В темноте

Брюс зашипел от боли, когда Кларк начал стягивать рубашку с его плеч, и осторожно сняв ее, небрежно бросил на пол. Она с шелестом шелка растеклась по ковру у их ног. Растаявшая черная лужица дорогой ткани была забыта при виде обнаженного торса Брюса. Множество багровых синяков размером с костяшки пальцев распухали на его животе, безжалостно огибали бедро и расходились следами сильных ударов по предплечьям. Один-единственный удачный удар оставил на его лице синяк, выступивший из уголка губ и превратившийся в небольшое темное пятно между щекой и подбородком. Кларк поднял руку, обхватил щеку и нежно провел по ней большим пальцем, как будто хотел стереть. Брюс вздрогнул и потянулся, чтобы убрать руку. — Это было ошибкой, — сказал он Кларк почувствовал, как глубоко в животе у него что-то нервно сжалось. — Что? — Спросил он, сделав вид что не заинтересован. — Это, — настаивал Брюс. — Приглашение тебя на ужин. — Эй, — губы Кларка изогнулись в неловкой улыбке, — это не было настолько уж плохо. — Не настолько плохо? — Стальные глаза пристально посмотрели на него. — Это было не совсем то, чего я ожидал, — неохотно признался он. Он увидел перевернутый стол, пол, усеянный разбитой посудой, невероятно аппетитное блюдо, оставленное пригорать на плите, обеспокоенного дворецкого, прижимающего пакет со льдом к быстро опухающему лицу молодого человека, по подбородку которого стекала кровь, и Брюса, мрачно утешающего своего растерянного старшего сына наверху. Воздух был насыщен характерной смесью боевых феромонов альфы и омеги. Он неуверенно стоял в дверях, пока Альфред не встретил его официальным приветствием и кратким оценивающим взглядом, от которого у него осталось ощущение отчужденности, словно он был компьютерным файлом, который только что вскрыли и просмотрели с нечеловеческой тщательностью. Дворецкий и, очевидно, старейшина стаи быстро объяснил, что молодой человек, сидевший в углу с опущенными глазами, был тем самым подозрительным Робином, которого он встречал много лет назад и несколько раз с тех пор; он рос со странной, неестественной скоростью, свойственной детям повсюду. Теперь он был почти плечом к плечу с Брюсом… и достаточно молод, чтобы, возможно, ему еще только предстояло сделать последний рывок в своем развитии. Кларк все еще не был уверен в своём отношении к Джейсону. Часть его хотела не обращать на него внимания как на мальчишку, отнести его к безопасному понятию молодежи и позволить этому объяснить то, что произошло. Но другая часть видела одинокого альфу высокого уровня, крадущегося по территории его новообретенной пары. Альфа, который только что яростно доказал, что он не пассивный прохожий, который исчезнет через некотрое время. Он потянулся вперед, чтобы нежно провести по переплетенным шрамам, скрытым под синяками, безмолвно подтверждая присутствие другого мужчины своим прикосновением. Брюс нахмурился, но не сделал ни малейшего движения, чтобы поприветствовать или воспрепятствовать прикосновению. — Где все? — спросил Брюс. Кларк прислушался. — Альфред спит, Дик слушает музыку в своей комнате, а Джейсон в душе. — С мальчиками все в порядке? — Неуверенный взгляд. Кларк бросил на него извиняющийся взгляд и пожал плечами. Он не сказал Брюсу, что последние полчаса слушал писк телефона Дика, лежащего на прикроватной тумбочке, и как долго в голове у него звучал шум льющейся воды в душе Джейсона. Брюс вздохнул и отвернулся от него. — Это была ошибка, — повторил он с большей уверенностью. Кларк сел на кровать, просунул руки за брюки Брюса и умоляюще притянул его к себе. — Не вини себя, ладно? Это я хотел со всеми познакомиться. — Он позволил своим губам изогнуться в ободряющей улыбке. — Я знаю, что это не лучшая ночь для всех, но ты сделал великое дело, вырастив этих двоих. Брюс посмотрел на него, и Кларка пронзила душераздирающая волна нехарактерной для этого человека неуверенности. — Да? — Я… Я думаю… — он запнулся на полуслове, оказавшись под странно беспомощным напряженным взглядом Брюса. — Посмотри… Я знаю, то, что произошло сегодня вечером, было не идеальным, и мне очень жаль. Это моя вина. Я хотел познакомиться со всеми до того, как они будут готовы, и… — он вздохнул и наклонился вперед, чтобы запечатлеть поцелуй на обнаженной груди Брюса. Сладкий аромат его кожи усилился, дразня его губы темным, восхитительным обещанием. — И что же? — прорычал Брюс. — Это, должно быть, тяжело для всех, — продолжил Кларк. — И я знаю, что Джейсон не был… но он все еще довольно молод и… — Он взрослый, — угрюмо сказал Брюс. — Едва ли. — Он… — Брюс нахмурился. — Он кажется тебе старше, потому что он альфа, поэтому он крупнее и зарос щетиной на лице раньше, чем Дик, — настаивал Кларк, пытаясь игнорировать свои собственные мучительные сомнения на этот счет. — Но он все еще молод и… Брюс вздохнул и присел на кровать рядом с ним, рассеянно отмахнувшись от его рук. — Он достаточно взрослый, чтобы осознавать последствия своих действий, Кларк. — Это не так… — Я никогда не был родителем для этих двоих. Не тот родитель, который им был нужен, а теперь… Слишком большая спальня погрузилась в гробовую тишину. Кларк опустил глаза, думая о Джейсоне, который сидел на лужайке, пытаясь скрыть слезы за стиснутыми зубами и злобным взглядом. В глубине его глаз была борьба; горькое унижение, безрадостное принятие и обида, которая была глубже, чем он когда-либо позволил бы себе показать при свете дня. Кларк знал, что некоторым вещам место в темноте. Он видел ту же безмолвную агонизирующую тьму в глазах Брюса; темные глубокие воспоминания, которые засасывали его в себя и оставляли Кларка с ощущением полной неосведомленности, как будто он внезапно осознал, какую часть себя Брюс скрывал даже сейчас. Какая часть его самого принадлежала Бетмену. Это было похоже на то, что сейчас было на Брюсе, когда он с мрачным сожалением пристально смотрел на свои руки, бесцельно сложенные на коленях. — Что мы делаем, Кларк? — Ч-что ты имеешь в виду? — Кларк заломил руки под плащем. — Мы, — мрачно уточнил Брюс. — Что мы делаем? — Послушай, — он придвинулся к нему поближе. — Сегодняшний вечер прошел не так, как планировалось. Это не значит… — Джейсон давно мечтал об этом, но я… Я не думал, что он причинит вред Дику… — Брюс покачал головой. — Что он сделал с Диком? — Кларк моргнул. Брюс посмотрел на него и медленно покачал головой. — Хорошо, — согласился Кларк. — Ладно, но я не понимаю, какое отношение это имеет к нам. Я имею в виду… — Они из моей стаи, Кларк. Я — лидер. Я не могу просто… Я должен быть рядом с ними. Я должен был догадаться о том, что происходит, раньше. — Он развел руками, чтобы показать синяки на костяшках пальцев. — У меня должна была быть хотя бы идея. Но мы слишком запутались за последние недели и… — он закрыл глаза. — Я не могу снова подвести их, Кларк. — Я не прошу тебя бросать свою стаю, Брюс. — Кларк пристально посмотрел на него. — Нет, — мужчина повернулся к нему. — Ты отвлекал меня, Кларк. Ты всегда был отвлекающим фактором. А теперь… — Остановись, — прервал его Кларк. — Остановись прямо здесь и сейчас. Брюс бросил на него страдальческий взгляд. — Я говорил тебе, что никогда ни о чем не попрошу, Брюс. Я уже говорил это. Если тебе нужно побыть одному, чтобы разобраться в этом, что бы это ни было, я могу дать тебе это. Тебе не нужно… отталкивать меня только потому, что… — Все это произошло из-за того, что я не уделял им достаточно внимания! Джейсон должен видеть во мне родителя, а не… кем бы он, черт возьми, меня ни видел, — сказал Брюс. — Мы должны были хотя бы попытаться развить узы родителя с ребенком. Но мы этого не сделали, и теперь еще этот новый ребенок. — Другой ребенок? — Мальчик-сирота следовал за нами во время патрулирования.- Брюс провел рукой по волосам. — Ты собираешься…? — Кларк моргнул. — Нет! Как я могу, когда в нашей стае и так полный бардак?! Когда я уже подвел двух мальчиков. Я даже не могу поддерживать отношения с тобой без того, чтобы из-за этого все не полетело к чертям. Я не приму в эту стаю еще одного ребенка. Не сейчас. — Ты их не подвел. Брюс отвернулся. — Послушай, — Кларк поднялся с кровати и опустился на колени перед Брюсом. Он схватил его за руки и поймал взгляд мужчины, когда тот, нахмурившись, посмотрел на него. — Ни одна семья не идеальна, Брюс. Твоя семья — это тоже рабочая стая. И я знаю, что видел их не с лучшей стороны, но я ни на секунду не поверю, что ты их подвел. Нужна тебе моя помощь или нет, это не имеет значения, но, пожалуйста, не отталкивай меня из-за этого. Пожалуйста. Брюс уставился на него с непроницаемым выражением лица. Кларк почувствовал, как его сердце сжимается от охватившей его паники. — Ты не хочешь прийти ко мне завтра вечером и поговорить об этом? Я могу что-нибудь приготовить и… — Нет, — Брюс убрал свои руки из его. — Нет. Кларк посмотрел на свои ладони, уродливые в своей пустоте. — Дело не в тебе, Кларк. — Я не могу, — мягко начал Кларк, — я не справлюсь без тебя, Брюс. Я… ты не можешь просто уйти при первом же препятствии. — Я не, я… — Чего ты боишься? Руки Брюса сжались в кулаки. Он не ответил. Он приобнял его за плечи и посмотрел на мужчину, который сидел, ссутулившись, на краю матраса перед ним. — Это отношения, Брюс. Я не справлюсь без тебя, и я не могу…… Мне нужно, чтобы ты доверял мне. Многозначительная пауза. — Я действительно доверяю тебе, — прохрипел Брюс. — Доверяю. Эти слова повисли в воздухе между ними, как оливковая ветвь. Маленький лучик надежды, перемирия, взаимопонимания. Ни один из них не ожидал, что это знакомство будет легким, но ни один из них также не ожидал той череды событий, что вызвал их связывающий укус. Они не ожидали, что их первая ночь под этой крышей будет посвящена собиранию осколков его стаи. — Тогда доверься мне, — медленно произнес Кларк. — Если тебе необходимо больше времени чтобы побыть со своей семьей, я не против. — Он наклонился вперед и положил подбородок на колено мужчины. — Если ты не хочешь, чтобы я немедленно укусил тебя снова, это тоже нормально. -Почувствовал руку Брюса на своих волосах. — Мы справимся с этим. — Ты не можешь этого знать. Кларк поднял взгляд. — Это называется надеждой, Брюс. Вот что означает эта штука у меня на груди. — Я не могу просто надеяться, что все будет хорошо. — Нет, но мы можем бороться за это, — сообщил ему Кларк. — И мы будем бороться, пока ты все еще хочешь, чтобы я остался. Он закрыл глаза. — Я хочу этого, Кларк. Ты знаешь, я хочу этого. Но дело не в желании. Речь идет о том, чтобы поступить правильно и… и черт меня побери, если я знаю, что это такое прямо сейчас. — Его глаза открылись, и он устремил свой взгляд на Кларка, обжигающий и прекрасный. — Я никогда не делал этого раньше, Кларк. Я… я в ужасе от того, что может означать эта связь, и от того, что я могу подвести эту стаю, и я знаю, ты сказал, что никогда ни о чем не попросишь, но я не могу тебе ничего не дать. Однако я хочу, чтобы это что-то было лучше, чем это. - Он посмотрел на синяки на своей руке. — Но это все, что у меня сейчас есть. Кларк чувствовал себя так, словно только что прошел сквозь короткий кровожадный шторм и каким-то образом остался невредимым. Голос Брюса больше не был ровным и отстраненным, в нем слышалось невысказанное разочарование и нотки прежней неуверенности. — Я хочу этого, Кларк. Но я также хочу… ты… моя стая… и я не хочу… — Сокрушенный вздох. — Я доверяю тебе, — сказал он. — Я доверяю тебе. Я доверяю тебе. Эти слова превратились в мантру, медленно растворившуюся в выдохе, который Кларк забрал теплым поцелуем. Их партнерство все еще было новым и неустойчивым, но, произнеся эти слова, они почувствовали, что только что заложили фундамент для чего-то большего, более сильного; чего-то, что могло противостоять миру за стенами без окон, которые они возвели вокруг себя за последние недели уединения. Кларк отказался от любых попыток спровоцировать секс и вместо этого обнял другого мужчину, который снова рухнул на кровать и погрузился в глубокий измученный сон. Это был первый раз, когда они спали вместе — по-настоящему спали вместе — вне течек, и Кларк уткнулся лицом в шею другого мужчины и утонул в насыщенном аромате, исходившем от него ленивыми ароматными завитками. Это будет нелегко. Что бы ни ждало их впереди, это будет нелегко. Но он верил, что они смогут сделать это вместе.