Под знаком Фрезеровщика

Утреннее солнце ласковыми перламутровыми лучами поприветствовало землю. Оно коснулось кружевных ветвей тёмных высоких елей, окутало замшелые валуны и позолотило пожухлую траву. Проникло оно и сквозь занавески на окнах домов. Очко Себастьяна уже начало просыпаться, люди спешили на работу, по своим делам. "Чего это жопа ноет?" - с этой мыслью проснулся Кальдашак. Он лежал на мягком ковре с густым ворсом, под головой у него была подушка, а плед он, вероятно, сбросил. Комната была ему незнакома, а память о вчерашней ночи, как назло, отсутствовала. Кальдашак напряг извилины. Конференция, странный знакомый, танцы в баре... Дальше была пустота. Он потёр болящую задницу, перевернулся и сел. Окно было приоткрыто, и лёгкий ветерок выбивал нежные переливы звона из подвесок на потолке и кованной люстры с лиственными мотивами. На стенах висели сушёные веники трав и чеснок, какие-то травы были и в здоровенных прозрачных пакетах в углу. На столе грудой высились бумаги и стояла целая шеренга пузырьков с жидкостями. Откуда-то из-за двери доносился позвякивание то ли стекла, то ли металла. Кальдашак, влекомый любопытством, встал и обнаружил, что он совершенно голый. Его вчерашней одежды нигде не было видно, так что он обмотался пледом наподобие тоги и вышел из комнаты. Под ногами мешался мелкий мусор. По тёмному коридору Кальдашак пошёл на источник звука. Звук доносился из какой-то мелкой комнатёнки ещё темней, чем коридор. По стенам были развешаны инструменты, очередные связки трав и гроздья лука. За столом перед какой-то стеклянной агрегатиной стоял Фаллический собственной персоной и следил за кипением какой-то дряни в здоровенной трёхгорлой колбе. - Здесь лучше ходить в тапках, - он перевёл взгляд на босые ноги Кальдашака. - Где бы я их взял? - Хотя да, логично, - покладисто согласился Фаллический. -Ты же не знаешь, где у меня что лежит, - он отошёл, порылся под комодом и достал потрёпанного вида кроссовки. - Держи, тапки мне и самому нужны. Сегодня Фаллический, в отличие от вчерашнего зелёного балахона, был одет в мешковатые брюки карго и тунику. - Где моя одежда? - спросил Кальдашак, обуваясь. - А я её отдал бабке, чтоб постирала, - беспечно ответил Фаллический. - Спасибо, но не стоило... - Ой, да брось эти свои куртуазные заморочки. После того, что было, это совершенно лишнее. - И когда она постирает мою одежду? - Может, сегодня, а может, завтра. Не могу сказать точно, - пожал плечами Фаллический и повернул краник с водой, чтоб усилить поток воды в прямом холодильнике. - Но я ж не могу ходить так весь день! - воскликнул Кальдашак и поправил импровизированную тогу. - Погоди-ка... "После того, что было". Что вчера было? Ну, после танцев в баре. - Бро, - проникновенно посмотрел на него Фаллический, - видишь стул? Присядь лучше. Кальдашак послушно сел, ощущая лёгкую панику. - Помнишь, я вчера сказал тебе, что я жрец-профессионал? - издалека начал Фаллический. Кальдашак напряг память, вспомнил и кивнул. - А теперь подумай хорошенько. Профессионал. Про-фес-си-онал. Анал. Кстати, я так и знал, что про три очка ты наплёл. У Кальдашака отвисла челюсть. - Т-ты... - пролепетал он. - Мы, - поправил его Фаллический без тени сожаления. Он порылся на столе, достал какой-то лист и протянул его Кальдашаку. - У меня даже расписка есть. "Настоящим заверяю, что согласен на половой акт между мной и мистером Фаллическим, друидом. Подпись: Кальдашак Калядупа. Дата: 17 сентября 2020". Почерк был просто чудовищным, но, несомненно, принадлежал Кальдашаковой пьяной руке. У Кальдашака в мыслях пронеслась смутная картинка: вот он пишет расписку, потом они раздеваются, выясняется, что у Фаллического только один член, и Кальдашак тут же пробует себя в нелёгком деле минета. Потом Фаллический вставляет ему, и Кальдашак орёт: "Оле-оле-оле-оле, Хулига - чемпион!" - Блин, - только и ответил Кальдашак, тряся головой и избавляясь от воспоминаний. - Так вот чего у меня жопа болит. - Тебе понравилось, - с ноткой гордости заявил Фаллический. - Что касается жопы, то могу предложить охлаждающий гель. Моя собственная рецептура, - похвастался он. Кальдашак молча кивнул. - Да не тушуйся ты, это, можно сказать, было за знакомство. Что плохого в том, чтоб подставить друг другу жопы, если мы приятели? - Как быстро мы из собутыльников приятелями стали. - Ну а ты думал. Се ля ви, - философски заметил Фаллический. - Так, тебе антипохмельного снадобья надо? - Нет, спасибо. - Вот они - эльфы! И башка на утро у них не болит, - с ноткой зависти ответил Фаллический. - Тогда я сейчас доварю зелье, и мы пойдём заточим что-нибудь? - Чего? - Перекусить, говорю, пойдём. Хочешь увидеть мою ба? Она просто зашибенски готовит. Но сначала мы найдём тебе одежду. Фаллический выключил огонь на плитке под колбой, опрокинул в себя продукт перегонки и занюхал его рукавом. Затем он схватил за локоть Кальдашака и потянул его в другую комнату, в которую можно было пройти прямо из этой, не используя коридор. Там он основательно закопался в шкаф и, наконец, извлёк оттуда зелёную рубашку, тёмные брюки и семейные трусы с узором в вишенки. - На пока что сойдёт, - задумчиво сказал Фаллический, глядя на то, как Кальдашак одевается. - А там уже и ба твою одежду подгонит. Фаллический переобулся, и они вышли из дому. - Ты не закрываешь дверь? - удивился Кальдашак. - Вывеска говорит сама за себя, - Фаллический махнул рукой на надпись "Лаборатория жреца. Береги пукан". - Никто в здравом уме не суётся в дом к жрецу без разрешения, а то можно и без половины жопы остаться. И это в лучшем случае. Дом бабушки Фаллического располагался на улице Зондирующей, пересекавшей улицу Акупунктурную, на которой жил её внук. Над ярко-зелёной входной дверью висела табличка "Жозефина Борода. Генеральный директор ООО "Членгучиочкорват"". - Она предприниматель? - Ага. Как предпримет что-то - вся семья расхлёбывает. На звон в дверной колокольчик открыла высоченная старая дама с короткой стрижкой. - Неча дёргать за шнурок так - не казённый, - хмуро сказала она вместо приветствия. - Я тоже рад тебя видеть, ба, - усмехнулся Фаллический. - Мы с другом пришли к тебе на огонёк. - Опять напоил кого-то в "Лиловой Сиське"? - ещё больше насупилась бабка. - Это было за знакомство. Мы сидели, болтали, пили, а потом незаметно стали приятелями. - Фу, избавь меня от подробностей, - скривилась Жозефина. - А вы, молодой человек, и есть жертва моего внука? - она впервые посмотрела на Кальдашака. - Кальдашак Калядупа, рад знакомству. Это мою одежду Фаллический отдал вам в стирку. - А-а-а, а я уже думала, внук купил, наконец, костюм к моим похоронам. Моё имя на вывеске вы уже видели, господин Калядупа. Что ж, раз пришли, не топчитесь на пороге, - Жозефина сделала широкий жест рукой, приглашая их войти. Кальдашак с интересом осмотрелся. Тут, однозначно, был больший порядок, чем у Фаллического дома. На крючках около зеркала в прихожей были развешаны пальто и дождевики, ботинки аккуратно выстроились в шеренгу на чистом полу. - Кажется, мне знакомо ваше имя, господин Калядупа, - сказала Жозефина. - Вчера ко мне заходил на чай один из организаторов конференции и упоминал вас. - О, правда? Наверняка он рассказал, какой же я там был белой вороной. - Так это же вовсе не плохо. У нас все конференции про члены да про члены, сплошь фаллический культ. Я на них уже много лет не хожу: ничего нового. - У ба самой три члена, - шепнул Фаллический Кальдашаку. - Она же женщина, что ты мне втираешь? - Продвинутая физиология творит чудеса. Она себе четвёртый когда-нибудь сделает, зуб даю. - Фаллический, следил бы ты за своим собственным членом, - донёсся голос Жозефины, видимо, обладавшей отличным слухом, из кухни. - Тебе уже сто девятнадцать, а ты непристроенный. Мне надоело ждать правнуков. - Это посягательство на личную свободу, - ответил Фаллический. - Скажешь это своим родителям, когда они зададут этот вопрос. Посмотрим, что они скажут. Жозефина снова вышла в коридор и, скрестив руки на груди, угрюмо наблюдала за разувающимися гостями. - Проходите сразу в кухню, сегодня у нас грибная солянка. - Надеюсь, без мухоморов, как в прошлый раз. Мне-то что, а вот Кальдашак вряд ли будет рад бэд трипу. Он же не местный. - С такой темой выступления на конференции стоило этого ожидать, - сказала Жозефина, раскладывая по тарелкам ароматную солянку. - И откуда же вы к нам? - Из Верхнекамского Залупка. Это город в Порошковии, - ответил Кальдашак, уписывая за обе щёки вкуснейшую солянку. - Расскажите про Порошковию. Я там никогда не была. - Ну... - прожевав, начал Кальдашак. - Обычная технически подкованная страна, у нас в городах сплошь заводы и плохая экология. После катастрофы на АЭС у нас все со счётчиками Гейзера. Иногда у нас в городе проводят программы по озеленению, только высаженные деревья тут же разрисовываются хулиганами. В Верхнекамском Залупке только один кинотеатр, а ещё у нас самый высокий процент душевнобольных на душу населения среди всех городов Порошковии. Население, в основном, человеческое. Друидов я вообще впервые увидел в Хулиге, но у нас общинами селятся гномы. - А вы сами из какой научной структуры? - НИИ экологических проблем, лаборатория очистки воды. Забирая у них тарелки и выставляя перед ними по чашке чая, Жозефина сказала: - К нам зайдёт Фланель Гонсалес. Полагаю, вы, господин Калядупа, с ним знакомы. - Организатор конференции, - кивнул Кальдашак. - Он ваш приятель? - Он любовник ба, - ответил за бабушку Фаллический. - О, прошу прощения, - смутился Кальдашак. - Да что вы, - кисло отмахнулась Жозефина. - Ничего особенного, просто факт из жизни. А у тебя, внук, язык без костей, - она вяло замахнулась на Фаллического полотенцем. Тот без труда уклонился. Через минут десять раздался звон дверного колокольчика, и Жозефина вскочила встретить гостя. - Она всегда такая мрачная? - спросил Кальдашак совсем тихо у Фаллического. - И не надейся, что она бывает другой. Фланель оказался темноволосым молоденьким друидом с ярким румянцем на щеках. Он энергично пожал руку и Кальдашаку, и Фаллическому, без устали рассыпаясь в любезностях. - Вы знаете, дорогой господин Кальдашак, вам очень повезло, - загадочно сказал он, садясь за стол, и подмигнул Кальдашаку. - Почему? - не понял тот. - Всему своё время, узнаете, - Фланель так и сочился дружелюбием и каким-то непонятным предвкушением. - Ходячая батарейка, потянувшись за сахарницей, еле слышно прошипел Фаллический Кальдашаку. Тот был вынужден согласиться. И тем сложнее было представить суровую Жозефину и его парой. - Господин Калядупа, - начала, подливая им всем чая, Жозефина, - у меня к вам разговор. Фланель не даст соврать, вчера он рассказывал мне немного о вашей разработке. Я работаю генеральным директором некоего акционерного общества, которое занимается экологическими вопросами, а ваша идея с фильтрами довольно интересна мне тем, что позволяет снизить объём использования соляной кислоты в Очке Себастьяна. Как вы смотрите на идею сотрудничества? - Ого... - только и сказал Кальдашак. Во рту у него пересохло. - То есть, вы предлагаете нашей лаборатории контракт? - Именно, - кивнула головой Жозефина. - Хотелось бы ещё ознакомиться с результатами экспериментов по вашим углям. - О, это без проблем, - поспешно сказал Кальдашак. - Документы у Фаллического дома. Фаллический почесал в затылке. - Уж не знаю, как тебе сказать это, приятель, только я не знаю, где твой портфель. Я был под мухой вчера и, каюсь, не уследил. - Что я слышу? - строго спросила Жозефина, обращаясь к внуку. - То есть, ты не только напоил незнакомого человека, но и не напомнил ему забрать свои вещи из бара? Кажется, ты отпил своё уже. - Нужно срочно бежать в бар! - вскочил Кальдашак. - Вдруг ещё не поздно? - Пошли, - встал Фаллический. Взволнованный Кальдашак практически пулей вылетел из дома Жозефины, молниеносно обувшись. - Эй, - крикнул ему вслед Фаллический, прыгая на пороге на одной ноге, а вторую обувая, - ты же наверняка дороги не помнишь! Подожди меня! - Быстрее, быстрее... - нервно поторопил его Кальдашак. - Да никуда твои бумажки от тебя не денутся, если они ещё там, - проворчал Фаллический, завязывая шнурки. Они быстрым шагом пересекли Зондирующую улицу, свернули в переулок Ностальгии и вышли прямо к уже знакомой Кальдашаку вывеске "Лиловой Сиськи". Там было по-будничному пустынно, только две девушки в углу сидели с кружками пива. Бармена за стойкой было не видать. - Сарыч, мать твоя колбаска, хватит пары пускать, - вместо приветствия сказал Фаллический, перегибаясь через барную стойку. - Мы к тебе по делу. - Вашу девизию, неужто вчера не нажрались? - застонал Сарыч и вылез из-под стойки, пряча в карман вейп. - Я у вас дипломат с очень важными документами забыл, - оттеснив Фаллического, к стойке придвинулся Кальдашак. - А, портфельчик такой... - Сарыч смущённо почесал в затылке. - Ну, извини, приятель, у меня на всё глаз не хватает. Нет тут твоего портфеля. - Как - нет?! - ахнул Кальдашак. - Нет, проверьте ещё раз... - Нет твоего портфеля, - нетерпеливо повторил Сарыч. - Снёс, видать, кто-то. Что касается нашего заведения... - Он ткнул рукой в табличку на стене - "За оставленные деньги и ценные вещи администрация ответственности не несёт". - Так что с нас никакого спроса, извини. Кальдашак, не говоря ни слова, плюхнулся на барный табурет. Его детище, результат двухлетнего труда, было посеяно по пьяной лавочке в третьесортном трактире. Сарыч сочувственно похлопал его по плечу. - Мой тебе совет: тряси этого старого пердуна, - он махнул рукой в сторону Фаллического. - Он наверняка может узнать, где твои бумажки. - Фаллический? - обратился к нему Кальдашак. У него зародился росток надежды. - Может, ты можешь как-нибудь погадать или пошаманить? Ну пожалуйста! - он молитвенно сложил ладони. - Знаю, сам виноват, но ты мне окажешь очень большую услугу. - Фаллический, признаться, я в первый раз вижу кого-то, кто не плюётся в твою сторону после совместной пьянки, так что советую не портить отношения, - резонно заметил Сарыч, протирая тряпкой стойку. - Может, и могу пошаманить. Ах, как же я надеялся, что этот марафон я выдержу... - вздохнул Фаллический. - Какой марафон? - не понял Кальдашак. - Марафон без дудки. Для того, чтоб погадать, нужно дунуть, а я уже месяц не делаю это из спортивного интереса. А надо выдержать два. Ну что ж, пошли ко мне, будем гадать. В слегка напряжённом молчании они вышли из "Лиловой Сиськи". Кальдашак рассеянно отметил, что с переулка Ностальгии открывается превосходный вид на ближние горы. Сейчас, в утреннем солнце, они были похожи на мороженое со страчателлой. Кальдашак никогда не видел до этого гор вживую. - У вас тут совсем рядом горы? - с ноткой благоговения спросил он. - Да, - небрежно, словно речь шла о, скажем, собачьей будке, ответил Фаллический. - Это Почешуйки. Ба любит горнолыжный спорт и зимой ездит туда. А мне лично не особо нравится, я предпочитаю равнины, - он пересёк улицу и направился к двери собственного дома. Приоткрытая дверь сиротливо скрипнула на ветру, приветствуя их. Кальдашак, памятуя о том, что у Фаллического дома не очень чисто, не стал разуваться. - Как ты будешь гадать? - крикнул он скрывшемуся в одной из комнатёнок Фаллическому. - Придержи своих коней, сначала нужно выпить ещё чаю. Ба заваривает какую-то ослиную мочу, - Фаллический показался в коридоре с двумя кружками в руках. - О-о-о, но мы не можем ждать, - застонал Кальдашак. - Чем дольше мы возимся, тем дальше могут уехать документы! - Хватит вносить в разговор незапланированную эротику своими стонами, - хмыкнул Фаллический. - Помнишь, что я тебе говорил? Я не просто жрец, я жрец-профессионал. От меня ещё просто так ничто не улизнуло. Кальдашаку ничего не оставалось, кроме как пройти в тот самый рабочий кабинет, где с утра химичил Фаллический и куда он понёс кружки. Казалось бы, логичнее всего было бы в деле заваривания чая следующим ходом поставить чайник, но Фаллический сунул вилку от электроплитки в розетку и закрепил на штативе большую круглодонную колбу, куда налил воду из-под крана. Затем он порылся где-то под столом и вытащил коробку из-под печенья. - Бро, будь добр, воткни вилку от весов в розетку, - попросил его Фаллический. Кальдашак повиновался, отметив, что у этого жреца-профессионала превосходные современные аналитические весы. Наверняка он приторговывает своими зельями и порошками, причём его старание с лихвой окупается. Фаллический поставил на чашечку весов кружку, обнулил вес, открыл жестянку из-под печенья, оказавшуюся вместилищем чайной заварки, и тщательно отмерил нужное количество необычных, длинных и скрученных в иглы чаинок. Он повторил эту операцию и для второй кружки. Это всё выглядело как часть какого-то особого ритуала. Вода тем временем закипела. Фаллический взял большой стеклянный мерный стакан, всыпал туда чайные листья и залил кипятком. Одновременно он нажал кнопку на секундомере, дождался, пока пройдёт пятнадцать секунд, и слил чай через воронку с конусом чистой фильтровальной бумаги, видимо, как раз для такого случая заготовленной. Та же участь ждала и вторую порцию заварки. Кальдашак про себя подивился педантизму Фаллического, так строго относившегося к простой, в общем-то, процедуре заваривания чая. Фаллический ушёл куда-то в коридор и вернулся оттуда с горсточкой каких-то сушёных листьев и банкой мёда. Он снова взвесил листья на весах, всыпал их в обе чашки и добавил по половине ложки жидкого, тягучего мёда. Молча протянул Кальдашаку его чашку и сам откинулся на колченогом скрипучем стуле, пригубляя ароматный напиток. - Вау, - восхищённо сказал Кальдашак. - Чай просто бомба. Как ты научился так его заваривать? - Эх, браток, как-то раз на заре туманной юности я работал в "Шестерёнке" - это наша местная чайная. Директор перед моим уходом умолял меня остаться, хотя первый месяц моей работы он хотел удавить меня собственным галстуком. Там я и понял, что заваривание чая нужно проводить в соответствии с отдельной строгой методикой. Они сидели и смаковали чай. - Знаешь, - сказал Фаллический, - у меня появилось приятное предчувствие. Можно даже сказать, что предвкушение... - Какое? - Такое, что дело пахнет керосином. Мы на пороге приключений, чувак. - Ой, нет, только не это. Я уверен, что случай с документами - просто маленькое досадное недоразумение. Сейчас ты погадаешь, мы узнаем, где портфель и, вежливо извинившись, заберём его. - Ты что, это слишком просто для моей жизни, - усмехнулся Фаллический. - Если ты связался со мной, то ты, можно сказать, попал во что-то вроде самой струи отливающего великана, только значительно круче и ядрёней. - Надеюсь, ты глубоко заблуждаешься. - Ну-ну, - беспечно ответил Фаллический, доставая прилипшие к краям кружки листики мяты и поедая их. Закончив с этим, он встал. - Всё, можно приступать к гаданию. Ты, небось, уже совсем заждался. - Это не то слово, - вздохнул Кальдашак. Фаллический отцепил от стены пучок какой-то травы и взял со стола курительную трубку с длинным черенком. Он набил её и подпалил спичкой утрамбованную траву. По комнате поплыл сладковатый дымок. - Да снизойдёт ко мне великий Хер С Горы и позволит мне увидеть сокрытое в струе ссанины, - торжественно поднял руку к потолку Фаллический, раскуривая трубку. Он дымил так минут пять, а у Кальдашака плыла голова от запаха дыма. Неожиданно наступило расслабление и, как ни странно, полная ясность разума. - Это специальная гадательная смесь, - важно пояснил Фаллический Кальдашаку, постукивая пальцем по трубке. - Сам собирал и сушил, в отличие от многих моих коллег. - Вижу, жрецом быть вредно для здоровья, - ответил Кальдашак, морщась и разгоняя рукой рванувшиеся в его сторону клубы дыма. - Вот тебе и разгадка, почему жрецы пьют. Дай-ка мне вон ту банку... Кальдашак повиновался, и Фаллический, насвистывая весёлый мотивчик, расстегнул брюки и пописал прямо туда. - Пипецкие у вас методы, - брезгливо заметил Кальдашак. - Не всё то говно, что пахнет, - философски ответил Фаллический, хватая пипетку и капая мочой на лежащее на столе предметное стекло. Банку он бесцеремонно опустошил за окно. Затем он поджёг спиртовку и начал выпаривать жидкость. - Достань микроскоп с полки. Кальдашак с величайшей осторожностью перенёс хрупкий прибор на стол. Фаллический сунул предметное стекло под линзу и принялся подкручивать колёсики. - Ага... Ага-ага... - бормотал он, хмурясь. Затем отставил микроскоп, схватил бумажку и карандаш со стола и что-то быстро записал. Отбросив карандаш, он поднял голову. - Ох, дружище, сочувствую тебе, но ты вляпался в приключение. Твои документы спёрли титаны из Горшков и уехали туда вчерашним ночным поездом. Таким образом, твой дипломат сейчас в Горшках, а твоим фильтром пользуются как, хе-хе, фаллоимитатором. - Возмутительно! Я их на хулигский флаг порву, этих титанов, когда найду! - сжал кулаки Кальдашак. - Тише-тише, - примирительно хлопнул его по плечу Фаллический. - Чуешь этот запах? - Каким-то дерьмом тянет, - уныло ответил Кальдашак. Фаллически понимающе усмехнулся. - Это запах приключений.