Узник

      Джухён планировала держать каменную маску, что стягивала бы до боли лицо, но не позволяла чувствам вырваться наружу. Джухён действительно это планировала, но внезапно для себя выговорила раздраженное «Хватит». Да, играть нужно. Но еще это нужно уметь, потому что Бэ постепенно чувствует, как всё это высасывает из неё силы и нервы. Цена победы — разрушенное внутреннее спокойствие. Бэ сказала себе, что цена слишком мала, но сейчас ей кажется, что она слишком велика.       Тем не менее, она скрывает под тканью дрожащую бледную руку и сверлит взглядом скорее Тэхёна, чем королеву Ин Хён. Всё так и должно быть. Не было никакого сценария, только схватка безумцев. Его Величество и кронприц сейчас блуждали по густому лесу, выискивая добычу. Тем не менее, первая охота мальчишки больше походит на возможность поговорить с отцом. Разговор короля настоящего и короля будущего. Но для остальных же это скрытая война под тихой беседой, неловкой улыбкой. Это больше не удивляет, принцесса, как и все, привыкла.       Несколькими минутами ранее, Чунмён, что всё это время был с ними, подозвал Тэхёна. Подозвал как настоящего слугу, хотя месяцем ранее удивлялся «бесчеловечности» и «жестокости» Джухён по отношению к практически родному по крови человеку. Удивлялся лицемерно, а на деле хотел отхватить юношу первым. Сделать своим, привязать к себе, как опасное оружие, но Бэ оказалась быстрее, наглее. Принцесса не знает, как себя сейчас чувствует Тэхён, когда его просят кормить с руки. Брать каждую ягоду и закидывать в чужой рот, при этом чувствовать столь насмехающийся взгляд. Джухён кажется, что это лишь вступление, проверка на прочность, но, тем не менее, она не выдержала. Не выдержала не тогда, когда Чунмён, поедая фруктовую сладость, смотрел прямо на неё с издёвкой, а тогда, когда Ин Хён сказала своему сыну перестать играться. Якобы защитила, а на деле перехватила оружие. — У него есть имя? — Есть. Тэхён. Ким Тэхён, — спокойно проговорила Джухён, хотя понимала, что речь не об этом. Речь о новом имени, потому что теперь пленник считается абсолютно новым человеком. И у него должно быть другое имя, не привязанное к королевскому семейному древу. Правда, Бэ так вовсе не считает. — Ты ведь понимаешь о чём я. — Понимаю, только не вижу смысла. — Его Величество будет недоволен. — Это будет ясно, когда он выразит недовольство. — Джухён, — ледяной голос уносит с собой всё прежнее спокойствие, но Джухён больше не боится. Не хочет бояться, тем более, перед самим Тэхёном. — Что-то не так, Ваше Величество? — выдержав паузу, принцесса улыбнулась. Чунмён напрягся и вся игривость ситуации пропала. — Я бы назвала его сиренью.       Рука вздрагивает, а Джухён позволяет страху пробраться глубоко внутри. Такие корни невозможно срубить сразу и, увидев желанную реакцию, Ин Хён улыбается. Улыбается до того момента, пока Джухён не поднимается со своего места и не отвечает; четко, резко, злобно. — Я бы назвала вас убийцей, Ваше Величество.

***

      Тэхён даже толком ничего не понял, когда все события столь странного разговора развернулись тем, что Джухён не просто встала со своего места, а уверенным шагом направилась в сторону других слуг и располагающихся чуть дальше паланкинов. Ким назвал бы действия девушки абсурдными, но стоило лучше подумать о своих; парень тут же ринулся за ней, игнорируя преследующие взгляды и истеричный хохот. Однако сюрпризы на этом не останавливаются, Джухён просит лошадь, вместо положенного паланкина. У Кима автоматически срабатывает механизм, он одним взглядом оценивает всю картину и перехватывает руку Бэ, когда та пытается оседлать животное. Не будь здесь столько зрителей, принцесса безусловно бы дёрнулась или дала пощёчину, но на сегодня драмы вполне хватит.       Тэхён ничего не говорит, хватку ослабляет, а после осторожно помогает взобраться на седло. Джухён дрожит, она в замешательстве, из-за чего — не совсем ясно, но Тэхён должен последовать за ней. — Позволите? — тихо спрашивает Тэхён, глядя на неё снизу верх. Одного кивка хватает, прежде чем парень также легко взбирается на лошадь и, сохранив баланс, перехватывает поводья. Лошадь срывается с места, оставляя всех позади себя — на горизонте. Джухён не хотела всего этого, не хотела так глупо убегать, но желаемое не всегда случается. Она позволяет Тэхёну взять контроль над всем, позволяет ему нестись не навстречу проклятому дворцу, а просторным холмам и полям.       Бэ чувствует тепло чужих рук и молчаливое понимание. Ветер срывает с неё все маски, взгляд мутнеет, а в следующую секунду Джухён кричит. Кричит изо всех сил, столь беспомощно и отчаянно, что у Кима сбивается дыхание. Это не было истерикой или попыткой забыться. Нет, Джухён для этого слишком хороша, она бы спрятала стыд под маской прохладной улыбки. Крик проникал глубоко внутрь, разъедал и без того потрепанный стержень. Тэхён понимал её. Понимал настолько, что еле сдерживал ответное безумие. Такая слабость Джухён была вызвана не ошибкой одного дня. И не месяца, двух. Такая боль копилась внутри неё на протяжении десятков лет и, не найдя никакого выхода, просто пробилась наружу с ожидаемым хрустом клетки-рёбер.

***

      Остановившись посреди поля с редкими деревьями, Тэхён ловко слез с седла, успокаивающе погладил лошадь по загривку, после чего протянул руки к еще не спустившейся Джухён. Та, в привычке, плотно сжимала губы, но помощь принимать не торопилась. Возможно, чувствовала себя неловко на фоне недавнего срыва, но Киму было плевать; в подобных платьях невозможно похвастаться ловкостью и ему не хотелось, чтобы к нынешним событиям прибавились и такие проблемы, как травмы на относительно ровном месте. — Я могу управлять лошадью, — дрогнувшим голосом проговаривает Бэ, пытаясь сохранить невозмутимый вид. Но измотанность, покрасневшие глаза и нетвердость в каждом движении для Кима говорили об обратном. — Я не сомневаюсь, Ваше Сиятельство. — И… — Джухён задумалась, чтобы подобрать более правильные слова. — Не считай меня сумасшедшей. — Я знаю, что всему есть причина. — Да, — девушка кивает, после чего позволяет чужим большим ладоням обхватить своё тело. Тэхён с лёгкостью ставит Бэ на землю, после чего привязывает лошадь крепким узлом к стеблю еще молодого дерева. Принцесса, тем временем, отходит на несколько шагов и пытается спрятать еще не успокоившиеся чувства внутри себя. Возможно, это слишком подло и неправильно, но Тэхён находит в этом безумии шанс выловить ответы, понять или хотя бы постараться это сделать. Именно поэтому юноша, не торопясь, подходит сзади, стараясь не давить и не напугать, но Джухён практически ничего не замечала вокруг себя. — Почему вы так сделали?       Голос тихий, обволакивающий, подобно густому туману. Глубокое дыхание лишь обостряет все чувства — от этого становится лишь хуже. Джухён чувствует себя сплошной уязвимой точкой, комком оголённых нервов. — Что именно? — Назвали убийцей. — Потому что так и есть, Тэхён, — уже раздраженно отвечает Бэ. — И кого же она убила? — Неважно. В этом дворце нет святых. — Вы тоже? Джухён плотнее сжимает губы. — Нет. Но буду. И… — девушка развернулась к парню и еле держала себя под контролем. — Не делай так больше. Не заставляй меня напоминать о том, что ты… — Служу лишь вам. — Верно. — Мне стоит… Дальше говорить?       Джухён крепко сжимает кулаки, чувствуя охватившее бессилие. На глазах вновь наворачиваются слёзы и всхлип срывается раньше, чем Бэ пытается утопить в себе всевозможные отголоски простого человека. Тэхён сглатывает и делает еще один шаг, трава под ногами хрустит. — Да, говори, — тихо выдыхает Бэ. — С чем связана сирень? — Знак проигравших. — Проигрыш так много значит? — Нет, ты… — принцесса одним движением стёрла слёзы, а с ними и картинки прошлого, что всегда неосознанно преследовали её в кошмарах. — Ты не поймёшь. Ты сбежал из дворца и был свободен, а здесь всё иначе. Здесь царствует война, а проигрыш — это не уязвленная гордость. — Тогда объясните. — Ты теперь лишь слуга, тебе незачем знать и… — Вот именно. Я ваш слуга. И я борюсь, хочу того или нет. — Нет. Забудь обо всём.       Тэхён нахмурил брови и неожиданно схватил Бэ за руку, когда та захотела отвернуться и побыть немного в одиночестве. Нет, он больше не хочет притворяться глухим слугой, что постоянно наблюдает за чужой битвой. Любая война не ограничивается в каких-то размерах, она охватывает все поселения и земли, пожирая всех голодным красным огнём. И если Джухён ввязана во что-то — значит и он, и остальной дворец, и когда-то его отец и брат. — Это ведь меня касается, верно? Так позвольте! Позвольте сражаться или хотя бы узнать правду! — юноша не следит за тем, что практически кричит, потому что невозможно оставаться в таком положении спокойным. Если всё это касается и его семьи — он готов на любые риски, чтобы докопаться до всей истории. Джухён определённо знала многое, но не позволяла ему увидеть то, что он хочет. Возможно, всё закончится тем, что по возвращению во дворец девушка вновь отправит его в темницу, но… Пусть. Он будет пытаться вновь и вновь, пока не найдёт желанный выход.       Принцесса ошеломлённо всматривается в чужие глаза и не может избавиться от мысли, что Ким Тэхён в действительно никогда не был и никогда не сможет стать той певчей птичкой в позолоченной клетке, как бы она ни старалась. Он рождён для того, чтобы сражаться, ломать кого-то или быть сломленным, но в любом случае — он вырвется на свободу, хочет того сама принцесса или нет. И лучше всего, если она обернёт его злобу и силу в свою пользу, чем окажется для него истинным врагом и источником ночных кошмаров. Возможно, в глубине души она просто ждала идеального момента, чтобы Тэхён, подобно другим, нашел своё место на шахматной доске, но она не знала, что этот момент настанет так скоро и так неожиданно.       Ходы сделаны, а игра в прятки светит лишь ожидаемым концом смерти. Ошибка или нет — неважно. У неё почти нет сторонников, так почему бы не ослабить цепи на шее щенка и не позволить ему увидеть мир?       Молчание затягивается настолько, что Ким уже теряет всякие надежды достучаться до девушки, но Джухён не позволяет издать разочарованный вздох. — Тогда слушай внимательно, Тэхён.