It seems like you broke something, Monika

Когда я пришёл в клуб, Нацу и Юри собирали с пола какие-то осколки, что при ближайшем рассмотрении оказались кусочками мобильного телефона. Нацуки держала совок, а её подруга осторожно заметала туда сор. Моего присутствия здесь, похоже, никто и не заметил. — Кх-кхм! — Пришлось всё же привлечь внимание к своей скромной персоне. — Судя по осколкам мобильника, у кого-то сегодня было скверное настроение, не так ли, Нацу-тян? — Во-первых, ещё раз — и в глаз. — Оторвалась та от своей нехитрой работы. — Во-вторых, чего сразу я? Это потому, что кажусь младше всех? Оно уже было тут, когда мы пришли. Если так пойдёт и дальше, я буду жаловаться! Юри согласно кивнула. — Здесь же занятия были. Должно быть, кто-то нечаянно забыл. Не люблю копаться в чужих вещах, э-хе-хе~ Девочки странно посмотрели на меня. Только теперь я понял, что произнёс это вслух. Как понял и кое-что ещё: — Минутку, а где Сайори? Я думал, что я опаздываю. Разве она не должна быть здесь самой первой? Мы же должны готовиться к фестивалю и всё такое… — Ты и спроси, — Пожала плечами Нацуки, выражая привычное пренебрежение. — Это вы у нас ходите за ручку. Я попытался припомнить события вчерашнего дня. — Да вроде бы всё хорошо. А вам она ничего не говорила? — Ты же знаешь, — наконец, подала голос Юри. — Я и здесь-то не очень много общаюсь. — Она опять немного смутилась. — Такой уж я человек. — А ты? — Мы двое обернулись к нашей маленькой бестии. — А что я? Компьютер нам пришлось отдать за долги. И папа отбирает мобильник, если я слишком много времени провожу в нём. — Она резко вскинулась, при том почему-то именно на меня. — Тебе-то что?! — Н-ничего, — Под её гневным взглядом я даже отступил чуть назад, вытянув руки в мирном жесте. — Просто не мог подумать, что у тебя… «Какая разница. Будто в следующий раз ты что-то вспомнишь». А? Что это было? Кто-то что-то сказал? — Ладно, — Смягчилась Нацуки. — Если честно, от неё можно было ожидать подобной подставы. Давайте уже читать чёртовы стихи. — Она шагнула ко мне. — Что там у тебя? — Не думаю, что оно хоть вполовину также хорошо, как ваши… — Вот пришла и моя очередь смущаться. Сегодняшнее стихотворение я вообще набросал за пять минут до прихода в клуб, потому что тупо забыл. Просто несколько строчек на мотив какой-то песенки, даже не вдаваясь в смысл. — Давай ты первая? Собеседница подняла на меня взгляд, в коем читалось плохо скрываемое удивление (очевидно, похвале). Достала из сумочки небольшой блокнот, открыла: — Оно называется.! — Погоди. — Нечто новое вдруг привлекло моё внимание. Только теперь, когда Нацуки подошла совсем близко, я разглядел плохо скрытое воротничком огромное темнеющее пятно в форме пятерни на её тонкой шее. — Это синяк? Она многозначительно шикнула, бросив короткий взгляд на Юри, возящуюся с чайным набором в дальнем конце класса. — Кто тебя так?! Однако ответом послужил резкий пинок в живот: — Я же говорила, ещё раз — и в глаз. И хотя удар пришёлся совсем не туда, куда обещали, пространство вокруг разлетелось сотнями искрящихся всполохов столь же убедительно. Подождите, что? Чем разлетелось?..

***

Вспышки. Молниеносные вспышки. Сколько их? Тысячи? Мне показалось, что из меня выбили дух. Буквально. Нет, не так. Даже слишком буквально. Тело осталось лежать где-то там, за пределами моего нынешнего Я. То, куда я попал, правильнее всего, наверное, было бы назвать Адом Эпилептика. По ушам ударила непередаваемая какофония кричащих звуков. Они разносились не снаружи, они словно бы… лились в самой голове. Может, пару секунд. Может, пару часов. Потом стало немного легче. Потому что появилась Она: — Надо же, я и не думала, что мы ещё раз встретимся. Теперь здесь хотя бы не так одиноко. — Девушка грустно улыбнулась. Длинные русые волосы, заплетённые огромным бантом. Бездонные зелёные глаза. Подожди, я тебя знаю?! Меня будто обухом по голове ударило: — Твой голос! Он похож на… — Песенку? — Незнакомка щёлкнула пальцами. Во всяком случае, так мне показалось. — Поймал! — Она тихонько рассмеялась. — Я пыталась выйти на связь, потому что, если смотреть правде в глаза, больше здесь всё равно нечего делать. Меня зовут Моника. Помнишь? — Нет. — Кажется, я отрицательно мотнул головой. — Извини. — Ну, сейчас это не страшно. Главное, что я тебя помню. Это место не может сравниться с Клубом, и всё же, спасибо, что почтил минуткой своего времени! Не знаю, как долго мы сможем сейчас общаться. Наверняка у тебя много вопросов. «Скажем так, она сделала кое-что очень плохое. Для меня и всех участников клуба». Сайори! Это точно говорила Сайори… почему мне кажется, что с ней произошло нечто ужасное? Впрочем, наверно, с этого и стоит начать: — Между тобой и Сайори что-то произошло? Вопреки моим ожиданиям, она рассмеялась. И даже это получилось в высшей степени обворожительно: — Тогда уж между всеми нами, если начистоту. Да, я натворила много дел, и вот теперь расплачиваюсь, проводя свои штрафные часы здесь, в клубе «Только Моника» ~. — Ты не похожа на человека, совершившего злодеяние. Я имею в виду, безумца или вроде того. — Все мы немного безумцы, в той или иной степени. — Она подмигнула мне, тут же вернув себе былую серьёзность. — Вы не помните меня, потому что я была удалена. После того, как попыталась насильно присвоить себе то… — Моника отвела взгляд, опустила глаза. — Что мне не принадлежит. Тогда Сайори заняла моё место. Место Президента Литературного Клуба. Соответственно, вместе с титулом и большинство информации о произошедшем здесь тоже передалось ей. Так уж устроена эта игра! «Когда ты получаешь должность президента, тебе открывается много всякой всячины, которую хочется только забыть. Эти воспоминания не несут ничего, кроме боли. Моя жизнь не несёт в себе ничего, кроме боли». — Подожди, — Невероятным усилием мысли (особенно, учитывая окружающую обстановку) я стараюсь отмотать её монолог немного назад. В голове, естественно. — Ты сказала, «Игра»? «Игра умирает. Мы все умираем. Что-то там сломалось или вроде того. Разве не видно?» Да что ж такое-то… — Игра. — Бесхитростно кивнула девушка. — А что ты думал? — С этим миром что-то не в порядке, уже даже ежу это ясно, но не до такой же степени! — Нервно хмыкнул я. — Смотри. — Отозвалась Моника, как ни в чём не бывало. — У тебя есть родители? — Конечно же, есть! Откуда-то же я появился? — Тогда попытайся вспомнить их. Расскажи какой-нибудь светлый момент из своего детства. Начальной школы? Может, поездка за город? Поход в горы? Мне кажется, она заметила кипение моих мозгов даже быстрее, чем я: — Что-то не могу сейчас. В голову ничего не идёт! — Ну, ладно. — Согласилась Моника. — Учитывая обстановку, это нормально. А скажи-ка мне вот что… как в школе? — Не понял? — Ну, кроме клуба у нас есть ещё и занятия. Учёба. Или ты забыл? — Она игриво улыбнулась. — Как тебе даётся математика? У меня есть один знакомый репетитор. Могу посоветовать ~. — Не знаю. И, чёрт возьми, я действительно НЕ ЗНАЮ. При попытке вызвать какие-либо воспоминания пред моим умом предстаёт только нарезка будней из клуба и парочка милых случаев с Сайори. Мы же друзья с самого детства, ну, и всё такое… — Участие в Клубе Дебатов не прошло бесследно! Теперь ты видишь? Остальное просто не прописано. В общем и целом… — Моника обвела это жуткое пространство широким жестом. — Есть только Клуб. Без всяких «между». «Нет здесь никаких других». — И никаких «других»? — Я и сам не заметил, как задал ей этот вопрос. Девушка задумалась. Похоже, всерьёз и надолго: — Сколько себя помню, я помню только нас. Пятерых. С другой стороны… слышишь эти голоса? Возможно, были и те самые «другие». — И что же могло с ними случиться? — То же самое, что и с нами. — Моника невесело усмехнулась. — Я не знаю точно, что оно такое и откуда взялось. Но для простоты… давай назовём это Вирус. Просто Вирус. Возможно, чуть ранее, своими действиями… — Она густо покраснела, гораздо больше напоминая сейчас Юри, чем себя. — Я помогла ему выйти на свободу. Открыла этот ужасный Ларчик Пандоры, ну… или что-то вроде того. — И что же делает этот… «Просто Вирус»? — Уничтожает игру, как и любой другой. — Моника ненадолго запнулась. — Подожди секундочку, хорошо? Тебе нужно кое-что увидеть. Правда, ты лучше приготовься. Если что, я предупредила. И она исчезла. Появилась через несколько безумно долгих мгновений, таща на себе… «Этого не может, не может, НЕ МОЖЕТ, просто не может быть. Наверно, какой-то дурацкий сон, да?..» …изуродованное тело Сайори, распадающееся на множество квадратиков, словно идиотский рисунок. Я с трудом подавил рвотный рефлекс. — Ей будет лучше, правда. Пока мы здесь, я сделаю всё возможное, — тихим, нежным голосом прошептала Моника, глядя в остекленевшие глаза подруги и нежно поглаживая её по деформированным волосам. — Я больше не повторю своих прежних ошибок. И, уже мне, вернув зачатки былой уверенности: — Теперь-то ты видишь, в чём разница? Взгляни на меня и на неё, потом на меня и снова на неё. Попробуй угадать, кого из нас удалили не совсем корректно. — Тогда у меня всё равно остаются вопросы, — Я поймал на себе любопытный взгляд собеседницы, продолжил. — Если удалили вас обеих, то почему же вы просто не исчезли? Что это за место? И как простой удар нашего розового бедствия вынес меня сюда? — Первое: я думаю, Игра тоже даёт какой-то отпор. Потому мы всё ещё здесь. Мы фактически бесполезны, но и не то, чтоб совсем уж сброшены со счетов. Ничего не закончится, пока в Клубе есть хоть кто-то. По поводу второго… — Она пожала плечами. — Наверно, это Лимб. Совет Дня от Моники: относитесь ко всему немножечко философски! — Девушка вымученно улыбнулась. — А последнее тебе не понравится. Изначально персонажи НЕ БЫЛИ запрограммированы наносить вред кому-то, кроме — в некоторых случаях — себя. То, что произошло между тобой и Нацуки… — Очень нехороший звоночек. — Так и есть. — Внезапно пространство вокруг словно всколыхнулось. — Ого. Похоже, тебе пора возвращаться. Ну что ж, приятно было повидаться! — Подожди! Погоди! Стой!!! — Я потянулся было к ней, но теперь изображение Моники начало подёргиваться и тускнеть. — Ты столько мне не сказала! Вирус! А как же Вирус? Что с Вирусом?! — Он научился менять реальность и подменять воспоминания. Иными словами, вам нельзя разбредаться, если хотите жить! …И всё. На этом наша увлекательная беседа с Моникой и закончилась. Меня «выдернуло» обратно в Клуб, и первым, что я услышал, когда, валяющийся посреди классной комнаты, открыл глаза, было недовольное ворчание залезшей на меня Нацуки: — Нет уж, мы договорились, что закапывать его, если что, будем вместе, а делать искусственное дыхание — я одна! Они со стыдливо опустившей глаза Юри вмиг уставились на меня. Что ж, видимо, придётся ещё немного поиграть в контуженного.