Волосатик

Зачитав Гарри долгожданное письмо, Снейп сказал: — Нам стоит купить тебе все необходимое для школы. О деньгах не беспокойся, у твоего отца их было немерено. — Хорошо. Новость об оставленных родителями средствах грела душу. Они думали о Гарри, заботились о нем. Они даже подстраховались и записали мальчика в Хогвартс, будто бы знали, что случится что-то плохое... *** — Дырявый котел! — Выкрикнул Гарри, и через секунду, уже с другой стороны камина, закашлялся от изобилия пороха. «Ну и дырень» — подумал мальчик, когда сделал первый глоток затхлого воздуха. Внезапно появившиеся голоса, звон стекла, громкие выкрики и пьяная ругань напугали Гарри своим изобилием, но отступать было нельзя. Поттер всю жизнь боялся чего-то неизвестного и нового, но с каждым новым усилием над собой он становился внутренне сильнее и взрослее. Снейп, заметив замешательство своего подопечного, быстро схватил его за руку и повел вглубь паба. «Только бы не заметили, только бы…» — Северус, дружище! — Громко, заглушив других посетителей, поздоровался хозяин заведения и, по совместительству, бывший собутыльник профессора. — Том, я занят. — Хмуро ответил зельевар, но последующих вопросов это не остановило. — Тааак, а кто это тут у нас? — Мужчина, от которого разило перегаром, наклонился поближе к Гарри, чтобы разглядеть. За диалогом уже заинтригованно наблюдала половина зала. Снейп быстро прокручивал в голове возможные пути отступления, незаметно сильнее сжимая руку Гарри. — А ты ничуть не изменился, все также вербуешь новых змеенышей. Том рассмеялся своей неудачной шутке, а по помещению пролетели взволнованные шепотки. Бармен не отличался особым умом и, не подумав, ляпнул первую мысль, пришедшую в голову, даже не намереваясь связывать ее с прошлым Северуса. — Мистер Пропер, — отчеканил профессор, нарушив всеобщий гомон, — в состоянии сам определиться с выбором факультета. А теперь, прошу нас простить. — Снейп повел Гарри дальше, не обращая внимание на поднимающийся шум за их спинами. Северус постучал по выпирающему кирпичу на стене три раза и молча повел через открывшийся проход ничего не понимающего мальчика. За кирпичной стеной простиралась небольшая, мощеная крупным булыжником улочка, по которой в обе стороны мирно прогуливались семьи волшебников и волшебниц. Только после того, как Снейп расслабил свою хватку, Гарри, не скрывая своего веселья, поинтересовался: — Вы правда назвали меня "мистером Пропером "? Профессор, я считал, что вы не умеете шутить... О, да, Северусу было приятно, что кто-то восхитился его маленькой гениальностью. Самой приятной была мысль, что Снейп не только не рассекретил личность Поттера, но и что никто из сидячих в пабе, скорее всего, не смотрит маггловского ТВ и не заметил фарса. Но Снейпу было необходимо поддерживать имидж сурового учителя. — Если бы сейчас был учебный год, то я бы немедленно отнял у вашего факультета несколько баллов, Поттер. А вообще, того требовали обстоятельства. Понимаете, вы очень знамениты в нашем мире. — Я? Знаменит? — Неподдельно изумился Гарри. — Но чем?! Северус несколько мгновений подумал перед тем, как ответить: — Не мне вам об этом рассказывать. — Мужчина мимолетно коснулся запястья, не позволяя воспоминаниям теребить старые раны, и двинулся в сторону банка. Гарри, почувствовав настроение профессора, молча пошел следом. Поттеру было безумно интересно узнать, чем он прославился, но крепкая рука Снейпа и его быстрая смена настроения убедили мальчика повременить с расспросами. По дороге Гарри расстроился, что никогда не сможет разглядеть этой волшебной улицы, всех тех прилавков, возле которых слышится радостный смех детей и оживленные обсуждения их родителей. Но в голове его созрел план. Мальчик, отделив две маленькие капельки магии от своего ядра и отправив их мысленно в свободную руку, попробовал "вытянуть паутину", подобно той, которая просачивалась через его поры на коже во время магических выбросов. Гарри закрутил оба потока в жгут и медленно-медленно, чтобы не сбить концентрации, вытягивал оба волокна. Ньютоновская сила притяжения не распространяется на невидимые бестелесные объекты, поэтому невесомые ниточки парили в воздухе, изредка покачиваясь от ветряных потоков. Гарри все вытягивал и вытягивал свою "паутину", пока не получил в руке два небольших комка, которые тут же выпустил и растянул по обе стороны дороги. Пряжа получилась толстоватой, потому что это был первый раз, когда мальчик старался извлечь ее осознанно, но двух толстых ниточек хватало, чтобы примерно понять, какие предметы окружают Гарри. Вокруг пространство так и "бурлило" магией, поэтому такие манипуляции не требовали большой затраты сил. По дороге до банка мальчик успел нарастить еще одну пару нитей. *** Крюкохват, поверенный Поттеров в "Гринготтсе", показался мальчику, мягко говоря, неказистым: маленький рост, большие длинные уши, острые зубы во рту. «Он человек вообще?». Но Гарри стоически держался, не показывая возмущения. Он всего лишь маленький слепой мальчик и не понимает всего того, что происходит вокруг. Поттер не пошевелил и мускулом, когда его ниточки подлетели к другим работникам банка. «Ну, не красавчики. Но они ведь меня не съедят… или да? Вон, какие клыки» Но ТАКОГО детская психика Гарри не выдержала. Он визжал, как девчонка, когда несся на невообразимой скорости по подземелью. Порыв встречного воздуха был таким сильным, что оттягивал кожу на лице назад. Но самым страшным было чувство падения в неизвестность на спусках. Снейп же, на соседнем с Поттером месте, тихо и надменно восседал, а-ля "Гладиатор на вагонетке". *** Время близилось к обеду, а наши герои уже побывали во всех магазинах, кроме одного. В "Лавке письменных принадлежностей" Гарри закупился пергаментами, тетрадями и чернилами на весь оставшийся год. Приятным, а также необходимым для дальнейшего обучения дополнением стало наличие Прытко Пишущего пера в ассортименте, которое мальчик без раздумий приобрел. Также мальчик купил необходимые котлы, весы и баночки для зельеварения, учебники по всем предметам, чемодан, кошелек, сумку для учебников через плечо и телескоп. Да-да, телескоп, профессор Снейп настоял под предлогом, что без всех предметов, обозначенных в списке, который был вложен в пригласительное письмо, Гарри может отправиться домой, даже не начав своей магической карьеры. В магазине мадам Малкин Северус и Гарри наткнулись на Драко Малфоя, тоже готовящегося к школе. Холодный блондин наиграно раздосадовался о том, как несправедлива жизнь, раз первогодкам запрещено брать с собой в школу волшебные метлы. Примерив новые мантии, Малфой ловко крутанулся у зеркала, а потом изящно прошелся взад-вперед по бутику, ловя на себе восхищенные взгляды юных посетительниц. Прощаясь с Гарри и профессором, Драко назвал последнего "крестным". — Профессор, а мне и в школе придется называться "мистером Пропером"? — Поинтересовался Гарри, заходя в магазин волшебных палочек. — Не думаю. Это временная мера. — Чем могу быть полезен? — Кучерявый старичок в очках выехал из-за стеллажа на лестнице с колесиками, посмотрев на клиентов. Затем он спустился и подошел ко Снейпу. — О, Северус! Одиннадцать дюймов, граб* и сердцевина из жилы дракона! Давненько вы ко мне не заходили. — Добрый день, Гаррик. — Снейп учтиво кивнул и указал взглядом на мальчика сбоку. — Мы ищем палочку новому студенту, его зовут Гарри. — Здравствуйте, — поздоровался мальчик. — Хорошо. Сейчас я сделаю несколько замеров, и мы найдем то, что вам нужно! Олливандер померил Гарри расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Вы какой рукой держите палочку? — Я правша, — немного подумав ответил Гарри. — Я скоро вернусь! — И старичок скрылся среди многочисленных полок из виду. Через пять минут он уже вернулся с дюжиной коробочек. — Что ж, мистер… — Олливандер замялся на мгновение, — Гарри, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Мальчик взял палочку в правую руку и протянул свои невидимые ниточки, ощупывая ауру. Но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. — Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. — Гарри попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых старичком на стул, становилась выше и выше, но того это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек Олливандер снимал с полок, тем счастливее выглядел. — А вы необычный клиент, Гарри, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно... А, кстати... действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая. Гарри взял палочку в руку и обвязал ее нитями потуже, чтобы Олливандер так просто ее не забрал. Потом мальчик решил проникнуть своей магией до сердцевины палочки и посмотреть, что случится. Если представить на секунду, что предметы умеют разговаривать, то прямо сейчас Гарри прямым текстом послали. Небольшой столп искр вырвался из палочки в сторону мальчика; от неожиданности он выронил ее из руки. Но неунывающий Олливандер завелся лишь сильнее. В какой-то момент Северусу дело показалось гиблым, и он отлучился, сказав Гарри ждать здесь, когда они закончат. Больше часа палочки в руке у Гарри заменялись одна другой. Олливандер в процессе работы несколько раз обронил, что не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. «Если это так, то не одна палочка не захочет попасть в руки калеке». Северус уже давно вернулся, и, наблюдая за увядающим настроением мальчика, хотел было закончить с покупками на сегодня, а в следующий раз поискать удачу у другого мастера, как увидел нечто интересное. «Если Олливандер не может подобрать мне палочку, то я сам ее себе найду!» Гарри, заранее изучивший помещение двумя паутинками, ловко перепрыгнул через прилавок продавца и, не обращая внимания на волны угрозы, исходящие от Снейпа, на мгновение застыл, сосредотачиваясь. Затем он последовал вглубь зала. Уже 8 перекрученных прядок плыли за мальчиком следом, "заглядывая" в каждую коробочку на его пути. «Дело пойдет быстрее, если я буду проникать внутрь каждой палочки, добираясь до места скопления их сил». В обычных условиях Гарри бы не пошел на такое, потому что было ясно, что ничем хорошим это не закончится. Но он заметил нарастающую нервозность Снейпа и боялся вернуться домой вот так, без самого главного. «Если я не найду себе палочку, то профессор не пустит меня в школу!» Множество хлопков пронеслось по обе стороны от прохода. Разнообразные звуки, похожие на взрывы петард, шипение масла на огне и горение бенгальских огней раздавались за спиной Гарри. Но он шел быстрым шагом, и каждый повторный отзвук вызывал опасение у присутствующих. — Г-ггг… Гарри! Что вы делаете? — обомлел Олливандер, но мальчик не обращал на того внимания, он был в отчаянии. Мальчик проходил уже мимо второй секции шкафчиков. Снейп беспорядочно думал: «Стихийный выброс? Непохоже. Может, он так колдует? Но у Гарри нет палочки, и заклинание неизвестное. Что он вообще задумал?». Тем временем, пока двое единственных взрослых в магазине безучастно стояли и наблюдали за шоу, по всему складу то и дело подскакивали волшебные палочки в своих коробках, некоторые — падали на пол. Но Гарри, несмотря на всю абсурдность своего поведения, пробирался вглубь лавки. До конца полного прохода мальчика ни Гаррик, ни Северус так ничего и не предприняли, только кричали ребенку вслед. В самом деле, не бросаться же в того Ступефаями или Пертификус Тоталусом. Но Гарри не слышал их возмущений, точнее, не хотел. Только когда Гарри заглянул и прощупал своей магией каждую коробочку, он остановился. Ни одна палочка не захотела признать его, все они — диссонировали и, словно, выталкивали мальчика. Может быть, действуй Гарри более уважительно, то больше понравился строптивым деревяшкам. — Мистер Олливандер, это все палочки, что у вас есть? — Не обращая внимания на не прекращаемые причитания профессора поинтересовался Поттер. — Дайте-ка подумать, — спокойно отвечал старик, вновь увлекшийся своей работой, будто минуту назад человек перед ним не устраивал никакого погрома. — У меня имеется несколько необычных палочек в мастерской, но еще никому на моей памяти не удавалось с ними "подружиться". — Тут Гарри стало интересно. — Давно, по молодости, я ставил некоторые эксперименты и в производстве совмещал то, что не принято. Сейчас я вам их принесу. И Олливандер оставил Северуса наедине с Гарри. — Поттер, о чем вы только думали? Что, черт возьми, это только что было?! — Гарри стало стыдно за свое поведение, но остатки адреналина в крови позволили ему действовать смелее и засунуть оправдания подальше. — О чем вы? — Не надо прикидываться дураком, я все видел! — Гарри испугался, что Снейп мог заметить всплески магии, но, чтобы он их "видел" — было исключено и не раз проверено, поэтому мальчик держался более уверенно. — И что же вы видели, профессор? К сожалению, из-за своего недуга, я не понимаю, что вас так удивило. — Это был грязный ход, но Гарри привык быть изворотливым, поэтому особых мук совести не испытывал. С минуту Снейп сверлил мальчика взглядом, но, когда понял, что его самый действенный метод воспитания (запугивания) не сработает, хотел было продолжить диалог более конструктивно, однако был перебит вернувшимся Олливандером: — Пожалуйста, Гарри, попробуйте, — старичок протянул ничем не украшенный "веник" из палочек. Гарри хватило нескольких секунд, чтобы "прощупать", что к нему "тянется" не один, а сразу несколько "прутиков". «А эти палочки оказались менее привередливыми». — Поздравляю, Гарри, кажется…, — не успел Олливандер договорить, как мальчик взял в руку другой "прутик", а затем еще один, и еще. Он немного подержал каждый в руке, помахал возле носа и прислушался к ощущениям. От двух палочек, что покороче, исходило приятное тепло; от тех, что подлиннее не чувствовалось ничего, даже магии, казалось, что внутри них нету. Гарри залез своими нитями в каждую палочку и убедился, что две длинные оказались полыми внутри. Только их оболочка представляла собой волшебную сущность. — Вот эти, пожалуйста, — Гарри подал старичку две отобранные палочки. Гаррик несколько вытянул лицо, но быстро вернул маску радушия. Нечасто, но некоторые его посетители не покупали первую предложенную палочку, и им предлагали более дешевую. Олливандер, как и любой предприниматель, старался всучить свой товар подороже, на который и наценка, соответственно, выше. Ему было бы жаль отпускать мальчика с одной дешевой палочкой, но Гарри сам выбрал вторую, которая и стоила даже больше. — Очень хороший выбор, Гарри! Две палочки одиннадцати дюймов, акация и сосна, сердцевины — из волоса книззла и фестрала, соответственно. Так как никому, кроме вас, вероятно, не подошли бы эти палочки, я сделаю вам скидку. Итого: пять галлеонов. Гарри расплатился с Олливандером, и вместе с Северусом под руку направился к выходу. — Гарри, могу ли я узнать вашу фамилию? — окликнули мальчика в спину. Он поколебался, но не почувствовал явного напора от Снейпа, и потому ответил: — Поттер. Гарри Поттер. *Из Pottermore, Олливандер: «Моя собственная палочка сделана из граба, и, со всей должной скромностью заявляю, что граб выбирает себе в спутники жизни талантливого волшебника с единственной, чистой страстью, которою некоторые могли бы назвать одержимостью (хотя я предпочитаю термин "мечта") …» Тонкий намек на вечную любовь к Лили. Сомневаюсь, что если бы не написала, то кто-нибудь, да заметил :D *** Выйдя из лавки на улицу, Снейп заметил, что Косой переулок окрасился бардовыми оттенками, и тут он вспомнил, что последний раз ел только утром. Профессор с мальчиком единогласно решили заглянуть в местное кафе. Северус должен был поговорить с Гарри о происшествии в магазине Олливандера, и Гарри догадывался об этом, уж больно тихо вел себя Снейп; поэтому мальчик копался в тарелке непривычно кропотливо, а пережевывал слишком медленно для человека, ничего не евшего полдня. Северус разглядел неумелые ухищрения Поттера, но виду не подал. Дождавшись, когда мальчик покончит с десертом и вытрет рот насухо на три раза, он заговорил: — Гарри, — осекшись, профессор понял, что назвал своего нового ученика по имени, но продолжил, — расскажите мне, с помощью какой такой неизвестной мне магии вы устроили погром в магазине волшебных палочек? И точно, Гарри же не только колдовал, но и бесцеремонно посшибал все предметы в шкафчиках. «И даже не извинился…». — Извините, я не хотел. — Тут Гарри наполовину соврал. — Наверное, мне стоит вернуться и помочь прибраться мистеру Олливандеру. Поттер поднялся с места, но Северус остановил его неумелый побег: — Не стоит волноваться, это обычная практика при выборе палочки. У волшебников в арсенале имеется заклинание "Репаро", устраняющее такого рода неприятные последствия. — Мальчик сел на место. — Хорошо, если вы так говорите... — А теперь, мистер Поттер, я вас слушаю. Гарри немного поколебался, но понял, что с профессором лучше не спорить, и честно сознался. — Я всего лишь воспользовался той же силой, что и во время Выбросов. Я несколько месяцев ее практикую. — Снейп совсем не понял, как можно было повторить Стихийный всплеск, ведь его магия считалась первородной. — Ты можешь сейчас сделать то же самое? Гарри подумал, стоит ли Северусу все рассказывать, но решил не ломать голову, и прямо спросил. Все-таки ему требовалась помощь, а профессор мог бы ее предоставить, наверняка. — Я могу вам доверять? — Снейп утвердительно кивнул, но, опомнившись, добавил: — Я обязан вам не одной жизнью. — Под этими словами Северус имел ввиду и испорченное детство Гарри, и смерти Лили и Джеймса. Каким бы черствым и окаменелым снаружи не казался Снейп, он нес на себе очень тяжелое бремя. И он бы никогда не признался, что почти симпатизирует ребенку напротив, который, вопреки его первому мнению, оказался не таким избалованным и высокомерным, как его отец. Он видел перед собой маленького слепого котенка, неуклюже тыкающегося во все стороны, но который однажды окрепнет и обретет клыки, о чем ясно свидетельствовал его сегодняшний поступок в лавке. Интересно, когда в нем проснулись подобные чувства? Чем больше Северус думал в образовавшуюся тишину, тем сильнее ему казалось, что мальчик в поношенной одежде похож на него: несчастливое, одинокое детство (это было заметно по дерганой походке, по обрывистым движениям мальчика, по его манере быстро есть, будто еду вот-вот отберут из-под носа), которое прожито среди магглов; ранняя смерть родителей, беспомощность перед отцом (мальчик был беспомощным перед всем миром), отсутствие в жизни обоих Лили. После дня, проведенного с Гарри, Северус больше не мог ненавидеть ребенка и срываться на него за свое несостоявшееся прошлое. — Хорошо, я вам расскажу, если вы пообещаете хранить это в секрете. И Гарри поведал о том, как он впервые почувствовал свою внутреннюю силу, как старался ее подчинить, как он сегодня отрастил нити из тела, как чувствует чужеродную магию и многое другое. Сказать, что Снейп был удивлен рассказом — значит ничего не сказать. Северус Снейп, профессор Хогвартса, декан Слизерина, Мастер Зелий и, в конце концов, бывший отличник в школе впервые о таком слышал! (Или нет?) В начале разговора Северус наколдовал полог тишины, к середине — прибавилась еще пара чар против слежки и для отвода глаз. К концу беседы профессор напустил вокруг столика практически весь свой арсенал заклинаний против шпионов, что даже сам бы не смог подслушать. Гарри заметил чужое колдовство, но подумал, что так надо. Если хотя бы меньшая часть всего, услышанного Снейпом, была правдой, то мальчик обладал очень редким даром. Усмехнувшись в голове, Северус даже подумал, что это награда Магии за изгнание Волдеморта… или компенсация. Какая-то навязчивая мысль поселилась в голове профессора, что нечто подобное имело место в его жизни быть. Дослушав Гарри, Снейп еще раз пообещал ему сохранить все в секрете. Еще он сказал, что это, должно быть, очень редкий дар, о котором Поттеру не стоит распространяться для его же блага. Гарри не пожалел, что поведал о своих странностях профессору, он очень даже рад был выговориться кому-то. Закончив обсуждение, Северус снял все наложенные чары, оставив только самые простенькие. — Мистер Поттер… — Можно просто, Гарри, — стушевался мальчик, — пока мы не в школе. — Хорошо, Гарри, — Северус сам удивился, как легко слетело имя мальчика с его губ, — я хочу тебе кое-что подарить. Профессор высунул из кармана мантии маленькую коробочку и положил ее на стол (Снейп знал, что Гарри ее "увидит", а заодно убеждался в правдивости рассказа мальчика). — С Днем Рождения. Гарри протянул дрожащие руки к заветной коробочке. Когда он ее взял, открыл и понял, что внутри что-то лежит, то заплакал. Маленькие пальчики осторожно перебирали в руках серебряное колечко с сережкой, идущие в комплекте. Гарри сейчас не думал, что подарок профессора слишком девчачий или что у него не проколоты уши. Он просто рыдал, забывшись где находится. Громко, открыто и никого не стесняясь! Это его ПЕРВЫЙ искренний подарок на День Рождения, это его первый нормальный подарок за всю жизнь. Чистые слезы ребенка стекали тоненькими ручейками по щекам, по скулам, и в конце — падали на дорогую сердцу зеленую коробочку. Северус, сраженный наповал реакцией мальчика, тупо молчал. Профессор не был хорош в понимании чувств людей или разговорах по душам, но, каким бы сухим он не был снаружи, повторюсь, он не был таковым внутри (но об этом знать всем не обязательно). — Спасибо, — Гарри повторил, — спасибо. Немного подождав и взяв себя в руки окончательно, Гарри попросил профессора: — Вы знаете, мне давно было интересно узнать, как вы выглядите, но я намеренно не касался вас своими нитями, сохраняя это для себя как некую тайну. Я знаю, что могу сделать это с помощью магии, но я очень хочу вас потрогать, своими руками. Можно? Если бы Северус понял, о чем именно его просит мальчик, то не пробурчал бы сейчас: «Угу». Гарри нетерпеливо, резко и жадно потянулся руками через весь столик к лицу профессора. Этот высокий морщинистый лоб, эти узкие сжатые губы, этот большой крючковатый нос, морщинки у переносицы, глубоко посаженые глаза, что сейчас удивленно распахнуты и внимательно наблюдают, принадлежали тому человеку, что сделал так много сегодня приятного Гарри. И пусть он был иногда резковат, груб и неоправданно жесток с ним, мальчик ему все простил. А сейчас он просто жаждал отложить поглубже у себя в памяти ощущение прикосновений к этим сухим губам, к этим угловатым скулам, к квадратному подбородку, к этим широким и сильным плечам, что скрываются под покровом мантии… — Хватит! — Остановил действия Гарри профессор. Он сам оказался виноват, что не ожидал подобного, хотя знал, что мальчик слеп. Гарри, осознав, что его действия были слишком настойчивыми, поторопился попросить прощение, но был остановлен на полуслове. — Ты ничего не сделал неправильного, успокойся. Ни Северус, ни Гарри не заметили фривольного обращения профессора. Снейп поспешил сменить тему. — Украшения, что я тебе подарил, зачарованы так, чтобы ты мог услышать текст, на который направишь камень в кольце. Без подобных вещей было бы крайне глупым отпускать тебя в школу. По поводу сережки… Тату-салон, скорее всего, уже закрыт. Но если ты не против, то я могу проколоть тебе ухо здесь и сейчас. Гарри согласился, и Северус вышел из-за стола, подошел к мальчику, прошептал колющее заклинание над его ухом и защелкнул сережку. Потом он произнес очищающее и ранозаживляющее. Гарри не успел даже ойкнуть, как боль прошла. Учитель и ученик расплатились каждый за свой счет и вышли на улицу. Время для двоих пролетело незаметно, и уже пора было расстаться. Немного постояв в тишине ночного Косого Переулка, освещенного редкими огнями из окон домов, Северус по привычке взял мистера Поттера за руку и аппарировал* обоих на Тисовую со всеми вещами. Засыпал Гарри в своей новой комнате, в которой уже нашел место в углу большущий чемодан со всеми покупками к школе. Этот день для мальчика стал по истине волшебным, самым лучшим. -------------------------------------- *Как я поняла из канона, трансгрессировать можно везде(сорри, мне написали, что в Хоге нельзя, а я и забыла... ну тут пусть тогда учителям можно). Объяснить поход в Косой переулок именно через камин можно тем, что там много народа и тд. А если случайно переместиться в место, где кто-то или что-то находится, то можно расщепиться. -------------------------------------- — Ты назвал меня Пропером, мудак?)) — Ага)))))))(