Связь

Мы встречались с Магнусом уже больше месяца, когда впервые наш разговор зашел о его семье. Я спросил, где он пропадал вчера до вечера, и он ответил, что был занят делами. Он всегда так отвечал, но мне хотелось знать о нем больше. Я начал расспрашивать о том, чем он занимается, как его отец построил свою империю и нажил первый капитал. – Хочешь знать о моих деньгах? – хитро улыбаясь, спросил Магнус. – Я же не женщина, чтоб спрашивать о твоем состоянии, – фыркнул я, подхватывая палочками нежное мясо лангустов. – Мне просто интересно. Магнус усмехнулся, сверкнув белыми зубами. – Если бы ты был женщиной, я бы все равно не смог жениться на тебе. – Почему? – Азиатская невеста должна быть девственницей. А я азиат. Я пожал плечами. – Хорошо, что я не люблю азиатов. – Хорошо, что ты не женщина. И я не смог не спросить его. – Тебе ведь тоже придется жениться когда-то? Я знал, что он единственный наследник огромного состояния. Его отец держал в руках всю торговлю в колонии. И я знал, что из всех индонезийских эмигрантов этот человек из виллы с разноцветными террасами – самый безжалостный и самый богатый, его владения – самые обширные и простираются далеко за пределы Шадека, до самого Шолона, китайской столицы французского Индокитая. – Да. – Магнус поморщился и затушил сигарету, с силой воткнув ее в пепельницу. – Она, как и я, единственная наследница большого состояния, и это делается для слияния капиталов. – Ты любишь ее? – тихо спросил я. – Что? Я даже ее не знаю. Мы виделись несколько раз. Дата нашей свадьбы была назначена много лет назад. Я же говорю… – Магнус, а ты когда-нибудь делал это с женщиной? Я перестал ковыряться в тарелке, отложив палочки, и сосредоточенно посмотрел на него. Теперь я мог смотреть ему прямо в глаза. – Да. – Он улыбнулся немного печально. – Когда был в Париже. – Значит, ты можешь делать это и с мужчинами, и с женщинами? – уточнил я заинтересованно. – Да, – снова обронил он, и в его глазах я увидел огонек разгорающейся страсти. – Я не смогу, – в моем ответе была уверенность тысячи размышлений. – Да, – снова сказал Магнус. Желание делало его ответы короткими, а взгляд все более жарким. Я не мог больше есть, в мыслях я уже раздевал его, обнажая совершенное упругое тело, слизывая пот с его восхитительной кожи. Мы ужинали в Шолоне, недалеко от его квартиры. Магнус быстро отсчитал деньги, не сводя с меня горящего желанием взгляда, и положил их на блюдце рядом с пепельницей. Затем мы с ним вышли из ресторана, подталкивая друг друга на лестнице и смеясь, и торопливо заспешили домой. В маленькой квартире мы вновь любили друг друга на измятых простынях. Я был напорист и немного груб с ним, и Магнус впервые позволил взять его. Я задыхался, скользя членом в тесной жаркой глубине его тела, с силой сжимая его круглые гладкие ягодицы, прикусывал плечи, оставляя на них свои алые метки. Магнус стонал, как безумный, подаваясь на мой член, двигаясь резко и быстро, словно наказывая себя за что-то. Я не старался смягчить нашего соития, и мы, как два зверя в схватке, дергались, сталкиваясь телами, сплетаясь конечностями, оставляя на телах друг друга синяки и укусы. Постель после этого напоминала место сражения. И эта ночь заставила меня по-другому взглянуть на жизнь Магнуса. Раньше я считал, что деньги делали его существование легким и безоблачным. Теперь я стал понимать: деньги решали многие проблемы, но не могли решить всех.