Орион

Когда Т’Чалла высвобождает его член и смотрит этим своим невозмутимым взглядом, Эрик едва ли не рычит от нетерпения. Он с демонстративной агрессией вскидывает бедра вверх, пальцы Т’Чаллы хватают его за дреды и тянут голову назад, обнажая след от укуса на гладкой линии горла. В этом движении — сила. У Эрика подскакивает пульс. Смотря прямо в темные глаза Т’Чаллы, он специально снова толкается вверх, скабрезно улыбаясь от ощущения влажности между ног короля. Т’Чалла слабо вздыхает, закрывает глаза и слепо шарит руками по своей груди. Когда рука Т’Чаллы соскальзывает ниже, а потом и вовсе проникает в анус, растягивая — Эрик знает, насколько тугое кольцо горячих мышц, — ему внезапно становится трудно дышать. Он будто завороженный наблюдает за тем, как Т’Чалла готовит себя для него, а затем, не разрывая зрительного контакта, сжимает его член у основания и направляет в себя.  — Блядь, — беззвучно матерится Эрик, когда раскаленное влажное тепло наконец туго сжимается вокруг его члена. Внезапный оргазм застает Т’Чаллу врасплох, а когда из его задницы буквально течет смазка, прямо по члену Эрика, пачкая простыни, Киллмонгер не сдерживает стона.  — Нравится, да? — смеется он, качая головой из стороны в сторону, чтобы прогнать заклубившийся в мозгу туман похоти. Т’Чалла прижимается к нему, его сбитое дыхание щекочет короткие волоски на шее Эрика. Все еще немного дрожа от неожиданного оргазма, Т’Чалла приподнимается и снова насаживается на член Эрика со вздохом удовольствия. Темп безумно медленный, и вскоре Эрик снова нетерпеливо дергает наручники, желая как можно скорее освободиться и трахнуть свою омегу должным образом, заставить его визжать и пищать, как маленького котенка, кем он и является на самом деле.  — Развяжи меня, котенок. Ты же хочешь, чтобы я заставил тебя кричать, давай. Я знаю, что ты хочешь. — Он дышит прямо в ухо Т’Чаллы, довольно вздрагивая, когда омега замирает. За эту длинную паузу Т’Чалла поглаживает длинными мозолистыми пальцами скулы и челюсть Эрика. Он не понимает, что ищет король, но когда тот наклоняется и прикасается к его губам нежным, робким поцелуем, наручники вокруг запястий Эрика разъединяются, освобождая его руки. В одно мгновение он оказывается на ногах, одной рукой прижимая к себе задницу Т’Чаллы, а другой стискивая его шею. Со всего размаху он пришпиливает омегу к ближайшей стене и начинает трахать его всерьез. Т’Чалла давит в себе шокированный вздох, не отрываясь от губ Эрика, но его ноги непроизвольно сжимаются вокруг его талии Киллмонгера, а руки цепляются за шею. Эрик доводит короля до второго оргазма за считаные минуты. Т’Чалла почти плачет, когда его тело захватывает экстаз, выгибается назад, отчаянно дергается, стараясь увернуться от Эрика, потому что его тело сверхчувствительное. Эрик дергает его за ноги, заставляя принимать себя. Т’Чалла бьется головой об стену, его сперма блестит жемчужно-белым между их телами. Вытащив член, Эрик замечает явное отсутствие формирующегося узла и хмурится. Он еще не кончил, но обычно к этому времени узел уже должен начинать появляться, если только… — Ты на подавителях? — спрашивает он у Т’Чаллы, который все еще бессильно висит в его объятиях и тяжело дышит. Его удовлетворение и облегчение ощущаются физически. — Хм, — издает он членораздельный звук и прижимается к шее Эрика. Отсутствие течки и узла, вкупе с низкими шансами на беременность. Вообще-то, Т’Чалла на таблетках, поэтому Эрика не особо волнует вопрос предохранения. — Хочешь продолжить, котенок? — спрашивает Эрик. — Кровать наверху, — шепчет Т’Чалла, обнимая Эрика всеми конечностями, как цепкое животное. Закатив глаза и бормоча об испорченных королевских ублюдках, Эрик поднимает его и несет вверх по парадной лестнице. Он следует прямо за тонким шлейфом запаха Т’Чаллы и без особых проблем находит королевскую спальню. Как только Эрик видит кольца, лежащие на комоде, в его груди появляется тугой неприятный комок. Т’Чалла забрал кольцо отца Эрика в тот день, когда они сражались, похитил единственное напоминание, которое осталось Эрику об отце. Он забрал его так же, как и всё остальное. Т’Чалла надел свое кольцо на цепочку Эрика, позволив двум идентичным полоскам вибраниума соприкоснуться. Сквозь туманную дымку возбуждения внутри Эрика поднимается волна тошнотворного гнева, он бросает Т’Чаллу на мягкую роскошную постель и смотрит на него сверху вниз. Маленький принц, у которого было все, и он, брошенный, прямо как труп отца, который оставили гнить в Окленде. Эрик больше не хочет и не может смотреть на лицо Т’Чаллы из-за его распахнутых глаз с почти детским выражением. Невинный, любимый всеми и не тронутый горем. Это могло быть у Эрика, если бы Т’Чака не отобрал у него все. Теперь в сердце Эрика больше нет места для ласки и чувств, остался лишь гнев — бесконечный и всепоглощающий. Эрик спихивает омегу на колени, грубо хватается за его бедра и трется членом о его мокрую дырку. Зацепившись взглядом за сверкающие на комоде полоски колец, он резко вставляет до самых яиц, ухмыльнувшись под сиплый вскрик Т’Чаллы. Он задает непозволительно резкий темп, неприличные звуки их встречающихся тел и хлюпающей смазки разрывают тишину благочестивой королевской спальни. Думал, что похоронишь меня, как моего старика, да? — думает он, варварски вбиваясь в распростертое на его коленях тело Т’Чаллы под приглушенные звуки чужого удовольствия. От естественной смазки омеги брюки Эрика промокли насквозь. Но у тебя не вышло, старый ублюдок. Я вернулся, и твой золотой мальчик корчится подо мной, как течная сука. Теперь он мой, дядя. И больше ничей. Эрик хватает Т’Чаллу за волосы и тянет назад, специально делая еще больнее. — Покричи для меня, братец. Король застывает под ним, его взгляд слепо шарит по комнате, пока не натыкается на чертовы кольца. Эрик видит, как на его лице борются жгучий стыд и желание, а потом рывком скидывает Т’Чаллу с себя, валит на постель, раздвигает его ноги и медленно вводит член в горячую тесноту, где так влажно. Эрик видит, как блестят горошины слез в уголках глаз Т’Чаллы, и он не может отказать себе в удовольствии с показной медлительностью собрать их языком. — Что бы сейчас сказал Т’Чака о своем драгоценном сыночке? — прижимаясь яйцами к мокрой промежности Т’Чаллы, насмешливо рычит Эрик. — Который умоляет, чтобы его выебли. — Не надо… — почти рыдает Т’Чалла, но его тело так туго обхватывает член Эрика, что его стоны — чистой воды блеф. — Скажи это, скажи, что любишь мой член, Т’Чалла, — шепчет Эрик, зубами впиваясь в метку на шее короля и с удивлением чувствуя, как запах омеги внезапно усиливается, а знакомый зуд и желание повязать и оплодотворить — чертовы природные инстинкты — хлесткими пружинами раскручиваются у него в голове. Он же под таблетками, нет? Основание члена Эрика вдруг начинает набухать — все сильнее и сильнее с каждым глубоким толчком. — Скажи это, — рычит он, — иначе я повяжу тебя и накачаю спермой, братец. Ты же не хочешь этого, да? Незаконнорожденного наследника престола. Что подумает королева о своем любимом сыне… Эрик едва успевает договорить, как оказывается уложенным на лопатки — вспышка гнева с глазах Т’Чаллы переходит в грубую силу — он активирует наручники, которые тут же пришпиливают Эрика к изголовью постели. Неотрывно глядя на искаженное яростью лицо разъяренного Альфы, Т’Чалла намеренно опускается на его член — до самого конца, принимая в себя узел. Эрик матерится, хватая ртом воздух. Как же жарко… — Я проявил к тебе максимум вежливости, а ты швыряешь мне ее в лицо, Н’Джадака. Моему терпению есть предел, — говорит Т’Чалла. Теперь мягкая податливая Омега уступила место свирепому королю Ваканды. — Ты спрашиваешь, нравится ли мне твой член? — Т’Чалла хватает Эрика за челюсть, плавно покачиваясь на его члене. — Да, иначе тебя бы здесь не было. — Че-ерт! — смеется впечатленный Эрик. — А я уж было подумал, что ты не способен злиться, о мудрый и великий правитель. — Заткнись! — свой приказ Т’Чалла выполняет сам, грубо целуя Эрика в губы. Тот посмеивается сквозь поцелуй, но его смешки превращаются в стоны, когда омега начинает ускоряться. — Вставай, хватит, я сейчас… — Т’Чалла зажимает ему рот, игнорируя предупреждение. — Ты ебаный контрол… — Эрик снова пытается говорить, но бесполезно. Т’Чалла сгребает в кулак его дреды, дергает голову в сторону и кусает в шею — знак чертовой случки, и тут Эрик кончает, так сильно, будто его разорвало тротиловой бомбой. Бедра непроизвольно дергаются, член входит в задницу Т’Чаллы так глубоко, что уже поздно сдавать назад. Узел быстро набухает, Т’Чалла тяжело дышит, навалившись всем телом на Эрика. Мышцы его ануса сжимают член, не выпуская. Отдышавшись, Т’Чалла улыбается, как сытый кот, и немного трется носом о шею Эрика — о то место, где оставил метку. — Ты сошел с ума, — констатирует Эрик, с осторожным любопытством глядя на Т’Чаллу. Т’Чалла просто приподнимает бровь, так снисходительно, что Эрику кажется — он снова четвероклассник, которого отругали за подглядывание за девушками в юбках. Т’Чалла берет с комода кольца и под пристальным взглядом Эрика надевает одно ему на палец. — Это не мое. — Знаю, — веско говорит Т’Чалла, надевая кольцо отца Эрика на свой палец. — Пока ты не будешь готов, я оставлю кольцо дяди себе. — Почему? — спрашивает Эрик, потирая раздраженные запястья — он даже не понял, когда Т’Чалла его освободил. Ему некуда бежать, он повязан со своей омегой, поэтому он просто гладит Т’Чаллу по бедрам, что, судя по довольному мурчанию, ему нравится. Т’Чалла не отвечает, лишь устраивается поудобнее и закрывает глаза. — Хватит болтать. Отдохну и можно будет повторить. Эрик хмурится. — Ты же на таблетках? Я не готов стать папочкой, и ты тоже. Неудивительно, что Т’Чалла не удостаивает его ответом.