***
День у Тони был не то, чтобы прямо-таки отвратительный, но и не высший класс тоже. Потому что, ну, во-первых, когда он предложил Питеру переехать сюда, он предполагал, что будет засыпать и просыпаться, думая о нем. Или с ним, не столь важно.
Реальность же такова, что Тони Старк просыпается и засыпает с мыслями о гаденыше Уилсоне. (И спит при чем крайне отвратно и мало) Тони усмехнулся, заваривая себе кофе. Умей придурок в красном трико читать мысли, писался бы от счастья после такого. Но Тони действительно думал над его словами, а также ненавязчиво попросил Пятницу спланировать идеальное убийство, где в виде несчастной жертвы случая выступает Уэйд, сука, Уилсон. (конечно, Тони не серьезно, но помечтать то можно?)
Тони выглядел довольно дерьмово для себя, если честно. Если совсем честно, то непозволительно дерьмово, потому что рядом ходит солнышко-Питер. Нет, ну правда, давайте посмотрим на Питера. Он же изнутри буквально светится. И улыбается все время, сияет как реальное солнце. Всем постоянно поднимает настроение одним своим видом, весь такой миленький, тепленький и сладенький. В этих своих растянутых футболках и блядских джинсах. (Вообще, джинсы были совсем обычные и ни в чем невиноватые. И тут не совсем понятно: это у Тони уже крыша поехала или у Питера просто задница и бедра слишком)
А теперь посмотрим на Тони сейчас: взлохмаченные волосы, синяки на пол лица, убийственный взгляд и аура раздражения. Серьезно, Тони мог почувствовать флюиды ненависти ко всему живому (в частности, к Уэйду Уилсону), которые исходили от него. Никакого вам костюма, лоска и одеколона. Он просто Тони, который подливает себе виски в кофе, чтобы не свихнуться от этой ситуации.
— Привет, Тони, — мило говорит ему Беннер. Самый лучший Беннер, который делает вид, что не знает что Тони только что положил вон в тот нижний шкафчик, в котором у них обычно хранится бухло. В последнее время Тони как-то слишком усиленно поглощает его содержимое.
— Утро доброе, блин, — хрипло отвечает Тони и с наслаждением прикладывается к кружке. Беннер все-таки качает головой, но его осуждение
Тони сейчас до лампочки не так сильно заметно, как Наташино. Но она этого не видит, так что ладно.
— У Питера там тренировка со Стивом, — Брюс заваривает себе зеленый чай, пока говорит это, и нет, Тони не подавился. — Наташа с Клинтом звали нас посмотреть.
Конечно, Тони согласился. Очень хочется добавить «и зря», но это будет не совсем правдой. Потому что сначала все было довольно-таки неплохо, Тони очень гордился Питером и обсуждал его технику с Беннером. Они так же обсуждали костюм, который Тони делал для Питера, и с учетом того, что они сейчас увидели, нужно будет сделать несколько доработок. Но потом Тони начал замечать, как малыш адово выдыхается. Он знал, конечно, что Стив бывает жесток на тренировках — все же он у них за физическую форму тут ответственный. У Тони сердце дрогнуло, когда Питер свалился. И эта его дрожащая от перенапряжения ручка и «Я буду в порядке, мистер Старк», да хера с два он будет в порядке после такого. Через несколько часов, когда мышцы остынут после тренировки, он вряд ли сможет нормально встать. Хотя, тут же вступает здраво рассуждающая (пока что) часть его сознания, у него же есть регенерация. Может, думает логика Тони, затыкая орущую влюбленную половину, ему это помогает приводить себя в форму гораздо быстрее. Что логично.
Во-вторых, если продолжать, почему день Тони Старка сегодня не ахти, Наташа. Она, конечно же, прекрасно помнит его пятидневный запой и слюни-сопли по новой любви. Все Мстители знают, что Тони кто-то приглянулся, но они все тактично не упоминают это при нем. (Между собой наверняка делают ставки, сплетницы чертовы) Насколько Тони понимает, ему дают личное пространство и время, чтобы понять, что со всем этим дерьмом делать. Тони благодарен, правда. Только вот он уже решил, что будет делать. А время, которое ему давали, чтобы устроить свою личную жизнь самому, кончилось. Потому что советы Наташи ему совсем не были нужны, как и тот душевный разговор, что она устроила после показательной тренировки Питера.
— Тони, — проникновенно говорит Наташа, когда он заходит на кухню незадолго до обеда. Выражение лица у нее необычайно серьезное, и ему это уже не нравится. Что бы она там не задумывала, сразу — нет. — Энтони Говард Старк! — возмущенно требует она, когда Тони самым наглым образом ее игнорирует.
— Че? — говорит Тони, просто потому что он нормально не спал уже какую ночь, просто потому что у него перед глазами стоит мокрый от пота Питер и его слабя улыбка, просто потому что в голове у него бардак и посреди этого ухмыляющийся Уэйд Уилсон, которого он ненавидит. А еще не стоит забывать, что он подлил себе виски в кофе, поэтому бардак в голове (и в его жизни) становится немножечко больше.
— Ты какой-то слишком убитый, — говорит ему Наташа, а Тони хмыкает. Еще бы. — И мне кажется, это потому что ты влюбился.
— Ну да, все проблемы в жизни только из-за этого, — ворчит он, растекаясь по поверхности стола. Он устал и хочет, чтобы Питер его обнял. Но он Тони Старк, его обнять сейчас может только алкоголь и то, фигурально. Может, еще Стив.
— Я не о том, — она отмахивается, проверяя суп, который варит сегодня на обед. — Как у тебя продвигаются отношения с ней?
— Никак, — он прикрывает глаза, тактично не упоминая, что «она» на самом деле «он». Он прямо-таки само великодушие сегодня. Потом он на секунду делает вид, что задумался, усмехаясь про себя, просто чтобы побесить Романофф. — Ну, она знает мое имя.
— Тони! — Наташа бьет его полотенцем по голове, и он недовольно открывает глаза. Не очень приятно, знаете ли, когда тебя вот так херачат, когда ты — лужица. — Ясное дело, что она знает твое имя, — она тоже хмурится, и Тони почти что цокает. — Куча людей знает твое имя! Я спрашиваю о чем-то серьезном!
— Ничего серьезного пока быть не может, — он снова закрывает глаза. Романофф, кажется, надоело пытать его, так что она просто что-то бубнит себе под нос и отворачивается к плите.
Тони будто покачивается на волнах, хотя он прекрасно знает, что вяло валяется на столешнице в башне Мстителей. Мечтать никто не запрещал. (Тони кажется, что это становится его девизом) В его голове сейчас пусто, потому что он устал, и ему нужен сон, нормальный, знаете, Сон. Желательно с тепленьким и мягоньким Питером под боком, но это как бы уже совсем что-то из разряда вау.
За спиной слышится тихой хлопок двери и голоса Стива, кажется, Баки и Клинта. Тони чуть-чуть приоткрывает один глаз, и видит усмехающегося Барнса. Хочет уже сказать: «Чего лыбишься, как идиотина?», но понимает, что ему сейчас даже это делать слишком сложно и лениво. Баки садиться аккурат напротив него и устраивается еще так: ручки на груди и на спинку стула откинуться, как будто, знаете, кинцо смотреть собрался.
Тони думает, что кофе с виски работает как-то неправильно, потому что он должен быть сейчас на высоте, на то и был расчет, вообще-то, что пока они с Питером увидятся снова, его чудо-жижа должна оживить его и привести в адекватное состояние. На деле оказалось, что жижа — полная хрень, а не чудо, потому что его так развезло, как никогда.
Однако, Тони еще не знает, что привести его в чувство и исполнить функции этой жижи собирается Стив Роджерс! Всегда придет на помощь в нужное, мать его, время и сделает все так, как вам и не снилось! Ни за что не просите его помощи, иначе возненавидите Капитана Америку до конца своих (или его) дней!
— Тони? Можно с тобой поговорить? — говорит как-то излишне вкрадчиво Стив, когда Тони совсем не ожидает подвоха, поэтому просто машет рукой, разрешая. Баки и Клинт, кажется, задерживают дыхание. Какое-то не очень хорошее предчувствие затаивается у Тони в животе, когда он таки соскребает свое лицо со стола, потому что его научили, что когда разговариваешь с друзьями нужно смотреть им в глаза. Но Тони, понимаете, Тони никогда не обращает внимание на предчувствие. (А стоило бы, оно, в отличие от самого Тони, соображает лучше) — Это насчет Уэйда.
И бам, Стив Роджерс, вам задница.
— Что еще? — хмуро сказал Тони, складывая руки на груди. — Позвонил тебе и снова заигрывал, «Мистер Секс»? — Баки теперь не скалится весело, а так же хмуро смотрит на уже уставшего Стива. Почему именно он должен разговаривать с Тони всегда? Теперь еще Баки надо будет объяснять. Черт. (Единственный кому здесь весело, если хотите знать, это Клинт. Это он сейчас тихонечко похихикивает в кулак, да)
— Нет, — с терпеливостью мамочки пятерых очень маленьких детей вздыхает Стив, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. (Когда живешь с Тони Старком — это начинает быть заметно).
— Я хотел попросить тебя дать ему пропуск в башню, — и наступает тяжелая тишина. Тони просто, ну знаете, смотрит. Долго и очень пристально смотрит спокойному Стиву в его спокойные глаза и тоже очень пытается быть спокойным, но даже идиоту очевидно, что у него ни черта не получается, потому что он, на самом деле, тут чуть ли не огнем дышит.
— Ты хотел попросить
что, — это не звучит даже как вопрос. Стив думает, что это звучит как угроза. Наташа, приподнявшая бровь и так же наблюдающая за этим скандалом, думает, что так и до драки не далеко. Баки и Клинт просто осторожно переглядываются, потому что ржать очень хочется, но если они сделают это, то убивать будут не Стива, а их обоих.
— Пропуск, — еще более терпеливо повторяет Стив, морально готовясь уже либо получать по морде, либо… он не может придумать замену, потому что он
видит лицо Тони и как напрягаются его руки. У него пока есть глаза.
— С хрена ли? — очень дипломатично и очень вежливо, Тони! Молодец, хороший мальчик! Именно так тебя учили общаться с друзьями!
— Ну, Во-первых, — Стив поднимает одну руку вверх, готовясь по-идиотски загибать пальцы. У него, конечно, уже заготовлена диссертация на тему: «Почему Тони Старку Стоит Перестать Быть Упертым Мудаком И Дать Чертов Пропуск Уэйду Уилсону», с презентацией и графиками (где обязательно будет указан процент (очень большой) того, расстроен ли будет Питер и насколько сильно, процент (очень большой) того, как скоро Уэйд снова проберется в Башню и насколько разрушающем будет сие действие на этот раз, так же там будет процент (очень большой) того, подерутся ли сейчас Стив и Тони). Однако, Тони не интересует.
— Мой ответ: нет, — стальными голосом говорит Тони, перебивая. — Я не собираюсь давать пропуск идиоту, который трахает все, что движется и который постоянно говорит херню.
— Тони, может быть он немного лучше, чем тебе кажется? — жалобно говорит Стив, жалея, что сразу не сказал о том, что это
Питер попросил.
— Ой, я знаешь, на какое я видео сегодня ночью наткнулся? Очень увлекательно, не хочешь глянуть? — ядовито говорит Тони, опираясь о стол руками и почти нависая над Стивом. Потому что он из-за этого сраного видео не мог уснуть!
— А мне покажите? — шкодливо и довольно звучит от двери голосом Питера. Все так резко поворачивают к нему головы, что становится неудобно. А еще Паркер ощущает то напряжение, что витает в воздухе. Он немного хмурится, не понимая, что именно вызвало такой гнев мистера Старка.
— Конечно, Питер, думаю, тебе очень понравится! — громко и жутко отвечает ему Тони. Стив вздыхает на эту драму, а Питер малость съеживается. Ему бы никогда не хотелось видеть мистера Старка в ярости, а тут вообще сложилось впечатление, что злятся именно на него. Пока Тони ожесточенно лазит в телефоне, Питер походит к столу и аккуратно садится. Наташа кладет ему руку на плечо, а Стив ободряюще улыбается. Питер неожиданно чувствует поддержку, и… это очень приятное чувство, вообще-то. — Вот, наслаждайтесь.
Все присутствующие на кухне, наклоняются к телефону. На маленьком экранчике Питер видит… Двор своей школы. И почему-то он уже знает, что увидит дальше. Видео снято на телефон, это понятно, но качество довольно неплохое. Сначала показывается толпа подростков, что собралась около входа в здание, а потом показывают
его. Уэйд хорош, что Питер еще может сказать? И плакат у него довольно артистичный, и надпись: «Питер Паркер — лучший из всех, с кем мне доводилось проводить ночь!» самая едко-розовая и самая блестящая из всех, что он видел в своей жизни. Руки у человека, который снимает это, трясутся и слышны смешки. Отовсюду они слышны, вообще-то, кто-то там свистит, пока Уэйд раздаривает всем свои ухмылочки и поигрывать впечатляющими мускулами, спрятанными под кофтой в облипочку. А затем все на видео начинают шуметь чуть больше, и теперь на экране показывают взъерошенного и шокированного Питера, у которого сэндвич изо рта выпадает, а затем он шокировано говорит сначала:
— Уэйд, блядский, Уилсон, — (черт, все-таки это было вслух), а потом уже очень сиплое: — Какого хера, Уилсон?
А потом в спину врезается Мишель. Питер хорошо помнит тот день, как он мог забыть этот позор на всю школу? У Питера сейчас очень горят щеки. У Питера на видео они не горят, Питер на видео просто очень зол, потому что:
— Пите-е-ер, я скучал! — на всю улицу этим ужасным писклявым голосом.
Видео заканчивается тем, что Питер утаскивает Уэйда со школьного двора, все смеются, парни, снимающие видео, говорят, что все, что все девочки, которые когда-либо влюблялись в Питера могут соснуть херца, потому что Паркер занимается именно этим по выходным.
Видео затихает с тихим щелчком. Несколько секунд стоит тишина, а потом Клинт взрывается смехом. И вот он все смеется и смеется, а потом к нему присоединяется еще и Наташа. Питер просто смущен до слез. Тони просто все еще зол. Стив просто хочет, чтобы никого сегодня не убили. Уэйд просто ждет, пока ему сделают пропуск или попытаются убить.
