Волосатик

— Альбус. — Поклон. — Минерва. Как обстоят дела с ребятами? — МакГонагалл разочарованно выдохнула; больше всего она переживала, когда кто-либо не оправдывал ее ожидания. — Рон извинился, только вот, подружиться им не удалось. — Дамблдор не ожидал, что Гарри отвергнет дружбу Рона, но и сдаваться так просто не собирался. — Всему свое время. Я уверен, что мальчики справятся. — В любом случае, если Шляпа ошиблась в своем выборе, то Гарри рискнет и пройдет подготовленную полосу препятствий, а Рон ему поможет. — Хмм… — Старик почесал бороду. В последнее время слишком много событий идут не по намеченной Дамблдором прямой, один только Гарри чего стоит. И Снейп... Не должен был он дарить подарки мальчику. Несомненно, они необходимы для его дальнейшего обучения, и Альбус забыл об этом своевременно позаботиться, но чтобы Слизерин... Ситуация грозилась выйти из-под контроля, необходимо повернуть ее обратно в свою сторону. *** Первая учебная неделя показалась Гарри самой сложной. Мало того, что он ничего не смыслил в магии, так еще и напрягало постоянное внимание к своей персоне. Для нелюдимого мальчика каждый новый день становился квестом на выживание, который состоял из следующих задач: «Как добраться до кабинета? Как добраться незамеченным до кабинета? Как не раскрыть свой дар? Как вести себя так, чтобы привлекать меньше внимания? Как затеряться в толпе? Как повторить движение волшебной палочкой за учителем, чтобы у других не возникло вопросов? Как объяснить другим, почему я жил у маглов? Где можно побыть одному? Где можно побыть одному, кроме туалета? Как навсегда избавиться от преследователей? Как слепой должен летать на метле? Как избежать планового осмотра в медкабинете? Как перестать быть самой частой темой для разговоров? Как навсегда перестать быть героем?» И это далеко не все. Постоянное внимание, постоянное ощущение, что на тебя кто-то смотрит, что тебя обсуждают, еще и Рон, пытающийся подружиться. Кстати, о нем: после публичных извинений Уизли некоторые дети последовали примеру рыжего, за что Гарри поблагодарил того, и число нападок постепенно начинало снижаться. Но не только Рон помог Гарри. На удивление Поттеру, среди Гриффиндорцев нашлась девочка, Гермиона Грэйнджер, которая при любом дискриминирующем заявлении в сторону Мальчика-Который-Выжил, заваливала обидчиков в словесной перепалке. К Гермионе на защиту Гарри присоединились еще несколько девочек с разных курсов, последовав ее примеру. Так у Поттера появилась своя группировка заступниц, что ему не очень нравилось. Но девочки (Гермиона Грэйнджер, Падма Патил, Парвати Патил, Лаванда Браун и Фей Данбар) действительно помогли Гарри: под таким жестким давлением со стороны слабого пола мальчики-первогодки поутихли. Но прятаться за спинами девочек было унизительно, поэтому, через три дня после создания КЗГП — Клуба Защиты Гарри Поттера, Гарри поблагодарил всех его участниц и попросил свернуть их деятельность. Таком образом, к выходным, всеобщий ажиотаж медленно, да спал; обидные выкрики в коридорах постепенно сошли на нет. Даже воскресная статья в Ежедневном Пророке с провокационным заголовком: «Гарри Поттер слеп и учится на Слизерине!» не вызвала новой бури волнений в школе, потому что все и так уже десять раз обсудили эту новость. Но, когда Гарри показалось, что все самое сложное позади, незаметно наступил вторник — день медосмотра: — Следующий! — Выкрик из-за закрытых дверей в кабинет. Мальчик в повязке неуверенно переступил с ноги на ногу возле входа. — Гарри Поттер! — Дети в шеренге вопросительно уставились на нерешительного мальчика. Гарри открыл деревянную дверь и прошел внутрь кабинета. Выпущенными ниточками он уже примерно изучил пространство, но продолжил стоять на месте. — Здравствуй, Гарри! — Поппи Помфри подошла к ребенку, взяла того за руку и отвела к стулу. — Присаживайся. Затем последовала стандартная процедура проверки: Помфри посмотрела у Гарри горло, уши, померила пульс, температуру и давление. С помощью каких-то заклинаний женщина узнала рост и вес ребенка и записала данные. Дело оставалось за малым — проверка зрения. — Гарри, могу ли я попросить тебя снять повязку? — Вежливо обратилась Помфри, но, заметив волнения пациента, убедительно добавила, — Я обещаю, что все, что произойдет в этом кабинете, останется только между нами. Это такое негласное правило этого места, верь мне. Как бы Гарри внутренне не протестовал, но он выполнил просьбу колдоведьмы, потому что уже решил для себя, что сделает это. Далеко не в первый раз Поттер показывал врачам то, что скрыто под его повязкой, но реакция докторов всегда была одинаковой: удивление, разочарование и последующие извинения, что они не в силах помочь. — Очень странно, — изумилась ведьма, когда совершила пару пасов волшебной палочкой над глазами ребенка. — Впервые такое вижу… — Что именно? — … — … Гарри сидел и не понимал, что не так стало с его глазами, точнее их отсутствием. Не было похоже, чтобы Помфри говорила об этом. Поттер направил десяток ниточек для исследования области глаз и, наконец, понял, что так смутило медсестру. — Вы заметили чужую магию? — Ответом последовала тишина. Гарри еще в доме у Дурслей заметил эту свою странную особенность, но особо задумываться не стал. Да, внутри него жила чужеродная сила, но она была очень маленькая, много меньше, чем его собственная. Но вот теперь, связав все факты воедино, мальчик осознал: «Это его». В ту же секунду Гарри замутило, ему стало омерзительно, что такая гадость сидит внутри; голова закружилась и подступила тошнота. Мадам Помфри, заметив изменение состояния подопечного, быстро сбегала до шкафчика с зельями и принесла несколько склянок. — Пей, и без лишних вопросов. — Гарри опустошил все три флакона, и ему тут же полегчало. Отдышавшись, он спросил: — Что это такое внутри меня? Это оставил Волдеморт? — Помфри застыла в ужасе от названного имени, ведь оно несло в себе, по поверьям, беду. — Что ты такое говоришь?! Гарри, успокойся, все нормально. — Я хочу знать. — Мальчик прикинул в голове и добавил, — Вы же сами сказали, что все, что произойдет в этом кабинете, останется только между нами. Вам нечего бояться, я сохраню все в тайне. Мадам Помфри с минуту подумала. — Прости, Гарри, но тебе знать не следует. — «Как, не следует? Почему!?». — Но ведь это мое тело, а не ваше. — Комок обиды застрял в горле. «Все от меня всё скрывают!» — Пойми, Гарри, ты слишком юн. А то, что с тобой сделал Сам-Знаешь-Кто — слишком темное волшебство, что я точно даже не ведаю какое… *** После медосмотра Гарри ходил по школе угрюмый и задумчивый и искал уединенное место, потому что некоторые дети заметили его слишком частые походы в туалет. Поттеру требовалась своя маленькая личная база, укрытие, где его никто не достанет. И в одном из закоулков второго этажа, в вечно пустующем коридоре, Гарри нашел несколько заброшенных классов. Весь поход ему пришлось проделать без помощи домовика, чтобы абсолютно никто не знал о новом укрытии. (Так было спокойнее). Мальчик уже немного приспособился к школе, поэтому страха одиночества почти не испытывал. Пробираясь по лестницам и коридорам, он придерживался стен и ступал очень медленно и неуверенно, хотя знал весь ближайший рельеф благодаря постоянно поддерживаемым волоскам. Даже лестницы-ловушки, расставленные по всей школе, не были для него проблемой, ведь Гарри мог различить любую смену магического плетения. Если бы мальчика спросили, почему он никогда не попадается в ловушки, то Гарри бы списал это на свою память, которая, в виду необходимости, с самого детства была у него хорошо развита. Поттер понял это совсем недавно, на уроках зельеварения, когда без подглядывания в учебник сварил свое зелье правильно, что заметил Драко. «Гарри, у тебя закрыт учебник», — прошептал тогда он. *** Кучерявая женщина в белом чепчике стояла возле входа, закрытого горгульями, и не решалась войти. Она не могла сохранить такое в тайне, но и если расскажет, то нарушит свое обещание. Уже пятнадцать минут мадам Помфри сомневалась в том, стоит ли сообщать о зле внутри мальчика директору, но чувство долга, чувство ответственности перед всем магическим сообществом взяло вверх, и она шагнула вперед. *** Дни сменялись днями, и Гарри замыкался в себе все больше и больше, засиживаясь сутками в библиотеке. Он понимал, что это не дело, но ничего не мог с собой поделать. Раньше он не задумывался и списывал головные боли на недосып или плохое самочувствие, но теперь он видел в этом иной смысл. Гарри отчаянно казалось, что чужеродная магия, запертая внутри, хочет его сожрать. — П-п-п-присаживайтесь. — Поприветствовал своих учеников профессор, и шрам отозвался новым уколом боли. *** — Он совсем не обращает на меня внимания! Каждый день после уроков он куда-то уходит, так что я его встречаю только на ужине, а затем он опять пропадает! *** — Гарри, с тобой все в порядке? Ты ведешь себя странно… — «Тяжелый вздох пришибленного тысячей кирпичей» — Если тебя что-то волнует, то ты можешь рассказать мне, я постараюсь понять и помочь. Гарри задумался. Пожалуй, ему следовало бы выговориться кому-то, но перевешивать свои проблемы на Драко он не хотел. Блондин очень нравился Гарри своей открытостью, смелостью и дерзостью. «Если бы он был светом, то я был бы тьмой». — Прости, я думаю, это слишком сложно для тебя. — Драко был готов к отказу, поэтому не сдавался. — Тогда пошли со мной! — Малфой схватил Гарри за руку. — К-куда? Зачем? — Просто пошли! — Не унимался блондин. Сложно было устоять под таким напором человека, желающего тебе добра, что Гарри последовал, впервые улыбаясь за несколько дней. Малфой вышел из замка и повел Гарри в сторону поля для квиддича. «Ну уж нет!» — Поттер резко остановился. — Ты с ума сошел?! — А в чем дело? Боишься? — Играясь, попытался взять на слабо Драко. — Я даже на уроках мадам Трюк не разу не садился на метлу, а ты хочешь, чтобы сейчас и без надзора. — В принципе, Гарри было интересно попробовать летать, как это делают и остальные ребята, более того — сам воздух звал мальчика взлететь, устремиться к Солнцу, в небеса. Но Поттер все еще помнил то ужасное чувство, когда он ехал на вагонетке в Гринготтсе. — Давай, хотя бы попробуем, не высоко? Я сяду спереди, а ты сзади. Тебе просто надо будет крепко держаться за меня, и все. — Протянул Драко уговаривающим тоном. «Хмм… Ну, если так» — А давай! — Интерес в Гарри взял свое. Было безумно страшно подписываться на эту опасную авантюру, и мальчик бы такого никогда не сделал, если бы: первое — он не доверял Драко и второе — не имел своего дара. Пока Малфой ходил до склада, Гарри постарался сосредоточиться. «Хух! Наверное, это будет мой самый необдуманный, опрометчивый, легкомысленный, бесшабашный и так далее поступок, но я это сделаю, потому что так хочу!» Гарри, не жалея ни капельки магии внутри себя, выцедил из ядра дополнительные нитки. Теперь мальчик каждой своей частью тела ощущал мельчайшие изменения в среде: как колышется трава под ногами, как бегают по земле букашки, как возвращается бегом Драко… — Садись! — Малфой просунул рукоять метлы между ног и продвинулся вперед, к держаку, уступая место Гарри, который осторожно пристроился сзади. В то же мгновение мальчик почувствовал, как его ноги медленно отрываются от земли, а в голову ударяет кровь. — Ты как? — Взволновался Драко. — Порядок. — Хоть Гарри и не чувствовал почвы ногами, но он ясно знал, что до земли не больше метра. Даже если Драко и поднимется выше, то Поттер сможет быстро удлинить имеющиеся нити и, при необходимости, пожертвовать несколькими ради длины оставшихся. Драко плутовато ухмыльнулся и полетел медленно вперед. Не встретив возражений от Гарри, он увеличил скорость, а потом еще немного и еще. Вопреки начальным ожиданиям, лететь Гарри было совсем не страшно, а наоборот, он получал удовольствие от теплого ветра, обволакивающего лицо. Он был готов даже подняться выше, но испытывать судьбу и Драко не стал (в первый раз). — И это все, что ты можешь? — Поддел Поттер. — Да мой кузен на велосипеде быстрее… А-ааа! ААААААААААААААА!!!! — Закричал Гарри, когда скорость полета резко возросла. — Что, Потти, страшно? — Малфой старался сделать вид, что ему все равно, но темп убавил, переживая за товарища. — Дурак… — Наигранно надулся Гарри и обхватил Драко крепче, чтобы не свалиться. Немного покружив над полем, Драко двинулся в сторону от замка. Каким "сюрпризом" для Гарри стало, когда он понял, куда летит блондин. — Утопить меня решил? — Вырвалось у мальчика прежде, чем он осознал это. Драко тут же остановился. «Черт». До озера оставалось около ста метров, и до Малфоя никак не доходило, как об этом узнал брюнет; фактически, вблизи не было слышно абсолютно ничего, кроме ветра. — Гарри, ты точно ничего не видишь? — Спросил Драко, убедившись, что они здесь одни. — А, да-аа, — заверил как-то неубедительно Гарри. Чего ему больше всего не хотелось, так это врать, но он и не врал, а просто недоговаривал. Малфою было безумно интересно узнать о секрете Гарри, потому что это был не первый раз, когда он замечал не состыковки. Блондину уже надоело рвать на голове волосы, пытаясь объяснить странности приятеля. — Скажи мне, что это? Какой-то артефакт? — Поттер думал, как увернуться, но Драко сам подал ему идею. — У-гм. — Промычал Гарри. Блондин явно был настроен на откровения, и потому не отступал. — Что это? Покажи! Я никому не расскажу. — Гарри задумался. Из чего-то необычного у него были только кольцо с сережкой Северуса; до звания артефактов больше не одна из его вещей при себе не дотягивала. — Профессор Снейп, — наспех придумал мальчик, — попросил об этом никому не рассказывать. Драко вдумался. «Если крестный был в этом замешан, то он сможет подтвердить слова Гарри». — Ладно, проехали. Драко полетел вперед, к озеру, как изначально того хотел, а Гарри вздохнул с облегчением. Ему сейчас совершенно не хотелось думать о том, что скажет о его обмане Снейп, когда узнает. От мыслей о профессоре Гарри отвлекли капельки воды, разбрызгиваемые во все стороны от соприкосновения кончиков его туфлей с поверхностью озера, и он хихикнул. Драко, заметив реакцию Гарри, повторил маневр, на этот раз дольше опускаясь к водной глади. Но Гарри не понравилось, что он один мочит свою обувь, а Драко, типа-весь-из-себя-взрослый, поджимает ноги, чтобы, упаси Мерлин, не намочить дорогие туфли. Тогда брюнет резко, из-за спины Драко, схватил рукоять метлы и немного надавил на нее, опуская деревце. — Ай-ай-ай! — Взвизгнули мальчики хором от неожиданно ледяной воды, затекающей в ботинки и проникающей сквозь ткань носков. Гарри отпустил деревяшку и ухватился, дрожа от холода, обратно за Драко, который вернул себе управление. — Ты что удумал? — Заверещал Драко подорвавшимся от холода голоском, чем очень насмешил Гарри. — А нечего было вести себя как принцесса! — Сквозь смех возмутился Поттер. — Ах, значит, так? — Усмехнувшись, Драко взметнулся вверх, — Тогда придется мне нас высушить! — и втопил со всей мощи, что могла позволить себе школьная метла Чистомет-3, максимальный разгон которой был ненамного выше скорости общественного автобуса. Гарри было холодно и страшно, но так смешно! Он подумал, что когда Драко спустится на землю, то выскажет ему все-все возмущения! А пока мальчик просто наслаждался ситуацией и кричал что есть мочи, раздирая глотку и выпуская все накопившиеся эмоции. Этим же вечером Гарри к себе вызвал Снейп. *** — Присаживайтесь, мистер Поттер, — Гарри осторожно прошел внутрь комнаты и присел на удобный диванчик; Снейп в это время уже принялся накладывать неизвестные мальчику чары конфиденциальности. — Здравствуйте, профессор. — Я, думаю, вы уже догадались, почему вы здесь? — Сразу к теме перешел тот. — Ага… — Опустил плечи Гарри. — Мне бы следовало сейчас отругать вас за неосторожность и снять с факультета Слизерин несколько баллов, но… — Но, — повторил мальчик с надеждой. Уж он-то знал, как умеет ругаться Северус Снейп. — В том, что вас рассекретили, есть и моя заслуга. Было слишком наивным полагать, что вы, Гарри, обладая необычными способностями, сможете вести себя как ни в чем не бывало. И это нам еще повезло, что отклонения заметил мой крестник, а не кто-либо другой. Гарри молча согласился со Снейпом. — Вы перед кем-нибудь раздевались? — Спросил Северус. — Э-ээ, да, — не понимая, зачем это спрашивает профессор, протянул Гарри. — Я ведь живу в общежитии. — До куда? — Поттер поразмыслил и ответил, догадываясь, к чему ведет Снейп: — До трусов и майки, сэр! — Гарри добавил твердости в голос, чтобы скрыть свое смущение, и добавил, — Это происходило в спортивной раздевалке и в спальне для мальчиков. — Понятно. — Протянул Северус, а сам задумался над тем, что он сможет предложить Гарри для алиби. Мало что можно было спрятать из артефактов под нижнее белье. У Снейпа на уме крутились лишь мысли о волшебных татуировках, но нормально ли будет предложить такое Гарри? Северус присел рядом с мальчиком и продолжил думать. Так в тишине прошло пять минут, пока Гарри не спросил: — Что вы думаете о рунах? Их можно нанести на тело. Северус уставился на мальчика впритык, ведь тот только что произнес вслух его мысли. — Понимаешь ли ты, Гарри, что это останется навсегда? Риск, что кто-то найдет или нашел в тебе странности очень велик, и пока что я не вижу иных способов решения возникшей проблемы, но… — Снейп замолк и мысленно продолжил: «Но, ведь, если он сам предложил, то все хорошо? Нет-нет! Не будь таким безответственным!». — Да, я знаю, как раз недавно об этом прочитал. — Северусу хотелось обезопасить Поттера, и он не хотел, чтобы тот повторял его ошибок. — Послушай, Гарри, у меня есть татуировка, которую я нанес себе по молодости, но теперь об этом крупно сожалею. Не желаю того же самого и тебе. — Поттер удивился с такого необычного заявления и, может быть, даже немного восхитился новой стороной Северуса. «А профессор-то, оказалось, был тот еще бунтарь!». Придав своему выражению лица максимум серьезности, мальчик сказал: — Я возьму всю ответственность за содеянное на себя. Снейп еще поприкидывал в голове все "за" и "против" и согласился с Гарри. — Тогда завтра, после ужина. Хорошо подумай над формой и смыслом за это время. — Хорошо. — Гарри поднялся с дивана, чтобы попрощаться и уйти, как был остановлен: — И еще! — Северус немного помедлил, словно пересиливая себя. — Ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью. Сердце Гарри пропустило удар. — До свидания, профессор. Еще удар. — До завтра, мистер Поттер. Гарри пулей вылетел из кабинета Снейпа. Лицо его пылало, а сердце согревала одна чудесная мысль: «Он заботится обо мне!» --------------- — Профессор, я тут подумал... Майку в школе я снимал. (￢‿￢ )