Волосатик

*** «Так, так, так…» — размышлял про себя старый волшебник, — «Хагрид, наверное, не подойдет для такого сложного случая». Причудливый старичок сделал глоток фруктового чая, закусил его лимонной долькой и кисло сморщился. «Может, стоит попросить Снейпа? Он хотя бы не оставит Гарри одного и не ляпнет чего лишнего. Хотя, зная его, как раз ляпнет». *** На следующий день, после очередного письма, Вернон Дурсль засверлил почтовое отверстие дрелью. Гарри было жутко интересно, кто его загадочные покровители и стоит ли их бояться, как тетя с дядей. Но с родственниками он об этом не разговаривал, потому как если они ничего не сказали Дадли, то точно не скажут ему. Гарри, в отличие от Дадли, бегающего по первому этажу и возмущенно поколачивающего отца своей палкой за то, что тот молчит, нашел себе более интересное занятие. По обыкновению, усевшись удобно на край кровати, Гарри принялся разгонять магию по телу. Это дело требовало всей его сосредоточенности и усидчивости. И наконец у него что-то да получилось. Гарри сумел направить волшебный поток к животу, потом переместил его обратно, и шумно выдохнул. Это занятие отнимало слишком много сил. Но зато мальчик сумел сделать за два дня то, чего не мог совершить за целый месяц, сидя в чулане. Немного поразмыслив и передохнув, Гарри попробовал разделить силу внутри пополам, а потом еще раз пополам. В конце он отделил маленькую капельку магии, которую начал перемещать к плечу, по предплечью, в кисть, через локоть и в указательный палец. Интересно, если показать это кому-нибудь, то они увидят? — Дадли, иди сюда, — позвал кузена Гарри. Через минуту по лестнице поднялся запыхавшийся и красный от злости двоюродный брат. Бедненький, устал отца с матерью по кухне гонять. Он перекривился, увидев Гарри и цокнул. — Чего тебе? — Подойди сюда, — Гарри подождал, пока Дадли перешагнет порог, — Ты что-нибудь видишь? Гарри показал кузену свой, как ему казалось, волшебный палец. Удерживать живую магию с характером было сложно, но мальчик героически держался. — Вижу. Твой палец. Ты что, придурок, только ради этого меня позвал?! Последнее предложение Дадли злобно крикнул и после, не дождавшись ответа, спустился вниз по лестнице, опираясь на свою палку и тошно вздыхая. Гарри вслед рассмеялся на то, что он, наверное, и правда, со стороны выглядит, как придурок, и продолжил перемещать капельку по своему телу, пока снова не выдохся. Чудесного озарения, как после получения загадочного письма, с мальчиком больше не случалось, но он был твердо уверен, что произошедшее не было сном. Вообще, если говорить о снах, то у Гарри они были не такие, как у обычных людей. Поттер мог чувствовать вкусы, запахи, слышать и трогать, но не видеть. Цветные сновидения исчезли из его жизни еще много лет назад, что мальчик даже не помнил их. Гарри позабыл о небе, позабыл о Солнце, ведь в последний раз он видел их так давно; разве что в голове остались какие-то затуманенные, интуитивные образы. Каждый его день, вот уже 9 лет, представляет собой борьбу с целым миром. Непонятные приборы, опасная плита, острые предметы, громкие звуки, холодный ветер и многое другое — это его страхи, это его жизнь. Но появившееся тепло, разливающееся ручьем по телу, дарило надежду, дарило свет. Если бы Гарри сейчас спросили, как выглядит Солнце, то он бы ответил, что оно у него в груди. *** День изо дня к Дурслям прилетали совы с конвертами. С каждым новым письмом дядя зверел все сильнее. Количество сов росло в геометрической прогрессии. Они заняли почти полностью соседские крыши домов и переулки. Ситуация становилась критической, и Вернон, в конец помешавшись, увез всех из дома в лесную чащу, потом к распаханному полю. Остановил Вернон автомобиль на побережье, сам вышел, а остальных запер внутри. Прошло немного времени, и он радостный вернулся со свертком. — Я нашел превосходное место! — объявил дядя Вернон. — Пошли! Все вон из машины! — На улице было очень холодно. Дядя Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить. Внутри было сыро, грязно и пахло морскими водорослями. Небо было серым и шел жуткий ливень. В такую погоду совы вряд ли летают. Ураган крепчал, шторм усиливался, а Гарри жался в углу комнаты. Грозы ужасно пугали его, потому как удары громкого звука сотрясали пол и стены этой маленькой хижины. Было холодно и страшно. Но тут Гарри подумал и решил согреться, разгоняя магию по телу. Она текла внутри него и текла снаружи, обволакивая тело, словно мать обнимает своего ребенка. Волнения отступали, медленно накатывал сон. Но тут: «Тук-тук!» Гарри резко сел на полу, повернувшись в сторону двери. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто? ТУК-ТУК-ТУК! — снова раздался настойчивый стук. Дадли вздрогнул и проснулся. Из другой комнаты громко хлопнула дверь, и появился тяжело дышавший Вернон. В руках у него было ружье. — Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружен! За дверью все стихло. И вдруг раздраженный сухой голос сказал: «Бомбарда!». В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском рассыпалась на щепки. В дверном проеме стоял черный силуэт, длинное черное каре скрывало лицо. Фигура двинулась в сторону старших Дурслей, жавшихся друг к другу со страха, и, взмахнув тканью на рукавах, направила волшебную палочку в их сторону. В следующее мгновение ружье из рук Вернона по воздуху перелетело в руки к незнакомцу. — Где Поттер? — с нажимом спросил мужчина в черном. Вернон хотел было возмутиться или нахамить незваному гостью, но Петуния дернула его за рукав: — Вон он, в углу, где ему и место. — Она указала на Гарри рукой и скривилась. Незнакомец двинулся в сторону Гарри, а мальчик лишь сильнее укрылся дырявым одеялом, спасаясь от неприятного взгляда, который он на себе чувствовал кожей. Бандиты! Точно, бандиты! Те, которые забирают маленьких детей и продают их на органы. Гарри много раз слышал подобные разговоры взрослых, встречаемых на улице. — Вставай на ноги и пошли! — скомандовал мужчина. От злости в его голосе Гарри попятился вдоль стены. Но мальчика схватили за руку и, грубо встряхнув, повторили просьбу (или приказ). Недолго думая, мужчина поднял мальчика на руки и вышел прочь из этого грязного места. Дурсли стояли в оцепенении и не проронили ни слова. Снаружи все также шел ливень. Гарри, от испуга забывший разгонять тепло внутри себя, затрясся мелкой дрожью, когда ледяная вода потекла по его волосам и одежде. Мужчина, почувствовав дрожь ребенка, сказал: — Приготовься, сейчас мы аппарируем. Не успел Гарри спросить, что они сделают, как почувствовал тошноту, подступающую к горлу и давление на все тело, будто он проскальзывает через узкую трубу. Через секунду Гарри поставили на ноги, но уже в другом месте, так как мальчик не чувствовал больше под собой сырой почвы, и не было больше звуков дождя. Он стоял в комнате, застеленной паркетом и освещенной тусклой лампой на столе, под которым был постелен ковер; по бокам комнаты стояли стеллажи с книгами, и с двух сторон находилось по две двери. Отдышавшись и придя в себя окончательно, Гарри встал ровно и повернул голову в ту сторону, откуда слышал дыхание незнакомца. Так они стояли некоторое время, пока мужчина не заговорил: — Почему у тебя повязка на глазах? Гарри вздрогнул от голоса, раздавшегося в тихом помещении. Он хотел открыть рот, хотел что-то ответить, но не смог, так как страх окончательно сковал тело, и к горлу подступил сухой комок. Где он? Кто с ним разговаривает? Тогда мужчина не стал ждать ответа, сам подошел и стянул вверх серый грязный бинт с лица мальчика. То, что он увидел, мягко говоря, не подходило к его представлениям о Поттере. Гарри, пришедший в себя от решительных действий незнакомца, быстро накрыл опущенные впалые веки ладонями и, отшатнувшись, прошептал: — Не смотрите… Северус замер на месте с ошеломленным выражением лица. Он шумно втянул воздух ноздрями, подозревая, что мальчик слышит его реакцию, но так и остался стоять в шоке. «Дамблдор, он ведь наверняка знал! И ничего не сказал. И это грязное место, где он нашел ребенка. Эти злобные магглы, отдавшие ребенка незнакомцу и даже не поинтересовавшиеся, куда его ведут». Мысли в голове Северуса сменялись быстро и были они все одна мрачней другой. «Как я сразу не заметил?! Он слишком маленький и тощий для своего возраста, мои первогодки на полголовы выше него и шире в плечах в полтора раза. И он какой-то зашуганный для героя Магического мира. А глаза… Одной секунды мне хватило, чтобы разглядеть, что глазницы, должно быть, пустые». Северус еще долго так мог бы стоять, но Гарри напомнил о себе: — Мне холодно… — Вырвалось у мальчика, но он осознал, что сказал это вслух, и поспешил добавить. — И-извините, я сам согреюсь. Гарри устал от стресса, но он мог найти силы в себе, чтобы раскачать магию внутри. Однако этого не потребовалось делать, потому что Северус взмахнул палочкой, которую до этого нервно сжимал, и тепло окутало Гарри. Мальчик удивился, что тепло накрыло его само по себе, но вслух не сказал. Так бы они и стояли молча напротив друг друга, если бы живот Гарри не издал голодного урчания. Снейп, вспомнив наконец, что он здесь за старшего, хотел было взять мальчика за руку и отвести на кухню, но ребенок испуганно попятился назад, еще до того, как Северус дотронулся бы до него. — Следуй за мной, я тебя накормлю. — Послышался разворот и глухие шаги по направлению к одной из дверей. Но тут мужчина замер и развернулся, посмотрев на следы, оставляемые мальчиком на дубовом паркете. После чего произнес очищающие невербальные на себя, на мальчика и на пол. И пошел дальше. Гарри почувствовал чужое прикосновение магии в ногах, но не придал этому значения, и двинулся следом за странным незнакомцем. Зайдя на кухню и сев за предложенный стул, Гарри судорожно начал думать. Новые и новые вопросы возникали у него в голове точно с такой же скоростью, что и нарастающие вопросы в голове у Северуса. Мужчина сел за соседний стул рядом с мальчиком, взмахнул палочкой, и из открывшегося холодильника прямо на стол, по воздуху, полетели кастрюли с едой. Северус взмахнул палочкой второй раз, и на столе оказалась посуда и столовые приборы. Гарри, все еще закрывающий руками веки, испугался из ниоткуда взявшегося звона посуды, накрываемой на стол. Северус, опомнившись, отлевитировал грязную марлевую повязку обратно к мальчику, попутно наложив еще и очищающее. Тряпочка легла Гарри на место глаз с едва ощутимым знакомым покалыванием. Северус прочитал еще невербальные очищающие на руки себе и мальчику. А после пожелал приятного аппетита, взял столовые приборы и принялся поглощать пищу. Гарри колебался, стоит ли есть в гостях у незнакомца, поэтому Снейп, заметив это, сказал: — Не волнуйся, еда не отравлена. — Что? — Я говорю, что если бы хотел тебя убить, то сделал бы это проще, как минимум десятью разными способами. — Не очень убедительно, но желудок вновь напомнил Гарри о своем существовании, и он попробовал приготовленные блюда. По привычке, быстро сметав предложенное, Гарри спросил о насущном: — Спасибо, очень вкусно. Кто вы? Как вас зовут? — Профессор Снейп, я учитель в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Мне сказали сообщить тебе о том, что ты к нам зачислен. — Но... — Твои родители позаботились об этом. Гарри проглотил свой следующий вопрос о существовании магии и волшебников. Он ведь и так знал, он верил, что те странности, которые с ним происходили ранее, на самом деле были. То, что он почувствовал сегодня, когда профессор, очевидно, перенес его в этот дом, да и другие вещи после, стало неоспоримым доказательством слов Северуса. Гарри решил вернуться позднее к этой теме, но сейчас его интересовали другие вещи. — Вы знали моих родителей? — Снейп сбросил с лица маску спокойствия, но Гарри этого не увидел. — Да, знал. Джеймс и Лили Поттеры. — Имя Джеймс было процежено с особой жестокостью, но Гарри это не остановило от последующих расспросов. — Где они жили? Как они жили? Во сколько… — Снейп с каждым новым словом становился чернее тучи, пока чаша его терпения не переполнилась: — Хватит! — Громкий крик сотряс посуду на столе. Гарри постыдно опустил голову вниз, потому что тяжелый взгляд профессора буравил его насквозь. Да, он практически ничего не знал о своих родителях, но кидаться на незнакомого человека с расспросами вот так было некультурно. Мальчик подумывал извиниться, но не стал. Вместо этого по его щеке покатилась слеза, потом еще одна; марлевая повязка постепенно увлажнилась. Гарри было обидно, действительно обидно. И плевать ему было на то, что он волшебник, плевать на новую школу. Он наконец встретил человека, который что-то знал о его родителях и мог рассказать, но не стал, прямо как тетя Петуния. Неужели Джеймс и Лили были настолько ужасными? Снейп сам испугался своего голоса, но контролировать эмоции ему было крайне сложно, когда речь заходила о человеке, который травил Северуса почти семь лет. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы не продолжил: — Поттер, — прорычал он, — Вы действительно так хотите узнать о ваших родителях? Тогда слушайте! — Снейп встряхнул рукавами мантии и вскочил из-за стола. Затем он нервно начал ходить по комнате, разговаривая: — Ваш отец был просто отвратительным человеком! Он был наглый, настойчивый, высокомерный… — Снейп на секундочку запнулся и продолжил, подлетев фурией к Поттеру, — прямо такой же, как и вы. Гарри затрясся мелкой дрожью, он оказался на грани истерики. Мальчик был в одном шаге от неконтролируемого Стихийного выброса. — Единственным, что вы хорошее унаследовали от ваших родителей, были глаза Лили, — Снейп подошел вплотную к Гарри и склонился над ним, продолжив шепотом, — которые вы потеряли. В следующий миг комната наполнилась ослепительным сиянием, испускаемым Гарри. «Замолчи! Замолчи! Замолчи!..» — кричал он наразрыв, заглушая все звуки снаружи. Горечь, обида, сожаление накрыли его с головой. Не одна здравая мысль не осталась с ним, так как все было вытеснено неконтролируемым гневом. Осталось только одно желание: «Сдохни». Снейп стоял неподвижно, и постепенно до него стало доходить о совершенной им крупной ошибке. «Что я наделал?! Все из-за чертового Джеймса! Он ведь как две капли воды похож на мальчишку!» Прозвучал отчаянный мальчишеский визг, кухня окрасилась в оттенки красного, на остатках сознания Снейпа застыло «Протего», и мир для него отошел во тьму.