Зелье

Утро лорда Джедайта началось с осознания того, что в постели он находится не один. Прошедший день, а после — ночь, вывернули его реальность в причудливую форму, напрочь лишив понимания, что же делать дальше. — Боишься? — сонно промурлыкала, свернувшаяся рядом принцесса Марса, словно кошка щурясь от первых рассветных лучей. — Чего именно? — немного тревожно спросил лорд, рассеянно улыбаясь. — Ну… Кунсайта, например, — Реяна сладко потянулась, смущая мужчину видом обнаженной груди, вызывающим пикантные воспоминания о прошлой ночи. Джедайт вздохнул. Он не то, чтобы боялся отповеди друга — скорее опасался обиды со стороны старшего товарища. Накануне, неверно поняв мотивы поступка любимой девушки, Джед был на эмоциях, и решение оставить Венеру на Первого лорда казалось весьма остроумным. Сейчас же, когда все выяснилось, подобная подстава уже не казалась забавной. — Не переживай, — брюнетка улыбнулась. — Минория все уладит. Не помню, чтобы кто-то остался недоволен… общением с ней. — Ты же знаешь земные традиции, на Севере они особенно сильны. Кун оказался в патовой ситуации. — Почему? — заинтересовалась Реяна. — Потому что, как приличный человек, скомпрометировавший высокородную даму, он обязан жениться. Но его народ не примет госпожу со столь сомнительной с их точки зрения репутацией. Да и кто ж ему принцессу-то отдаст? Где-то на середине монолога Джедайта пробил холодный пот: он сам сделал тоже самое, а именно совратил принцессу планеты, которая к тому же, в отличии от той же Литавры была единственной дочерью короля и наследницей. — Венера сама вольна выбирать себе супруга и отца детей, — пожала плечами Реяна. — Когда она встретит свою истинную любовь, другие перестанут для нее существовать и шансов у несчастного не будет. Таковы жрицы богини Любви. Людские законы над ними не властны, будь то нравы народов Севера или желание ее отца. Он, хвала богам, это понимает, сам женился на жрице. — Сама вольна… — медленно повторил Джедайт, припоминая все, что когда-либо читал о воительницах планет. — Я думал, что дети у сейлор-воительниц… Мужчина осекся, а на его висках выступили капельки пота. Увидев его замешательство, Реяна улыбнулась, проводя ладонью по щеке. — Иметь детей для воительницы — большая роскошь, — сказала она. — В большинстве случаев в браке воительницы планеты — бесплодны, но… — Но если в брак она вступила с магом, то рождение ребенка предопределено, — прошептал он. — Реяна, какова вероятность того, что мы… что у нас… — в голове возникла путаница, которая не давала возможности четко сформулировать свою мысль. — Сто процентов, Джед, — спокойно ответила девушка. — Контролировать это может лишь Венера. Да и то это контролем сложно назвать, она следует за своим сердцем. А мы… мы можем начинать выбирать имя. Ты кого хочешь девочку или мальчика? *** — Прости, что я должен сделать? Эндимион несколько раз глубоко вздохнул, посмотрел в окно и перевел взгляд на бутылку коньяка, стоящую на одной из книжных полок, с досадой отмечая, что пить до полудня слишком даже для подобной ситуации. — Ты не мог бы сообщить на Марс, что принцесса Реяна провела ночь… эм, на Земле, — повторил Джедайт, чувствуя себя последним идиотом. — Рей… ну, в смысле принцесса переживает, что ее отец будет волноваться. У нас же есть каналы связи? Чертыхнувшись, принц все же потянулся за бутылкой. Их каналы связи в настоящий момент компрометировали другую принцессу, на официальную помолвку которой ему как раз пришло приглашение. Собственно, больше бесило как раз приглашение, чем шашни Джеда с Реяной. Прикрыть друзей от гнева правителей планет он еще сможет, но вот склеить повторно разбитое сердце Нефрита. Нельзя было посылать Литавру с ним, так он только больше привяжется к принцессе. — Не переживай, Джед, — в кабинет весело впорхнула Минория, за ней вошел отстраненный Кунсайт. — На Марс я уже сообщила. Девушка неодобрительно посмотрела на рюмку в руках принца и недовольно цокнула языком, на мгновение опередив северного лорда. — Принц, — нравоучительно заявила блондинка, выхватив из рук земного монарха алкоголь. — Негоже! Скоро прибудет Серенити, а ты в таком виде. Умойся и причешись. Я велю подать завтрак. У нас много дел, господа, нужно подкрепиться! Она улыбнулась и выскользнула за дверь. — Ты как? — шепотом спросил Джед у замершего Первого лорда. — Кажется, я влюбился, — хмыкнул тот, с неким удовольствием наблюдая за вытягивающимся лицом принца. — Шутка. А если серьезно, то Минория права. Кажется, нам удалось вчера продвинуться в поиске антидота. Дело за малым: испытать снадобье. Причем я бы испытал как на людях, так и на иномирцах… — Полагаю, что Нефрит не будет возражать, если мы проведем опыты на недоноске, напавшем на Литавру, — задумчиво проговорил принц старательно приглаживая волосы. — Да и на Луне, думаю, Селена отыщет подходящие кандидатуры. На какое-то время в кабинете повисло напряженное молчание. Друзья обменялись тревожными взглядами, словно боясь озвучить терзающие их вопросы. Первым не выдержал Джедайт. — Я провел ночь с Реяной… — выпалил он, косясь на Кунсайта. — У нас… у нас будет ребенок. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — проговорил Эндимион, тяжело вздыхая. — Я отправляюсь на Марс завтра утром, — Джед покорно опустил голову. — Прости… — За что? — удивился принц. — За то, что если мне отрубят голову за оскорбление короны, ты останешься без секретаря, — хмуро пошутил Четвертый лорд. Джедайт мысленно поблагодарил странно косящегося на стол с бумагами Эндимиона за так и невысказанный вопрос: и тебе не стыдно? Потому что, немного поразмыслив, лучший аналитик королевства пришел к выводу, что стыдно ему не было ни на грамм. И даже если завтра ему и впрямь придется сложить голову на плахе, оно бесспорно того стоило. — Ну, давай, — Эндимион тряхнул головой, отчего все его усилия по приглаживанию жестких непослушных прядей пошли прахом. — Добей! Кунсайт хмыкнул. — Да говори уже! — крикнул Джедайт, которого больше всего напрягало странное молчание приятеля. — Что именно? — Первый лорд удивленно приподнял бровь. — Что я — придурок! — Ну что ты, Джед, — Кунсайт по-отечески похлопал друга по плечу. — Мы, конечно, ценим твою самокритичность, но не стоит так уж убиваться. Принц с подозрением посмотрел на своих верноподданных. Кунсайт усмехнулся. — Наш дорогой друг вчера придумал отличную шутку: запер меня в лаборатории с Венерой, сразу после того, как она приняла зелье, — пояснил он, с удовлетворением наблюдая за краснеющим Джедом. — И? — Эндимион поднялся с кресла, опираясь на подлокотники. — И пришлось мне развлекать нашу гостью рассказами о военных походах, — улыбнулся Кунсайт в тридцать два зуба. — А если серьезно? — осторожно уточнил принц. — На нее ведь подействовало зелье и антитела выработались не сразу… Кунсайт устало вздохнул. *** — Кунсайт, пожалуйста, — простонала Минория, обнимая его за шею и прижимаясь всем телом. — Мне так плохо… Девушка нежно ластилась, стараясь дотянуться до губ, однако застывший мужчина никак не реагировал на ее попытки, на чем свет костеря друга за такую подставу. — Подлец, — сквозь зубы прошептала Венера. — Ненавижу! — Что? — опешил Первый лорд. — Колдун ваш! Подлец и гадина! — она болезненно охнула, обхватив себя руками и медленно осев на пол. — Истинный «Цветок страсти» действует как легкое вино, раскрывая потаенные желания. А эта дрянь… она просто рвет сознание на части, заставляя обезуметь… Кунсайт поспешно встал на колени и прижал девушку к себе. — Ну-ну, принцесса, ты сильная, ты обязательно справишься! — его пальцы сами собой зарылись в шелковые прядки. — Держись, я рядом… — Я не о себе плачу, — по ее щекам и впрямь текли слезы. — Я понимаю, почему… почему те девушки сошли с ума. Это нереально пережить. Страх, похоть, отвращение… Бедная, бедная Лит… Ее последних слов Кунсайт не расслышал, они утонули в рыданиях и всхлипах. Минория всегда казалась ему слишком… да, это было верное слово, буквально во всем девушка была «слишком». Слишком болтливая, слишком легкомысленная, слишком навязчивая, слишком… слишком красивая. Для него. Она уместно смотрелась бы рядом со смазливым Зоем, хотя тот, как-то раз признался, что красотки его не цепляют, и в женщинах он ценит иное. А вот Кунсайту всегда нравились красивые женщины, настолько красивые, что северные варвары сочли бы подобную красоту пошлостью. Но Первому лорду не было бы до этого никакого дела, если бы не иные обстоятельства. Его народ никогда не принял бы госпожой распутную женщину. И, пожалуй до этого самого момента он, невзирая на заверения Эндимиона и Джедайта полагал Венеру распутницей. Да, жрица, да обязана служить своей богине, но как-то не вязалась в голове Кунсайта служба с раздвиганием ног. Сейчас же, чувствуя, как в его руках бьется скованное болезненными спазмами хрупкое тело, он кажется впервые осознал, что значит ее служба. — Тебе ведь станет легче, если мы… — он замялся, надеясь, что заканчивать фразу вслух не потребуется. Минория замерла, а потом пристально посмотрев ему в глаза с вымученной улыбкой сказала: — Нельзя… — Нельзя? — опешил Кунсайт. — С тобой нельзя, — мягко пояснила девушка. — Время еще не пришло… Просто обними меня крепко-крепко! *** — Да не было ничего, — ответил Первый лорд после нескольких секунд напряженного молчания. — Я действительно рассказывал ей наши походные байки, пока мы ждали Зоя с ключом. Ну и заодно услышал несколько пикантных историй о приключениях наших соратниц. Дело было так…