Орион

Киллмонгер лежит в одних боксерах и растянутой футболке, когда Шури приходит к нему в камеру. Он устроился перед огромным экраном и играет в какой-то шутер от первого лица. Нет никаких сомнений, что эта игрушка — еще одна попытка брата подружиться со своим социопатичным кузеном, вряд ли за этим есть какая-то другая подоплека. Шури видела, как вспыхнула ухмылка на лице Киллмонгера, когда Т’Чалла два дня назад пришел в лабораторию. Он так сильно учуял ее брата, что она почувствовала изменение запаха Эрика через весь зал. Дора Миладж, сопровождавшая Эрика обратно в камеру, выглядела злой, а когда Шури спросила об этом Т’Чаллу, тот смутился и отказался обсуждать эту тему. — Чего ты хочешь, принцесса? — спрашивает Киллмонгер, даже не удосуживаясь повернуться. — Поговорить с тобой. — Шури щелчком браслета выключает телевизор, оставляя их в тишине. Киллмонгер отбрасывает в сторону джойстик и медленно поднимается с кровати. — Я вообще-то играл. — Это серьезный разговор, — цедит Шури, стараясь не выдать свое волнение. Часть ее уверена, что Киллмонгер видит, как бешено стучит ее пульс. Эрик щурится, качает головой и через секунду перепрыгивает белый кожаный диван, пришпиливает Шури к стене и давит предплечьем ей на трахею, выбивая из нее весь воздух. — Я тебя слушаю, крошка, — ухмыляется Эрик. — Говори. Шури отчаянно царапает его лицо и шею, пытаясь вдохнуть через сдавленное горло. Она впервые так близко видит Эрика — его глаза золотисто-янтарные, как шкура гепарда под ярким африканским солнцем. Затем Киллмонгер разжимает пальцы, и Шури судорожно отскакивает как можно дальше. — Расслабься, принцесса, не напрягайся, — говорит Эрик, все еще ухмыляясь и поднимая руки в мирном жесте. Шури кашляет и массирует онемевшую шею. Злобно глядя на альфу своего брата, она выпаливает: — Мне нужна твоя помощь, и ты сделаешь все, что я скажу. — Да с чего бы? — спрашивает Эрик, складывая руки на груди. — Потому что, — теперь ее очередь ухмыляться, когда Киллмонгер вздрагивает от неприятного укола в области шеи, куда она прикрепила маленький трекер во время их короткой стычки. — Если ты этого не сделаешь, эта маленькая штука шарахнет тебя током. Попробуешь? — Неплохо. — Он смотрит на нее почти с уважением. — Что ты хочешь? Не обращая внимания на стучащее сердце, Шури продолжает: — Мне нужно, чтобы ты помог спасти моего брата. Его секретную поездку в Лондон раскрыли, Т’Чаллу похитила террористическая группировка. — А где была стая его волчиц? — Их тяжело ранили во время взрыва, — говорит Шури, ненавидя себя за то, что она решилась прийти к нему. Но у нее нет выбора, половина Дора Миладж еще прикована к постели. — Прошло почти тридцать шесть часов с момента похищения. Я не могу просто сидеть и ничего не делать, пока они мучают моего брата. Я знаю, что смогу найти его! — У него все еще есть силы Пантеры, все обойдется, — говорит Киллмонгер, зачем-то оттягивая воротник футболки, демонстрируя… множество укусов. — Смотри. Если бы он был мертв, я бы уже знал, принцесса. — Ты бессердечный ублюдок, Киллмонгер. — Голос Шури срывается на шепот, в ее глазах блестят слезы гнева и разочарования. Она яростно моргает, но слишком поздно, слезы катятся по щекам, и она начинает рыдать, трясясь всем телом. Она так долго терпела, что теперь не может бороться с истерикой. Раздраженно вздохнув, Киллмонгер треплет себя за дреды. — Хорошо, успокойся, я помогу. Ты все равно завалила мне миссию в Call of duty.

***

Когда они идут в лаборатории, Шури перестает плакать, но глаза у нее все еще красные. — Ничего не трогай, — предупреждает она, когда Киллмонгер берет в руки какую-то модель из вибраниума. — Мне нужно дать тебе новый костюм. — Куда делся старый? Он мне нравился, — недовольно говорит Эрик, следуя за Шури в глубину ее святилища. Его взгляд цепляется за ожерелье золотой пантеры, которое лежит на шее одного из манекенов. — В нем брешь, которую оставил Т’Чалла, я не могу ее починить. — Шури замолкает, когда Эрик надевает ожерелье и активирует костюм. — А, после того, как моя сука ударила меня в грудь ебучим копьем? Да, припоминаю что-то подобное. — Эрик смотрит на свою кожу, покрытую шрамами, которая виднеется сквозь брешь. Клинок и вибрация от удара сломали механизм, так что костюм теперь не закрывает грудь. — Я все еще работаю над этим, — говорит Шури, игнорируя его грубости. — Вот, возьми этот. Он целый. — Она поглаживает по руке рядом стоящий манекен. — Что за поебень? — фыркает Эрик, надевая маску. — Дизайн моего брата, — со смешком отвечает Шури, собирая оборудование, которое понадобиться им для спасательной миссии. — Никаких наград это уродство не получит, скажу я тебе. — Киллмонгер ухмыляется, подкидывая шлем в воздух, как футбольный мяч. — Кто-то забыл тут мотоцикл? — Надевай! — Шури не может справиться со строптивым альфой. Она обиженно закусывает губу, но Эрик слишком занят, смеясь над глупым проектом ее брата. — Я это не надену. Останусь в поврежденном. — Улыбка Эрика по-настоящему хищная. — Мне нравится порция опасности.

***

— Прекрати это. — Прекрати что? — Эту дебильную игру, в которую ты играешь на своем примитивном телефоне. — И разговаривать с тобой? Нет, спасибо. К тому же мне нравится мой Старкфон, — он делает акцент на имени и едко ухмыляется, когда Шури от злости давит на рычаг переключения скорости. Эрик нагло закидывает ноги на подлокотник и увеличивает громкость на телефоне. — Понять не могу, что Т’Чалла в тебе нашел, — говорит Шури, неприязненно косясь на Эрика. — Это все потому, что ты не видела меня со спущенными штанами, принцесса, — отвечает Эрик, не отрываясь от игры. — Какой ты мерзкий. — О, думаешь, это мерзко? Только представь, как твой взрослый серьезный братец кричит в постели. — Эрик получает мстительное удовольствие от того, как ее передергивает. Стоит Шури замахнуться, он ловко уклоняется от ее кулака. — Скажу больше. Он любит, когда я трахаю его… — ЗАТКНИСЬ! Проваливай, играй в свою идиотскую игру, черт тебя подери! — наконец срывается Шури. Эрик саркастически салютует ей и уходит в другой конец корабля, где вольготно разваливается на одном из сидений. Между ними царит мирная тишина до самого конца поездки, но как только они начинают снижаться, Шури спрашивает: — Ты знал, кто он, когда пометил его? Еще тогда? Эрик хлопает по кнопке, открывающей грузовой отсек, за несколько тысяч футов над землей. Прохладный ночной ветер треплет его дреды, когда он активирует костюм пантеры. — Не знаю, принцесса. — Ухмыляется он. — Может, ты мне скажешь? Не дожидаясь ответа, он прыгает с корабля в темноту.

***

В здании, где Шури обнаружила сигнал Т’Чаллы, проходит какой-то аукцион — дом полон мужчин и женщин в вечерних туалетах, почти у каждого — бокал шампанского в руке. Эрик плавно опускается на один из пустых балконов. — У белых людей проблемы с необходимостью выставлять напоказ свои деньги? Разве они не в курсе, что именно поэтому их и грабят? Живое определение фразе «рано радуетесь». Слушай, нужно выбить это на их надгробиях! Здесь лежит такой-то такой-то. Рано радовался. — Займись делом и перестань трепаться? — обрывает его Шури. — Чем дольше ты там остаешься, тем больше вероятность обнаружения. Найди Т’Чаллу и вытащи его оттуда. Не убивай никого! — Сомневаюсь, что получится без крови, принцесса, — бормочет Эрик, молча сканируя толпу. — Вижу несколько бывших военных и обученных разведчиков, которые делают вид, что они не при делах. — С чего ты это взял? — Слишком стараются. — Он разжимает кулак и усмехается, когда острые когти из вибраниума появляются из кончиков его пальцев, светясь золотом даже при холодном свете луны.

***

Единственная тренировка с боями, которая была у Эрика за последние несколько недель, эта драка с Т’Чаллой, но он все еще в отличной форме. Все прошлые тренировки всплывают в голове, и он преодолевает сопротивление своего отвыкшего тела в считаные минуты. Кровь поет в его венах. Он опьянен и практически счастлив. Прижав одного из разодетых мужчин к стене, Эрик даже не удосужился проверить свою силу. Штукатурка сыплется на голову мужчины, а пули рикошетят от спины Эрика благодаря костюму из вибраниума. — Скажи, где ты держишь вакандца? — рычит Эрик. Мужчина плюет ему прямо в лицо. Эрик по-акульи улыбается. — Я надеялся, что ты это сделаешь.

***

— Не смотри, — предупреждает он заходящую в комнату Шури. — Поздно, — в ужасе восклицает она. — Что ты с ними сделал? — То, чему меня учили в армии, — спокойно отвечает Эрик, снимая с короля веревки. — Это ерунда по сравнению с тем, что моя команда делала в Ираке, принцесса. — Они украли технику из Ваканды. Похоже, контрабандистская змея проникла глубже, чем я предполагал. — Т’Чалла шипит сквозь зубы и медленно встает на ноги, опираясь на руку сестры. — Они хотели использовать меня в качестве товара для обмена на вибраниум. Я потерял костюм, Шури… — Не волнуйся, я уже его отследила, — говорит она, поглаживая шею брата. Эрик смеется. — Ты слабак. Будь я на твоем месте, я бы всех их перерезал, поджог их трупы и еще успел бы закончить миссии в Call of duty. — Уймись. — Шури закатывает глаза. — Вытащи нас отсюда, потом закончишь свою игру, нерд.

***

— Я в порядке, Шури, — в пятый раз повторяет Т’Чалла, когда Шури поворачивается к нему со своего места пилота, ее лицо хмурое от беспокойства. Он сидит в нескольких футах от Эрика, который вернулся к Candy Crush на своем телефоне, устроив ноги на соседнем сиденье. Эрик чувствует, как на него смотрит Т’Чалла, и это чертовски раздражает его, но он решает не показывать этого. Что бы ни пытался сделать Т'Чалла, он на это не купится. Затем Эрик чувствует запах, мягкий и манящий, с оттенком розы. — Что? — нахально спрашивает он, ставя игру на паузу и глядя на Т’Чаллу. — Прости, — бормочет Т’Чалла, скромно опуская взгляд. Он поднимается на ноги и проходит мимо. Его пальцы скользят по обнаженной руке Эрика, и это такое вопиющее и наглое приглашение, что альфа замирает, застигнутый врасплох. — Твоя сестра здесь, — хрипло произносит Эрик, но отшвыривает враз ставший ненужным телефон и улыбается, глядя, как Т’Чалла игнорирует его слова и направляется в заднюю часть корабля, где находится ванная. — Иисусе, — на выдохе стонет Эрик. Убедившись, что Шури поглощена управлением кораблем, он встает и идет следом за Т’Чаллой.

***

— Серьезно, ты хочешь трахаться здесь? — спрашивает Эрик, как только механические двери закрываются. Пространство крошечное по сравнению с остальной частью корабля, но обстановка одинаково высокотехнологичная и причудливая. — Почему ты спас меня? — вместо ответа в лоб спрашивает Т’Чалла. — О, ты поговорить хочешь. — Киллмонгер не разочарован, но альтернатива была веселее. — Тогда я пошел. Т’Чалла резко перегораживает ему путь рукой. — Что-то вы зачастили с маханием руками. — Он смотрит на омегу и чувствует, как рушится его терпение, кусок за куском. — Зачем ты пошел за мной, Эрик? — повторяет Т’Чалла. Эрик не хочет смотреть ему в глаза, не хочет видеть знакомых проблесков в этой обычно безмятежной коричневой радужке. — Потому что убить тебя должен я. — Он скалится, пытаясь напугать, но эффекта ровно ноль, потому что Т’Чалла улыбается слишком нежно. Эрик рычит и дергает ожерелье на шее в сторону, чтобы показать ему имплант. — Это твоя гребаная сестричка на меня прицепила. — Это просто безобидный коммуникатор, — хмурится Т’Чалла, прежде чем решительно отвесить Эрику несильную пощечину. — Не смей ее так называть! — Маленькая манипуляторша, су… — он затыкается, когда Т’Чалла опасно щурится, и проглатывает оскорбления вместе с остатками его разодранного в клочья достоинства. — Значит, так ты можешь следить за мной… — рот Т’Чаллы дергается от сдерживаемой улыбки. Большим пальцем оглаживает нижнюю губу Эрика, и ванная вдруг становится слишком маленькой для них обоих. Мягкий манящий запах омеги окружает Эрика. Он делает шаг назад, ему нужно немного пространства, чтобы не сойти с ума, но Т’Чалла его не пускает, будто хочет попасть под кожу Эрика. И они целуются. На секунду или две разум Эрика затуманивается, прежде чем он ощущает прикосновение потрескавшихся и сухих губ Т’Чаллы и его нежных пальцев на шее. Король согласно вздыхает, когда Эрик на автомате обхватывает его за талию. Это адски странно, слишком интимно, без безумия и бешеного вожделения между ними. Голова Эрика слишком чистая, и он может думать о… Т’Чалла хватает его за промежность, и Эрик стонет, все осязаемые мысли вылетают из окна. Он подхватывает Т’Чаллу за задницу и усаживает его на блестящий умывальник. Т’Чалла умудряется дышать между их безумными поцелуями. Эрик отклоняется назад, чтобы снять футболку, небрежно бросает ее через плечо и матерится себе под нос, не с первой попытки справляясь с пуговицей на джинсах. Т’Чалла нетерпеливо рычит, и прежде чем Эрик успевает его остановить, активирует костюм и когтями разрывает материал. Изуродованные джинсы скользят вокруг лодыжек Эрика. — Что я тебе говорил о кошачьих когтях рядом с моими интимными частями тела? — Эрик зло хватает короля за запястье. — В меня, сейчас же. — Т’Чалла хватает Эрика за ожерелье на шее и раздраженно дергает на себя. — Блядь! — шипит Эрик, плюхаясь на колени и чувствуя между ног омеги растущую влажность. Он легко вставляет в него три пальца по самые костяшки. Т’Чалла довольно выдыхает и вцепляется Эрику в шею изо всех сил. — Вылижу эту сладкую киску, когда мы вернемся, — ухмыляется он, вытаскивая пальцы, между которыми блестят тонкие нити прозрачной смазки. — Давай без этой вульгарщины! — ругает его Т’Чалла. Эрик хохочет, раздвигает пальцы и трахает мокрое нутро резко и грубо. Глаза Т’Чаллы закатываются, и Киллмонгер хлопает его по заднице раскрытой ладонью. Омега подпрыгивает от неожиданности и в немом удивлении распахивает глаза. Заметив ухмылку Эрика, Т’Чалла тянет его на себя, впечатываясь в его губы злым мстительным поцелуем, острые клыки задевают нижнюю губу Эрика, но маленькие вспышки боли только усиливают удовольствие. Он пришпиливает Т’Чаллу к стене, хватает его за волосы и наконец вставляет в него член, начиная трахать короля по-настоящему. Т’Чалла задерживает дыхание, сипло дышит и давится воздухом, пытаясь сдержаться. — Думаешь, твоя сестра нас слышит? — Эрик прерывисто дышит ему в ухо. — Я сказал ей, что ты шумный. Т’Чалла беспомощно качает головой, прижимая кулак ко рту. Его щеки пылают, что видно даже на смуглой коже, а зрачки расширились. Эрик ухмыляется, вытаскивает член и подтаскивает ошеломленную омегу к зеркалу. — Посмотри на себя, детка, посмотри, какой ты красивый, когда принимаешь мой член. Он ловит взгляд Т’Чаллы в зеркале и медленно входит обратно. От ощущения тесной связи они оба синхронно выдыхают, и Т’Чалла кладет руку на ладонь Эрика, которую тот прижимает к его животу. Внезапно это снова становится интимным, более интимным, чем поцелуи. Эрик никогда не целовался, если секс был на одну ночь. Он всегда поддерживал секс без обязательств. И так было, пока он не встретил Т’Чаллу. Их метки, говорящие об их связи, видны в отражении зеркала, и Эрик не сдерживается, наклоняется и жестко целует следы на шее Т’Чаллы. Тот соединяет их пальцы, щелкая кольцами. Эрик крепко прижимает свою вторую ладонь ко рту Т’Чаллы, боясь слов, которые могут сорваться с этих губ. Эрик знает, что если услышит их, то последние куски его брони отвалятся, обнажив кровоточащие внутренности. Он не знает, способен ли выжить без своей ненависти к Т’Чалле и его семье. — Я… — он сцеловывает слова с губ омеги, когда тот пытается снова их произнести, проглатывает их, и от этого в его груди начинают гнить доброта и невинность, которые он похоронил после смерти отца. Эрику это не нужно. Не нужно. Т’Чалла вздыхает, когда Эрик выходит из него. Он обхватывает щеки Киллмонгера и прижимается лбом к его лбу. — Не надо, — говорит Эрик. — Хорошо, — шепчет Т'Чалла. Эрик закрывает глаза позволяет Т’Чалле обнимать его немного дольше. Стуки их сердец в мягкой тишине звучат почти синхронно. Но их уединение нарушает какое-то шипение над головой, которое трансформируется в возмущенный голос Шури. — Вы оба отвратительны и развратны. Вам должно быть стыдно! Чтоб ты знал, братец, я сожгу этот чертов корабль, когда мы вернемся! Позор, позорище! Они замирают. Член Эрика все еще внутри Т’Чаллы. Они не знают, кто рассмеялся первым, но они оба хихикают как два идиота, когда Шури заканчивает свою сердитую тираду о том, что ее эмоционально травмировали до конца ее прекрасной жизни. — Ты порвал мои штаны, какого хрена мне надеть? — интересуется Эрик, когда они заканчивают с уборкой. Он поворачивается, рассматривая разодранные джинсы. Т’Чалла оглядывает его сверху вниз. — Ты находчивый, я уверен, ты что-нибудь придумаешь. Король выскальзывает из ванной прежде, чем Эрик успевает его остановить.

***

— Что случилось с твоими штанами? — шипит Шури, когда они сажают корабль, а Т’Чалла оказывается в руках Рамонды. Эрик повязал куртку на талию, чтобы прикрыть то, что осталось от джинсов. — Я думал, что ты эмоционально травмирована, крошка-сестренка, — отбивается он, прикрывая промежность, чтобы прохожие не увидели следы когтей на джинсовой ткани. — Вы похожи на двух кроликов минус фактор привлекательности, — стонет Шури, но тут же перестает корчить рожи, когда к ней возвращается Т’Чалла. Он смущенно улыбается при виде импровизированного пояса Эрика. — Нужно навестить раненых. Ты со мной? — спрашивает он у сестры. — Конечно, а куда его девать? — Шури морщится. — А еще… мама сильно злится? — Она пытается улыбнуться Рамонде, но та сердито хмурит брови и скрещивает руки на груди. — Черт, сильно. У меня столько проблем будет из-за того, что я его выпустила. — Ты собираешься вернуть меня в коробку, котенок? — вызывающе спрашивает Эрик у Т'Чаллы. — Не думаю, — вдруг говорит Т’Чалла. — Ты сегодня доказал, что не нужны никакие кандалы, чтобы привязать тебя ко мне, Н’Джадака. — Он легко касается пальцами груди Эрика. — По крайней мере, физические. — Хорошо, давайте прекращать этот жуткий флирт между вами, — прерывает Шури, утаскивая своего улыбающегося брата.