Орион

Эрик выбирает лезвия, похожие на пару тех, с которыми он сражался с Т’Чаллой. Вид сверкающего на солнце вибраниума посылает дрожь по позвоночнику короля. Довольно быстро становится очевидно, что, несмотря на навыки другого Альфы, он не может даже сравниться с Эриком. Там, где у Альфы присутствует похожая на танец Вакандского стиля борьбы, Эрик без колебаний наносит один точный удар за другим с единственной целью — уничтожить своего противника. Даже сейчас у Т’Чаллы есть сомнения, сможет ли он одолеть Эрика, если когда-нибудь до этого дойдет. Противостояние короткое и чертовски жестокое, именно такое, которому Киллмонгер обучался в армии. Толпа в один голос вздыхает, когда колено Эрика врезается в резную маску альфы. Альфа спотыкается, откатывается в сторону и едва успевает избежать удара лезвия, которое раскалывает ближайший камень надвое. Эрик швыряет оружие противника в ревущий водопад, хватает упавшего Альфу за горло и тащит побежденного к плоской скале посреди неглубокого природного бассейна. Это не может быть правдой, думает Т’Чалла, когда видит, как Эрик вылавливает клинок из воды, другой рукой все еще сжимая шею борющегося за жизнь Альфы. Подспудно сообразив, Т’Чалла резко выхватывает острое копье из рук ближайшей Доры Миладж и бросает его изо всех сил. Оружие летит по воздуху и с резким звоном выбивает из руки Эрика кинжал из вибраниума. Не чувствуя своих ног, Т’Чалла спускается со скалы и идет прямо по воде. — Этого достаточно, — просит Т’Чалла в повисшей тишине. Толпа пристально смотрит за каждым его движением, пока он спускается и осторожно подходит к двум Альфам. — Ты победил, отпусти его, — приказывает он как можно тверже. Эрик медленно выпрямляется и встречается с Т’Чаллой взглядом. Сердце короля колотится как сумасшедшее, когда он смотрит прямо в дикие глаза под маской ягуара. — Отпусти его, пожалуйста. — Он кладет ладонь на грудь Эрика, как будто пытается утихомирить испуганное животное. Эрик мгновение колеблется, но ослабляет удушающую хватку на горле Альфы. — Спроси меня, кто я, — рычит Киллмонгер, надвигаясь на короля, заставляя его сделать шаг назад. — Я знаю кто ты, — говорит Т’Чалла дрожащим голосом. Рамонда, понимая, кто стоит перед ней, в ужасе прикрывает глаза ладонями. — Эрик, не надо. Эрик снимает маску и отбрасывает ее сторону, оскаливаясь перед потрясенной толпой. — Да, это я, старые суки, — кричит он удивленным старейшинам. — Думаете, вы сможете забрать у меня мою сучку? Подумайте как следует! — Эрик, здесь дети, — пытается воззвать к его совести Т’Чалла, но Эрик игнорирует его и продолжает материться в сторону членов Совета и ошеломленных местных жителей. — Знаете что, я прямо сейчас наклоню его и трах… — Т’Чалла хватает Эрика за грудки и прижимается к его губам, прерывая поток грязи, льющийся с губ его Альфы. Эрик дергается в его руках пытается вырваться, но Т’Чалла принимает попытки освободиться с привычным спокойствием. — Фу, мама, они целуются! — говорит откуда-то сверху чей-то ребенок. Детский голос звучит слишком неловко и слишком громко. Т’Чалла большим пальцем поглаживает слегка кровоточащую нижнюю губу Эрика и безумно рад видеть слегка ошеломленный взгляд этих медовых глаз, когда они оба прерывают поцелуй, задыхаясь от недостатка кислорода. Затем, прежде чем Альфа успевает среагировать, Т’Чалла сильно толкает его в грудь. Опешивший Эрик приземляется на задницу, разбрызгивая воду во все стороны. — Мой чемпион, все, — выдыхает Т’Чалла, складывая руки за спиной. В толпе начинают хихикать, а вскоре уже все Вакандцы свистят и хлопают. Дезориентированный Эрик садится и выплевывает воду, недовольно кривясь. — Мудак, — бормочет Эрик, приглаживая растрепанные мокрые дреды. Вполне логично, что протянутую руку Т’Чаллы он игнорирует.

***

— Эй, ты можешь научить нас так же делать? — попросил Эрика маленький мальчик. — Чему научить? — Как сделать тот крутой удар с поворотом, который ты сегодня сделал! — поясняет мальчик. Два других пацана, стоящих рядом, с энтузиазмом кивают. — Не поцелуям, это отвратительно, — быстро добавляет он, и Эрик смеется. — Но это лучшая часть! — дразняще продолжает он. — Надрать зад плохому парню и поцеловать девушку, как в кино. Мальчики переглядываются и одновременно высовывают языки. Эрик снова улыбается. Т’Чалла, который наблюдает за разворачивающейся картиной из-за колонны, тоже смущенно расплывается в улыбке. — Хорошо, я научу вас, пацаны, — обещает Эрик. — Но чтобы освоить этот удар, придется много и тяжело работать. — Мы только за! — в один голос восклицают мальчики, вскидывая кулаки. — Договорились, — усмехается Альфа, и Т’Чалла видит намек на веселого и беззаботного ребенка, каким Эрик мог бы быть в детстве. — Ваше высочество! — дети первыми замечают короля. Т’Чалла улыбается в ответ на их неуклюжие поклоны и движением руки просит мальчиков уйти. Они убегают, чтобы повторить бой между Эриком и Альфой из речного племени с ветками в качестве оружия. — Они не боятся меня, — с ноткой удивления произносит Эрик, когда Т’Чалла присаживается рядом с ним на край природного бассейна. — Дети быстро прощают и забывают, — говорит король, наблюдая, как два мальчика в шутку дерутся на мелководье, их смех, похожий на звон колокольчиков, отражается от каменных дуг над головой. Заходящее солнце раскрашивает линию горизонта в яркий красный цвет. — Только не тогда, когда хоронят отца, — горько выдыхает Эрик. — Согласен, — печально кивает Т’Чалла, и после короткой паузы он переплетает свои пальцы с пальцами Эрика. Впервые тот не спорит и не отстраняется. — Ты снял кольцо моего отца, — замечает Т’Чалла. — Носить что-то на пальцах недопустимо для солдата, — поясняет Эрик, — поэтому я носил кольцо на шее. — Конечно, — кивает Т’Чалла, беря Эрика за правую руку и прослеживая пистолетные мозоли на подушечках пальцев. В центре ладони — шрам от старого пулевого ранения. — Что теперь? Они отстанут? — спрашивает Эрик. — На данный момент да, — кивает Т’Чалла. — Они слишком боятся тебя, чтобы предпринимать что-либо. — Видишь? Испуг отлично работает. — Дипломатия — это нечто другое, Эрик, — немного посмеивается Т’Чалла. — А твоя мать? — Она в ярости из-за Шури, но мы оба знаем, что на нее бесполезно злиться. — Мда… — Эрик присвистывает. — Твоя сестра та еще штучка. — Эрик. — Но она умна, если честно, — неохотно добавляет он. Затем, коротко взглянув на Т’Чаллу, спрашивает. — Итак, мы официально пара по традициям Ваканды? Т’Чалла тихо смеется и мягко целует костяшки пальцев Эрика. — Что-то вроде этого, да. — Черт. Не думаю, что способен смотреть на тебя до конца моих дней, — ухмыляется Эрик. — Конечно, Шури объяснила тебе все, прежде чем уговорить тебя выйти на арену? — Что значит уговорила? — Эрик ухмыляется, и до Т’Чаллы вдруг доходит, что Киллмонгер с ним флиртует. От этой мысли у него учащается пульс. В те моменты, когда Эрик ведет себя как обаятельный, но все же засранец, Т’Чалла склонен тупить и спотыкаться о свои же слова, как несмышленый ребенок. — Эрик, мне нужно тебе кое-что сказать… — начинает Т’Чалла, с трудом понимая, что заткнуться он не в силах. — Что? — спрашивает Эрик, но чей-то голос не дает им закончить разговор. — Т’Чалла! Это Накия, которая только вышла из лазарета, судя по повязкам на левой руке и плече. За Накией следует Шури, которая держит в руке какой-то инструмент для диагностики. Доры Миладж появляются тут же, возглавляемые Окойе. — Мы потеряли еще одного, мой король, — говорит Накия, стойко игнорируя попытки Шури затащить ее обратно в лазарет под неодобрительным взглядом Окойе. — Я едва выбралась оттуда, но мне нужны люди, если мы хотим освободить всех женщин. — О чем она говорит? — спрашивает Эрик, поднимаясь на ноги. — Недавние выборы привели к беспорядкам в Южной Африке, — тяжело вздохнул Т’Чалла. — Накия действовала под прикрытием с несколькими парнями. — Мы не можем просто оставаться в стороне от трагедий, когда их можно предотвратить! — настаивает Накия. — Ты прекрасно знаешь, что остальные на назначенных местах, мы не можем выделить еще людей, — говорит Окойе. — Нет, Накия права, мы не можем бездействовать, — встревает Т’Чалла, не давая женщинам начать спор. — Я пойду с тобой. — Тебе нельзя! — шипит Шури, выразительно глядя на живот брата. Он тут же отрицательно качает головой. Шури морщится и сжимает губы. — Я тебе не позволю. — Я пойду, — небрежно говорит Эрик. — Что?! — все четверо одновременно поворачиваются к нему. — Насколько хорошо ты обращаешься со снайперской винтовкой? — Накия первая оправляется от шока. — Тебе действительно нужно задавать этот вопрос? — недовольно уточняет Эрик, складывая руки на груди. — Ладно… — медленно проговаривает Накия, разглядывая шрамы на открытых предплечьях Киллмонгера. — Выезжаем завтра на рассвете, с разрешения Т’Чаллы, конечно. Теперь все смотрят на короля. Т’Чалла поворачивается к Эрику. — Ты уверен, что хочешь этого? — Я не для тебя это делаю, — пожимает плечами Эрик. — А для своих людей. — Ну да, конечно, — многозначительно произносит Т’Чалла. Омега внутри него хочет протестовать и оставить партнера рядом, но он душит в себе инстинкты, чтобы твердо произнести: — Если Эрик хочет, то я не возражаю. — Т’Чалла, я могу поговорить с тобой в лаборатории? — строго произносит Шури. — Сейчас же. — Да, хорошо. Окойе, проводи Накию обратно в лазарет. Эрик, с тобой я поговорю позже. Шури, пойдем.

***

Эрику даже не нужно собирать вещи. Он вернулся в Ваканду с кольцом на шее, одеждой на себе и мертвецом в мешке. Теперь, собираясь покинуть страну, он даже не может взять свою одежду, потому что Шури на второй неделе его вынужденного пребывания в заточении «случайно» сожгла его вещи. Как и его отец, Т’Чалла забрал у Эрика все. — Слышал, завтра утром ты едешь в Южную Африку с Накией, — констатирует В’Каби, сидящий в комнате Эрика. — Чувак, у тебя там разве носорог не рожает? — бросает через плечо Эрик, стягивая душную церемониальную тунику и разминая ноющие плечи. Несмотря на безоговорочное поражение, идиот из речного племени успел его слегка помять. — Кажется, что ты убегаешь от него, — мягко замечает В’Каби. — Я думал, ты нуждающимся помогаешь, — напоминает ему Эрик. — А я похож на нуждающегося? — Он накидывает белую рубашку и открывает ящик, куда убрал кольцо отца. Там пусто. — Да, но это не значит, что ты не убегаешь от своих чувств, Н’Джадака. — У меня нет чувств, братец. В’Каби качает головой, не переставая улыбаться. — Ты можешь лгать себе сколько хочешь, но мы не слепые. Даже моя возлюбленная со мной согласилась, а она никогда этого не делает, так что доказательства неоспоримые. — Тебе заняться нечем? Ты пришел о своей подружке-демонице мне рассказывать? — Эрик открывает еще один ящик, но кольца там тоже нет. Нахмурившись, он хлопает себя по карманам. — Думаю, что его забрал Т’Чалла, — походя замечает В’Каби. Эрик перестает искать и недоверчиво оглядывается на него. — Чувак, ты как давно тут сидишь?

***

Т’Чалла находит Эрика в своей комнате после празднования. Купаясь в серебряном лунном свете, льющемся на балкон, Эрик смотрит на жителей Ваканды в традиционных одеяниях. Немногим ранее дети заплели бусины в его волосы и, к неудовольствию Эрика, раскрасили ему лицо. — Чего такой недовольный? — спрашивает Эрик, завидев Т’Чаллу. Ухмыльнувшись, он подходит ближе, неслышно ступая по длинному ворсу ковра. — Будешь скучать по моему члену, красавчик? Т’Чалла спихивает с плеча руку Эрика и выходит на балкон. — Есть, из чего выбрать в твое отсутствие. — Ты перед старейшинами говорил совсем другое, — мурлычет ему на ухо Эрик, стискивая задницу Т’Чаллы. Это дурацкая игра, опасная, вроде тех, когда дети держат руки над пламенем, пока кто-то не сдастся первым. Что-то вроде этого ему говорил Сэм Уилсон несколько месяцев назад. Эрик — ребенок, который будет держать руку над огнем до появления волдырей. Т’Чалла — точно не будет этого делать. — Ты прав, я буду по нему скучать. — Т’Чалла смотрит ему прямо в глаза. Эрик отдергивает руку, будто его ударило током. — Господи, хватит так говорить… — бормочет Эрик. Он выглядит так, будто вот-вот вцепится Т’Чалле в горло подобно дикому животному. — Иногда ты ведешь себя как ребенок, — вяло шутит Т’Чалла, качая головой. — Тем не менее… будь осторожен. — Я всегда осторожен, — небрежно пожимает плечами Эрик. — Что ты сегодня хотел мне сказать? Ты станешь отцом, думает Т’Чалла. Вместо этого он произносит: — Я расплавил королевские кольца, чтобы сделать кое-что другое. Думал, что настало время превратить их в нечто новое, чтобы ознаменовать начало новой эры для Ваканды. — Так это… для вот этого? — пронзительные глаза Эрика указывают на промежность Т’Чаллы. — Перестань говорить гнусности! — ругается Т’Чалла, доставая браслет из вибраниума. Тонкий дизайн, но в то же время мужественный и элегантный. Эрик при виде браслета расслабляется. — Мог бы и сказать, что это браслет, — фыркает он, когда Т’Чалла берет его за левое запястье. — Не слишком ли вычурно для меня? — Это для принцессы, — говорит Т’Чалла, защелкивая застежку. — Ага, я думал, детские дразнилки мы уже проехали, — говорит Эрик, разглядывая браслет. — Ты серьезно называешь меня принцессой? — Ты поймешь, когда-нибудь, — тихо обещает Т’Чалла. — Забей, чувак, — демонстративно отмахивается Эрик. Затем он наклоняется вперед и спрашивает: — Чем хочешь заняться остальную часть ночи?

***

На следующее утро Т’Чалла просыпается от мягкого шепота дождевых капель. Небо скорбно серого цвета, дождь приятно теплый, несмотря на прохладный ветер. Эрик прижимается горячей грудью к спине короля, его оплетенные шрамами руки плотно обнимают талию Т’Чаллы. Он чувствует ровное дыхание Альфы на затылке. Т’Чалла поглаживает пальцы Эрика, прижатые к его животу. — Баст, дай мне сил, — шепчет Т’Чалла, вдыхая влажный соленый запах моря. Эрик вздыхает во сне и прижимается к нему ближе. Еще пять минут, я позволю себе еще пять минут, ни больше, ни меньше, думает Т’Чалла, закрывая глаза.

***

Единственное, что Эрик берет с собой, это полупустой рюкзак. Т’Чалла уже там, ждет его, поблизости крутятся Шури, В’Каби и Дора Миладж. Эрик наворачивает круги, пока Накия занимается проверкой безопасности корабля. — Удачи, Н’Джадака, — говорит ему В’Каби, дружески хлопая Эрика по плечу. — Спасибо, чувак, и тебе удачи тут. — Он поднимает подбородок, глядя на хмурую Окойе. — Дамы, — кивает он в сторону Дора Миладж. Они отвечают ему одинаковыми неприязненными взглядами. Т’Чалла выразительно кашляет. — Удачи вам, Ваше высочество, — неохотно произносят они. — Вау! — смеется Эрик. — Ты научил своих сучек новым трюкам! Айо рычит на него как взбесившаяся пантера. Эрик здраво решает отойти подальше, чтобы она не разозлилась достаточно, чтобы пойти против приказов Т’Чаллы. Киллмонгер останавливается перед Шури и протягивает ей кулак. — Давай, ты знаешь, что делать, сестренка. Она закатывает глаза, но неохотно поднимает руку и прижимает свой кулак к его. — Хорошо, теперь наверх, потом вниз… ладно, не совсем правильно, но мы поработаем над этим. Т’Чалла с улыбкой смотрит, как Эрик и Шури обмениваются секретным рукопожатием. Его сестра все еще хихикает, когда Киллмонгер подходит к нему. — Итак, — говорит он, останавливаясь перед королем. — Итак, — вторит ему Т’Чалла, все еще слабо улыбаясь. Альфа протягивает ему руку. Т’Чалла моргает, и от такого дурацкого официального прощания у него улыбку как рукой снимает. Нерешительно он протягивает руку и трясет ладонь Эрика. — Ты только глянь на свое лицо, котенок, — ухмыляется Киллмонгер, размашисто целуя Т’Чаллу в губы. — Ну ты и ребенок, — шепчет Т’Чалла ему прямо в рот, обхватывая лицо Эрика. Прижавшись лбом к его лбу, он продолжает. — Береги себя. Эрик снова целует его, и Т’Чалла теряет связь с реальностью. Когда он отстраняется, то видит, что в выражении лица Эрика есть что-то задумчивое, его взгляд бродит по лицу и телу Т’Чаллы, будто Киллмонгер его… запоминает. Затем Альфа подмигивает кому-то позади Т’Чаллы и опять улыбается своей наглой дерзкой улыбкой. — Пока, тетушка, — тянет Эрик приближающейся Рамонде. Она выглядит так, будто вот-вот что-нибудь в него швырнет. Прошлой ночью она отказалась участвовать в празднике, но теперь она здесь. — Веди себя хорошо! — кричит ему Рамонда. Эрик салютует ей и запрыгивает на корабль. С остальными он прощается, гордо показав всем средний палец, Шури тут же заливается восторженным хохотом. — Это безумие, но я буду скучать по этому ублюдку. — Она резко вытирает невидимые слезы. Т’Чалла смеется. — Дай угадаю, ты не сказал ему? — Шури берет Т’Чаллу за руку, пока они наблюдают, как корабль исчезает под дождем. — Не считаю правильным заставлять его выбирать, — признается Т’Чалла. — Не сказал что? — спрашивает Рамонда, беря короля за другую руку. — Угадай что, мама! Ты станешь… — Шури, нет!