Тяжело быть Шредером

*** Личные покои Шредера были единственным местом на всем Технодроме, где лидер клана Фут мог насладиться тишиной. Никакого писка приборов, никакого бульканья Крэнга, никаких идиотских споров Бибопа и Рокстеди. Только полумрак, стойка с фамильными катанами и огромный стол, заваленный чертежами генератора черных дыр. Японец сидел в кресле, подперев подбородок рукой в бронированной перчатке. Он был полностью погружен в свои мрачные, злодейские мысли. Внезапно тишину нарушил странный звук. *Хррр-чвяк. Хррр-чвяк.* Шредер нахмурился. Звук доносился откуда-то снизу. Заглянув под стол, грозный мастер ниндзюцу замер. На его драгоценном, сотканном на заказ шелковом персидском ковре сидел шарпей. Щенок, представляющий собой гору складок, с упоением жевал край запасного фиолетового плаща Шредера. Плащ уже покрылся густой, тягучей слюной. — Ты... — прошипел Шредер, чувствуя, как дергается вена на виске. Он брезгливо ухватил щенка за шкирку. Из-за обилия лишней кожи шарпей лишь смешно повис в воздухе, невозмутимо продолжая жевать кусок фиолетовой ткани. Шредер широким шагом подошел к автоматическим дверям, вышвырнул животное в коридор и нажал кнопку блокировки. — И чтобы я тебя больше не видел, биологический мусор! — рявкнул он вслед. Вернувшись в кресло, Шредер сделал глубокий вдох, успокаивая внутреннее Ци. Он — великий воин. Его не выведет из себя какая-то псина. Прошло ровно двенадцать минут. *Шух. Шмяк. Чавк-чавк-чавк.* Шредер резко обернулся. Шарпей сидел на стойке для оружия и с задумчивым видом грыз деревянную рукоять старинной японской нагитаты XVI века. — Как ты вообще сюда попал?! Двери заблокированы! — взревел японец. Он схватил животное поперек пухлого туловища, вылетел в коридор и едва не сбил с ног проходившего мимо Рокстеди. — Забери эту сморщенную крысу! — Шредер буквально впихнул щенка в руки опешившего носорога. — Заприте его в вашем отсеке! Посадите на цепь! Если он еще раз окажется в моей комнате, я заставлю вас обоих чистить реактор зубными щетками! — П-понял, босс! Сделаем, босс! — закивал Рокстеди, прижимая к груди шарпея, который тут же попытался отгрызть пуговицу на его армейской жилетке. Шредер вернулся в кабинет. Закрыл дверь. Активировал двойной электронный замок. Опустил титановые жалюзи на вентиляционной решетке. «Теперь всё», — подумал он, тяжело опускаясь в кресло. Ни один ниндзя не смог бы проникнуть сюда незамеченным. Он погрузился в работу. Прошел час. Напряжение постепенно отпускало, уступая место гениальным тактическим идеям. Шредер потянулся, чтобы взять со стола чашку с зеленым чаем... И его рука наткнулась на что-то теплое, влажное и волосатое. Шарпей спал прямо на чертежах генератора черных дыр, уютно свернувшись калачиком вокруг чашки с чаем. Услышав движение, щенок приоткрыл один черный глазик, хрюкнул носом и лизнул бронированный палец Шредера. В этот момент японец понял, что сходит с ума. Как?! Как этот кусок жира обходит системы безопасности военного комплекса Измерения Х?! Шредер со всей силы ударил кулаком по кнопке интеркома. — БИБОП!!! РОКСТЕДИ!!! НЕМЕДЛЕННО СЮДА!!! Через минуту двери с шипением разъехались. Два мутанта-переростка ввалились в кабинет, задыхаясь от бега. — Босс! Мы это... мы пытались его удержать! — начал оправдываться Бибоп, нервно поправляя фиолетовые очки. — Мы закрыли дверь, поставили ящик, но он... он как-то просочился сквозь щель! У него же костей нет, одни складки! Шредер стоял над столом, возвышаясь как статуя гнева. Его палец с лезвием дрожал, указывая на сопящего на чертежах щенка. — Какого. Дьявола. Он. Постоянно. Возвращается. Ко мне? — ледяным тоном, от которого по стенам пополз иней, отчеканил лидер клана Фут. Рокстеди почесал затылок и глуповато улыбнулся. — Ну, дык... это же собака, босс. Собаки — стайные животные. Им нужен вожак. — И что? — прошипел Шредер. — И... кажется, он признал вас своим хозяином, босс! — радостно хрюкнул Бибоп. — Вы же тут самый строгий и страшный! Альфа-самец! Вот он к вам и тянется. Прямо души в вас не чает! Шредер застыл. Глаза под металлической маской расширились. — Да, босс! — с умилением добавил Рокстеди, складывая огромные руки на груди. — Мы тут посовещались с Бибопом... Раз уж он теперь член клана Фут и вообще ваш личный пес, ему нужно было крутое, суровое имя. Под стать его мощным складочкам! Шредер сглотнул. Внутри него затеплилась крошечная, призрачная надежда. Возможно, если назвать его Кровопийцей. Или Разрушителем. Или хотя бы Клыком Смерти... это спасет остатки его злодейской репутации. — И как же... вы его назвали? — выдавил из себя ниндзя. Бибоп расплылся в широчайшей беззубой улыбке: — Мы назвали его Булочка! В кабинете повисла звенящая тишина. Шарпей на столе сладко потянулся, выпустил из пасти слюнявый пузырь и тихонько тявкнул, словно подтверждая свое новое грозное имя. Металл маски Шредера угрожающе блеснул в полумраке. Его плечи мелко затряслись — то ли от сдерживаемой ярости, то ли от подступающего нервного срыва. — Я вас сейчас убью, — зло, сквозь плотно сжатые зубы выдохнул Шредер. — Какая, нахрен, Булочка?! Рокстеди испуганно вжал голову в плечи, но всё же попытался оправдаться, неловко переминаясь с ноги на ногу: — Ну дык... она же такая сладкая и милая, босс! Вы только посмотрите на эти пухлые щечки! И складочки у неё мягонькие, прямо как у сдобного теста... Она... Шредер замер. Лезвия на его наручах тихо, зловеще звякнули. — Она? Почему вдруг она? — переспросил японец севшим голосом. Он перевел ошарашенный взгляд на стол. Щенок в этот момент как раз лениво перевернулся на спину, подставляя пухлое пузо для почесушек и абсолютно не стесняясь своей анатомии. Шредер вдруг осознал, что в пылу ненависти к Крэнгу и попытках избавиться от животного, он упустил из виду одну крошечную, но фатальную деталь. Щенок был сукой. Великий и ужасный лидер клана Фут, ниндзя, чьим именем пугали преступный мир, только что стал вожаком и «альфа-самцом» для морщинистой, слюнявой сучки по имени Булочка. Бибоп нервно сглотнул, стянув фиолетовые очки на кончик носа. Он понял, что они, кажется, ляпнули что-то не то. Шредер закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. А затем тишину Технодрома разорвала длинная, невероятно экспрессивная тирада на чистейшем японском языке. Шредер вспомнил всех демонов-они, проклял предков Бибопа и Рокстеди до седьмого колена, прошелся по родословной Крэнга и закончил сложнейшим деепричастным оборотом, красочно описывающим, что именно он сделает с флорой и фауной Измерения Х. Мутанты в ужасе прижались друг к другу. Они совершенно не знали японского, но интонация не оставляла сомнений: босс достиг стадии просветления через абсолютную, неконтролируемую ярость. Закончив ругаться, Шредер резко замолчал. Грудь его тяжело вздымалась. Он смерил испепеляющим взглядом притихших мутантов, посмотрел на Булочку, которая, не обращая внимания на крики, уже начала меланхолично жевать уголок секретного чертежа генератора черных дыр. Шредер понял, что бороться с этим безумием у него просто нет сил. Его злодейский дух был сломлен. Он ничего не сказал. Молча развернулся на каблуках стальных сапог, вышел из своего собственного кабинета в коридор и с грохотом захлопнул за собой бронированную дверь, оставив мутантов внутри. Бибоп и Рокстеди остались одни в святая святых лидера клана Фут. Они тупо похлопали глазами, глядя на закрытую дверь, а затем переглянулись. — Как думаешь, Бибоп... — почесал затылок Рокстеди, шмыгнув носом. — Боссу понравилось имя? — Не уверен, братан, — хрюкнул кабан, осторожно подходя к столу и почесывая сопящую Булочку за ушком. — Но кабинет он нам точно уступил. Спорим, пошел за пеленками?