Мы не ангелы, Баки

В бледном, едва пробивающимся сквозь газеты свете солнца плыли частички пыли, глухой шум улицы едва ли мог нарушить тишину маленькой, аскетически обставленной квартирки. Баки открыл глаза. Он словно очнулся после ужасающего своей реалистичностью кошмара, мучившего его не одну ночь, не одну неделю, не один месяц. Ноющая тяжесть в груди и животе, ощущение, будто его внутренности вынули, раздавили и неумело засунули обратно, закрученный узлами позвоночник и окаменевшие кости. И глухая боль в висках. Пропущенный через всё тело ток; его облили бензином и подожгли; его выбросили в окно небоскрёба, царапающего верхними этажами облака. И только мягкая ладонь на дрожащей спине не даёт раскрошиться. — Я принесу воды, — шепнул Локи. Когда он вернулся, Баки сидел, обхватив руками голову. Он поднял взгляд: глаза не просто усталые — измученные, тусклые, будто на портрете, написанном художником, который никогда не видел радости. Локи молча протянул стакан. Баки взял его трясущейся правой рукой и сделал пару глотков. Вода капнула с подбородка на грудь — Баки вздрогнул от её прохладного касания, крошечной змейкой ползущего к животу. Локи забрал протянутый стакан и унёс его на кухню. — Что мне теперь делать? — глухо спросил Баки. — Жить. — Вот так вот… просто? — Нет. Совсем не просто. — Локи не спеша приблизился к Баки. — Твоя жизнь будет сниться тебе в кошмарах. Ты будешь просыпаться среди ночи, крича от ужаса. Ты будешь оглядываться в поисках призраков. — Он опустился на матрас. — Ты будешь слышать вопли каждого, кого убил Зимний Солдат, их мольбы, их последние рваные выдохи. — Медленно нависал над Баки. — Видеть их пустеющие, угасающие глаза, когда бионика мёртвой хваткой стискивает хрупкое горло, когда кровь в последний раз вырывается из раны с толчком, а потом сердце замирает. — Он заставил Баки лечь, расположив колени по обе стороны от бёдер, а ладони — над плечами. Медленно обвёл взглядом бледное лицо. — И твоё прошлое. Не смей его потерять. Не смей потерять этого смешного мальчишку с широкой солнечной улыбкой. Помни, что ты — это он. Ты навсегда останешься жестоким и бесчеловечным убийцей, но знай, что ты не всегда им был. И не должен им оставаться. Когда будет давить, давить до невыносимой боли, вспомни его. Вспомни, что Баки Барнс сильнее Зимнего Солдата. Баки смотрел на Локи, как ребёнок. Маленький мальчик, который заблудился, потерялся, свернул с дороги, которому было непонятно и страшно, очень страшно. Ребёнок с жестоким прошлым, призрак, душа, разорванная в клочья. Слишком много страданий, слишком много смерти. Слишком страшно, слишком жутко. Слишком больно. Локи скользнул взглядом ниже и задержал его на губах. Баки выдохнул. — Поцелуй меня, — прошептал он. Локи поднял взгляд на его глаза — в них застыло странное выражение, что-то на границе желания и мольбы. Баки опустил веки и почувствовал прикосновение губ к своим — невесомое, осторожное, лёгкое. Он боялся пошевелиться. Казалось, что это иллюзия, стоит лишь двинуться — и испарится, исчезнет, оставит. Губы Локи были приоткрыты, он слегка коснулся языком нижней губы Баки. Тот на секунду сжал губы и раскрыл их навстречу, впуская в себя чужое дыхание. Ощущая болезненную нежность, он прижался плотнее, обвил руки вокруг крепкой изящной спины, пальцы потонули в черноте длинных волос. Локи неспешный, нежный, осторожный, а Баки снова захотел разрыдаться. Отстранившись, Локи прижался лбом ко лбу Баки. Тот прикусил нижнюю губу и резко выдохнул. Провёл ладонью по гладкой щеке Локи, подушечкой большого пальца очертил тонкую линию губ. Локи поцеловал его палец. — Ты исчезнешь, — прошептал Баки. Воздух пропитался привкусом горечи от его голоса. Локи снова прижался к губам Баки, настойчиво, мягко, отчаянно. От этого поцелуя плакать хотелось ещё сильнее. — Я не… — выдохнул Локи. — На мне лежит ноша правления, я… — Чего лежит? — Баки открыл глаза. Локи улыбнулся его удивлению. — Я царь, Баки. — Охренеть… — Баки пару раз моргнул. — А этот, — он забавно показал над своей головой рога, — корона? Локи тихо рассмеялся, снова прижавшись лбом ко лбу Баки, лёгким движением вверх разглаживая хмурые морщинки. — Хочешь… хочешь, покажу? — прошептал Локи. — Что? — Моё царство. Глаза Баки ещё больше расширились, и он осторожно кивнул. Локи слез с него. — Давай, одевайся, пойдём. Локи повёл его на улицу. Шёл впереди быстрым шагом, а Баки плёлся следом. Завернув в проулок, он подождал, пока Баки подойдёт ближе. Тот смотрел на Локи с ожиданием. Тонкие губы растянулись в улыбке. Бухарест исчез. Они стояли на краю скалы. Баки глянул вниз, на тихо плещущуюся воду, и тут же поднял голову. Он сглотнул. Локи взял его за руку и повёл куда-то вверх. — Я думал, царей со всеми почестями встречают. — А я скромный царь. Локи осторожно вёл Баки вдоль обрыва, крепко держа его руку в своей, не позволяя страху раздавить, перетянуть на свою сторону. — Баки. — Локи остановился, глядя в испуганные серые глаза. — На меня смотри. Баки перевёл на него взгляд. — Ты не упадёшь. Баки глубоко вдохнул, медленно выдохнул, кивнул и пошёл дальше, держа Локи за руку ещё крепче. Дорога показалась вечной. Вода, устрашающе красивая, бурлила и шипела, будто растворяя скалу, подбираясь ближе, зазывая: «Опусти взгляд, не трусь, взгляни». Когда под ногами оказался не норовивший ускользнуть камень, Баки выдохнул, поднял взгляд — и не поверил собственным глазам. Кругом — золото. Чистейшее, переливающееся, яркое золото. Все его оттенки — от почти белого, ослепляющего, до красновато-алого, жгучего. Громаднейший город будто облили расплавленным металлом, как сладкой тягучей карамелью, до самого горизонта. Баки приоткрыл рот в изумлении. Он не мог произнести ни слова. Локи широко улыбнулся и молча повёл Баки дальше. Когда глаза привыкли к блеску, Баки смог рассмотреть больше: там, на крыше то ли дома, то ли миниатюрного дворца, небольшой выступ, красиво укладывающийся в общий рельеф; а там, немного дальше — оттенок чуть темнее, чем у соседнего здания; ровная светлая дорога кажется скользкой, но ноги будто ступают по раю. Ох, так вот на что это, наверное, похоже — рай. Хотя Баки вряд ли когда-нибудь узнает, как выглядит рай на самом деле. Они вошли в какую-то дверь и оказались в огромном коридоре, по-королевски украшенном. Гигантские колонны упирались в бесконечно высокий потолок, золотой и мутно-зеркальный — в нём отражались невнятные силуэты, будто в подёрнутом рябью водоёме. Они шли, шаги гулко отдавались в тишине. Послышался невнятный стук. — За колонну, бегом, и ни звука, — мгновенно скомандовал Локи. Баки тут же, без единого вопроса, рванул за ближайшую золотую громадину. Стук становился громче — шаги приближались. Когда, кажется, двое подошли совсем близко, Баки услышал почтенно-приветственный женский голос: — Всеотец. Когда шаги затихли, Локи заглянул за колонну. — Всеотец? — с лёгкой ухмылкой переспросил Баки. — Не бери в голову. — Локи махнул рукой. И повёл его дальше — молчаливо-изумлённого, широко распахнутыми глазами смотрящего вокруг и старающегося не упустить ни единой великолепной детали. Они вышли из дворца на широкую, ослепительно красивую улицу. Вскоре Баки остановился и поднял взгляд. — Скромный царь, говоришь? — спросил он у огромной золотой статуи в знакомом шлеме. — Пустяки, — снова махнул рукой Локи. — Ты… выглядишь… потрясающе, — проговорил Баки с лёгкой улыбкой, высоко запрокинув голову, чтобы лучше видеть статую. Он немного помолчал и перевёл взгляд на в разы уменьшенный экземпляр перед собой. — А где мы? — Уж думал, не спросишь. — Локи медленно втянул воздух через сжатые зубы. — Асгард. Ветвь великого Иггдрасиля. Один из Девяти Миров. Мидгард — ваша Земля — другая ветвь. Глаза Баки, и без того широко раскрытые, расширились сильнее. Локи засмеялся. — Если это сон, то я клянусь, что он будет первым за последние… — Баки вздохнул. — За долгое время, который я захочу запомнить. Но это был не сон. Или сон, который всё никак не заканчивался. Ни там, в загадочном золотом Мире, ни снова здесь, в старом тихом Бухаресте. Баки лежал на матрасе, едва прогретом бледным полуденным солнцем, лежал, прикрыв глаза и задремав. Сквозь сон он слышал тихие шаги. Свет скрылся за нависшей тенью. Баки почувствовал мимолётное прикосновение губ ко лбу. Когда проснулся, солнце не спеша уплывало на запад, косые лучи его отражались от левого предплечья. Баки сел на матрасе, всё ещё полусонный, медленно зевнул и встал. Он подошёл к окну, чтобы задёрнуть занавески, и зацепился взглядом за маленький белоснежный листок бумаги, прикреплённый к газете. Ровным, каллиграфически изящным почерком на нём был выведен адрес, время и коротенькое: «Жду, соня». Баки взял листок живой рукой и сдвинул брови. Уголки губ слегка приподнялись. Он не опоздал, но Локи — весь в чёрном — уже ждал его у небольшого ресторана почти в центре города. Широкую улицу заполняли оглушающие звуки разноцветных машин, проносящихся мимо, как вспышки света, ослепляя фарами. Многоэтажки давили, тяжело нависали над головой, окна, в которых горел свет, были похожи на огромные жёлтые глаза. Дневная духота превратилась в лёгкую вечернюю прохладу, нежно обволакивающую невесомым прозрачным воздухом, позволяя дышать полной грудью. — Привет, — улыбнулся Локи, когда Баки подошёл к нему. — И что это, свидание? Улыбаясь, Баки бросил взгляд на вход в ресторан. — Назовём это так. — У меня нет денег на рестораны, Локи. Давай лучше пройдёмся. Баки взял Локи за руку и слегка потянул за собой. — Перестань, давай, идём. — Локи потянул его на себя сильнее. — Локи, там… — Ничего там нет, — перебил тот. — Ты это постоянно делаешь? — буркнул Баки. — Что? — Мысли мои читаешь. — Я не умею читать мысли. — Вот только не ври. — Баки усмехнулся. — А вот врать умею. Это прозвучало как-то шутливо — ирония была или нет, Баки так и не понял. Он старался не смотреть по сторонам, следя за перемещением собственных ног. Пихнув его в бок, заставив приземлиться на стул, Локи усмехнулся, когда Баки взглянул на него из-под насупленных бровей. — Добрый вечер, — услышал он незнакомый мужской голос. — Добрый вечер, — вежливо ответил Локи. Баки пробормотал что-то неразборчивое. — Детский сад, Баки, — усмехнулся Локи. Баки спрятал левую кисть с надетой перчаткой между коленей, правой — тоже в перчатке — нервно теребя рукав толстовки. — Если я правильно понимаю, ты не голоден? — спросил Локи. — Да. Нет. Тьфу ты. Не голоден. — Ладно. Не спишь, не ешь — и кто из нас Бог? — Локи снова усмехнулся. — Тогда принесите нам выпить. Баки? Что предпочитаешь? — А что предпочитают в Асгарде? — Баки приподнял уголки губ. — Такого мы с тобой в помине не найдём. Принесите бутылку самого дорогого вина. — Видимо, официант уже успел раскрыть рот, потому что Локи быстро добавил: — И всё. Когда шаги официанта стихли, Баки поднял взгляд. Он осмотрелся, даже повернул голову, обернулся. Повернувшись обратно к Локи, который сидел, соединив подушечки пальцев и используя большие пальцы в качестве опоры для подбородка, Баки недоумённо заключил: — Здесь пусто. — Угу. — Здесь пусто. Мы в ресторане в центре города, и здесь ни души. — Баки фыркнул. — Даже не хочу знать, как ты это сделал. — Не думай, что это романтический порыв. Я сделал это из эгоистических побуждений. — Локи поморщился. — Терпеть не могу людей. Хотя… и тут найдётся исключение. Вернулся официант. Он долго возился с пробкой, заставляя Баки всё резче теребить рукав толстовки. — Да дайте уже это мне! — прошипел Локи, когда пробка наконец покинула горлышко бутылки. Локи одарил официанта такой любезной улыбкой, что тот поспешил удалиться. Баки гипнотизировал взглядом вино, рубиновым водопадом вытекающее из бутылки, пока Локи наполнял им два бокала. Один бокал он взял в руки, другой пододвинул к Баки. Тот нахмурился. — Знаешь, на что это похоже? — спросил он, медленно поворачивая свой бокал и наблюдая, как яркий искусственный свет переливами играет на поверхности тёмной жидкости. — Будто благородный принц сжалился и решил накормить бездомного. — Царь, — уточнил Локи, сделав небольшой глоток. — И ты хотя бы расчесался. — Я периодически расчёсываюсь, — буркнул Баки. Локи засмеялся. Сдвинув брови, Баки продолжал крутить свой бокал. — Посмотри на меня, — произнёс Локи через пару минут. Баки поднял взгляд. — Как ты? Баки пожал плечами. — Зачем это всё? — спросил он. — Что? — Не строй из себя дурака. Зачем я тебе нужен? — А разве не очевидно? — Локи сжал губы. — То, что кажется мне очевидным — глупо. — Но иногда это и есть правда. — Локи улыбнулся. Баки вздохнул. — Прекрати выглядеть, как собачонка, которую выгуливают в слишком тугом поводке. Улыбнись. Ты такой красивый, когда улыбаешься, Баки. Баки снова взглянул на Локи, в его голубые глаза, мягкие и внимательные. Поставив бокал на стол, Локи протянул к Баки правую руку — тот непроизвольно сдвинул левое плечо назад. Локи закатил глаза и протянул левую руку. — Так? — поинтересовался он с улыбкой. Баки нерешительно протянул руку в ответ — и крайне удивился, обнаружив, что перчатка на ней растворилась в зеленоватом сиянии. Он коснулся живыми пальцами пальцев Локи. Чуть приподнял уголки губ, а когда Локи сжал его ладонь в своей, Баки улыбнулся. Локи переплёл их пальцы и снова пододвинул бокал Баки ближе к нему. — Я провожу? — спросил Локи, когда они вышли из ресторана. — Проводи. Они шли под высоким, ясным, иссиня-чёрным небом. Город пустел, расползалась тишина. Баки поднял взгляд и завороженно смотрел, как загораются звёзды — крохотные свечки, выпущенные в бесконечный океан. Ядовитый неон и искусственное освещение домов раздражали, не давая сполна насладиться умиротворяюще прекрасным зрелищем. Локи щёлкнул пальцами, и город — по крайней мере, та часть, что была видна им — погрузился во тьму. Баки бросил на Локи взгляд и снова поднял глаза к небу. — Выпендрёжник, — улыбнулся Баки. Локи тихо рассмеялся. Баки осторожно взял его за руку.

***

— Ты бы хоть расписание своих появлений составил, — сказал Баки, обнаружив Локи у себя на кухне через четыре дня. — А я непредсказуем. — Локи широко улыбнулся. — Разве тебе не нравится? — Вполне.— Баки взял в руки очередную тарелку и провёл по ней губкой. — Нравится. Локи подошёл к Баки вплотную и уткнулся лицом в его левое плечо. Медленно обвил вокруг него руки, пробираясь под тёмную майку и проводя ладонями по животу. Баки замер, оставив посуду в покое. — Не мешай, — тихо попросил он, наклонив голову и прижавшись щекой к волосам Локи. Тот прочертил губами линию бледного шрама, разделяющего чувствительное тело и неживой металл, заставляя Баки вздрагивать от каждого прикосновения. Аккуратно выпустив его из объятий, Локи сел на стул. — Ты спрашивал, что предпочитают в Асгарде. Хочешь попробовать? Баки обернулся. Перед Локи стояла высокая бутылка из тёмного стекла. — Если бы я пьянел, то подумал бы, что ты меня спаиваешь, — усмехнулся Баки. — Бокалы достань, — улыбнулся Локи. — Бокалы. У меня от силы две кружку и пара стаканов найдётся. Извините, что без царских почестей. Локи усмехнулся. Перед ним появились два бокала. Вытерев руки и бросив полотенце около раковины, Баки сел на стул напротив. Локи наполнил бокалы жидкостью глубокого вишнёвого цвета, похожей на тёмную кровь, размеренно вытекающую из вспоротой вены. Баки вздрогнул от этой ассоциации. — Что? — Локи заметил, как он напрягся. — На кровь похоже. — Баки медленно сглотнул вязкую слюну. — Похоже. — Локи медленно кивнул, ухмыльнувшись. Он протянул Баки бокал, обхватив его так, чтобы тот обязательно дотронулся до его кисти. Баки забрал бокал, настороженно глядя на бьющуюся о тонкое стекло кровавую жидкость. — Хватит смотреть так, словно это настоящая кровь. — Локи с улыбкой сделал глоток. Медленно, всё ещё с опаской, Баки отпил из своего бокала. Тонкий, горьковато-сладкий вкус окутал горло, оставив за собой лёгкую вуаль послевкусия. — Ну, ладно, на вкус не так плохо, как выглядит. — Даже яд глотают более расслабленно. — Локи засмеялся. Баки улыбнулся и сделал ещё глоток. Локи смотрел на него, не отрываясь и почти не моргая. Взгляд читался с трудом; в глазах блеск — блеск искушения. Баки без тени смущения ловил его взгляд, сделал ещё пару глотков и встал из-за стола. Он наклонился над Локи и вцепился в него поцелуем, в котором чувствовался яркий и соблазнительный вкус кровавого напитка. Им обоим сорвало крышу. Локи яростно вжал Баки в стену. Прямо так, на кухне, у бледной прохладной стены, они избавились от одежды через минуту. Локи развернул Баки лицом к стене; тот чуть напрягся, ощутив его пальцы внутри себя, но, когда почувствовал, что они прохладные и скользкие, выдохнул. — Твоя магия нравится мне всё больше, — прошептал Баки. — Я, может, бываю жесток, но не настолько, — с ухмылкой произнёс Локи, целуя Баки в шею. Баки быстро понял, что он не пошутил. Понял и даже не думал останавливать, лишь откликаясь на его действия громкими стонами, движениями навстречу, касаниями и дрожью во всём теле. Даже не думал останавливать, когда Локи, положив одну руку на бионику, второй вцепился Баки в бок, сжимая пальцами, не оставляя шанса избежать синяков. Даже не думал останавливать, когда Локи впился зубами в его правое плечо: плечо горело, Локи кусал; Баки резко выдохнул, почувствовав, как под зубами выступает кровь. Даже не думал останавливать, когда Локи двигался быстрее, резче, часто дыша и крепче сжимая Баки руками. Не думал останавливать, когда пальцы обхватили горло, заставив запрокинуть голову, смыкаясь плотнее — дышать становилось труднее, но Баки лишь оскалился и застонал громче. Не думал останавливать, потому что не хотел, чтобы это заканчивалось. От укусов пылали плечо и шея, пересохло в горле, колени дрожали, дыхание, частое и хриплое, с трудом поддавалось контролю; Локи мягко отстранился.

***

— Думал дать тебе пару дней… чтобы, ну… — Чтобы я смог сидеть? — подсказал Баки, переведя взгляд на появившегося на кухне Локи. Тот усмехнулся. Баки улыбнулся и вернулся к книге, которую держал металлической рукой. Подойдя ближе, Локи пальцами сдвинул с его плеча майку, открывая красноватый, почти заживший укус. Баки повернул голову и скосил глаза на его пальцы. Ухмыльнулся. — Надеюсь, ты не ядовитый? Локи оскалился и провёл языком по зубам, от одного острого клыка до другого. Он приподнял обложку книги, пробегая глазами по названию. — Ммм… Всё ещё надеешься? — Локи обвёл пальцем первую букву названия. — На искупление? Мне никогда его не получить. — А зачем оно тебе? — Локи наклонил книгу, заставив Баки положить её на стол. Обхватил пальцами его подбородок, мягко приподняв голову и глядя в серые глаза, снова печальные. — Ангелов и святых не существует, Баки, а если и существуют, то мы точно не одни из них. Баки поднял взгляд. Локи улыбался. Он наклонился, прижался губами к губам, а Баки обхватил его руками и наклонил ещё ближе, усаживая к себе на колени. Поцелуями перебрался к гладкому острому подбородку, медленно обводя его губами и языком, заставляя Локи запрокинуть голову и прикрыть глаза. Поцеловал бледную шею, покрывая её горячим дыханием, касаясь кожи губами, языком, щетиной — Локи тихо застонал, прикусив нижнюю губу. И внезапно открыл глаза, резко встал; Баки заметил на секунду мелькнувшую в его глазах искру, которую Локи тут же сморгнул. — Ты чего? — растерянно спросил Баки. Локи снова широко и игриво улыбнулся. — Ничего. Он сел обратно, положив ладонь на затылок Баки и притягивая его к себе. — Что-то не так? — Всё так. — Локи потянулся к губам Баки, но тот положил руку на его грудь, не позволяя прижаться ближе, и вопросительно посмотрел в голубые глаза. Локи лишь усмехнулся, убрал руку со своей груди и поцеловал Баки. Тот обнял его, проводя ладонями вверх вдоль поясницы, прижимая крепче, но всё ещё ощущал непонятное чувство, возникшее у него при взгляде в эти таинственные голубые глаза. Жизнь Баки перевернулась с ног на голову, потом сделала ещё несколько кувырков, сломала пару конечностей и теперь, кажется, понемногу восстанавливалась. Локи был прав: Баки снились кошмары, кровавые, до ужаса реалистичные. Он просыпался, путаясь в одеяле, плакал, до боли сжимая ладонями голову; его обнимали сильные руки. Локи оказывался рядом: даже если Баки засыпал один, даже если Локи не появлялся до этого несколько дней — он был здесь, готовый прижать к себе, прошептать мягкое и нежное: «Тшшш…» и ждать, пока Баки снова заснёт. Баки засыпал, прижимаясь к его груди, крепко обнимая в ответ. Ему снились и хорошие сны: снился Стив, малыш Стиви, совсем ещё не Капитан Америка, а лишь худенький мальчишка с огромным сердцем. Стив улыбался ему, тепло, глядя большими глазами снизу вверх. После таких снов утро было как-то особенно солнечным. — Ты во сне говорил по-русски, — как-то сказал ему Локи. Баки лежал на боку и медленно разлеплял сонные глаза. Лежащий рядом Локи поглаживал его по виску, запустив пальцы в волосы. Он улыбался. — Зимний, — коротко и тихо сказал Баки, вздохнув. — Иногда ты зовёшь меня во сне. — Локи подвинулся ближе и коснулся губами лба Баки. Тот прикрыл глаза и обнял Локи, прижимаясь к крепкой груди. Сердце его билось ровно и успокаивающе. — И ты приходишь, — прошептал Баки. — Да. — Почему? — Мы это уже проходили. Баки не стал спорить — всё равно бесполезно — а лишь приподнял голову и поцеловал Локи в шею. Его медленное, глубокое и тёплое дыхание покрывало ключицу Локи, пробираясь под ворот рубашки.

***

Громкий, режущий звук металла по металлу заставил сердце мгновенно заколотиться в припадке, завестись, как изящный и опасный гоночный автомобиль. Вскочив, Баки резко скинул с себя одеяло и приготовил левую руку для удара. — Боже… прости… — Он несколько раз моргнул. Вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. — Звук… Локи отпустил раздвинутые секунду назад занавески. Их ржавые крепления передвигались с громким и резким скрежетом. Локи ухмыльнулся. — Реакция у тебя, что надо. Баки убрал с лица волосы. Локи стоял у окна — тёмная тень, окутанная бледным светом. Это выглядело невероятно красиво — так красиво, что Баки щурился до боли в веках, до красновато-блестящих точек перед глазами, рассматривая высокий, изящный силуэт перед окном. Улыбка на тонких губах — что-то среднее между нежной, сладковатой глазурью и цианистым калием. Баки прилёг, опираясь на локти, и тихо произнёс: — Иди сюда. — Нет. — Локи отрицательно покачал головой. — Вставай. Собирайся. — Куда? — Узнаешь. Без лишних, всё равно бесполезных вопросов, Баки поднялся и направился в ванную комнату. Прохладные, серовато-белые изгибы треснутой кое-где раковины, тесная ванна, полупустой флакон шампуня, два помятых полотенца, одинокая зубная щётка. Баки включил холодную воду и на несколько секунд завис, наблюдая за тонкой прозрачной струйкой. С трудом выдавив немного зубной пасты, Баки провёл щёткой по зубам, осторожно, но всё равно задел прокусанную до крови нижнюю губу. Поморщился, дотронувшись металлическим пальцем до ранки, точно повторяющей контуры зубов Локи, и сплюнул в раковину пасту вперемешку с кровью. Он вернулся в комнату и обнаружил, что Локи сидит на стуле и неспешно жуёт что-то. На другом конце стола — кружка, над которой не спеша поднимался пар, и тарелка бутербродов. — С таким набором продуктов тебя даже изысканными блюдами не побалуешь. Баки хмыкнул и сел напротив Локи. Подавляя желание спросить, куда тот в очередной раз тащит его, заткнул себе рот бутербродом. Локи улыбнулся, снова догадавшись о том, что у него на уме. Это могло бы быть пугающим, если бы не вызывало — каждый раз, когда Локи улыбался так, улыбался мыслям Баки — дрожь, сбивало дыхание. Баки опустил взгляд, едва заметно приподняв уголки губ. Локи протянул руку к тарелке и взял бутерброд. Баки знал, что он смотрел на него — ждал, ждал ответного взгляда, растерянно раскрывающихся губ и вопроса, на который Баки не получит ответа. Не получит опять — ну и ладно. — Ждёшь, что я снова спрошу? — Баки поднял взгляд и наткнулся на такой, который ожидал увидеть. — Жду. — Локи улыбнулся. Баки улыбнулся в ответ. Вопроса Локи не дождался, когда Баки одевался, не дождался, когда они спускались по узкой лестнице на улицу, не дождался, когда вёл Баки к припаркованному неподалёку автомобилю. Локи сел на место водителя, а Баки приземлился на соседнее. — Север, юг, запад, восток? — спросил Локи, повернув голову к Баки. Тот тоже повернулся, с улыбкой глядя в голубые глаза, наклонился и прижался губами к тонким, мягким губам. — Куда хочешь, — выдохнул он. — Я хочу, чтобы ты сказал мне. — Хорошо. — Баки усмехнулся. — Север. Пусть будет север. Из Бухареста они выехали быстро. Локи смотрел на широкую, ровную дорогу, а Баки скользнул взглядом от длинных пальцев, обхватывающих руль, до чёрных волос и обратно, по острому профилю, изящной шее, крепким рукам. Сильные и красивые кисти сжимали руль легко, дорожки вен уходили к запястьям, костяшки пальцев — бледные холмики, нежно исчерченные тонкими штрихами. Локи бросил на Баки короткий взгляд. Они ехали по шоссе, окружённому изумрудно-зелёным, густым лесом. Тёмные стволы деревьев стояли тесной стеной, мягкие, шелестящие от лёгкого ветра кроны шептали случайным путникам свои древние легенды. Солнце пряталось за бледно-серебристой завесой лёгких, высоких туч. Баки бесцельно бродил взглядом вдоль лесной крепости. Одно старое, кривое дерево показалось ему похожим на дряхлого старика. Что-то мелькнуло, и острый взгляд старого снайпера разглядел птицу. Упала ветка. Локи снизил скорость и повернул на едва заметную, узкую дорожку. — Куда мы едем? — поинтересовался Баки. — Не знаю. Неизъезженная, узкая тропка — что может быть заманчивее? Деревья клонились к дороге, сужая её ещё больше, среди плотных крон терялся свет, мягкая тень лежала на их пути, словно они въезжали в тоннель. Машину плавно подбрасывало на кочках. Баки снова повернул голову к Локи. Тот едва заметно улыбался. Баки наклонился и коснулся губами его щеки, не отрываясь, скользнул к губам. Локи подставил губы под поцелуй. Их чуть мотнуло в сторону, и Локи, усмехнувшись, остановил машину, прижался к Баки плотнее, обхватив его шею ладонью. Положив правую руку на его бедро, Баки осторожно и крепко сжал его пальцами. Локи жадно продвигался языком глубже, Баки не уступал, хоть укус на нижней губе и причинял дискомфорт. Медленно отстранившись, Локи улыбнулся приоткрытыми губами. Машина двинулась дальше. Локи облизнул губы и улыбнулся шире, бросив взгляд на откинувшегося на сиденье Баки. Баки потерял счёт времени. Они ехали не спеша, тихо. Баки опустил стекло. Лёгкий ветер обнял его за шею, прохладным дыханием шевелил волосы. Он согнул руку в локте, уперев его в дверцу, положил голову на ладонь и прикрыл глаза. Металлическими пальцами, скрытыми перчаткой, бессознательно барабанил по бедру. Он открыл глаза, почувствовав, как останавливается машина. Когда затих двигатель, они погрузились в тишину — не пугающую, не удушающую, которую Баки ощущал очень часто — а трепетную, чистую. На самом деле, тишины не было: стрекотали какие-то насекомые и верещали птицы, но эти звуки были так естественны, так необходимы. Баки медленно вдохнул. Взглянул по сторонам. Локи остановил машину у озера: неровного, прозрачно-серебристого, тихо подрагивающего под медленным, едва ощутимым ветром. Берег зарос зеленью, деревья подступали к самой воде, а на противоположном берегу лес заканчивался, переходя в заросли высокого кустарника. Дорога, по которой они ехали, была едва видна под покровом низкой травы всех оттенков зелёного. Локи молча вышел из машины. Баки последовал его примеру. Скинув обувь, Локи бросил её у колеса и пошёл к озеру босиком. Баки улыбнулся и сделал то же самое. Ступни утопали в нежной прохладе сырой, мягкой травы. Баки пошевелил пальцами, привыкая к ощущениям, и сделал несколько шагов вслед за Локи. Тот шёл, не оборачиваясь. Остановился в паре метров от края воды и повернул голову, когда Баки встал рядом. — Почему Румыния? — тихо спросил Локи. — Здесь красиво. — Баки сжал губы, выдержав небольшую паузу. — Ну, хотя, если думать только о красоте, то и в Сибири было неплохо. — Он коротко усмехнулся. — Не знаю. Потому что это не Америка и не Россия, вот почему. — Я давно не был в России. — Локи перевёл взгляд куда-то вдаль. — Лет… лет двести, как не был. — Двести? — Баки улыбнулся, глядя на Локи. — Сколько же тебе? — Больше, чем тебе. Намного. — Локи снова посмотрел на Баки, приподняв правую бровь и сжав губы. — Может, ты ещё и с Дракулой знаком? — усмехнулся Баки. Локи подавил смешок. — Да ладно? — Баки удивлённо вскинул брови. — Виделись однажды. — Виделись. — Баки снова усмехнулся. Локи посмотрел на него, а Баки обводил взглядом полупрозрачную гладь воды. Облака понемногу рассеивались. Солнце, уходящее на запад, оставляло на поверхности озера пылающе-алую дорожку, будто мазки яркой краски, небрежно, но совершенно красиво и правильно. Баки сел, согнув ноги в коленях и положив на них сцепленные руки. Локи сел рядом. — Глупо, может, но такая красота автоматически заставляет думать о свободе, — сказал Баки, глядя в голубые глаза. — Свобода. Красивые глупые сказки. Людей поливают сладкими речами о том, что они должны быть свободны, и заковывают в тиски. — Неправда.— Баки упрямо покачал головой. — Ты провёл семьдесят лет в заточении внутри собственного тела, Баки, и говоришь, что люди могут быть свободны? — Но теперь... я могу быть свободным? — в голосе Баки пробивалась неуверенность. — Стоит мне произнести десять слов, и твоя свобода растворится, как растворяется туман над этим озером. И Баки знал это. Знал и чувствовал, и думал об этом слишком часто. Думал со страхом, рождающим внутри дикую панику. Думал с недоверием к себе и к миру. Кажется, Локи был единственным существом, которому Баки мог довериться. Иррационально, глупо довериться — но ничего поделать с этим не мог. — Люди ощущают себя свободными, пока не столкнутся с чем-то, что ограничивает их. Скажи мне, — Локи поднял бровь, — свободны ли полинезийские аборигены от западных предрассудков? Баки сдвинул брови. — Да, — продолжил Локи. — Но лишь потому, что они ничего не слышали об Америке. Но стоит им появиться на Манхэттене голышом и с копьём в руке — их свобода тут же исчезнет. Баки нахмурился ещё больше и отвёл взгляд. А потом расхохотался, поняв, о чём говорит Локи — расхохотался хрипло, почти истерически. Улыбаясь, Локи лёг на землю и сцепил руки за головой. Когда Баки успокоил смех, он устремил взгляд вдаль. Старался не думать — просто смотреть на этот кусочек красоты, которая этим вечером существовала только для них. Солнце опускалось всё ниже. — Баки… — прошептал Локи, нежно проведя ладонью по его спине. И он повернулся. Снял перчатки, взял соскользнувшую с его спины ладонь в свою, переплетая металл с прохладной кожей. Локи поднёс их кисти к губам, бережно прижимаясь к металлическим костяшкам пальцев. Высвободив руку, Баки медленно провёл пальцами по щеке Локи, оглаживая острые скулы. Он наклонился. Коснулся губами губ Локи, на пару секунд, не размыкая их, а Локи запустил пальцы в его волосы, снова прижимая к себе и возвращая поцелуй, терпеливо и мягко. Баки перекинул ногу через Локи, устроился над ним и почувствовал, как тот обвил вокруг него сильные холодные руки. Как скользнул ладонями вниз, дотронулся до кусочка обнажённой кожи на пояснице, пробираясь под толстовку, до самых лопаток, как сжимал спину пальцами. Баки дрожал от его прикосновений, но, постепенно согреваясь, ладони Локи вызывали уже другую дрожь — сладкую, нетерпеливую. Баки оторвался от его губ. Обжигающий взгляд голубых глаз безжалостно топил в себе, не давая вынырнуть, даже чтобы вдохнуть. И Баки задыхался, захлёбывался, и всё равно — дышать было легче. — Мы закончили разговор, или ты хочешь спросить ещё? — прошептал Локи. — А с каких пор ты отвечаешь? Локи улыбнулся. Он высвободил одну руку из-под толстовки Баки и осторожно дотронулся большим пальцем до его нижней губы, провёл подушечкой по небольшому укусу под ней. В глазах отражалось удовлетворение, граничащее с гордостью — гордостью хищника, смотрящего на свою покусанную добычу. Только добыча была не менее удовлетворена. — Так, значит, свободы не существует? Локи пожал плечами. — А ты чувствуешь себя свободным? — Да, — соврал Баки, просто потому что ему было любопытно, что Локи ответит на это. — Значит, существует. Баки уже открыл рот, чтобы послать Локи куда подальше, но тот мгновенно заткнул его — убедительно, заставляя забыть все пришедшие в голову слова. Ухмыльнувшись в поцелуй, Баки позволил ему закончить разговор так. Всё равно чувствовал себя самозванцем, когда говорил о свободе. Солнце перестало греть, скрывшись за неровной линией далёкого горизонта, озеро растеряло цвета, превратившись в мягкое чёрное зеркало. Трава остывала, обвивая босые ступни сырым холодом. Баки поёжился. — Что такое? — Ноги замёрзли. Или типа того. По крайней мере, стало сыро и некомфортно. — Баки улыбнулся. Локи уверенно двинулся вверх, подталкивая Баки. Тот слез с него. Когда Баки встал, выпрямившись, Локи уже направлялся к машине. Баки пошёл следом, поправляя толстовку. Не вечер и не ночь, не закат и не тьма — сумерки, захватившие всё в свой мягкий плен, превратили деревья в причудливые тёмные тени, бессмысленно закрученные скульптуры — наверное, что-то из разряда современного искусства, Баки не разбирался. Поклонником изобразительного искусства он никогда не был, но попробуй откажи упрямому лучшему другу — Стиви таскал его по всем картинным галереям в округе, восхищённо округляя глаза, глядя на разноцветные картиночки, которые называл шедеврами. Баки фыркал и откровенно зевал. Ловил на себе косые взгляды тощих дамочек в переукрашенных шляпках и их странных спутников, похожих на плохо прорисованные парочки из глупых мультиков. Стив бросал на него строгие взгляды, а в ответ получал лишь смешки. — Давай сюда свои ноги, — улыбнулся Локи, устроившись на заднем сидении. Баки вытянул ноги и положил их на его бёдра, упёршись спиной в дверцу. Локи соединил ладони, медленно растирая их друг о друга, собирая между ними тепло, оживляя скульптурные пальцы. Он смотрел куда-то вниз. Отстранённо, задумчиво. Баки прикрыл глаза, откинув голову назад, и почувствовал, как Локи сжимает его ступню сильными руками. Не поднимая век, Баки медленно вздохнул. Под лёгкими массирующими движениями ладоней нога, исколотая щекоткой, согревалась. Баки рассеянно улыбнулся. Когда вторая ступня превратилась в сплошное тёплое покалывание, Локи медленно скользнул ладонью вверх по плотной джинсовой ткани, вдоль крепкой голени, очертив колено, переместился к бедру. Баки открыл глаза. — Теперь тепло? — усмехнулся Локи. Баки промычал что-то удовлетворительное. Поймал руку Локи на пути к ширинке, переплетая его пальцы с пальцами своей живой руки. Хотелось подняться и впиться в изогнутые улыбкой губы, но растекающаяся по телу лень безжалостно вдавливала в сиденье. Локи продолжал бесцельно водить большим пальцем вдоль свода левой стопы Баки, понемногу усыпляя его. — Сливы здесь вкусные, — сонно пробормотал Баки. — Что? — Ты спрашивал, почему Румыния. Сливы здесь обалденные. Тут можно жить хотя бы ради них. Локи едва слышно усмехнулся. Баки закрыл глаза. Его разбудило громкое верещание ранней птицы. Баки приоткрыл один глаз, вслушиваясь в странноватый звук — кто догадался назвать эти визги «птичьим пением»? От твёрдой двери, неудобной позы ныла затёкшая шея. Пальцы спящего Локи раскрылись, и ладонь Баки свободно лежала в его ладони. Баки сонно потёр переносицу и взглянул на Локи. Дыхание мгновенно сбилось, наполовину заполненные лёгкие свело спазмом. Он боялся выдохнуть, боялся хоть чем-то потревожить Локи. Его лицо — Баки никогда не видел его таким. Тонкие губы расслабились, тёмные брови лежали прямой линией, длинные волосы растрепались, пара чёрных прядей опустилась на щёки. Локи был так спокоен, неподвижен, безмятежен… Чист?.. Он чист. Так спят ангелы. Баки медленно сглотнул и выдохнул, распахнув губы. Предательски дрогнула рука, и Локи шевельнул пальцами. Он чуть повернул голову вбок и вздохнул, поднимая веки. Баки приподнял уголки губ, вглядываясь в светлые глаза. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе, — ответил Локи. Он слегка потянулся и зевнул, прикрыв рот кулаком. Баки приподнял спину и медленно наклонил шею вправо, влево, разминая затвердевшие мышцы. Локи наблюдал за ним, а когда шея вернулась на место, тихо спросил: — Поедем? Баки пожал плечами. Локи неспешным движением заправил волосы назад, открывая уши. — Не хочу обратно, — признался Баки. — Ещё бы. — Локи ухмыльнулся. — Поехали куда-нибудь. Хоть в замок Дракулы, без разницы. Просто — куда-нибудь — Там от Дракулы разве что застарелый трупный запах остался. — Локи перевёл взгляд на Баки. — Но если хочешь, поехали. Баки улыбнулся.

***

— Это мой чай, — недовольно пробурчал Баки, только что вернувшись из душа. — Ты долго был в душе, мне скучно стало. А тут чай. — Локи с хитрой улыбкой сделал глоток. Баки покачал головой и подошёл к матрасу. Локи полулежал, опираясь спиной о подушку и скрестив длинные ноги. Баки скользнул взглядом вдоль черноты его одежды, повторяющей контуры изящного тела. Он присел рядом, поправив полотенце, норовившее съехать с бёдер. — Мой чай, — игриво улыбнувшись, повторил Баки. Он протянул правую руку к кружке. Локи продолжал улыбаться, провожая взглядом предплечье, на котором поблёскивали редкие капельки воды. Осторожно обхватив кружку ладонью, Баки слегка потянул её на себя — Локи и не думал уступать. Баки не отпускал, и Локи дёрнул кружку на себя, выплеснув из неё чай. Сжав губы, наблюдал за тем, как чай растекается по чёрной рубашке едва видимым пятном. Резким движением он запустил кружку куда-то в сторону. Она со звоном разбилась. Локи не поднимал взгляд ещё несколько секунд, которые показались Баки долгими часами. Он даже испуганно расширил глаза. Когда Локи расстегнул рубашку, резко выкинул её на пол, то поднял взгляд и улыбнулся. Баки закусил губу, очерчивая взглядом линию ключиц, крепкую грудь. — Не надо смотреть так, Баки, — чересчур спокойно произнёс Локи. — Смотри мне в глаза. Баки поднял взгляд. — Вот так. Ты испортил мне рубашку. — Я испортил? — Баки вскинул брови. Локи рывком подался вперёд и обхватил ладонью его челюсть. — Ты. Локи медленно опустил Баки на спину, усаживаясь сверху. Баки снова перевёл взгляд на его грудь, неровно вздымающуюся от тяжелеющего дыхания. — В глаза, Баки. Баки поднял взгляд. — Ты испортил мне рубашку, — повторил Локи. — Ты испортил мне кружку, вообщ… Локи прервал Баки, прижав указательный палец к его губам. Баки часто дышал и слегка шевелил бёдрами — лежать неподвижно было не в его силах. Что за игру затеял Локи и насколько серьёзно разозлился, Баки не понимал совершенно — но знал точно, что ситуация его возбуждает. — Тихо, — шепнул Локи. В поле зрения Баки попадал напрягающийся от дыхания пресс. Он на секунду прикрыл глаза и снова опустил взгляд. — Я сказал смотреть в глаза, разве нет? Баки зажмурился. — Нет, Баки, именно в глаза. — Локи сильнее сжал его челюсть. Каждое его слово, каждое движение отдавалось горячим всплеском где-то внизу живота. Баки сжал руками одеяло, комкая его и снова двигая бёдрами. Локи изогнул губы в широкой улыбке. Пальцем он приоткрыл горящие губы Баки, а второй рукой скользнул по его груди. Баки застонал. — Тш, — коротко приказал Локи. Баки сжал челюсти и снова прикрыл глаза. — В глаза. Из Баки вырвалось неразборчивое мычание. Он поднял веки. Дышать было почти невозможно, кожа горела, словно по телу медленно разливали прогретую на огне жидкость. Локи провёл рукой по его прессу, напряжённому до состояния рельефного камня, и Баки снова издал приглушённый стон. Локи сидел в районе его таза, поэтому дотянуться до того, что так просило нескольких плавных движений сомкнутой кистью, было нереально. А Локи улыбался. Он медленно сжал пальцы, вдавливая их в низ живота Баки — тот зарычал, пытаясь запрокинуть голову, но челюсть была крепко зажата сильной рукой. Локи наклонился и, переместив руку на горло, вжался сомкнутыми губами в горячие влажные губы. Баки подался вперёд, прижимаясь плотнее, застонал прямо в раскрывшиеся губы. Правой рукой он скользнул по бедру Локи, вверх, запуская ладонь под мягкую чёрную ткань брюк, а левую положил ему на спину. Локи оторвался от губ Баки и приподнялся, опираясь на колени и руку. Он мотнул головой вбок. Баки сглотнул и отрицательно покачал головой. Локи приподнял бровь. — Что? — Не перевернусь, — выдохнул Баки. — Почему? — Я хочу видеть твоё лицо. Меж бровей Локи появилась глубокая складка. — Баки. — Он усмехнулся, раскрыв губы и обнажив зубы. — Нет. Я хочу, чтобы ты повернулся ко мне лицом. Локи облизнул губы. — Почему ты никогда не поворачиваешься ко мне лицом, Локи? — прошептал Баки. — А почему у тебя в квартире нет ни одного зеркала? — прошипел Локи в ответ, плотнее сомкнув пальцы на горле Баки. И резко встал. Баки повернул голову и увидел, что он не исчез, а направился в сторону кухни. Откинув голову назад и зажмурившись, Баки резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Снова смял в руках одеяло. С минуту пытаясь успокоить тяжёлое дыхание, он открыл глаза. Поднялся и, поправив полотенце, направился следом. Сидя на стуле, Локи бесстрастным взглядом смотрел в тёмное, заклеенное газетами окно. Баки на секунду застыл у стола — Локи никак не отреагировал на его приближение. Подойдя к нему, Баки опустился на колени, положив голову на бедро и сжав его ладонью. Локи запустил пальцы в его спутавшиеся волосы. Баки поднял голову и дотронулся губами до родинки на животе Локи, прижимаясь плотнее, вдыхая его запах. Он не смог бы сравнить этот запах ни с чем — на Земле таких не существует. Баки переместился левее, ниже, к тонкой линии волос, протянувшейся от пупка и прячущейся в брюках. Он поднял взгляд. Локи смотрел на него с лёгкой улыбкой. Он наклонился. Не вставая с колен, Баки приподнялся и встретил губами его губы. Локи потянул его на себя, мягко заставляя встать, и резко впечатал в стол. Полотенце упало на пол, и Баки оттолкнул его ногой. Локи оторвался от губ Баки, коснулся подбородка, перемещаясь к шее. Он поцеловал шею, раскрыв губы, сжал зубами кожу. Баки запрокинул голову и улыбнулся. Локи отстранился. Пока он возился с молнией на брюках, Баки повернулся, опираясь ладонями о стол. Локи наклонился над ним, поцеловал, проводя губами вдоль позвоночника, от шеи до поясницы; влажный след от его языка приятно холодил горящую кожу. Локи обхватил ладонью правое запястье Баки, смыкаясь вокруг пальцами, как нежными, но крепкими наручниками. Он вошёл мягко и не спеша. Баки откинул голову, дотронувшись затылком до лба Локи, и подался бёдрами назад. Локи усмехнулся. Стол поскрипывал от каждого толчка. Баки резко выдохнул, почувствовав, как острые зубы снова смыкаются на его шее. Локи кусал с тихим шипением, снова напоминая Баки хищного зверя — он не сомневался, что при желании Локи мог бы отодрать от его шеи кусок, но, видимо, что-то его всё-таки сдерживало. Баки поднял руку, запуская живую кисть в волосы Локи. Приятная, жгучая тяжесть разливалась от низа живота по всему телу, до кончиков пальцев, живых и металлических. Мир вокруг учащался: движения, дыхание и пульс, и только время почему-то застыло, замерло, оставляя их наедине. Когда они добрались до матраса, Баки почти мгновенно провалился в сон. Его разбудило саднящее горло: невыносимо хотелось пить. Было темно. Слева от себя он слышал спокойное дыхание Локи. Баки осторожно выбрался из-под руки, лежащей на его груди. Встал и направился в сторону кухни. — Ах ты ж сука, блять! — воскликнул Баки, почувствовав, как что-то острое вонзается в ступню. — Ммм, знаменитый русский мат, — пробормотал Локи. — Под ноги смотреть не пробовал? Он щёлкнул пальцами, включая свет. — А ты не пробовал не раскидывать по квартире кружки? — процедил Баки, опустившись на пол и сжав рукой левую ступню. Локи молча подошёл и присел рядом. Придерживая Баки, помог ему подняться и посадил на матрас. — Показывай. Нахмурившись, Баки вытянул ногу, положив щиколотку на бедро правой ноги. Локи подтянул его ступню к себе. — Ай! — Не айкай. — Локи улыбнулся. — Аптечка? — В ванной что-то есть. — Дезинфицирующее хотя бы есть? — Должно быть. Баки поморщился, когда Локи повернул его ступню, чуть оттягивая кожу. Нога горела острой болью. Локи встал и ушёл в ванную комнату, быстро вернувшись и кинув на матрас несколько бутыльков и бинт. — Ищи дезинфицирующее, я в мидгардских лекарствах не смыслю. Баки подал ему полупрозрачную бутылочку. — Пинцет есть? — Нет. Локи закатил глаза. В его правой руке появился пинцет. — Зачем ты спрашиваешь, если можешь что угодно из воздуха сделать? Локи поднял взгляд, хитро улыбнувшись. Он опустился на колени перед матрасом и взял ступню Баки в левую руку, поднеся пинцет ближе. Баки сжал пальцы ноги и тут же коротко вскрикнул от боли. — Расслабь ногу и не ори. Локи достал из пятки крупный осколок. Ступню снова пронзила острая боль. Баки зашипел. — Потерпи, ладно? — Локи снова поднял взгляд. Баки кивнул, поджав губы. Локи снова занялся осколками. Какие-то он вынимал быстро и почти безболезненно, какие-то поддавались не сразу. Нога ныла, боль вспыхивала и затихала. Локи сдвинул брови и сосредоточенно сжал губы. Чтобы отвлечься, Баки скользил взглядом по его лицу, по телу. — Когда ты успел надеть трусы? — поинтересовался он. — Я не люблю спать голым, — ответил Локи. Баки тоже не любил — даже голый торс вызывал в нём желание прикрыть наготу. А сейчас они оба были почти обнажены, и это вызвало у Баки улыбку. — Ясно. Ай! Он откинул голову, прикусил губу. Сжал ладонью край матраса. Локи снова повернул его ступню, из которой понемногу сочилась кровь, осматривая внимательнее. Он отложил пинцет и взял в руки бинт и дезинфицирующее средство. — Зачем? Завтра уже заживёт. — Чтобы ты тут кровью всё не измазал. Локи осторожно приложил бинт к ноге, щедро плеснув прозрачной жидкости из маленькой бутылочки — Баки застонал от боли. Закончив бинтовать, Локи прижался губами к выступающей косточке на щиколотке. — Спасибо, — тихо произнёс Баки, глядя в голубые глаза. — Пожалуйста. Локи улыбнулся и встал. Подошёл к останкам кружки, сел на пол. Задержав дыхание, Баки скользнул взглядом от его поясницы к лопаткам, которые покрывали чуть спутавшиеся чёрные волосы. Баки не шевелился. Он не хотел прерывать это трогательное действие. Не в силах сдержать улыбку, смотрел, как маг, царь целого Мира, чья громадная статуя красуется на огромной золотой площади, Бог голыми руками собирал осколки кружки, которую сам же и разбил несколько часов назад.