Сказки Тернового Короля

      Всего доля секунды понадобилась спящему зверю, чтобы почуять опасность. Её слабая рука — в тисках его ладоней, сталь со звоном улетела вниз, на каменный пол, перед этим легко ранив короля в предплечье. Нависая над нею, он нахмурился, ещё не решив спросонья, как ему поступить. Не спуская глаз с лица замершей в его руках Грайне, он, не торопясь, медленно слизнул кровь, сочащуюся из руки. — Никогда не знаешь, где тебя ждёт судьба, — его голос был спокоен, а в глазах уже разгоралась буря, которую не остановить. — Я был до сих пор достаточно терпелив с тобой, но сейчас, пожалуй, придётся преподать тебе урок, Грайне. Больше он не оставался с нею. Ей было велено не выходить из своих покоев, пока Грайне не смирит свой нрав. Но самым настоящим наказанием для Грайне стало то, что король, по сути, остался равнодушен к её попытке убить его. Она не могла ему угрожать, потому что её просто не воспринимали серьёзно. Любовница короля наказана, и он оставил её без сожаления, тут же отдав распоряжение начать дневную охоту. А Грайне только через десять дней вышла из комнаты, пряча израненное тело и душу под длинными одеяниями. Она ушла в сад и безмолвно остановилась, когда увидела у стены, на своей любимой скамейке, молодую женщину, мать своего бывшего воспитанника. — Моё имя Эовин, — она улыбалась губами, но в глазах застыла глубокая печаль. — Ты была добра к моему сыну, а мой брат говорит, что ты несчастна и красива. Говорят, тебя любит наш король. — Это можно ли назвать любовью? — она, сжав губы, сдёрнула тонкую вуаль с головы, обнажая припухшее от плача лицо, и Эовин отвела глаза. — Как тебе удалось уйти от него? — Грайне спросила это, надеясь на честный ответ отвергнутой любовницы. — Я родила ему сына и он отослал меня, — она помолчала, вздохнув. — Когда под сердцем я понесла его дитя, то уже не боялась вида крови, и могла спокойно смотреть на чужую смерть. Побудь с ним на охоте, и если тебе захочется отведать живой крови или сырого мяса — знай, ты будущая мать сына короля. Ничего не ответив, Грайне вышла из сада, вспоминая с содроганием, как ещё тогда, тем утром, испробовав свежей крови на губах короля, хотела ещё. Ночью, когда покои короля опустели, в её дверь постучались. Диармайд со своими оруженосцами выкрал Грайне из королевских покоев, и к рассвету они уже были далеко от замка. Рыцарь хорошо знал лесные тропы и дороги, и к вечеру следующего дня они остановились на границе с родными землями принцессы. Лошади были измотаны длинной дорогой без отдыха, люди утомлены, а спасённая Грайне не промолвила ни слова. Ночь наступила внезапно, и костёр медленно угасал в лесном сумраке. Девушка забылась в тревожном сне, и ей опять снилось, что она бежит по ночному лесу, но в этот раз страха не было. Очнувшись от сна, она услышала чей-то крик. Лошади бились на привязи в ужасе, несколько животных уже порвали упряжь и бежали прочь. Рядом никого не было, все люди как будто растворились в ночной темноте, но Грайне уловила в воздухе запах опасности и свежепролитой крови. — Здравствуй, любимая, — этот голос прозвучал у неё в голове, а снаружи только усилился шум ветра в столетних елях. — Ты убьёшь меня? — Нет, любимая, в тебе — моё дитя, и сейчас нет во всём свете ничего драгоценнее. — Где ты? — Грайне привстала, озираясь, но никого не видя. — Я — везде: рядом с тобой, вокруг тебя, позади тебя, над тобою и под тобой. Ни к чему меня сейчас видеть. Я отведу тебя к братьям, но через три года вернусь, чтобы забрать своё. — Ты отпустил когда-то Эовин, почему же не можешь так же поступить со мной?! — Ты — королевского рода, и родится наследник. — Но я — не твоя королева, мы не давали друг другу обетов! — Мне не нужны клятвы людей, нужна только кровь и магия, что есть в ней. Тут же тёплые руки подхватили Грайне , и она закрыла глаза, почувствовав тяжёлое дыхание зверя. Звёзды ласкали своими холодными взглядами её закрытые глаза, подглядывая с небес сквозь макушки вековых елей и дубов, ветви деревьев сами отстранялись с пути, а её тело согревалось в тесных и бережных объятиях. Поутру у стен её родного замка спящую Грайне нашла стража, и тут же принцессу проводили к двоюродным братьям, которые уже не чаяли увидеть сестру живой. Потихоньку жизнь наладилась, но все скоро заметили, как изменилась принцесса. Она больше стремилась к уединению, ничего толком не рассказывала своим братьям, а они ничего и не спрашивали Грайне о жизни в пленении. Всем было ясно, что бедняжке приходилось не сладко, и никто ни в чём не мог её упрекнуть. Зато она стала большой любительницей охоты и не брезговала вместе с егерями пробовать на вкус полусырое мясо только что убитого зверя, слегка обжаренное на костре. По ночам слуги частенько замечали, что спальня её пуста, а вставала Грайне уже ближе к обеду. Но с молодыми женщинами на сносях ещё и не такое бывает, не так ли?