Беспризорный пёс

Целый день меня не покидали беспокойные мысли. Раскладывая по полкам товар, пробивая продукты на кассе, даже разговаривая с боссом, я думал: «Надо что-то менять». Каждый вечер я оказываюсь в разных обстановках, но с одной целью: получить ответы на волнующие вопросы. И от кого – от себя самого и Неко, потому что тот Исана сотворён именно нами. Я топчусь на месте. Из рук вываливается жестяная банка с печеньем и с грохотом падает на пол. Крышка отлетает далеко в сторону, золотистые сахарные кружочки рассыпаются по белому кафелю, усеивая мои ботинки россыпью крошек. Я опускаюсь на корточки и начинаю невозмутимо собирать печенье обратно в банку, отмечая, что кто-то уже направляется сюда. Только бы не начальник, только бы… - Ятогами, как это понимать? Низкий крепкий мужчина средних лет смотрит на меня сверху вниз, скрестив руки на груди. - Простите, я всё уберу… - Ты сегодня сам не свой. Иди-ка лучше домой, здесь от тебя толку мало. Святой человек, даже отчитывать не стал. - Простите, - повторил я, слегка поклонившись, и продолжил собирать с пола выпечку. Босс тяжело вздохнул и ушёл, кинув напоследок: - Печенье можешь с собой забрать. Неко вздрогнула, когда я со стуком опустил жестянку на стол. Девушка сидела на кровати и пыталась читать, смешно нахмурив брови, пока я не спугнул её. - Что это? - Наш сегодняшний ужин, - с самого утра мне было неспокойно, а теперь к этому примешалось ещё и беспричинное раздражение. Кошка посмотрела в банку и повела носом. В разноцветных глазах заплясали радостные искорки. - Куро, можно я съем, можно, можно?! Я невольно улыбаюсь и киваю. Всё-таки Неко не виновата в том, что я совершенно запутался и теперь сам не знаю, чего хочу. На её вопрос, буду ли я печенье, отрицательно мотаю головой и иду в душ, по пути скидывая с себя ботинки, затем рубашку. В ванной включаю горячую воду, встаю под обжигающие струи прямо в брюках. Настроения мыться нормально нет, тяжело даже пальцем пошевелить. Вода стекает по длинным волосам, плечам, спине, животу… Сажусь на эмалированное дно ванны и прислоняюсь лбом к холодной стене. Брюки неприятно липнут к ногам, местами пузырясь или собравшись в складки. Внезапно для себя решив, чего же хочу, зову Неко. Перепуганная девушка в обнимку с банкой врывается в ванную и, не успев прожевать печенье, шамкает: - Што такое? Смотрю на неё многозначительно, и девушка, всё поняв и без слов, отставляет еду в сторону. - Только на этот раз оставь нас тут. Кошка кивает и начинает создавать иллюзию. Я не успеваю вовремя закрыть глаза, поэтому отмечаю белую макушку, возникающую прямо из воздуха. Становится до жути обидно. С волос стекает вода, я жмурюсь и вытираю мокрой ладонью лицо. А когда с готовностью смотрю вперёд, передо мной уже сидит улыбающийся Исана всё в той же одежде, нисколько не намокающей. Буквально в паре миллиметров от моей голой ступни – его ноги в помятых школьных тапочках. Задеваю пальцами ноги подошву обуви, но они проходят насквозь, а блондин на это никак не реагирует. Неко стоит к нам спиной, нервно переступая с ноги на ногу. - Я решил, что не буду задавать вопросы. Хочу, чтобы сегодня спрашивал ты. Мысленно прошу у девушки прощения. Она и десяти минут не выдержит такой нагрузки, слишком быстро потеряет сознание, но так надо. - О чём мне тебя спрашивать? – проекция сверкает задорным взглядом. - Обо всём… - Ты ходил когда-нибудь в школу? - Нет, всему меня обучал мастер Ичиген. - Тогда… - парень задумался на секунду, возведя взгляд к потолку. – У тебя было много друзей в детстве? - Ни одного. - Не может быть. Молчу, не желая тратить время на глупые споры. - Что ты больше всего не любишь? - Ложь и… предательство, - многозначительно смотрю на Яширо, но ведь иллюзии не могут чувствовать стыд. - А что любишь? - Тебя. Исана непонимающе улыбается или просто не понимает того, что услышал. Сбоку раздаётся сердитое сопение. Блондин начинает исчезать, но я уже не обращаю на это внимания. Просто сижу и смотрю на тихонько плачущую Неко. И что я только что сказал? На этот раз девушка не потеряла сознание, более того – у неё хватило сил на то, чтобы смерить меня осуждающим взглядом и стремительно убежать. Из распахнутой двери потянуло холодом, я поёжился и, выключив воду, вылез из ванны. С брюк тут же натекла целая лужа, но мне откровенно плевать. «Люблю ведь… и правда».