Волосатик

С самого утра к Гарри заглянула староста Джемма Фарли и приставила к нему домовика (маленького, морщинистого, с большииими глазами). Как мальчик понял, к нему в подчинение перешел личный слуга (или помощник), которого стоило только позвать, и он объявится на месте. Факт того, что Гарри сможет находиться под присмотром тогда, когда это будет необходимо, успокаивал его. *** — Северус, присаживайся. — Зельевар устроился на мягком кресле возле книжных полок, которое всегда занимал. — Я хочу поговорить с тобой о Гарри. — Снейп скептически посмотрел на директора («А о ком же еще?»). — ... — Видишь ли, Северус, мальчик немного зажат и нелюдим… — Интересно, почему? — Перебил Снейп. Дамблдор проигнорировал того. — Я хочу попросить тебя присмотреть за ним и, при необходимости, направить на верный путь. — Старик почесал бороду. — В этом нет необходимости, я и так являюсь его деканом. — Северус не любил недомолвок, а потому старался вынудить директора говорить прямо. — Я говорю немного о большем, чем просто твои обязанности. — Дамблдор закрутил одну из прядок бороды на палец. — У Гарри должны появиться настоящие друзья, которые будут смелые и отважные… — Одним словом, из Гриффиндора. — Закончил Снейп за Альбуса. — Так будет лучше для мальчика, ведь абсолютно всем понятно, что он попал не на тот факультет, — кивнул тот. — О, Альбус, перестаньте… Лично я считаю, что Гарри именно там, где ему и место. *** — Смотрите, кто идет! — Это же Поттер! — Не толкайтесь, дайте и мне посмотреть! Поход сначала на завтрак, а потом и на уроки дался Гарри очень тяжело: приходилось каким-то образом ориентироваться в громадном замке, терпеть приставания других детей и адаптироваться к самостоятельной жизни. Такое у Гарри было впервые: он выбирался из дома дальше, чем до школы, всего пару-тройку раз, а без постоянного надзора взрослых возрастала нервозность. Такое огромное неизведанное пространство невообразимым образом пугало Гарри; множественные незримые волоски стали постоянными спутниками мальчика и очень выручали, как и неожиданно дружелюбный Драко Малфой. — Быстрее, он здесь! Гарри был очень благодарен Драко, который принимал все удары в сторону мальчика на себя, но его мучил один вопрос: "Зачем?". Юный волшебник был очень недоверчив как ко взрослым, так и ко сверстникам. Когда Драко пошел следом за Поттером даже в туалет, то тот не выдержал: — Почему ты преследуешь меня весь день? Я тебе крайне благодарен за то, что ты заступаешься за меня, показываешь дорогу, но тебе не кажется, что это перебор? В конце концов, у меня есть личный домовик. Драко сначала раскрыл рот от возмущения, потом сделал едва уловимую волну бровями, которую Гарри заметил, и сказал: — Думаю, ты прав... Я больше так не буду. — Малфой вовсе не смотрелся, как раскаивающийся ребенок. — Ты так и не ответил, зачем это тебе. — Повторил брюнет. Его бесила чужая помощь, хоть он в ней и нуждался, отчего становилось на душе только паршивее. — Я просто хотел с тобой подружиться! — Малфой надул губки и снова едва пошевелил бровями. — Но это не единственная причина. — Заверил Гарри, который уже выучил мимику Малфоя. Драко вздохнул — так хорошо, когда он врет или не договаривает, понимал его только отец. — Профессор Снейп попросил меня приглядеть за тобой. — К лицу Гарри прилила кровь, что он чуть порозовел. Ему было очень приятно, что Северус о нем не забыл и помогал, хоть и скрытно; следующий урок как раз у него. — Понятно, — скрывая эмоции, ответил мальчик, — а теперь, можно я схожу в туалет? Малфой быстро стушевался, поэтому стремглав развернулся и ушел, не показывая своего смущения, но Гарри заметил его плотно сжатые губы. «Что-то новенькое» — подумал он. *** Все-таки зря Гарри отослал Малфоя. В одиночку ходить по незнакомым коридорам оказалось в несколько раз трудней, а еще каждый второй выкрикивал что-то мальчику вслед (чаще всего обидное); некоторые — следовали за ним по пятам. Кое-как добравшись до нужного класса (не без помощи домового эльфа), Гарри молнией отыскал Малфоя и сел рядом, так сказать, под его крыло. Снейпа пока не было заметно на горизонте. — Драко. — Позвал мальчик, привлекая к себе внимание. — А какого цвета твои глаза и волосы? — Блондин приятно удивился, и уже спешил похвастаться другу своей необычной внешностью. — Мои глаза, как говорит мама, цвета жидкого серебра, а волосы отливают платиной. — Гарри призадумался: «Какого цвета серебро, а какого платина?» — Я не понимаю тебя… Объясни на примере чего попроще. — Драко поразмыслил, и сказал: — Ты помнишь, как выглядит Солнце, Луна и... вода? — Возможно. Это было очень давно, но, кажется, я примерно помню. — Хорошо! — Обрадовался Драко. — Тогда представь, как ночью Луна постепенно наливается светом, и, вот, она уже в пике своего сияния! — Блондин сделал паузу. — А ты сидишь на берегу реки или озера и видишь, как на водной глади отражается весь свет, испускаемый с неба. Представил? Гарри нарисовал в голове всю это картину, и даже удивился, что получилось как-то слишком реально, слишком живописно для слепого. — Да. Ты очень красиво описываешь. — Так вот, мои глаза похожи на отражение Луны в воде. А если ты смешаешь свет, испускаемый Солнцем и свет, испускаемый Луной*, то получится цвет моих волос. Оба замолчали после рассказа Драко. Гарри думал о красоте блондина, ведь когда мальчику рассказывали Дурсли о его внешности, то цвет волос сравнивали с землей, на которую плюют, и она темнеет. В кабинет ворвался Снейп. По его нервной и быстрой походке между рядами было заметно, что разговор с директором вышел не самым приятным. Снейп, как и учителя до него, начал урок со знакомства с классом. Закончив заполнение журнала, он тихо заговорил, но так, что ученики отчетливо слышали каждое слово. Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к зельеварению не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки! После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Рон и Невилл, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. Драко и Гарри насмешливо наблюдали* за реакцией других детей в классе. Во время прохода между рядов, Снейп остановился возле парты Рона Уизли. На столе его лежала бумажка с очень уродливой карикатурой на профессора, но он сделал вид, что не обратил на это внимание, и вернулся на свое место. — Уизли! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Рон покосился на Невилла, который, казалось, испустил дух от грозного взгляда профессора в его сторону. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. — Я не знаю, сэр, — ответил Рон. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так... Очевидно, заслуги ваших братьев — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Уизли. Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. Гарри, хоть и знал правильный ответ, но не стал вести себя вызывающе, так как понял, что Северусу нужно просто на ком-то сорваться. И пусть этот кто-то будет лучше Роном. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Рон абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. — Я не знаю, сэр, — признался он. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так?! Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Уизли, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес Рон и злобно сверкнул глазами в сторону выскочки, из-за которой он смотрелся еще глупее. — Сядьте! — Рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Уизли, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком Живой Смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Гарри шепотом надиктовал Прытко Пишущему перу только что услышанное, хотя и читал недавно все это в учебнике. Кстати, о книгах: Гарри научился разбирать очень быстрое бормотание сережки, такое быстрое, что, когда мальчик читал, его рука с кольцом не переставая металась от одного края страницы к другому, и одной секунды хватало на то, чтобы прочитать 1-2 строчки, но это был пока его предел. Поттер подумал, что было бы неплохо наведаться в библиотеку после уроков, и прозвенел звонок. Гарри сразу же сообщил о своем желании Драко, и они сходили к мадам Пинс вместе. Вернувшись со стопкой книг в гостиную, Гарри встретился с незнакомым мальчиком, который передал: «Тебя искал директор. Еще ему нравятся лимонные дольки». Поттер был практически уверен, что он ни в чем не провинился, поэтому пошел в указанное домовиком место со спокойной душой, хотя некоторое волнение все же присутствовало. --------------- *Я думаю, все знают, что Луна на самом деле не светится (она отражает свет от Солнца), но просто первогодки пока этого не прошли на астрономии. *Наблюдать можно не только глазами. Например, «наблюдения за распространением звука в вакууме» и др. *** Спустя полчаса Поттер сообщал полученный пароль горгулье на входе и заходил внутрь директорской башни. Альбус сидел за своим столом, и, когда в кабинет вошел мальчик, хитро сверкнул очками-половинками. — Привет, Гарри. Как тебе в школе? Присаживайся куда-нибудь. — Мальчик поздоровался в ответ и сел на то кресло, которое всегда занимал Северус. Поттер выбрал самый темный угол комнаты, хотя и не подозревал об этом. — Немного трудновато, но я справляюсь. Мне здесь очень нравится. — Гарри отчего-то стало не по себе. Его многочисленные ниточки, которых было уже порядка пятидесяти, нащупали точно такие же плетения, как и по всему замку, но эти казались немного другими. — Чай, сладкое? — Поттер захотел оторвать свои нити от неизвестных чар, раскиданных по всему кабинету, словно паутина, но не смог. — Нет, спасибо. — Гарри начал судорожно втягивать испускаемую магию в себя, но ему что-то мешало. Мальчик сжал подлокотники сидения; ему нельзя было выдавать своего волнения даже директору. — Я хотел бы узнать, есть ли у тебя трудности в освоении предметов и как к тебе относятся другие дети. — Все в порядке, — соврал Гарри. Он был почти уверен, что Дамблдор не поддержит неприязнь к факультетам Годрика и Хельги, которые больше других его подкалывали; также мальчику не хотелось выслушивать чужие сопереживания. — Ваш домовик и подарок профессора Снейпа, — мальчик указал на комплект кольца с сережкой, — меня очень выручают. — Вот как. Что ж… — Дамблдор потер свои ладони друг об друга, будто о чем-то раздумывая. — Я позвал тебя сегодня не только ради этого. — Гарри из последних сил, не переставая, тянул назад свою магию, которую, словно воронкой, начали затягивать неизвестные чары. Поттеру хотелось встать и выскочить из кабинета пулей, но тогда бы он вызвал ненужные подозрения на свой счет. — Вы мне хотели что-то рассказать? — Мальчик оборвал свои нити, потому что способа вернуть их не нашел, и спокойно выдохнул. В тот же миг он почувствовал, как теряет контроль над оставленными частями. Гарри списал это на невозможность существования магии без подпитки от ядра. — Да, Гарри. — Седобородый старик медленно поднялся со своего места. — Я хотел поговорить с тобой о том, что случилось десять лет назад. — Гарри приготовился слушать, но свои нити укоротил, на всякий случай. Мальчик слышал, откуда доносится голос Дамблдора, но не посылал волоски в его сторону. Отчего-то ему казалось, что такой могущественный волшебник, как он, сумет разглядеть чужое вмешательство. Дело в том, что в ту самую ночь 1981-го года Волдеморт не умер, как принято в это верить, — во вчерашнем разговоре с мальчиками Гарри уже слышал нечто подобное; имя, названное вслух, его не напугало, скорее, наоборот, вызвало больший интерес, раз никто, кроме Дамблдора, не решался его произносить. — а выжил, обернувшись бестелесным духом. — «И такое волшебники умеют…» Я пригласил тебя сегодня, Гарри, чтобы предупредить: он начал действовать. Сегодня утром в газетах написали, что было совершено ограбление в Гринготтсе. Оказался вскрыт именно тот сейф, в котором я хранил одну вещь, очень нужную Волдеморту для воскрешения. — То есть… он вернется? — Поттеру сложно было сдерживать разочарование в голосе. — Нет, нет. — Поспешил успокоить Гарри Дамблдор. — Примерно за неделю до нападения на хранилище я успел перепрятать артефакт. Тебе абсолютно не о чем волноваться, ведь предмет теперь хранится в еще более надежном месте, чем банк. Но Гарри, будь осторожен. Иногда и мне бывает тяжело предсказать шаги Волдеморта. На этой тревожной ноте разговор закончился. Старик с ребенком обменялись прощаниями, и Гарри побрел в туалет: ему захотелось побыть одному. — Дипси! — Перед мальчиком, как по хлопку, возникло уродливое существо, к внешности которого (рельефу тела) Поттер уже привык. — Проводи меня, пожалуйста. Заперевшись в одной из кабинок и сев сверху на опущенную сидушку, Гарри начал прокручивать в голове недавние события. «Дамблдор пригласил меня к себе, чтобы проведать и предупредить о реальности возвращения Волдеморта. Еще он мне рассказал, что существует некий предмет, от которого будут зависеть моя и Того-Самого жизни, но не обмолвился, что это и где искать. При всем при этом директор говорит, что мне абсолютно не о чем беспокоиться!» «Я слишком мало знаю, и никто не торопится делиться со мной жизненно важной информацией. Мне действительно страшно, и я это признаю. Возможно, что моя трусость сейчас решает за меня, но мне нужно к Снейпу». «И да, на заметку: никогда и ничего не трогать в кабинете Дамблдора». *** Следующим вечером Гарри пришел в подземелье, в кабинет зельевара, но Снейп не оценил его порыва разузнать о призраке и выгнал со словами: «Вам абсолютно не о чем беспокоиться, мистер Поттер. Камень хранится в надежном месте» и вернулся к работе. Северус даже не понял, что сказал именно то, чего мальчик и ждал. Он сообщил ему новую информацию. «Значит, камень!» — «Ну и что? Мало ли камней на свете?» — «Камней много, а вот камней, способных вернуть к жизни — сомневаюсь!» — вел свой внутренний диалог Гарри. Оставшийся вечер Поттер провел в библиотеке в поисках информации. В Большой Книге Артефактов он нашел сведения о Философском камне, который, как было написано, создал около сотни лет назад Дамблдор совместно с Николасом. Камень Фламеля был способен превратить любой металл в золото или даровать бессмертие, если приготовить с его помощью Эликсир Жизни, запасы которого придется постоянно пополнять. Гарри насытил свой интерес, но чувство волнения никуда не делось, скорее наоборот. Поттер теперь точно знал о существовании артефакта, способного перевернуть его жизнь. *** — Гарри, ты уж извини меня, — неожиданно, после спаренной трансфигурации подошел Рон. — Катись отсюда, Уизли! — Вспылил Драко, но Гарри схватил того за рукав мантии, останавливая. — Постой, я хочу выслушать его, — Малфой перестал ерзать и уставился на рыжего с нескрываемым презрением. — Ну, я… — Пауза затягивалась, но Гарри не перебивал. — Я был не прав, — Рон шмыгнул носом и потер его рукавом. — Я правда не знал и даже не предполагал, что ты действительно мог оказаться спасителем всех нас. Просто мама мне в детстве о тебе много рассказывала, что я представлял тебя, ну, немножечко другим. Количество зевак, окружающих школьную парту становилось все больше, так что, даже если бы Гарри и не хотел прощать обидчика, то ему бы пришлось это сделать, чтобы не вызывать всеобщего волнения. Отказ стал бы фатальной ошибкой и плохим примером для других ребят, таких же как Рон, которые тоже захотят извиниться. Но Поттер об этом не думал, когда произносил следующее: — Хорошо, я тебя прощаю, — Гарри наградил Рона улыбкой, и рыжий мальчик тоже неловко улыбнулся. А внутри Драко бушевал целый тайфун, который стремился скрутить в воронку кого-то, но Гарри, словно предвидя реакцию Малфоя, сжал того ощутимо сильнее за рукав. Как только Рон вышел из кабинета, а за ним и все столпившиеся, Малфой громким шепотом вскинулся: — О чем ты только думал?! Простил, да кого именно? Уизли! — Драко, но я не мог ему отказать… — А-аа, я знаю! — Ободрился Малфой. — Ты просто не захотел выставлять себя в плохом свете на глазах других, но на самом-то деле... — Нет, — прервал Гарри, — поставь себя на мое место, посмотри на других людей. — Не понял… — Помнишь, как в самый первый день, еще до распределения, ребята на меня набросились? — Малфой подпритих, и ему стало интересно узнать ход мыслей приятеля. — Ага, а Уизли кричал громче и яростней всех остальных… — Я не об этом, — снова перебил Поттер. — Среди всех недовольных был и Блейз, и Тео, и Пэнси. Что уж там, наверное, одни только маглорожденные сохраняли спокойствие. Так вот я к чему: ошибиться может каждый, но, чтобы признать свою ошибку, нужно мужество. По сути и ты, Драко, мог оказаться на месте Рона в тот день. Сказать, что Малфой офигел от такого заявления — значит, ничего не сказать. Ну как Гарри мог рассуждать столь трезво и беспристрастно в своем возрасте, задвинув гордость на второй план? Неужели Поттеру совсем не было обидно? Его это не задевало? Конечно, задевало, но откуда тогда в нем столько стали?! — Теперь я осознал. — Выдохнув, словно признавая поражение, произнес Драко. — Вот и славно, — наградил Гарри соседа улыбкой. *** Этим же вечером, перед сном, погрузившись в сумеречные думы, Драко Малфой содрогнулся. «Стоп, что?!» «Как? Но этого ведь не может быть!» «Нет, нет, нет…» — ошарашенный мальчик подпрыгнул с кровати и отдернул плотный балдахин, чтобы только посмотреть на своего приятеля. «Как Гарри мог узнать, кто находился в толпе?!»