Волосатик

*** — Три котлы усерднее, Уизли! — Заткнись, Малфой! — Мальчики, не ссорьтесь! — … (рукалицо) *** За прошедшие три месяца Гарри освоился в новой школе окончательно. Жизнь ребенка стала намного спокойнее, ведь волнения вокруг его персоны окончательно сникли. Но некоторые загадки, на которые не нашлось до сих пор ответов, лежали тяжелым грузом на плечах Поттера, отчего он, казалось, ходил немного ссутулившись. Гарри свернул на второй этаж по лестнице, там повернул три раза направо и один раз налево, после чего оказался напротив дверей своего убежища. Такие одиночные походы стали уже ежедневным обрядом, вошедшим в привычку. Усевшись сверху на одну из пыльных парт, Гарри начал рассуждать про себя: «Начну с того, что уже известно. Волдеморт жив, и он охотится за Философским камнем, который находится непонятно где, но если верить Дамблдору, то место должно быть надежным. Первым на ум, конечно, приходит Хогвартс: крепость, защищенная чарами от нападений, и директор, находящийся достаточно близко, чтобы вовремя отразить атаку и защитить собственный камень. Под описание секретного хранилища может также подойти и Азкабан, но он находится слишком далеко. Даже если камень там, то тюрьма больше подойдет для отпугивания живых, нежели мертвых, если книги не врут. Думать, что камень сейчас охраняется, позволяют лишь слова Дамблдора, но кто сказал, что он его не выбросил где-то в Антарктиде или не уничтожил вовсе? Точно! Зачем хранить такой опасный артефакт, тратить силы на его защиту, если пользоваться им не собираешься? Может, он сам… Нет, директор не такой! — Гарри рассмеялся своим нелепым подозрениям и переложил ногу на ногу, чтобы удобнее было сидеть. Я, кажется, понял: он хочет поймать Волдеморта на горячем! Тогдааа… Может, это запретный коридор? Он как раз стал запретным только в этом году, и ученики туда вообще не заходят из-за предупреждения, так что об их здоровье можно не переживать. Что, если это и есть план Дамблдора?» — А ты что думаешь? — Гарри проник нитями к себе в голову и почувствовал резкий укол боли. Видимо, даже простая магия Волдеморта не терпит фамильярности по отношению к себе. Поттер мог бы попытаться надавить и проникнуть еще глубже, но голова была ему дороже. — Надеюсь, то, о чем я сейчас говорил сам с собой, останется исключительно между нами, и ты не сообщишь о плане директора своему хозяину при первой же на то возможности. — Шрам отозвался новой вспышкой боли. Иногда, в похожие моменты, Гарри начинало казаться, что отметина Волдеморта на самом деле может быть наделена подобием разума, но это было исключено, ведь никакая магия не может изменяться по собственной воле. Шрам же, скорее всего, был создан с целью время от времени мешать мальчику жить. Заклинание, наверно, звучало как-то так: «Бей Поттера по лбу каждый раз, когда он будет неуважительно ко мне относиться! Когда рядом будет Снейп, тоже стукай! И да, не забывай это проделывать каждый раз при любом подходящем и не подходящем на то моменте!» — Гарри расхохотался еще одной своей бредовой идеи. В любом случае, заклинание было произнесено, возможно, другим текстом, но с похожим смыслом. Поттер наколдовал часы и направил на них кольцо. «9:10». Малфой еще находился на воскресной игре всех желающих в Квиддич, и потому Гарри коротал время в одиночестве. «Схожу в библиотеку». Навыки скорослушания Поттера постепенно росли, ведь он почти каждый день после выполнения домашнего задания зарывался с головой в книгах, и рука его двигалась быстрыми скачками от одного края страницы к другому. Не сказать, что такой расклад устраивал Драко, ведь блондину требовалось внимание, веселье и прочее, что не достает детям в таком возрасте, поэтому Малфой прибегал к некоторым хитростям, чтобы почаще находиться рядом с Гарри: он ежедневно рассказывал мальчику перед сном интересные истории из жизни, делился мнением о происходящих в школе событиях, и, главное, говорил с Гарри об окружающем мире, зарисовывая словами все, что интересовало Поттера, самым ярким и доступным образом. Взамен он просил мальчика иногда летать на метлах, делать вместе уроки и рассказывать что-то новое из прочитанного. Поздоровавшись с мадам Пинс, Гарри прошелся вдоль стеллажей, направляя камушек в кольце на книжные корки. «Если я научусь слушать еще быстрее, то мне точно не хватит этой библиотеки до выпускного». Думаю, справедливо будет заметить, что, несмотря на багаж знаний в несколько десятков книг, Поттер не был лучшим учеником не то, что на параллели, но и даже в классе. Гарри было практически невозможно обойти чистокровных волшебников, которые жили в мире магии почти двенадцать лет и были более эрудированы на интуитивном уровне, чем он. И это если не брать в расчет отдельных равенкловцев, любящих читать с ранних лет. Но кто действительно поражал мальчика, так это Гермиона Грэйнджер. Она, как и Гарри, родилась и выросла у маглов, но оценки у нее были просто потрясающими, и даже на уроках Снейпа. Неприятно это было признавать, но своей любовью к книгам она превосходила в этой школе всех, в том числе и Поттера. А с недавних пор девочка начала обращать на Гарри внимание, который каждый день, как и она, приходил в библиотеку. — Что читаешь? — поинтересовалась Гермиона, пристроившись на соседнем стуле. — После отработок ребята достаточно сблизились, чтобы иногда разговаривать. — "Последствия и следы Темной магии " — Гарри отвернул кольцо от книги, чтобы звуки прочитанных строк не заглушали гриффиндорку. Поттера немного раздражала своей навязчивостью Гермиона, но иногда она советовала неплохую литературу и помогала с уроками, как в благодарность за свое Хэллоуинское спасение. — М-мм, — протянула она. Гарри, зная характер и мировоззрение Грэйнджер (на печальном опыте), приготовился слушать длинную проповедь, но этого не произошло. — Знаешь, если ты хочешь узнать что-то о шраме, то сомневаюсь, что ты найдешь это здесь. Поттер быстро прикинул в голове и согласился с Гермионой. Книги о Темной магии в школьной библиотеке можно было на пальцах пересчитать, и все они были больше историческими или психологическими. То, что сейчас читал Гарри, наверное, было самым содержательным сочинением по этой теме, но бесполезным. В мемуарах неизвестного автора больше было написано о том, как люди, изучающие темномагические искусства, сходили с ума, получали увечья или садились в тюрьму. И абсолютно никакой конкретики, что, в принципе, логично. Глупо было бы ожидать найти что-то определенное о темных проклятиях в школе. — Да, я знаю, но попытаться стоило, — разочаровался мальчик. Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот, будто намереваясь что-то сказать, но в итоге промолчала. Гарри это немного напрягло, и он нащупал ниточками ее глаза, выступы радужки и проследил за взглядом. Затем Поттер протянул свои волоски по направлению взора Грэйнджер и нащупал железные прутья решетки. «Что это? Раньше мне казалось, что библиотека окружена одними стенами». Затем Гермиона извинилась и сказала, что ей надо идти. Вся ситуация выглядела подозрительно, очень подозрительно. Когда гриффиндорка покинула помещение, Гарри подошел ближе к решетке и начал ее изучать. На металле и на самом пространстве Поттер различил десяток различных узоров чар. Когда он осторожно прошелся по всем сплетениям, то из другого конца зала закричала мадам Пинс: — А ну отошли от замка! Я все вижу! — Гарри испугался и поторопился отойти, напоследок направив камушек кольца поверх прутьев: «Запретная секция». *** Всю следующую неделю в свободное от отработок время Гарри проторчал в библиотеке, изучая чары на дверях и стенах, которые не пропускали его магию внутрь. Поттер находился на приличном расстоянии от решеток, поэтому каждый раз, когда мадам Пинс прибегала на зов сигнальных чар, Гарри утыкался головой в книгу, делая вид, будто бы он не при делах. После тщательной проверки заклинаний, навешанных на дверь и на замок, Гарри принялся искать похожие в книгах о чарах, что стало практически невыполнимой задачей, потому что единственным способом узнать, какая именно магия наложена на запретную секцию и как ее нейтрализовать, было повторить точно такую же, а потом узнать в собственном узоре из волшебных прядей орнамент узора на дверных прутьях. Но сотворить заклинание, призванное удерживать всех учеников школы, кроме старших курсов… Поттер был реалистом, и потому быстро сдался, но теперь он посмотрел на Чары, как на учебный предмет, новым, расчетливым взглядом. Еще одним способом пробраться в запретную секцию было получение разрешения от учителя, но кто даст его первокурснику, для программы которого все необходимые книги есть в общем зале? Гарри был уверен, что даже Снейп не позволит ему приблизиться к запретной секции. Оставался последний вариант раздобыть нужную литературу: — Драко, — улыбнулся Гарри, заходя в общую спальню, — знаешь, я случайно увлекся и написал вместо одного эссе по травологии два. Вот, теперь даже и не знаю, кому бы отдать лишнее… — Малфой секунду подумал, а потом ухмыльнулся, оголяя ровный ряд зубов. — Говори, что ты хочешь. — Знаешь, я думаю, что нам следует обсудить некоторые нюансы, касательно расстановки знаков препинания и апострофов… — начал Гарри и был перебил Теодором. — Валите уже отсюда, шифровальщики! Проплутав в полумраке по нелюдимым закоулкам и скрывшись за одной из колонн, Драко прошептал заглушающее и начал причитать: — Гарри, если ты хотел сказать что-то по-тихому, то позволь заметить, что на Слизерине такие убогие уловочки не пройдут! — Ты прав… — Горько усмехнулся мальчик. А ведь ему учиться с этими змеями еще не один год. — Но своей цели я достиг: ты здесь, и мы одни. — Повеселел он. — Так чего ты хотел? — Книг. — Серьезно отвесил Поттер. Малфой смерил его взглядом и прыснул в кулак. — Ахах, Гарри! И как же я не догадался? — Темномагических книг, — добавил мальчик, и вся веселость Драко сошла на нет. — Повтори-ка, — прищурился блондин. — Ты все правильно расслышал, — Гарри вздохнул. — Мне нужны знания, Драко, те, которых нет в школе, или они сокрыты. Так ты мне поможешь? Малфой задумался. В принципе, при таком раскладе, он ничего не терял и мог выведать что-то полезное. — Хорошо, я поговорю с отцом в Рождественские каникулы. Думаю, что он согласится предоставить тебе книги, ведь тогда он заслужит расположение великого Гарри Поттера! — Мальчики тихонько засмеялись, насколько это было возможным сделать после отбоя. Затем Гарри обозначил несколько конкретных блоков тем, которые его интересовали. А это была всевозможная литература о Непростительных и их последствиях (по существу). Драко, почти также быстро, как и Гермиона, догадался почему это волнует Поттера. — С твоим шрамом что-то не так? — Гарри старался обойти стороной эту тему, но у него не вышло. — Да, он в последнее время часто болит. — А ты обращался к медику? — У-гм. — И что сказала мадам Помфри? — Ничего конкретного. Обсудив все детали, мальчики на цыпочках прокрались в спальню и легли спать. *** — И это ещ-ще не все! — Доказывал свою точку зрения профессор Квиррелл. — Помимо отпу-пугивания нечи-чисти, чес-с-сс-снок также является отличным антиба-бактериальным средством! А тем временем Гарри отчаянно хватался за лохмы волос, стараясь хоть как-то уменьшить пульсирующую боль, исходящую от шрама. — С тобой все хорошо? Опять мигрень? — Поинтересовался сидящий по соседству Малфой. — Ага. — Гарри вздохнул. Мало того, что он отставал от остальных по ЗОТИ, так еще и на уроках он не мог сосредоточиться. «И почему именно Квиррелл? Глупый, глупый шрам!» — Гарри плотно сжал зубы, чтобы не сорваться на писк прямо в классе. «А действительно, почему самые сильные боли случаются именно во время занятий по ЗОТИ?» — Гарри погрузился вглубь себя и перестал замечать все происходящее вокруг. «Может, Волан-Де-Морт плохо учился в школе?», — слабый укол боли, будто щелчок по лбу, как бы намекающий, что нельзя сомневаться в образованности Темного Лорда и Гарри мыслит в абсолютно неправильном направлении. «Тогда ему не нравился Квиррелл?», — боль повторилась, но на этот раз уже сильнее. Гарри изучающе прошелся ниточками по профессору, стараясь найти первопричину таких реакций шрама. — Ст-т-тоит вам съесть вс-сего один зубчик, и ник-какие болезни и пара-ззиты вас не возьмут! Мист-тер Ф-финниган, зна-знаете ли вы, что т-такое бы-бычий цепень? — Половина класса откровенно смеялась над чудаковатым учителем и Симусом, которого угораздило возмутиться о запахе, витающем в кабинете, вслух. Однако, сколько бы Гарри ни прощупывал Квиррелла, ничего необычайного он в нем не замечал. Когда пучок волокон дошел до рубашки и начал подниматься выше, Поттер разделил прядь надвое для того, чтобы пробраться под рукава одежды, чего он не проделывал прежде, ведь он уважал чужое право на неприкосновенность, но сегодня был особый случай. Нити из магии коснулись поверхности кожи на обеих кистях Квиррелла и начали медленно подниматься выше. Чего скрывать, Поттеру было ужасно неловко трогать ничего не подозревающего профессора. Маленькие струйки прошлись выше, до плеч, и вернулись обратно к изучению одежды преподавателя, так ничего и не обнаружив. Но Квиррелл, по голосу взбешённый окончательно, не выдержал и в своей манере протараторил: — У-ур-рок окончен! — Ребята в классе заторопились собирать свои вещи в сумки, как и Гарри, поспешно указывающий ниточками вернуться в привычное состояние. На выходе в коридор слизеринцы, а именно — Теодор, Блейз, Дафна и Гойл собрались вместе. — Ну Финниган дает! Таким профессора я видел впервые. — И не говори, — вторила Нотту Дафна. — А до звонка еще целых 20 минут! — Обрадовался Блейз. — Давайте во двор, поиграем? — Гойл, ты водишь! — База там же, где и всегда — возле большого дерева! — ребята разбежались врассыпную, оставив Гарри одного. — Гарри, давай с нами? — Крикнул напоследок Нотт и скрылся. Поттеру очень хотелось поиграть с остальными, и он даже мог бы быть с ними почти наравне, если постараться… — Не пойдешь? — Гарри услышал знакомый голос, но не понял откуда он; тогда мальчик протянул ниточки за один из ближайших углов и нашел там Драко. — Я думал, ты уже ушел… — Ты так и не ответил, — настаивал Драко. — Знаю ведь, что ты хочешь играть со всеми! — Слова Малфоя ударили в точку. — Да, хочу… Но меня не поймут и будут расспрашивать еще больше. — Ох, Гарри, ты, кажется, снова забыл, на каком факультете учишься. В Слизерине каждый имеет право на то, чтобы хранить секреты. Да и нам давно известно о твоем артефакте. — Поттер молча согласился с Драко: еще неделю назад он сдался под напором блондина и остальных и показал свою зажившую новенькую татуировку мальчикам в спальне. — А теперь, миссис Потти, не станете ли вы возражать, если я вас провожу на поляну к нашим друзьям? — в своем стиле подкалывал Драко. — О, миссис, Малфи, вы так любезны, — Гарри отступил на пару шагов назад, — но боюсь, что я сама справлюсь с этой задачей. — Драко заподозрил неладное, и только двинулся навстречу Поттеру, как брюнет лихо развернулся и помчался по коридору. — Кто последний, тот подбросит любовную записку Филчу! — Но только от лица Уизли! — Драко бросился вдогонку. *** На Рождество Гарри остался в Хогвартсе, но не один: вместе с ним не поехали домой все четверо рыжих. Пусть Гарри и не удалось побыть королем школы или королем библиотеки (Перси заходил брать некоторые учебники), но королем Слизерина мальчик стал! По крайней мере, так он себя чувствовал, блуждая по пустынным коридорам подземелья. Неожиданным сюрпризом для Гарри стало наличие подарков под елкой, украшенной эльфами. Там он обнаружил посылку от неизвестного адресата и от… Снейпа! Внутри коробки лежала записка: «Здесь лица тех, кого у вас забрали. С.С.» Гарри быстро размотал подарочную обертку и нащупал руками внутри фарфоровые маски. По чертам лица на одном слепке он узнал девушку, а на другом парня. «Так вот, как они выглядели…». Поттер громко рассмеялся вслух, ощупывая свое лицо и лицо Джеймса одновременно: «Было бы неплохо, если бы у меня выросли такие же скулы, как у отца, и брови, и нос… Красавчик!» «О нет, тогда Снейп заново начнет меня с ним сравнивать… Интересно, что между ними произошло? Надо поблагодарить профессора, если он в школе. Ах, я же совсем забыл о подарках!» *** — Я принес книги, Гарри, с Рождеством! — С порога в комнату мальчиков ворвался Драко, протягивая Поттеру небольшую сумку; Гарри примерно нащупал ее размеры. — Чары пространства? — А то! У Малфоев все только самое лучшее! — не упустил повода похвастаться Драко. — Спасибо. У меня тоже для тебя кое-что есть. Держи, — Гарри протянул Малфою небольшую коробочку, которую только вчера ему доставили по волшебному каталогу. Ему даже пришлось одолжить сову у Рона, чтобы успеть отправить свой заказ на деньги, оставленные с последнего похода в банк. — Что там? — Удивился Драко, а когда открыл коробочку и увидел внутри что-то блестящее, то улыбнулся. — Ахах, Гарри. Статуэтка в форме снитча красного цвета с оранжевым плетением? — Что?! — Возмутился мальчик. — Но в магазине мне сказали… — Шу-тка. — Драко засмеялся, а когда Гарри понял, как глупо он попался, то тоже не сдержался. — Потри его. — Отдышавшись, сказал Гарри. — Снитч? — Поттер кивнул. Малфой легонько коснулся серебряного шарика и в комнате тут же заиграла музыка. — Это же гимн Летающих Грифонов! — Таким было название любимой квиддичной команды Драко. Дослушав знакомую обоим мелодию, Гарри спросил: — Снейп еще не вернулся? — А тебе зачем? — удивился Драко, который не знал о немного более тесной связи своего друга и крестного, чем он предполагал. — Да так, — смутился Гарри, — хочу его поблагодарить за подарок и дать ответный. — Что?! — Драко замер с открытым ртом; когда Поттер заметил это изменение, то чуть не рассмеялся. — Могу показать … Когда Гарри достал уже распакованную бумагу со слепками внутри и запиской, Драко понял, что он ошибался и насчет Поттера, и насчет своего крестного. Оказывается, что Снейп был знаком с родителями Гарри, раз делает для него такое. — А это что? — Глаза Драко наткнулись на еще один сверток. Прощупав направление выпуклой радужки глаз блондина, Гарри понял, что тот имеет в виду. — Я не знаю… На записке не указано имя отправителя, а внутри лежит ткань, которая зачарована… — Гарри понял, что сболтнул лишнего, но Драко, научившийся пропускать мимо ушей странности Поттера, сделал вид, что этого не заметил и развернул сверток повторно. — Гарри! — Воскликнул Малфой. — Это же… это же! Пойдем отсюда, — и мальчики выбежали со свертком из спальни под косые взгляды возвращающихся одноклассников. Добежав до одного из пустующих классов, Малфой зашел внутрь и потянул за руку за собой Гарри: — Надень ее! Надень! — С трудом сдерживая эмоции скомандовал Драко. Гарри накинул на себя большую шелковую мантию, которая была на три размера больше нужного. — Афигеть! Я считал, что их больше не существует! — Чего? — Мантий-невидимок, Гарри! Ты счастливчик! Хотя… Отец как-то рассказывал, что у Поттеров был такой артефакт, но, чтобы на самом деле? Гарри постоял несколько секунд в задумчивости, а потом решил. — Драко, второй раз за день такая шутка не пройдет. — Да я не шучу! — Доказывал правоту блондин. — Не веришь мне? — Как-то не особо… Если бы у всех были мантии-невидимки, то люди бы в них ходили. — Но их нет! — А это что? — Охх!! — Выпустил свое раздражение Малфой. — Давай тогда проверим на других? — Давай. Только по приходе в слизеринскую спальню с горой незарегистрированных книг, до Гарри дошло, что весь путь его действительно никто не замечал под мантией, даже строгая миссис Пинс. — Это просто невозможно! — У тебя осталась записка? — Да, вот, — Гарри протянул листок, — здесь написано, что ее оставил мой отец. — Все сходится, это ваша фамильная реликвия. *** «Тук. Тук». Гарри улавливает нитями рассыпающиеся чары и толкает входную дверь. — Профессор, можно войти? — И переступает порог. — Вы уже зашли, мистер Поттер. — Извините, что помешал… — Гарри сконфузился. Не так он хотел начать свой разговор. — Нет, вы мне не помешали, Гарри. — В голосе Снейпа появилась теплая нотка, которая успокоила мальчика. — Проходите. Поттер присел на самое ближнее из кресел и принялся прощупывать неизменное лицо Снейпа. Гарри считал, что человеческая мимика способна рассказать о человеке больше, чем просто слова, поэтому уделял ей особое внимание. А Северус является превосходным тренажером для отработки навыков чтения чужих выражений, ведь обычно большую часть разговора он не шевелил ни единым мускулом. — Что вас ко мне привело? — Снейп чуть отклонился на свой рабочий стул. — Я хотел поблагодарить вас за рождественский подарок. Спасибо, я, я… — Не стоит благодарностей, Гарри. Я, в некотором роде, чувствую свою вину за случившееся, и только поэтому… — Меж бровей Северуса засела глубокая морщинка. — Нет, профессор, вы ни в чем не винова…! — Поттер оказался перебит. — А вы в этом так уверены, Гарри? — Снейп медленно поднялся со своего стула и приблизился к мальчику. — Все-таки вы также глупы, как ваш отец, и также добры, как мать. — Смиренно произнес зельевар. — Если это все, за чем вы пришли, то можете уходить. — Нет, это не все. Профессор, я уверен, что вы не такой плохой человек, каким пытаетесь казаться. Если честно, то вы самый лучший. — Шепотом договорил Гарри, но так, чтобы Снейп его расслышал. Не давая Северусу ни секунды на рассуждения, Поттер быстро продолжил: — Поэтому я дарю это вам, — Гарри протянул своему декану сильно завязанный мешочек, наполненный редкими ингредиентами. — По лицу Снейпа мальчик понял, что тому это пришлось не по нраву, поэтому испуганно добавил, не дожидаясь реакции, — Это ответный подарок на Рождество. Северус мысленно давно выпал из реальности и продолжал говорить на автомате: — Что внутри? — Подарок. — Зельевар вздохнул. Он попытался разозлиться за такое надувательство, но не смог. «Чертов Поттер». — С Рождеством, — добавил Гарри, чтобы уж наверняка Снейп не отказался. — Премного благодарен, — процедил мужчина и небрежно выхватил подношение. По его тону было понятно, что он тому не особо-то и рад. — Ну, я тогда пойду… — Поднялся с кресла Гарри и попрощался с деканом, прощупывая его отстраненное выражение лица. «Я что-то не то сказал?». *** Рождественские каникулы закончились, и сменились школьными буднями: для кого-то осточертелыми, для кого-то познавательными, а для кого-то самыми волшебными на свете. ------------------------------ *— Потри его. — Отдышавшись, сказал Гарри. — Снитч? — Поттер кивнул. Чем-то напомнило(16+, мат): https://vk.com/photo412851303_456242621