Было бы проще, — он пожимает плечами, — держаться в стороне проще и спокойнее. Юнги снова приподнимает бровь — и Чонгук чувствует себя совершенно глупо. — Почему ты всё ещё общаешься со мной, хён? Юнги прикрывает глаза на секунду и делает почти незаметный глубокий вдох. Он серьёзно? — Если ты напрашиваешься на комплименты, звони Сокджину. Если нет, то меня это искренне расстраивает, Чонгук, — Юнги говорит спокойно, мягко, с особой теплотой, которую он проявляет так нечасто. — Мы дружим уже сколько? Мне кажется, мы уже прошли этот этап. Много лет назад. Прекрати считать себя дефектным. Общение — и особенно дружба — не про "ты — мне, я — тебе". Мы с тобой дружим, потому что нам хорошо вместе. Мы уже семья. Однажды одиннадцатилетний пацан поднял мне настроение и так заинтересовал, что я захотел вернуться и пообщаться с ним снова. И снова. И это остаётся неизменным до сих пор — мне хочется возвращаться. Ты всё такой же интересный и смешной, у нас общие интересы. Я не знаю, что тебе сказать, чтобы ты просто это принял. Ты моя семья. Ну и что, что ты прошёл через некоторое дерьмо, Чонгук. Ты это сделал, справился. ты сильнее всех, кого я знаю. И ты заслуживаешь друзей. Старых, новых. Хороших. Если ты принялся за старое... — Нет, хён, хватит, — перебивает Чонгук, мотая головой, — Я просто сегодня особенно уставший. Не знаю... Меня пугают новые знакомства... Я не хочу рассказывать о себе. Он снова опускает взгляд, и Юнги берёт его за руку. — Эй. Всё в порядке. Не делай того, чего не хочешь. Мы с Джуном будем поблизости, мы всё ещё будем помогать тебе с уроками. И на самом деле мало что изменится, серьёзно. Тебя запугал отец своими лекциями, но, Чонгук, вуз — это всё та же школа. — Юнги замечает усмешку младшего и широко улыбается в ответ. — Хотя да, это не самый обнадёживающий аргумент, учитывая, что школа — то ещё дерьмо. Но всё будет хорошо. Если ты не хочешь с кем-то общаться — не общайся, у тебя свои на то причины, это твоё право. Но я уверен, ты сможешь найти хороших друзей. Не таких хороших, как мы, конечно, — Юнги играет бровями, и Чонгук, наконец, расслабляется, кивает и улыбается в ответ. — Спасибо, хён... Можно я переберусь к тебе, пока не закончу картину? Я не могу писать дома, схожу с ума. — Да, конечно. Не спрашивай, — Юнги хочет предложить свою помощь с вещами, но решает не навязывать своё присутствие. Тонсен выглядит немного отстраненным. — Эй, это просто переутомление, — Чонгук моментально ловит перемену в его настроении. — Ешь. Я вызову тебе такси. — Я до дома хочу сам добраться, не нужно, — Чонгук берёт печенье и откусывает, делая вид, что не замечает на себе нахмуренный взгляд.***
Стоит Чонгуку выйти на улицу, как вся его накопившаяся энергия и спокойствие почти мгновенно растворяются под палящими лучами солнца. Наверное, пора перестать проецировать погоду на себя и происходящее вокруг. Жара бьёт в голову, липкий воздух будто прилипает к коже, а тёплый ветер только перемешивает все чувства внутри. С погодой всё не так, с ним — тоже. И его тревога растёт. Но ведь он всё делает правильно? И всё же с каждым шагом становится только хуже. Он начинает ощущать тяжесть в животе, и это чувство растёт, как ком. Он кажется себе грязным и большим. Чонгук злится на себя — за еду, за слабость, за то, что расслабился. Он скидывает со лба липкую от пота чёлку и ускоряет шаг. До его дома довольно далеко — он сожжёт эти калории. Почему тогда растёт чувство вины? Чонгук добирается до дома за час, и, кроме жары и усталости, не испытывает ровным счётом ничего. Это прекрасное, краткое затишье, конечно, не продлится долго — уже после душа ему становится очень грустно. В квартире так же темно, как было перед его уходом. Родители всегда отодвигают шторы, и он единственный, кто их постоянно закрывает. Было бы хуже, если бы ему в лицо сейчас всё ещё бил солнечный свет, но всё же... он снова один. И это, впрочем, так же невыносимо. Он пишет в семейный чат, что перебирается на неделю к Юнги, и никому нет до этого дела. "Не забудь свой холст, котёнок". "Твои витамины на шкафчике у холодильника". Вежливое участие, забота по расписанию. Все роли соблюдены. Он, конечно, и сам избегает семейных посиделок, всем от этого только удобнее. Родители давно перестали торопиться домой и больше не придумывают глупых и модных поводов, чтобы провести время вместе. Больше нет воскресных бранчей за городом на террасе с блинами и свежими цветами, о совместной йоге не может быть и речи, а в театр его родители теперь ходят лишь с коллегами. Чтобы не было лишних вопросов. Чтобы то, что с ним случилось, растворилось, стёрлось, как царапина на столе, которая со временем становится незаметной, и можно снова накрыть скатерть, зажечь свечи и играть в идеальную семью. Традициями остались лишь совместные ужины и чтение книг. Самые раздражающие и непрактичные традиции, если вы спросите Чонгука. Однако он ничего не может поделать с тем, что ему нравится этот субботний час, когда они втроём сидят в гостиной и читают — каждый своё. Это нелепо. И всё же когда он слышит шелест переворачиваемых страниц, редкие вдохи, тихие ремарки отца или смешки мамы — он разрешает себе почувствовать себя ребёнком, и это приятно. Почему-то они хотят продолжать эти традиции. В такие моменты кажется, что не всё потеряно. Но это, конечно, глупости. Он проходит в свою комнату, и его сразу же окутывает застоявшийся тёплый воздух. Чонгук включает кондиционер и ищет чехол для картины. Натыкается на свой дневник. Нет, он не видит смысла делать какие-то записи сейчас — ничего не происходит, что бы отличалось от прошлых дней. Он не хочет пытаться найти в них отличия. Чонгук подходит к зеркалу и задумчиво смотрит на своё отражение. Легко игнорировать проблемы, когда ты игнорируешь само своё существование. Когда вязкое безразличие слепляет все дни в один — бесконечно долгий и бессмысленный. Он знает, что это неправильно, читал где-то об этом. Но это стало привычкой: одинаковые дни не требуют усилий, позволяют не бороться ни за что и ничего не чувствовать. Хотя, конечно, произошло уже столько всё... Он в основной команде танцоров. Проведет с Юнги всю неделю и... Ким Тэхён. Неужели ему не избежать перемен? Не хочется об этом думать. Чонгук смотрит себе в глаза. Мысль, непрошеная, но всегда маячившая на задворках сознания, проносится в его голове с непривычной ясностью: он такой же реальный человек, как все вокруг. Всё это — по-настоящему. Он и в самом деле живой, может поднять руку и пошевелить пальцами, может рассмотреть шрам на своей щеке и потрогать его. Всё происходит здесь и сейчас. Эта мысль невыносима. Противна. Она обрушивается на него волной, придавливая ко дну реальности. К горлу мгновенно подкатывает тошнота, а тело покрывает холодный пот. Беспощадная тревога забирается в лёгкие и на какое-то мгновение темнеет в глазах. Он делает шаг от зеркала, но опора теряется, и Чонгук падает, ударяясь локтем об унитаз. Боль не помогает прийти в себя, и он задыхается. По лицу катятся слёзы. Тяжело дышать. Он сжимает руками голову и пытается сосредоточиться на чём-то простом: одна вещь, которую он может услышать — собственное дыхание, одна — которую может потрогать... Он считает в уме и изо всех сил помогает себе выбраться. Внутри всё гудит, как после взрыва. Когда становится достаточно спокойно, чтобы пошевелиться, и дыхание выравнивается, Чонгук медленно понимается с пола. Его движения вялые, а тело слишком тяжёлое, но он больше не хочет здесь оставаться. Он идёт собирать вещи без лишних раздумий. Он просто поедет к Юнги, и всё будет хорошо. Этой мысли достаточно, чтобы собрать сумку, застегнуть молнию и вызвать такси.
