Глава 1.
2 апреля 2018 г., 20:09
"Способен ли я умереть?"
После того, как голову на тысячи ошмётков разрывает квантовый луч пистолета, открывать глаза особенно страшно. Что я могу сказать по состоянию? Уныние, обречённость, лёгкая боль по всем телу. Всё как всегда. Сейчас заново рассказывать обо всём нашим достопочтенным учёным, скидывать на аппарат чтения мыслезаписей все свои воспоминания, уговаривать прикрыть этот долбанный эксперимент, помогать придумать, как спасти меня от этого ужаса длиной в вечность. Я так устал, кто бы только знал, КАК я устал. Открыв, наконец, глаза, не увидел такого привычного белого потолка и милую стажёрку Анечку, которые скрашивают мои пробуждения. Нет. Вместо обычного и привычного был странного вида потолок, как будто я нахожусь с обратной стороны лестницы. Именно факт того, что я не очнулся в лаборатории, ударил меня по голове, как Анька, когда я ущипнул её за задницу. Глянув в строну, уткнулся в край чего-то вонючего и относительно мягкого: в подушку, как выяснилось спустя полсекунды. Место, где я очухался, было мне незнакомым. Может, Денчик, в кои-то веки, решил меня не убивать? Хотя такого ни разу не было, шестьдесят процентов моих смертей – его рук дело. И если я пересекался с ним хоть раз, то всё – жизнь была изначально обречена. Остальные сорок процентов – эксперименты по возвращению моего тела в привычное для мира состояние. Медленно ощупывая себя, понял кое-что очень важное. Я – не я. Не было кучи железяк и датчиков, не было привычных встроенных в кожу навигаторов и переговорных устройств, не было систем слежения и аппаратов сканирования организма. Не было всего привычного каждому человеку начала двадцать седьмого века. Я ощутил себя голым, незащищённым, обречённым. Но и это был не конец, мои руки и ноги, да и всё тело в целом уменьшились, в тусклом свете, скинув с себя хламьё, я смог узреть чистую, гладкую кожу. Не было татуировок, меток, маячков, рунных цепей и всего привычного. Кожа была белая, вены выпиралии и были синеватыми. Белая кожа, синие вены. Я такого не припомню. Кожа после массовой радио-вспышки в двадцать втором веке у всех землян изменилась, а после жуткого кровосмешения с инопланетянами в тридцатых годах двадцать третьего века мы в принципе мало походили на изначальный облик человеческий. И сейчас, глазея на худощавое тельце, острые коленки и маленькие ладошки, я испытывал стойкое желание подолбиться головой об стену. Выползти из места моего заточения было не так уж и сложно. Не зря же я прожил столько раз свою проклятую жизнь. Вокруг было светло, чисто и странно. Я такую мебель видел только на гало-фото в архивах за двадцатый век. Это какая-то выставка в древнем стиле? Часы показывали 6:49. Явно было утро. Догадка оказалась верна, очухался я под лестницей. В – судя по древней обуви и странного вида курткам – прихожей имелось зеркало во весь рост. И взглянув на собственное отражение, не поверил своим глазам (кстати, глаза тоже не мои) : на меня пялился лупошарый, зеленоглазый, черноволосый, белокожий, синевенный, голый, с маленьким членом меж ног парнишка дорадиационного времени. Прямиком с картинок в уцелевших файловых данных, что остались в общих сетях. Меня как молнией шарахнуло. Дыхание сбилось, руки затряслись, всё тело содрогалось, а мой дикий смех пронзил помещение. Сзади на лестнице послышались шаги: огромный дорадиационщик с перекошенным от гнева лицом огрел меня по голове. Тело, честно говоря, слабо слушалось, видно мозг слишком привык к старому центру тяжести, и меня откинуло на тумбу. Время было семь утра. Я, похоже, умирал. И в голове полыхнула надежда, что я, наконец, покину сей мир. По-настоящему. Глупая улыбка расползлась по лицу."Видимо, не способен"
Я умер в семь утра. Надо же с чего-то начинать день. Очнулся, кстати, снова под лестницей. И вот сейчас вместо истерики пришла паника. В прошлом теле перенос в прошлое осуществлялся благодаря технологиям и ради-магии (магия, смешанная с радиацией, в двадцать шестом веке ей обладали абсолютно все "люди"). Сейчас тело, в котором я нахожусь, не имеет ни меток, ни ради-магии, никаких технологий. Вообще. Вопрос: благодаря чему осуществился перенос? Или может это просто поверхностная оболочка вокруг моего тела? Но тогда загадка, откуда она взялась. И почему после смерти я снова очнулся под лестницей в дорадиационном доме? Может, программа дала сбой? Тогда вопрос: а не могла ли она отправить меня, чисто гипотетически, в дорадиационное время? Совершить привязку к, я глянул на часы – на руке их не оказалось, примерно шести тридцати утра. И теперь я в прошлом в виде пучеглазого мальчишки и не могу подохнуть…. Если это правда, то я в самой большой жопе. Что я знаю о том времени? Технологии отсталые, магии нет, люди выглядят … непривычно. Знакомых нет, лаборатории нет, меня никто не спасёт и сам я не выберусь из этого дерьма. – Я в жооопеее, – пропел ужасно писклявым и неприятным голосом. Из глаз текли слёзы, из носа сопли, изо рта слюни. Я давился всем этим великолепием и рыдал…. Не долго. Буквально через три минутки, гремя ступеньками и пыхтя, как турбины межгалактического крейсера, сдернув дверь с петель, в мою коморку влетел тот огромный мужик. – What are you doing freak?! – он наорал, (на совершенно непонятном для меня наречии) и выдернул меня из закутка. Здравствуй, дезориентация и угол тумбы. На часах, что я успел заметить, время было ровно семь. Я умер в семь. Дважды. Если это другой мир, то он не слишком отличается от старого."Жить, пожалуй, пора начать"
Я очнулся в коморке под лестницей. Снова. На самом деле, эта точка возврата так себе. Жаль, я не в курсе, как её сменить, … и видимо, теперь никогда не узнаю. Предстояло выяснить, благодаря чему осуществляется перенос. Я выбрался из каморки и побрёл, слегка покачиваясь и кося в лево, в обратную сторону от лестницы. За дверью, на которой не было сенсоров, сканеров и датчиков, обнаружилась просторная комната со столами. Подозреваю, это что-то наподобие кухни. Несмотря на то, что я изучал архивы данных дорадиационного периода, знаний, как таковых, у меня не было. Но в картах памяти, что были встроены прямиком в мою голову, все необходимые данные были копированы. Одно из условий, на которых меня и выбрали в качестве подопытной крысы. Я являлся человеком исключительно внешне, с натяжкой. Мысленно отослать сигнал спутнику не вышло. Тряхнул рукой, пытаясь активировать встроенное радио-ядро. Кожа. Кожа этого тела засветилась бледно-жёлтым светом, но основной экран так и не появился на поверхности. Она мешала пробиться. Первой и самой здравой мыслью, как по мне, было избавиться от оболочки. Примитивные ножи из самой обычной стали нашлись в ближайшей выдвижной полочке. Страха причинить себе боль я не испытывал, это ведь не я, что может пойти не так?"Легко сказать, трудно сделать"
Я открыл глаза и с ненавистью глянул на "ребристый потолок". Просыпаться в лаборатории было намного лучше. Фантомная боль от порезов, что я себе нанёс, была мерзкой и одуряющей. Но настоящая была в сто раз хуже. Всё что я успел до того, как отключился, заметить второй слой, мой слой кожи. Весь измазанный в крови оболочки, покрытый железяками, такой родной и прекрасный. Вопрос о переносах отпал. Моё тело при мне, хоть и под этим. Появился новый вопрос: как так вышло, что, порезав оболочку, я испытал поистине адские мучения? И из-за чего я ,собственно, именно здесь, а не в уютной лаборатории с Анечкой и Профессором? Вопросы, вопросы, вопросы. Их слишком много, а ответы я могу никогда и не узнать. Но мне определённо стоит синхронизировать это тело и моё. Иначе я буду помирать ежедневно в семь часов, проживая жалкие полчаса. Кухня. Ножи. И я, боящийся мучений и боли."Трудно сделать, но возможно"
Я очнулся и сразу тряхнул рукой. Панель управления выскочила и замигала, запрашивая пароль. Удалось. С двадцать восьмой попытки, но всё же. Рука болела, но это того стоило. Что странно, железяк видно не было. – 84-30-82-94-75-93-74-9, – привычно назвал пароль авторизации, что запрашивался каждый раз, когда я очухивался при переносе. – Пароль принят, поздравляем с новой жизнью. Удачи, – механически отозвалась программа. – Доступ к Меж-ИИ отсутствует. Повторить попытку? – Нет. Я бы даже удивился, если бы она смогла подключиться к системе, которую, скорее всего, ещё не изобрели. Да, можно было бы понадеяться, что я всё ещё в своём времени, но дорадиационщик и полное отсутствие ради-магии (которую я всегда как её дитятко ощущал) разбили надежду и отправили её в чёрную дыру. Но подключиться хоть к чему-то стоило. Мои программы были универсальны, и при желании я мог подключиться даже к кофемашине, но это в нашем времени и с нашей кофемашиной. А тут, кто его знает? – Синхронизация с оболочкой. – Синхронизация с оболочкой составляет 20%. Желаете закончить синхронизацию? – Да. – Для полной синхронизации необходимо 25920 часов беспрерывной работы. Начать синхронизацию? – Да. Беспрерывная работа, значит. Ничего хорошего в этом не было. А резать себя повсеместно я не смогу чисто из собственных соображений. Я всегда был готов умереть по-быстрому, у меня для этого даже специальная капсула имеется. Но я не сторонник боли, посему легче просто переждать. – Открыть архивы данных. – Архивы данных заблокированы. Недостаточная синхронизация. Указать приоритет? – Да, – давно не испытывал подобных неудобств. – Наименование. – Гало-переводчик, – слова того жирного дорадиационщика мне были совершенно неясны. Что не удивительно, мёртвые языки никому и даром не нужны, разве что только археологам и исследователям. Но и они пользуются программами. Конечно, большинство файлов и данных этого времени так и остались на древних письменах, но расшифровать их было легче лёгкого, если имелась программа. – Необходимый язык. "What are you doing freak" – нашёл я мыслезапись и, прокрутив несколько раз, попытался повторить. – Ват а ю дин фик. – Язык неопознан. Повторите попытку. "What are you doing freak" – скинуть в базу, как и ожидалось, не вышло. Пришлось пробовать снова. – Уот. А. Ю. Дуин. Фик. – Совпадение 70%. Предполагаемый язык принадлежит допереселенческому времени. Вы уверены в его необходимости? – Да, – чётко произнёс я, надеясь, что программа верно опознала язык. Загрузка шла медленно. Как по мне – даже слишком. Хотя тут ничего удивительного. Я вообще шокирован, что она способна работать без поддержки главного центра. Но и это имеет объяснение. С моими прыжками и не очень человеческими составляющими другой она просто не могла быть. Послышались шаги. Цокающие и довольно неприятные. – Get up! Now! – визгливый, как сирена на моём корабле, голос, кажется, наорал на меня, но может это нормальное для них поведение? Я, конечно, ничего не понял, но щелчок задвижки просто таки вопил о необходимости вылезать. Как и ожидалось, тело слушалось паршиво. Это могло бы выглядеть, как будто человек совершает движение и спустя секунду его же дублирует тело. Идти при таком раскладе было сложно, а ещё меня постоянно кренило в разные стороны. Единственной послушной частью организма была рука. Что не удивительно, после моих-то истязаний над ней. Кажется, это была женщина, но я не уверен. Люди этого времени все на одно лицо. Странные и непривычные. Но, вспоминая данные и глядя на её выпуклости между плеч, я мог сделать вывод, что да, она особь женского пола. Если, конечно, память мне не изменяет. Возможности-то проверить пока нет. Заметив меня, стоящего в дверях, она снова принялась вопить. Долго. Очень долго. В итоге, чудом, не иначе, я оказался у.... Кажется, это была плита. Было очевидно, что меня пытаются заставить готовить еду. Я попытался что-нибудь приготовить. В итоге мое творение пахло вкусно, но выглядело странно. Тихонько, что бы дорадиационщица не заметила, я съел … думаю, это мясо или подкожные жировые отложения. В общем, жирное и очень пряное. Она снова кричала. Я не знаю, почему, но это было странно. Под конец, хлестанула полотенцем и вытолкала из кухни, запихнув под лестницу и заперев дверь на жалкую щеколду. Я слышал тяжёлые размеренные шаги сверху, потом прыжки, вопли, разговоры на непонятном языке, приглушенные закрытыми дверьми, а потом громкий хлопок, и всё стихло. В смысле, совсем. Мне нельзя было умирать как минимум до окончания прогрузки языка, иначе пришлось бы начинать сначала. Исключительно по этому я остался сидеть взаперти, ожидая окончания дешифровки и синхронизации. По ощущениям прошло часов восемь, когда дверь хлопнула, и цокающие шаги направились наверх, потом вниз, потом, явно, на кухню. Я смиренно ожидал освобождения. Шаги, шаги, шаги. Они постоянно ходили по лестнице. Взад-вперёд. Тяжёлые и размеренные, цокающие и громкие, как удары. Туда-сюда. Туда-сюда. Казалось, этому не будет конца. Но потом всё стихло. По ощущениям была ночь. Есть не хотелось. Я вообще ем мало. Да и сплю тоже. Особенности расы. Ничего сверхъестественного. Но вот насколько я знал, люди этого времени нуждались в постоянной подпитке. Не то чтобы наши были другими, но чистокровных людей не осталось, знаете ли. А различия между всеми нами существенны. Мало ли, вдруг помру от истощения, а программа ещё не будет готова. Я ел что-то хрустящее и зелёное снаружи, бело-жёлтое внутри, сладко-кислое. Возможно, прародители яблок будущего. Сходство было очевидным. Меня тошнило. Сильно. Видимо, внутри организм всё же мой. А еда без радиации, кучи мутагенов и химии явно плохо на мне сказывается. Думаю, она плохо бы сказывалась на любом из нас. Возможно, отсутствие радиации для нас, как для людей этого времени её присутствие. И ничего хорошего мне это не несёт. Шаги. Цокающие шаги. Визгливый крик. Щелчок замка. Подзатыльник. Плита. На кухне собрались все обитатели дома, в котором я обитал уже день. - Синхронизация закончена. Автоперевод включен. Приятного пользования. - Что это такое?! Опять твои уродские штучки? Гадкий мальчишка….
