Тяжело быть Шредером

*** Шредер сидел в своем металлическом кресле, массируя виски. Перед ним на экранах мигали схемы канализации Нью-Йорка и чертежи нового лазерного бура. Но сосредоточиться на захвате мира было решительно невозможно. Снизу раздавался непрекращающийся, методичный скрежет. Японец опустил взгляд. «Объект 95», которого Шредер мысленно уже окрестил «Ублюдком», с упоением грыз его левую поножу. Металлические шипы, наводившие ужас на врагов клана Фут, оказались идеальной чесалкой для режущихся зубов. — Перестань, — процедил Шредер, попытавшись отодвинуть ногу. Щенок не обратил на это никакого внимания. Он уперся лапами в пол, нахмурил мордочку и с удвоенной силой вгрызся в легированную сталь, оставляя на ней заметные царапины. — Я сказал, нельзя! — рявкнул мужчина. Шредер был безжалостным лидером клана Фут, непревзойденным мастером ниндзюцу и грозой Нью-Йорка. И он совершенно точно не собирался становиться нянькой, даже для очень важного экспериментального «Объекта 95». Японец сделал то, что делал всегда с раздражающими и бессмысленными поручениями пришельца — делегировал их. Поэтому Шредер небрежно спихнул щенка породы шарпей Бибопу и Рокстеди с суровым приказом: «Сделайте так, чтобы эта складчатая крыса не попадалась мне на глаза». Мутанты восприняли приказ со всей ответственностью. Даже с пугающей самоотдачей. Их комната отдыха, обычно заваленная грязными носками, пустыми банками из-под газировки и рваными комиксами, претерпела кардинальные изменения. За пару дней она превратилась в настоящий собачий рай. В углу теперь возвышалось роскошное лежбище, с любовью сооруженное из старых матрасов, украденных шелковых подушек и чьего-то пушистого пледа. По всему полу валялись десятки пищащих резиновых игрушек: от классических косточек до плюшевых черепашек с уже отгрызенными головами. Вдоль стены выстроилась целая батарея мешков с элитным собачьим кормом, который Рокстеди умудрился «позаимствовать» из самого дорогого зоомагазина в городе. Однако всё это гастрономическое великолепие и сбалансированное питание щенок полностью игнорировал. — Ути-пути, кто это у нас тут такой сладенький пирожочек? — басил Рокстеди, сидя на полу со скрещенными ногами. Огромный носорог с умилением смотрел, как щенок, больше похожий на ожившее полотенце, с громким чавканьем уплетает кусок заветренной пиццы с пеперони. — Эй, оставь ему корочку! Он любит сырные борты! — Бибоп заботливо подвинул к мордочке шарпея остатки своего обеда. — Кушай, малыш, набирайся сил. Будешь большим и сильным, как папка Бибоп! Сморщенный щенок сыто рыгнул, мазнул хвостом и увалился спать прямо в открытую картонную коробку из-под пиццы, пустив слюну на логотип пиццерии. Мутанты замерли, боясь даже громко дышать, чтобы не разбудить «малыша». В это же время в главном командном отсеке Технодрома разразилась буря. Двери разъехались с таким грохотом, словно их вышибли тараном. В зал, яростно лязгая металлическими ногами шагателя, ворвался Крэнг. Его розовые щупальца возмущенно и хаотично тряслись в воздухе. — Шредер!!! — истошно взвизгнул пришелец так, что у лидера клана Фут зазвенело в ушах. Японец медленно оторвал взгляд от монитора и раздраженно вздохнул. — Чего тебе, Крэнг? Я занят планированием атаки на водопроводную станцию… — Ты отдал «Объект 95» этим двум имбецилам?! — перебил его мозг, подкатываясь вплотную к креслу и брызгая слюной. — Я только что был в их отсеке! Я видел всё своими глазами! Этот уникальный образец… питается несвежей пиццей! Пиццей, Шредер! Прямо как те мутанты в панцирях! — Это обычная земная собака, Крэнг, — холодно парировал ниндзя, скрещивая руки на груди. Его голос сочился презрением. — Бесполезный кусок мяса, который только и умеет, что путаться под ногами. Что ты от меня хочешь? Чтобы я сам вычесывал ему блох и бегал за ним с совочком? Крэнг покраснел еще сильнее, если такое вообще было возможно для розового инопланетного мозга. — Я подарил его тебе! Это был акт моего расположения к тебе, неблагодарный кусок человекообразной биомассы! — инопланетянин в ярости потряс щупальцем прямо перед металлическим шлемом собеседника. — Эти два идиота устроили из своей берлоги питомник! Они завалили его игрушками и кормят тестом с сыром! Послушай меня очень внимательно: если из-за их идиотской диеты и тупости эта псина сдохнет, ты за это заплатишь, Шредер! Клянусь Измерением Х, я заставлю тебя страдать! Шредер прикрыл глаза, чувствуя, как начинает пульсировать вена на виске. Где-то в глубине души он начал понимать, что захватить мир было бы гораздо проще, если бы в комплекте с суперзлодейством не шел уход за домашними животными. Шредер широким, чеканным шагом шел по металлическим коридорам Технодрома. Его фиолетовый плащ угрожающе развевался за спиной, а лезвия на наплечниках опасно поблескивали в тусклом свете ламп. Встречные солдаты клана Фут благоразумно вжимались в стены, стараясь слиться с интерьером. Дверь в комнату отдыха Бибопа и Рокстеди с жалобным лязгом отлетела в сторону от мощного пинка стального сапога. Внутри царила идиллия, от которой у Шредера непроизвольно задергался левый глаз под маской. На горе из подушек восседал шарпей. За прошедшие пару дней щенок стал выглядеть еще более сморщенным и, кажется, слегка округлился. Бибоп с высунутым от усердия языком пытался повязать на шею пса крошечную фиолетовую бандану с эмблемой клана Фут, а Рокстеди аккуратно нарезал кусок пиццы «Четыре сыра» на мелкие, удобные для щенячьей пасти квадратики. — Отставить! — рявкнул Шредер так, что Бибоп подпрыгнул, выронив бандану, а Рокстеди от испуга перерубил ножом не только пиццу, но и пластиковую тарелку вместе с журнальным столиком. — Босс! — хором пискнули мутанты, вытягиваясь по стойке смирно. Щенок, ничуть не испугавшись громового голоса, лениво приоткрыл один глаз, хрюкнул носом и продолжил жевать край подушки. Шредер угрожающе надвинулся на своих подчиненных. — Вы двое! Вы хоть понимаете, что натворили? Вы кормите это… — японец брезгливо указал на шарпея пальцем, — это складчатое недоразумение тестом и жиром! Если у него остановится желудок, Крэнг пустит нас всех на удобрения для своих инопланетных фикусов! А я, в свою очередь, пущу вас на новые ремни для портупеи! — Но босс! — жалобно пробасил Рокстеди, теребя край майки. — Он же плачет, когда мы даем ему сухой корм! У него такие грустные складочки на лбу делаются… Прямо как у вас, когда вы план провала… ой, то есть план захвата придумываете! Бибоп с силой наступил носорогу на ногу, чтобы тот заткнулся. — Идиоты, — процедил сквозь зубы Шредер. Он подошел к баррикаде из мешков с элитным питанием, подхватил один из них и прочитал этикетку. — «Премиум-рацион с ягненком и диким рисом для щенков с чувствительным пищеварением». Вы купили ему еду, которая стоит больше, чем всё ваше жалованье за месяц, и всё равно кормите пиццей?! Ниндзя схватил чистую миску, щедро насыпал туда сухих гранул и с грохотом поставил перед шарпеем. — Ешь! — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. Щенок медленно перевел взгляд с миски на Шредера. Затем он подошел к корму, шумно втянул воздух носом, громко чихнул прямо в гранулы и демонстративно отвернулся, усевшись задницей к повелителю клана Фут. В комнате повисла гробовая тишина. Бибоп и Рокстеди в ужасе затаили дыхание. Никто и никогда не смел поворачиваться к Шредеру спиной, а уж тем более задницей. Японец почувствовал, как внутри закипает вулкан. Он — мастер боевых искусств, человек, перед которым трепещет преступный мир, — не может заставить подчиниться какую-то собаку?! — Я сказал. Ешь, — с расстановкой, ледяным тоном повторил Шредер, наклоняясь к щенку. Шарпей снова хрюкнул и потянулся к недорезанному куску пиццы. Шредер молниеносным движением, достойным лучших ниндзя, выхватил пиццу прямо из-под носа животного и отшвырнул ее в стену. Пёс обиженно заскулил и посмотрел на мужчину своими большими, влажными, черными глазами, полными вселенской скорби. — Босс, ну посмотрите, он же страдает! — всхлипнул Бибоп, утирая слезу из-под фиолетовых очков. — Молчать! — рявкнул Шредер. Он сел на корточки перед щенком, взял одну гранулу из миски и протянул ее животному. — Ешь. Это приказ. Щенок упрямо сжал челюсти. Ближайшие полчаса Бибоп и Рокстеди наблюдали самую сюрреалистичную картину в своей жизни. Великий и ужасный Шредер, сняв свои шипованные перчатки, сидел на полу и пытался уговорить собаку поесть. Он пробовал угрожать. Пробовал давить авторитетом. Пробовал раскладывать корм в виде сюрикена. Всё было тщетно. Упрямство шарпея оказалось прочнее титановой брони. Наконец, окончательно выбившись из сил, Шредер тяжело выдохнул. — Хорошо, — мрачно сказал он, понимая, что его гордость только что была растоптана пушистыми лапами. Он взял кусок пиццы, который Рокстеди не успел дорезать, оторвал от него крошечный кусочек сыра, облепил им одну сухую гранулу корма и протянул собаке. Шарпей подозрительно принюхался. Затем аккуратно взял угощение губами, прожевал и проглотил. Хвостик-бублик радостно завилял. Шредер сидел на полу комнаты отдыха, окруженный грязными носками своих приспешников, и методично, одну за другой, обмазывал собачьи гранулы сыром от пиццы, скармливая их щенку. Его лицо выражало абсолютную, беспросветную безысходность. — Если кто-нибудь, когда-нибудь узнает об этом… — тихо, но очень страшно произнес Шредер, не поднимая глаз на мутантов. — Могила, босс! — в один голос ответили Бибоп и Рокстеди, синхронно делая шаг назад. Щенок сыто рыгнул и, недолго думая, завалился спать прямо на колени к Шредеру, уютно свернувшись в клубок складок. Японец замер. Он хотел скинуть его, но, взглянув на мирно сопящую морду, лишь тяжело, обреченно вздохнул и потянулся за следующей порцией сыра. Война с черепахами определенно подождет. У него тут, кажется, формировался новый клан. Клан Собаки.