В темноте

— Хей. Дик поднял глаза и быстро перевел их обратно на ноутбук, лежащий открытым на кровати перед ним. — Чего ты хочешь? Он увидел, как Джейсон раздраженно переминается с ноги на ногу в дверном проеме. — Просто поговорить, — пробормотал он. Джейсон провел почти всю ночь, либо удрученно сидя в углу, либо скрывшись из виду после того, как Брюс победил его. Дик наслаждался возможностью поболтать с героем своего детства, избавившись от презрения товарища по стае, даже если встреча прошла не так хорошо, как должна была бы, из-за невысказанного ущерба, который эта драка нанесла семье. Когда небо начало бледнеть, Брюс, пробормотав что-то на прощание, потащил криптонианца к себе в постель. Из-за работы Кларк не присутствовал на их обычном позднем завтраке, но Джейсон присутствовал. Он пришел последним, молчал на протяжении всего приема пищи и решительно не поднимал глаз; униженный соперник выглядел таким разбитым, словно провел ночь, свернувшись калачиком в маленькой лесной норе. Дик не позволил своему взгляду задержаться ни на нем, ни на уродливом синяке, который остался на его щеке. Сейчас он не позволил себе задержаться на нем. — Отвали, Джейсон. — Я хочу с тобой поговорить. — Нет ничего о чем бы я хотел с тобой говорить. — Нет, есть. Его рука сжалась в кулак. Джейсон на мгновение заколебался, ожидая ответа. Когда его не последовало, он шагнул в комнату и заговорил. — Почему ты меня ударил? Он бросил на мужчину недоверчивый взгляд. — Серьезно, черт возьми? — Зачем ты это сделал, Дик? — Джейсон нахмурился и опустил взгляд, уставившись в пол. — А ты как думаешь? — Усмехнулся он. Он неловко поерзал. Его внимание по-прежнему было приковано к какому-то рандомному месту на полу. — Я не знаю. Дик захлопнул ноутбук, спустил ноги с кровати и, скрестив руки на груди, уставился на собеседника. — Знаешь что, — сухо сказал он. — Я не удивлен. Джейсон взглянул на него. — На самом деле, единственное, что меня удивляет в этой ситуации, — это то, как быстро ты заметил, что я не тащусь за тобой, как потерявшийся утенок. Джейсон нахмурился и снова опустил взгляд на выбранный им участок пола. Глаза потемнели, а на лице застыло выражение невысказанных эмоций. — Поскольку за последние двенадцать часов ты открыл рот только перед Кларком, я предполагаю, что он каким-то образом смог разобраться в тебе, — обвинил Дик, понизив голос. — Полагаю, я должен быть польщен тем, что ты вообще заметил, что я тебя ударил. С Брюсом прямо перед тобой, я не удивлен, что ты пропустил то, что произошло дальше. — Мы поссорились… — Я сказал, отвали, Джейсон! Воцарилась тишина, нарушаемая звуками его хриплого дыхания. Он ненавидел себя за это. Ненавидел за то, что в его голосе звучала злость не оправданного обвинителя, а жертвы. Джейсон подождал, не продолжит ли он, прежде чем заговорить. Голос сипло вырвался из сжатых губ. — Почему? — А ты как думаешь, придурок? — Я не знаю, — прорычал он, и в его глазах вспыхнула злобная искра его обычной враждебности. — Вот почему я спрашиваю. Дик почувствовал, как комок гнева болезненно застрял у него в горле. Когда он заговорил, это был низкий, коварный скрежет. — Позволь мне дать тебе подсказку, а? Не знаю, уделял ли ты достаточно внимания, чтобы запомнить это, но несколько дней назад ты засунул свой член мне в задницу. Повязав меня. И я знаю, что тебе на самом деле все равно, но это немного больно. Но я не возражал, потому что, черт возьми, я думал, что я для тебя чуточку важнее, чем заменитель омеги. Я думал, ты хочешь заняться сексом, потому что я тебе нравлюсь. Что я нравлюсь тебе достаточно, чтобы ты не бросил меня, едва почувствовав запах омеги. Джейсон неловко переступил с ноги на ногу. Он медленно перевел взгляд с пола на него. Его голубые глаза стали такими темными, что казались почти черными. — Ты собираешься…? — Что? — сплюнул Дик. Взгляд Джейсона метнулся к кровати и снова к нему. Дик почувствовал, как к горлу подступает комок ярости и обиды, горький, как желчь, и распадающийся на комки гнилостного яда. — Что? — прошипел он, обвиняюще сузив глаза. Взгляд Джейсона вернулся к кровати. — Ты… — Все как в прошлый раз, не так ли? — Перебил Дик. — Мы поссорились из-за того, что ты конченная задница, а не альфа, а ты получил бесплатный трах. Так что теперь мы в очередной раз поссорились из-за того, что ты конченный альфа, и ты торчишь здесь со спущенными до лодыжек штанами. Джейсон прикусил внутреннюю сторону щеки. — Прости, что я не прояснил это во второй раз. ОТЪЕБИСЬ. Он отступил на шаг, и его глаза снова опустились, чтобы с удвоенной силой уставиться в пол. — Я просто хотел узнать, уходишь ли ты, — пробормотал он. — Да, конечно. Если бы. Джейсон указал на ноутбук, лежащий на его кровати. — Ты собираешься уходить? — Я… — Дик нахмурился, застигнутый врасплох серьезными нотками в голосе собеседника. — Я думал об этом. — Почему? — Я… черт, Джейсон. Ты знаешь, почему я хочу уйти. — Он повернулся к нему спиной и уставился на брошенный ноутбук, лежащий на смятой постели. — Послушай, я слишком зол, чтобы говорить с тобой об этом, хорошо? Ты действительно подставил меня, и я… черт, я не собираюсь прощать тебя просто так. — Я не знал! — Сердито. — Нет! Ты просто не заметил! Глубокий, измученный вздох. — Мне жаль, ладно? — Сказал Джейсон непривычно напряженным голосом. — Я до чертиков хреново веду себя с людьми, и когда ты не … — Джейсон выругался себе под нос, и Дик услышал, как он отступил к дверному проему. — Я не знал, что это то, что мы делали, — сказал он сквозь сжатые губы. — Я не хотел нас подставлять, и мне жаль. Снова наступило молчание, которое пришлось прервать Дику. Он крепко сжал челюсти. — Черт возьми, чувак, что ты хочешь, чтобы я сказал? — Джейсон, просто… Раздался глухой удар. Дик обернулся и ошеломленно моргнул. — Что, черт возьми, ты делаешь? Джейсон уставился на него. — На что это похоже? Джейсон опустился на колени в позе, напоминающей покорность. Но, даже стоя на согнутых коленях, он не сдавался. Его руки были крепко сжаты в кулаки, челюсть резко опущена, а взгляд устремлен решительно вперед; в нем светилась знакомая агрессивная самоуверенность, смешанная с явным смущением и безнадежным стремлением. — Вставай, — прохрипел Дик. — Это не то что делают в стае. Тебе не нужно этого делать. — А что, черт возьми, я еще могу сделать, а? — Джейсон бросил вызов. — Я понимаю. Я облажался. Мне жаль. Что, черт возьми, мне еще оставалось делать? Дик видел, как сильно его раздражало то, что он так скоро вернулся в прежнее положение после того, как его заставили это сделать. Это противоречило его инстинктам, заставляло его взять верх над настойчивой альфа-частью его мозга, и сыпало соль на свежие раны. — Кто тебе сказал это сделать? — Никто. — Ты дерьмовый лжец. Джейсон нахмурился. — Это сказал инопланетянин.… это было то, что он сделал с Брюсом. — Вставай. — Губы Дика скривились. — Ты собираешься со мной поговорить? — Нет. Джейсон сжал челюсть. — Тогда нет. Дик не потрудился указать на то, насколько абсурдно с его стороны возражать ему, стоя на коленях в дверном проеме. Это «преклонение» предполагало не просто сидение на передних лапах и веру, что это каким-то образом все исправит. — Джейсон, — сказал Дик. — Я… Я понимаю, что тебе жаль, хорошо? Но это не имеет значения, потому что ничего не изменится… Ты сожалеешь, потому что я несчастлив с тобой, а не потому, что я несчастлив. Джейсон нахмурился и отвел взгляд. — Это неправда. — Это так. Я прощаю тебя, хорошо, но… это ничего не меняет. Я не собираюсь забывать о том, что произошло. Ты причинил мне боль, и я знаю, ты не хотел этого, но… ты снова причинишь мне боль, сам того не желая, а я не могу этого допустить. — Значит, ты просто уйдешь. - слова сошли горечью с языка — Может быть, я… — Ты вернешься? — Да, — ответил он без колебаний. Джейсон пошевелился. — Надолго уходишь? — Я не знаю, — с отчаянием произнес Дик. — Я не знаю, что мне делать. -Ты сказал мне, что это хорошая стая… — Это хорошая стая! — воскликнул Дик. — Я не собираюсь отказываться от нее, Джейсон, я… я не думаю, что смог бы, даже если бы захотел. Мне просто нужно немного отдохнуть. Неужели ты этого не понимаешь? Странное выражение промелькнуло на лице Джейсона. Он вскочил на ноги, накинул куртку на плечи и кивнул, дернув подбородком. — Хорошо, — сказал он, голос его был напряженным и сдержанным. — Я понял. Дик с пересохшим от потрясения ртом наблюдал, как Джейсон уходит, не проронив больше ни слова. Звук его шагов быстро затих, когда он удалился по коридору. — Черт… — Дик провел пальцами по волосам. — Черт… Его взгляд бесцельно блуждал по комнате, пока не вернулся к оставленному компьютеру. Он просмотрел списки рейсов и сайты по продаже квартир в поисках нового места, которое могло бы служить и кроватью, и недорогой бэтпещерой. Ничего из этого не было слишком серьезным; полунедоделанный план побега использовался скорее как способ снятия стресса, чем как настоящий план Б. И все же, когда он посмотрел на серебристый корпус ноутбука, идея внезапно показалась ему одновременно и осуществимой, и полностью продуманной. Но также поразительно трусливой и почти жестокой. И все же… Он закрыл глаза и, нахмурившись, потер лоб. Если уж на то пошло, прошлая ночь доказала, что он не нужен стае. Альфред был гораздо более стабильным бетой, который был способен удержать стаю вместе, не теряя головы. Теперь, когда Кларк казался надежным партнером для Брюса, этот человек больше не нуждался в его поддержке. Единственным членом стаи, оставшимся в беде, был Джейсон. И Джейсон… доказал, что из-за него не стоит здесь задерживаться. Даже если он… Боже, но он все еще хотел этого. Но если бы он это сделал, если бы он выбежал за дверь и позвал обратно уходящего альфу, он бы просто начал цикл заново. Они бы падали в постель, переплетая руки и ноги, он бы становился все ближе к тому, чтобы понравиться — по–настоящему понравиться — ему, а затем внимание Джейсона возвращалось к Брюсу или к другому омеге, как натянутая резинка, возвращающая форму. Они бы ссорились, трахались, и он бы подводил его. Снова и снова. Он хотел Джейсона, но тот… он хотел больше, чем Джейсон был готов дать. Возможно, больше, чем Джейсон когда-либо будет готов дать кому-то из его касты. Последние капли кипящего гнева улеглись, оставив его чувствовать себя странно опустошенным, как будто его ярость была единственным средством, способным противостоять волне эмоционального истощения. Его разум продолжал прокручивать события последних нескольких дней, проматывая в мучительных подробностях мириады чувств, которые он испытывал по отношению к молодому парню. Раздражение, пренебрежение, возбуждение, желание, надежда, привязанность, обида, гнев… а теперь и просто поражение. Опустошенный и все еще с разбитым сердцем, но… пресытившийся.